Школьные приключения

Джиен вышел из столовой, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. В ушах звенело, а в груди бушевало что-то необъяснимое — злость, стыд, раздражение. Он не понимал, почему реакция Теяна и остальных вывела его из себя. "Ревнуешь?" Это слово отдавалось в голове, как колокольный звон. Он резко свернул в пустой коридор, ведущий к старым мастерским. Здесь было тихо, пыльно и... безопасно. Джиен прислонился к стене, закрыл глаза и глубоко вдохнул. "Что за бред? Я не ревную. Просто... просто он мне не нравится. И всё". Но даже самому себе он не мог солгать. Сынхен был всем тем, чем Джиен не был. Высокий, уверенный, безупречный. Даже его холодность и отстранённость делали его только притягательнее. А теперь ещё и эти девчонки... Джиен сжал зубы. "Чёрт, да кому он вообще нужен?!" Но чем сильнее он пытался убедить себя в этом, тем яснее понимал — он завидует. Не только внешности, не только тому, как Сынхен легко добивается внимания. А ещё... тому, что тот...не боится. Джиен всегда играл роль крутого, но внутри дрожал от страха — что его разоблачат, что кто-то догадается, какой он на самом деле. А Сынхену было плевать. И это бесило больше всего. Теян стоял перед ним, скрестив руки на груди. Он не выглядел злым — скорее заинтригованным. Джиен не ответил. Он сидел на скамейке за школой, курил, хотя на самом деле просто держал сигарету, не затягиваясь — он ненавидел этот вкус, но нужно было выглядеть крутым. Он старался не смотреть другу в глаза. "Ты чего такой нервный?" — Теян пнул его кроссовок. 'Неужели и правда запал на него?" "Да пошёл ты!" — Джиен резко вскочил, отшвырнув сигарету. "Я не запал! Просто... просто..." Он замолчал. А Теян вздохнул. "Ладно, не парься. Но если хочешь его достать — у меня есть идея" Джиен насторожился, но поинтересовался "какая?" Ухмылка теяна заставила усомниться, но он продолжил слушать. "Ты же знаешь, что Сынхен после школы ходит в спортзал? Один... Мне кажется отличный шанс что-нибудь сделать, только без меня давай". Джиен почувствовал, как в животе зашевелилось что-то тёплое и колючее....месть. Ближе к вечеру, когда уроки закончились, Джиен тихо направился в спортзал. Сынхен действительно был один. Он занимался баскетболом, спина напряжена, капли пота стекали по шее. Джиен наблюдал за ним из-за угла, сжимая в руках баллончик с перцем. "Сейчас мы устроим ему зажигательную вечеринку" -"Джиен" прозвучало эхом по пустому залу. Голос Сынхена прозвучал так неожиданно, что Джиен вздрогнул и выронил баллончик. Тот с грохотом покатился по полу, остановившись у самых ног Сынхена. Тот поднял его, медленно осмотрел, потом перевёл взгляд на Джиена. "Это твоё?" Джиен не ответил. В горле пересохло. Сынхен подошёл ближе. Он был выше. И в этот момент Джиен снова почувствовал тот же страх, что и в переулке. Но вместо злости в глазах Сынхена он увидел...Скуку? Равнодушие? Если хочешь мне что-то сделать, делай прямо...а не так мелочно. Попробуй хоть раз повести себя как мужчина. Сынхен протянул баллончик. А Джиен осторожно взял его. "Почему... ты не злишься?"— он не планировал это спрашивать, но слова вырвались сами. На что Сынхен лишь усмехнулся. И тихо чуть хрипля сказал "Потому что ты — не угроза". И развернулся, чтобы уйти. Джиен сжал баллончик так, что тот треснул. "Я тебя ненавижу!"— вырвалось у него. Сынхен остановился. Даже не стал поворачиваться, а просто бросил в ответ "хорошо" и ушел. Джиен остался один.С баллончиком в руках. Обидой в груди. И с одной мыслью, которая не давала покоя: "Почему он всегда побеждает?всегда впереди...." Но ответа не было. Только тишина. И холодный ветер за спиной. Джиен так и не использовал баллончик. Он вернулся домой, бросил его в мусорное ведро и завалился на кровать, уставившись в потолок. В голове крутилась одна и та же мысль: Он даже не считает меня достойным противника. Это было так унизительно. Но хуже всего то, что Джиен не мог ничего поделать. Нужно было выйти проветрить мысли. Тишина парка, нарушаемая лишь шелестом листьев и далеким гулом города, была обманчива. Джиен вдыхал прохладный ночной воздух, пытаясь «проветрить мысли», как вдруг его словно током ударило. Рейд! Сегодня же их ночной вылазка – обещание шума, адреналина и, конечно, алкоголя. Сердце ёкнуло, рука сама полезла в рюкзак. Телефон, утопающий в пропущенных вызовах и сообщениях, кричал об одном: «Ты где, идиот?» От Теяна «не по пацански это» от Сухека «хен, ты умер?» и куча душераздирающих смайликов от Сынри Пальцы дрогнули, набирая номер Теяна. Тот сорвался с места, голос – раскатистый гром в трубке: «Десять минут, Джиен! Целых десять минут мы тут ждём тебя» Из головы совсем вылетело то о чем они разговаривали сегодня, поэтому он сказал,что задремал немного. Но извинения потонули в новом потоке ругани. Он сорвался с места, ноги несли его сквозь спящие улицы. Через пять минут, задыхаясь, с комом в горле и болью в боку, он влетел в условленное место – угол сквера, залитый желтым светом фонаря. Теян и Сухек, сгорбившись над одним телефоном, яростно тыкали в экран, ругаясь сквозь стиснутые зубы – видимо, играли в какую-то игру на двоих. Дэсон и Сынри стояли нос к носу, жестикулируя и перебивая друг друга, спор грозил перерасти в потасовку. Никто даже не шелохнулся при его появлении. Раздражение кольнуло Джиена. Он шагнул вперед и вырвал телефон из рук Теяна с криком: «Вы чё в глаза долбитесь » Первым очнулся Сынри. Как щенок, он бросился к Джиену, низко поклонившись раз, другой, и протянул руку: «Джиен-хён! Вы пришли!» Голосок был слащав, как сироп. Джиена передернуло от этого лизоблядства, но он кивнул, теша самомнение младшего. Если он его оттолкнет, то всю ночь придется нытье слушать. А так хоть кто-то рад его приходу. Переведя дух, Джиен огласил план: «Первым делом – алкоголь. Потом… а потом как пойдет». Теян, все еще сидя на корточках, демонстративно поднял брови и похлопал – медленно, саркастично, как по поводу гениальной, но абсолютно идиотской идеи. Джиен сглотнул комок досады. К таким подколам Теяна надо было привыкать как к хронической болезни. Эйфория плана тут же наткнулась на суровую реальность: как купить? - Ладно, умники, - Джиен оглядел Компанию. – Кто пойдёт покупать? Все переглянулись. Сухек? Хоть он и был самым высоким в их компании, но выглядел как невинный школьник… Дэсон? Тот и сам боялся кассиров. Сынри? Его бы приняли за потерявшегося ребенка… Теян не дотянется до полок, а джиёну даже энергетики не продают. - Может, зажмем кого-нибудь? – Предложил Дэсон. - Группой давить? – подхватил Теян. - Или прохожих попросить, - добавил Сухек. Так и получились два единственых варианта Исхода: либо напугать продавца массовым нашествием, либо попросить кого-то из взрослых покупателей. Банда пришла к обоюдному мнению решить все на месте, так и двинули покорять ближайший круглосуточнный магазин - толпой, но без капли надежды. Теян и Джиен шли впереди. Сухек уткнулся в телефон, Дэсон шел рядом, погруженный в свои мысли. А Сынри… Сынри прилип к руке Джиена, как пиявка, что-то быстро и нудно лопоча. Это выводило из себя. Теян, у которого уже было в планах спросить о делах его любовных заметил, как Джиен стискивает зубы и решил помочь «по-своему». Легкий, но точный пинок под зад отправил Сынри во второй ряд, между внезапно разговорившимися Сухеком и Дэсоном. Теян пристроился к Джиену вплотную, прильнул так, что дыхание коснулось уха: «Ну так что, как там твой хён? Ты ему дал?» Секунда мертвой тишины. Джиен остолбенел и медленно перевел взгляд на Теяна, а тот невозмутимо добавил: «Дал понять, кто главный в доме… ой, то есть в школе?» и ехидно улыбнулся. Джиен резко оттолкнул его локтем. В голосе зазвенели стальные нотки раздражения и горечи: «Я не смог... Все провалилось... и моя самооценка тоже. » Теян разыграл театр удивления, специально повысив голос, чтобы услышали все: «ЧТО?! Нашего G-Dragon’а отшили?!» Сынри взвизгнул, как резаный, и снова вцепился в Джиена: «Да кто посмел?!» Дэсон и Сухек насторожились, замедлив шаг и потянув за собой Теяна: «Не Сынхен-хен из третьего класса ли?» Теян лишь развел руками и тяжело вздохнул, как будто констатировал конец света. А в этот момент они уперлись в ярко освещенный вход магазина. Народу – битком. Идея напугать взрослых отпала сразу. Они хоть и «банда», но на столько зрителей было стыдно. Разбрелись, как жалкие щенки, подходя к случайным прохожим: «Извините, не купите нам пива?» Ответы были предсказуемы: спешащие отмахивались, брезгливые – шарахались, некоторые просто ускоряли шаг, увидев стайку подозрительных подростков. Снова собравшись в кучку у входа, они чувствовали себя полными лузерами. Джиен поморщился, как от зубной боли. Безысходность. Нет, черт возьми, сегодня они не уйдут трезвыми! «Может, соблазнить кассира?» – внезапно выдал Енбе. – «У Джиена уже есть опыт в соблазнении мужчин!» Джиен молниеносно зажал ему рот ладонью: «Заткнись и не выдумывай!» Его взгляд скользнул по толпе и… зацепился. Высокий, то ли парень, то ли мужчина. Черные мешковатые штаны, огромное черное худи, натянутое капюшоном поверх черной кепки, низко надвинутой на глаза. Больничная маска скрывала нижнюю часть лица. Наушники – человек явно со своим стилем. Таинственно. Пугающе. И… – "совершеннолетний "– шепнул Теян. В глазах Джиена вспыхнул азарт. Сухек подтолкнул его вперед, сжав кулаки в жесте поддержки: «Давай, Джиен! По тактике Теяна» Джиен недовольно цыкнул. – ненавижу эту тактику... Но выбора не было. На войне все средства хороши. Незнакомец подошел к холодильнику с напитками, начал набирать банки. Джиен, тихонечко приблизился. Его словно не замечали. Ощущение невидимки было не самым приятным. Он робко дернул за край огромного худи. Тот обернулся. Джиен запрокинул голову, но даже так не увидел глаз под козырьком. Джиен почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Э-э... — он сделал самое обаятельное выражение лица, какое смог. — Неубирая пальчики с чужого локтя он выдавил: «Извините, аджосси, не могли бы вы… купить нам пару баночек?» Палец дрогнул, указывая на самую дешевую хрень в холодильнике. «Хотя бы пять штучек?» Где-то сзади раздался сдавленный смех Теяна. Джиен понял — этот вечер будет долгий. Мужчина медленно склонил голову набок. Почти минуту молча смотрел то на Джиена, то на указанное им место. Беззвучно. Оценивающим взглядом. Под маской угадывалась тень ухмылки. Джиен почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Вот же жёсткий экземпляр попался. Незнакомец, с лицом, наполовину скрытым медицинской маской, методично складывал в корзину банки с алкоголем. Его движения были точными – никакой спешки, никаких лишних взглядов. Джин прищурился. «Неужели согласился?» Он мысленно пересчитал сумму которая у них была – должно было хватить, даже с наценкой. Но что-то было не так. - Эй, - тихо окликнул он свою компанию, не отводя глаз от незнакомца. Теян, прислонившись к стене, ухмыльнулся и потянулся к телефону. Через секунду Джиен почувствовал вибрацию в кармане – новое уведомление. Он достал телефон и замер: в их группе его контакт переименовали, теперь имя значилось как «Нимфоман». "Очень смешно," - прошипел Джиен, но Теян лишь поднял брови, изображая невинность. Мужчина между тем направился к кассе. Кассирша, устало зевнув, даже не взглянула на его паспорт — видимо, он был здесь своим. Джиен почувствовал, как в животе завязывается узел. "Игнорирует? Или просто не хочет привлекать внимание?" У выхода из магазина, в полосе тусклого уличного света, незнакомец остановился. Повернулся. Окинул их стайку безликим взглядом из-под кепки. Медленно, словно давая им время передумать. Его жест был откровенно унизительным — тыльная сторона ладони вниз, пальцы слегка согнуты, как будто он подзывал не людей, а бродячих собачек. — Вот же ублюдок, — сквозь зубы пробормотал Джиен, но шагнул вперёд. Уже поздно из-за гордости отказываться от благ. За его спиной раздался сдавленный кашель Теяна — сигнал. Остальные вышли из тени, стараясь держаться расслабленно, но Джиен видел, как Дэсон нервно покусывает губу, а Сынри бессознательно сжимает кулаки. Мужчина оглядел их с холодным интересом, затем протянул маленький пакет – явно с их заказом, и даже больше. Слишком просто. Джиен потянулся за пакетом… И мужчина резко отдернул руку назад. Ага, я так и знал, – промелькнуло в голове Джиена. Сейчас будет торг или развод. — Как платить собираетесь? Голос у него был низкий, без эмоций и через маску было хуже слышно. Вопрос повис в воздухе. Теян, не дожидаясь реакции Джиена, шагнул вперёд и сунул в лицо мужчине пачку купюр. Тот даже не посмотрел на них. - Держи, старик, хватит с лихвой – сказал Теян. Но тут всё пошло наперекосяк. Движение мужчины было настолько быстрым, что Джиен даже не успел среагировать. Одна рука вцепилась в запястье Теяна, выкручивая его так, что кости хрустнули. Вторая – прижала его голову и надавила вниз. Теян ахнул, потеряв равновесие, и оказался на коленях, лицом придавленным к паху незнакомца. Не было и намека на шутку , угораздило же попасться на извращенца - Деньги мне не нужны, - прозвучало сверху, и сквозь маску проступила ухмылка. Джиен действовал на автомате. Камень, валявшийся под ногами, впился в ладонь. Он замахнулся и ударил – не в висок, как хотел, но хотя бы в предплечье. Мужчина вздрогнул, пальцы разжались, и Теян отполз назад, бледный, с трясущимися руками. Не мог выдавить ни слова. Что-что, а этого он точно не ожидал. Незнакомец лишь тяжко вздохнул, словно разочарованный учитель, которому опять приходится объяснять очевидное. Поднял свой пакет и бросил через плечо: — Ладно, думаю с вас хватит. И знаете что? — Он нарочно медленно провёл пальцем по горлу, имитируя пот. — Я даже немного завёлся от горячего дыхания мелкого. — Но! — незнакомец резко обернулся, ткнув пальцем в Джиена. — Если вас поймают — я вас не знаю. Если вас вырвет — уберёте. Если умрёте — я на похороны не приду. Повернулся и ушёл, оставив их в гробовой тишине. Повернулся и ушёл, оставив их в гробовой тишине. Теян сидел на асфальте, закрыв лицо ладонями. Плечи дёргались – то ли от смеха, то ли от шока. – Ну и… - Дэсон первым нарушил молчание. – Это что, новый вид эксгибиционизма? Теян резко опустил руки. Его глаза блестели – но не от слёз, а от возбуждения. – Если бы везде так принимали, я может и деньги не носил бы с собой – Он вскочил, подбирая разлетевшиеся купюры. – Я, типа, жертва домогательства он – извращенец. Может, догоним его, договоримся? - Ты серьёзно?! – у Джиена задёргался глаз. Он пнул Теяна в бок, но тот лишь захихикал. Сухек добавил: - Звучит как неплохая идея для подработки на лето. А Сынри? Сынри сидел на корточках рядом с их пакетом, старательно пересчитывая банки: «Раз, два… эль, три… лагер, четыре… что это за розовая? Пять…» Происходящее его не касалось, полностью. Джиен зажмурился. В горле встал ком. Голова раскалывалась. Из груди вырвался тихий, сдавленный взвизг чистейшей, беспросветной безысходности. Он посмотрел на своих «бойцов» – на философствующего о папике Теяна, на считающего баночки Сынри, на оценивающего перспективы подработки Сухека, на размышляющего о новых формах эксгибиционизма Дэсона. Каких же дебилов я собрал?! – пронеслось в голове, громче любого крика. Ночь, обещавшая веселье, обернулась осознанием полного идиотизма всего предприятия. И его собственной роли в нем. Джиен с раздражением схватил пакет с алкоголем и резко потянул его к себе, будто боялся, что его снова отнимут. Но позже снова выкинул его Сынри. — Ладно, идиоты, — проворчал он, — раз уж мы таким образом раздобыли выпивку, давайте хотя бы не облажаемся дальше. Теян, уже оправившись от шока, вскочил на ноги и с преувеличенной бравадой заявил: — Ну что, банда, сегодня мы устроим такой погром, что весь район будет вспоминать нас до следующего года! – Ты чуть уже не стал тем кого район будет вспоминать до следующего года. Только не как хулигана, а как жертву извращенца. – тяжело сказал Джиен. — Ты только что мог стать чьей-то подстилкой, — холодно добавил Дэсон, — может, сначала придешь в себя? — Это был тактический маневр! — Теян гордо поднял подбородок. — Я изучал врага. Сухек с усмешкой спросил : — Изучал его промежность вплотную? Сынри, наконец отвлекшись от банок, воскликнул: — Ой, да ладно вам! Мы же за весельем пришли, а не за депрессией! Джиен вздохнул и потянулся за первой банкой. Холодный металл приятно обжег пальцы. Он резко дернул кольцо, шипение газа раздалось в ночной тишине. — За нас, — пробормотал он и сделал первый глоток. Горьковатый вкус разлился по горлу, но через секунду пришло приятное тепло. Остальные последовали его примеру. Теян, как всегда, решил выделиться — открыл банку зубами, хотя все знали, что он тренировался этому перед зеркалом неделю. — Итак, — Джиен вытер рот тыльной стороной ладони, — план простой: идем в парк, находим самых тупых местных гопников, провоцируем их и смотрим, что будет. — А если они нас побьют? — спросил Дэсон. — Тогда мы хотя бы попробуем, — ухмыльнулся Теян. — Гениально, — Сухек покачал головой. Они двинулись в сторону парка, передавая банки друг другу, смеясь над глупостями и подкалывая Теяна за его «близкое знакомство» с тем аджосси. Но чем ближе они подходили к парку, тем тревожнее становилось на душе у Джиена. Тень парка нависала все плотнее, а в груди Джиена сжимался холодный комок. Веселье? – пронеслось в голове. А если ночь обернется чем-то... иным? Мысль повисла в воздухе, недодуманная, перебитая резким, грубым хохотом, сорвавшимся из кромешной тьмы аллей. — О, смотрите-ка, школота подвалила! – донесся хриплый выкрик. У Джиена внутри все оборвалось и сжалось в ледяной узел. Ну вот. Началось. – прочеркнуло сознание, коротко и бесповоротно. Из мрака материализовались трое. Спортивные костюмы, плечи, накачанные до тяжести, взгляды, скользящие по ним, как по добыче. Впереди – самый высокий. Выбритые виски блестели тускло, а золотая искорка зуба мелькнула в полутьме, когда он щелкнул пальцами прямо перед лицом Джиена. Звук был сухой, как выстрел. — Чего, пацаны, бухло наше? – оскал был больше похож на рычание. Теян рванулся вперед, инстинктивно, но Сухек – его пальцы впились в рукав друга, резко, предупреждающе. Мол, не лезь. Не хватало ещё одного близкого знакомства. И Теян молча сманеврировал за спину Дэсона. — Мы... мы просто мимо проходим, – пробормотал Дэсон, и его рука с полупустой банкой липкого пива судорожно рванулась за спину. Жалкая попытка спрятать улику. — Ага, «проходим», – фыркнул второй, коренастый, с пауком-тату, ползущим по шее вверх, к затылку. Сапогом он пнул валявшуюся у ног пустую бутылку. Стекло звякнуло, покатилось с тоскливым грохотом. – Это наша территория. Платите за проход. Или за бухло. На выбор. Сынри выдавил что-то похожее на нервный смешок: — Мы же просто хотели... — Цыц, сопля! – Зачухан с золотым Зубом двинулся молниеносно. Грубая рука вцепилась в воротник Сынри, дернула, заставив того споткнуться. По спине Джиена пробежали ледяные иглы мурашек. Опять. Горькое, знакомое до тошноты слово. Всегда одно и то же – жажда приключений, огонек азарта в глазах, а потом… Столкновение с этой грубой, жестокой реальностью, и они – просто кучка перепуганных школьников, беспомощных и мелких.Всегда так. Джиен рванул как пружина. Короткий выдох – и его кулак, обернутый в кожу куртки, с глухим хрустом костяшек врезался в висок обидчика. Тот, ошеломленный, словно подкошенный бык, отшатнулся. Пальцы его, сжимавшие Макнэ, разжались сами собой. Он закачался, дико заморгал, непонимающе хватая ртом воздух и сжимая виски, где уже пульсировала бол. В воздухе повисло молчание. Дело пахнет жареным. Мысль, острая и безжалостная, пронзила всех одновременно. Надо валивать. Сейчас же. Но прежде чем ноги успели сорваться с места – Хлопок! Звук был не громкий, но ледяной, как удар ножом по стеклу. И голос, пришедший следом, тяжелый, пропитанный дымом и чем-то еще – безысходной злобой: — Эй, косоглазые! Поворот голов – общий, резкий. Из мрака, сплетенного из теней старых деревьев, материализовалась фигура. Тот самый. Черное худи, втягивающее свет уличных фонарей, маска, скрывающая лицо. Он выходил медленно, неспешно, как будто прогуливался. В одной руке – короткий, тускло поблескивавший ствол пистолета. В другой– алюминиевая банка пива. Он поднес ее к маске, запрокинул голову, и последние капли золотистой жидкости исчезли с тихим бульком. Банка упала на мерзлую землю с глухим лязгом. В его позе, в этой спокойной, почти ленивой поступи, читалась не просто опасность. Читалась неизбежность. Мурашки пробежали не только по спинам гопников. Замерла и микробанда Джиена. Сердцебиение гулко отдавало в висках. — Ты чё, старший? – хрипло рявкнул вожак гопоты – широкоплечий, с золотым зубом, сверкавшим в полумраке. Он вскочил на ноги. Рука метнулась в карман куртки. Щелк! – лезвие складного ножа блеснуло холодной сталью в желтом свете фонарей. Страх, острый и животный, сковал и компашку Джиена, и их обидчиков. Незнакомец прошел мимо них, словно сквозь воздух. Шаг его был размерен и бесшумен. — Бегите, – прошелестело тихо, как ветер в голых ветвях, обращенное к банде Джиена. Теян сорвался первым, как пущенная стрела. Остальные – следом, спотыкаясь, толкаясь. Но путь им преградили новые тени – бесформенные, безликие, вынырнувшие из темноты ноунеймы. Явно товарищи золотозубого. Паника сжала горло. А незнакомец… Он обошел беглецов с невозмутимостью призрака и встал прямо перед гопотой, лицом к лицу с золотым зубом. Расстояние – меньше вытянутой руки. — ...Ебал я вашу территорию, – прозвучало спокойно, почти устало. Дуло пистолета уперлось прямо в лоб золотозубого. Тот замер, зрачки сузились до точек. Незнакомец приблизился еще, так близко, что почувствовать можно было запах пива и холод металла. Он наклонился, и шепот, низкий, как скрежет по камню, коснулся уха гопника. Слова были утеряны в порыве ветра, но их смысл стал ясен мгновением позже. БАМ! Выстрел оглушительно рванул тишину парка. Пистолет был направлен вниз. Золотозубый взвыл нечеловеческим голосом, схватился за колено, из которого сочилась темная струйка, и рухнул на землю, катаясь в судорогах боли. Его братки бросились к нему. Страх придал им нечеловеческую силу. Они вскинули его под руки, и вся отара растворилась в темноте парка, оставив после себя лишь стон и запах пороха. — Ч-что это было?! – Сынри трясся мелкой дрожью, глаза огромные от ужаса, пальцы впились в кирпич стены. — Нас… спасли? – Дэсон уставился на Джиена, словно ища ответа на его лице. — Нет, – Теян, опершись о колени, тяжело хватал ртом воздух. – Это твой таинственный ухажёр, Джиен. Видимо, решил, что право мучить нас – только его привилегия. Джиен уже занес руку для подзатыльника, но вдруг замер. В его ладони, сжатое до побеления костяшек, лежало что-то чужое, холодное. Телефон. Тот самый… Выпал в суматохе у незнакомца? А нахрена Джиен его схватил? Он быстро похлопал по карманам, его телефон был на месте... Так как он умудрился чужой забрать. Экран вспыхнул при его движении. Яркое уведомление прорезало темноту: «22:30…. Угол 3-й улицы и проспекта. Сделка на 11.5м.вон, скоро будем.» Ледяная волна прокатилась по спине Джиена. Холодный пот выступил на лбу, заструился по позвоночнику. — Ребята... – голос его был чужим, прерывистым. Он медленно поднял глаза, в которых читался чистый, немой ужас. — Кажется, мы влипли во что-то... очень серьезное. Он сжал телефон так, что стекло затрещало под пальцами, чувствуя его вес, как вес гильотины. — Нам нужно избавиться от этого, – резко, почти истерично выдохнул он, глядя на злосчастный экран. — Сейчас же. — Что? Почему? – Теян потянулся, пытаясь вырвать устройство. Джиен резко отдернул руку. — Ты совсем дебил? – прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Этот тип только что разобрался с теми отморозками как с детсадовцами! У него, блять, пистолет был. И тут в телефоне... Джиен ткнул пальцем в экран, ...явно всякая темная хрень! Там наша смерть! Теян, упрямо тянувшийся за телефоном, ехидно скривился: — Твои нюдсы что-ли?? — Может, там деньги? – Сухек наклонился, в его глазах мелькнул огонек. — Там наша смерть! – Джиен почти крикнул, резко гася экран кнопкой. Телефон исчез во тьме. Он сунул его глубоко в карман, — Мы его не видели. Мы ничего не брали. Мы просто шли домой. Понятно?! Молчание. Переглядывания. Даже Теян на секунду задумался, тяжесть ситуации наконец проникла сквозь его браваду. — Ладно,– наконец, пробормотал Дэсон, вытирая пот со лба. — Но как… избавиться? — Река, – коротко бросил Теян, кивнув в сторону темнеющей вдали воды. – А почему нельзя просто… вернуть хозяину? – тоненько, как мышиный писк, прозвучал голос Сынри. На него уставились все. Молча. Так, что он съежился. Сухек пихнул его локтем в бок. Через десять минут они стояли на старом, проржавевшем мосту. Вода внизу была черной, маслянистой, медленной. Она пожирала свет фонарей, не отражая его. Гулкий холод поднимался снизу. — Ну… пока,– Джиен подбросил телефон в воздух. Тяжелеющий кусок пластика и металла перевернулся раз, другой, блеснув на миг экраном, как последним предсмертным вздохом, – и бесшумно канул в черную пасть реки. Лишь тихий всплеск нарушил ночь. Тишина. Глубокая, звенящая. Даже ветер замер. — Теперь домой, – Джиен резко повернулся, не глядя вниз. — И если кто-то спросит – мы сегодня ничего. Не делали. Они зашагали прочь от моста, ускоряя шаг. Но через несколько метров Джиен почувствовал вдруг, как будто невидимая ледяная нить натянулась у него за спиной. Связала его с этим местом. Тревога, дикая и иррациональная, сжала сердце. Затылок пылал под незримым взглядом. Он не выдержал. Обернулся. На другом конце моста, в густой тени, где сливались очертания перил и ночи, стояла она. Высокая, прямая, недвижимая фигура. Черное худи. Маска. Кепка. И два глаза, невидимые, но ощутимые, как прикосновение лезвия, смотрели прямо на них. Смотрели на него. — Бежим,– выдохнул Джиен, и в этом шепоте был весь его ужас. На этот раз они бежали молча. Не смеясь. Не оглядываясь. Только стук сердца в ушах и хриплое дыхание. Микробанда растворилась в лабиринтах ночного города. А на мосту, в тени, Незнакомец вышел на свет фонаря. Подошел к тому месту, где вода сомкнулась над утонувшей тайной. Заглянул в черную бездну. Глубоко, тяжело вздохнул. Пар от его дыхания повис в морозном воздухе и медленно растворился, как последняя надежда. Он стоял неподвижно, сливаясь с ночью, смотря в глубину, куда бросили его телефон. – Вот же кретины…