Сделка

Сразу после бала начались зимние каникулы. Младшие курсы уехали раньше, так как у них не было возможности попасть на бал, а значит, и смысла оставаться тоже. Конечно, есть исключения, которые остались по неопределённым причинам, но это только исключения. Эти каникулы Гермиона провела с родителями. Они делились историями: она — из школы, а они — с работы и из обычной жизни, например, о сумасшедших соседях. Ели магловские блюда, праздновали всё по магловским традициям и весело провели время. С тех пор как Гермиона поступила в Хогвартс, она стала намного реже видеться с родителями, поэтому предпочитала большинство свободного времени проводить с ними. Она ушла с обещанием, что будет писать больше писем. Поездка в Хогвартс прошла плавно и, как всегда, ностальгично. Она решила ехать с Джинни в купе, а к мальчикам присоединился Невилл. Выходя из поезда, Гермиона заметила знакомую черноволосую фигуру с Барти Краучем-младшим, Антонином Долоховым, Пэнси Паркинсон и двумя сёстрами, в которых Беллатрикс, по слухам, души не чаяла и всегда защищала. Как-то раз даже ходили слухи, что она отрезала кому-то язык за то, что тот обозвал её сестру, но все это быстро забыли. Гермиона быстро послушала речь директора и ушла в свою спальню, где после короткого разговора с Джинни быстро уснула. На следующий день, когда Гермиона направлялась в Большой зал на завтрак, она чувствовала, как её прожигают взглядами. Видимо, слухи уже дошли и до других курсов, которых не было на балу. Но гриффиндорка знала, на что идёт, так что оставалось только смириться. Увидев знакомые лица друзей, на душе стало спокойнее. Рон даже не поздоровался, Джинни ещё не пришла, а Гарри сидел и предательски долго жевал свой тост. – Привет. – Гермиона попыталась завести разговор. Гарри резко поднял голову и обернулся к подруге, наблюдая, как она садится рядом с ним. – Э-э, привет. Как провела время на балу? – спросил он с беззаботностью и спокойствием. Он доверял её решениям и уважал её выбор, чего, конечно, не делал Рон. – У меня всё прошло отлично, а у тебя? Я, кстати, даже не спросила, с кем ты пойдёшь, прости за это. Я, наверное, должна больше интересоваться твоей жизнью. – Она отвела взгляд в сторону, немного покраснев. Гарри издал искренний смешок. – Я, вообще-то, тоже. Мы давно нормально не общались, и я в шоке от того, с кем ты пошла на бал, но не волнуйся, я не собираюсь устраивать из-за этого драму. – Гарри тяжело вздохнул. – Как никак, я тоже не спешил интересоваться твоей жизнью последние несколько недель. Чувствую себя плохим другом. Рон окинул Гарри злобным взглядом, как будто упрекая его за то, что тот не осуждает Гермиону. Она не могла не заметить этого, но надеялась, что они помирятся. – Ты не плохой друг, Гарри. Просто на нас свалилось слишком многое в последнее время: сдача пробных экзаменов, турнир, бал и... Я вижу, как тебя гложет то, что Чжоу пошла на бал с Крамом. – Последнее предложение она проговорила шёпотом, так, чтобы Рон и никто другой за столом не услышал. Гарри удивлённо посмотрел на неё, открывая рот, чтобы что-то сказать, но в тот же момент закрывая. – Давай отойдём, я должен тебе кое-что сказать. – Не дожидаясь ответа подруги, он встал и направился прочь из Большого зала, оставляя свой тост недоеденным. Через несколько минут они стояли в каком-то тёмном коридоре, где не было ни одной живой души. И мёртвой тоже — не хватало ещё, чтобы Почти Безголовый Ник разнёс по Хогвартсу всё, что собирался поведать Гарри. – Я знаю, что, а точнее кто будет первым испытанием. Хагрид показал мне. – Гарри наклонил голову ближе к Гермионе и продолжил: – Драконы. Каждому участнику приготовили по дракону. Я не хочу, чтобы... – он замялся, не зная, как назвать Беллатрикс, – ...её разорвали в клочья. Хагрид сказал мне не говорить, это должно быть секретом, но я уверен, что другие участники турнира уже знают. – И что мне, по-твоему, делать с этой информацией? – Гермиона знала, что он попросит её рассказать это Беллатрикс. Она самый подходящий для этого человек из всего окружения Гарри. – Пожалуйста, Гермиона. Если мы этого не сделаем, велик шанс, что она умрёт. Одно дело враждовать, а совсем другое — убивать. Римус мне так однажды сказал. – Он смотрел на неё жалостливыми зелёными глазами. Римус и вправду умный человек. Он был лучшим другом отца Гарри, пока тот не скончался в несчастном случае, в автомобильной аварии. За рулём был их другой друг, Питер Петтигрю, который сел за руль в нетрезвом виде и погиб вместе с ними. Гарри тоже был там, он выжил только благодаря своей матери Лили Поттер, которая закрыла его собой, когда в них сбоку влетела другая машина. Он долгое время жил с Дурслями, так как Люпин не мог получить право на опеку. До четырнадцати лет Гарри даже не знал о Люпине — ему просто запрещали приближаться к Гарри и грозились Азкабаном, пока тот не подтвердил своё право законного опекуна и не забрал мальчика к себе. – Ну что скажешь? – Я согласна. Нам не нужен новый призрак в школе. – Гарри мгновенно поменялся в лице — с задумчивого и расстроенного на радостное и искреннее. – Тогда встретимся позже. Может, сходим вместе в Хогсмид на выходных? Как раньше? – Я думаю, можно. До встречи, Гарри! – Гермиона поспешила удалиться и сразу же направилась искать свою должницу. И нашла. На этот раз в библиотеке. Беллатрикс разговаривала со своей сестрой, которая была младше всего на год. Её, кажется, звали Андромеда. Гермиона растерялась. Она быстро взяла клочок бумаги, забытое кем-то перо и нацарапала записку. Она могла бы сказать напрямую, но не знала, можно ли рассказывать Андромеде, а ещё их могли услышать. Закончив писать короткое предложение, она выпрямилась и направилась к двум сёстрам. Те вскоре заметили её приближение и прекратили дискуссию. Гермиона подошла к столу, за которым сидела старшая Блэк. Андромеда стояла, опираясь рукой о свободный стул, и ещё несколько секунд назад что-то энергично рассказывала. – Держи, прочитаешь потом. – Гермиона вложила все силы, чтобы её голос не дрогнул от нервов. Она положила записку на стол и быстро удалилась. Она слышала, что ей пытались что-то крикнуть вслед, но она уже ничего не различала. Выйдя из библиотеки, она пошла прямиком на занятия, где и провела оставшийся день. И только под вечер вернулась в спальню, где долгое время не могла уснуть. Беллатрикс наблюдала, как грязнуля уходит, оставив странную записку на столе. Её сестра тут же села и, подперев голову рукой, спросила: – Она пригласила тебя на свидание? – Что!? Нет! То, что я пошла с ней на бал, не значит, что между нами что-то есть. Это всего лишь сделка. – Беллатрикс нахмурилась, аккуратно взяла записку и положила в карман мантии. – Как-то ты уж слишком всё отрицаешь. Как будто пытаешься что-то скрыть... – Андромеда хитро улыбнулась и прищурилась, а потом издала смешок и ушла, вызвав негодование сестры. Первый урок в библиотеке Беллатрикс провела, думая над запиской, которую ей дали. Там было написано: «Первое испытание — драконы. Если хочешь убедиться, правда ли это, встретимся завтра в 18:00 возле гостиной Гриффиндора». Беллатрикс, конечно, не решила, что приблизится так близко к логову львят, но, похоже, на этот раз условия ставила не она. Наступил следующий день. До испытания оставалось всё меньше времени. Гермиона пыталась не думать о встрече, но не могла. На трансфигурации она так задумалась, что не уследила, как Макгонагалл задала ей вопрос, и если бы Джинни не ткнула её локтем, она бы, скорее всего, проигнорировала и вопрос, и Макгонагалл. В Большом зале она пыталась расспросить Гарри, куда именно отвёл его Хагрид, и чуть не расплакалась, когда поняла, какой же у неё прекрасный друг: он рассказал всё в подробностях. Так ещё и дал мантию-невидимку! Она долго благодарила его, но он лишь напомнил, что у них запланирован поход в Хогсмид и что он позвал Джинни с Роном. Она убежала дальше на занятия с чудесным настроением — до одного момента. После занятий, когда на часах было 17:00, к ней подошёл Рон, прямо перед тем, как она собиралась идти в спальню прихорашиваться к встрече. Она не знала почему, но ей хотелось выглядеть лучше, чем обычно, и она пыталась как-то оправдать это перед собой, хотя получалось так себе. – Я давно хотел поговорить с тобой. – сухо произнёс он, не глядя на неё. – Да, я тоже. Я думаю, нам есть о чём поговорить. – Глаза Рона загорелись слабой надеждой на что-то. Он начал что-то мямлить, а потом вдохнул полной грудью и сказал так, как будто репетировал это много раз: – Я давно хотел тебе сказать, что... Ты мне нравишься в романтическом плане и... Взаимно ли это, учитывая, с кем ты пошла на бал? Он смотрел в пол и нервно тряс ногой. Гермиона давно замечала его чувства, но не знала, как ему помочь, поэтому единственное, что она могла сделать, — это как можно мягче отвергнуть его. – Рон, ты хороший человек и отличный друг. И я уверена, когда-нибудь ты найдёшь своего человека, но, к сожалению, это не я. Я испытываю к тебе только дружеские чувства, и... мне жаль, что всё так получилось. Рон посмотрел на неё со злостью и обидой. – Это всё из-за Блэк? Из-за той шлюхи? Чем она лучше меня!? – Он покраснел и сделал шаг назад. – Рональд, прошу тебя, не выражайся. И поверь мне, дело не в ней. – Ну и катись тогда к этой суке. – Рон подошёл ближе. Его рука взлетела над головой, он уже замахнулся для удара, но чья-то рука остановила его. Это был Невилл. Гермиона начала дружить с ним ещё раньше, чем с мальчиками или с Джинни, когда помогала искать его жабу. С ним она всегда могла поговорить, и он бы никогда не судил её, даже когда она делала что-то неправильно. – Рон, мне кажется, ты перебарщиваешь. – спокойно сказал Невилл, отпуская его руку. Он посмотрел на Гермиону добрым и понимающим взглядом. – Ты тоже на стороне этих... этих... – Рон ушёл, так и не договорив того, что хотел сказать. Они наблюдали, как он отдаляется от них, а позже Гермиона наконец вышла из ступора и тише, чем обычно, произнесла: – Спасибо, что помог, Невилл. – Не за что. Я бы с радостью с тобой поболтал, но мне нужно спешить в теплицу. – Он собирался уйти, но Грейнджер окликнула его. – Если хочешь, можешь пойти с нами в Хогсмид на выходных! Тем более Рон теперь, похоже, не пойдёт. Мы давно с тобой не общались. – Не могу отказаться. До встречи! – произнёс он, маша ей рукой на прощание. Она посмотрела на часы и обомлела. У неё оставалось буквально пять минут! Как можно было этого не заметить!? Побежав в свою спальню, она успела только положить сумку на стол, взять мантию и немного причесаться. Ей предстояла встреча с Беллатрикс Блэк по её инициативе. Идя на место встречи, гриффиндорка уже в который раз пожалела обо всей этой затее, но, к сожалению, пути назад уже не было. – Ну привет, грязнуля. Нам лучше уйти, прежде чем меня здесь заметят. – Беллатрикс быстро повела гриффиндорку к выходу. Как только они вышли, она остановилась и начала свой допрос: – Откуда ты знаешь об испытании? – Эх, я всё объясню тебе по порядку. Вчера утром я встретила Гарри, думаю, ты его знаешь — ты забирала у него очки несколько раз. А он, в свою очередь, дружит с Хагридом, который вечером показал ему драконов. Для каждого из участников уготовано по одному дракону. Я знала, что ты мне не поверишь, а Гарри уж точно, поэтому я расспросила его, где именно они находятся. А он дал мне мантию-невидимку, чему я очень благодарна, так как это наша гарантия не быть замеченными. – всё на одном дыхании выпалила Гермиона. – Я всё поняла. Хагрид рассказал мальчику-сироте, а мальчик-сирота — тебе. Но я всё равно не вижу смысла рассказывать мне всё это. Я гнобила тебя почти пять лет, а ты оплачиваешь мне добром? Это как-то бессмысленно и глупо. – Беллатрикс закусила губу, пытаясь найти логику в действиях Гермионы, но этого ей сделать не удавалось. Гермионе, в свою очередь, понравилось смотреть на её озадаченное лицо. Им пора было идти. Гриффиндорка достала из сумки мантию-невидимку и жестом показала Беллатрикс подойти ближе, на что получила лишь вопросительный взгляд. – Ну же, иди сюда. – Меня ещё никогда так не унижали, но так уж и быть — ради победы на турнире я готова. Потом придётся неделю отмываться. – Блэк ухмыльнулась, когда увидела, как Гермиона закатывает глаза, и всё-таки забралась под мантию. Минус мантии был в том, что, чтобы идти вдвоём, надо было подойти вплотную и соприкасаться с грязнокровкой. Для любого уважающего себя чистокровного это должно быть мерзко. Зайдя в Запретный лес, гордая слизеринка решила нарушить неловкое молчание: – Я здесь заметила, что ты расстроенная, ведёшь себя не как обычно. – Сразу после этих слов она споткнулась о корень дерева и чуть было не упала, но Гермиона успела подхватить её. На её знакомой были рубашка, изящные брюки и чёрное пальто со строгим шарфом. И конечно, ей надо было умудриться схватить одной рукой за бедро, другой за талию. Реакция была мгновенной. – Отпусти меня! Извращенка! – Гермиона отпустила Беллатрикс сразу же, как только та смогла стоять, и, конечно, попыталась объясниться: – Я не имела в виду ничего такого! Просто не дала тебе упасть! – Грейнджер залилась краской как помидор, пытаясь доказать Беллатрикс, что та не так её поняла, но вместо этого услышала сначала тихий смех, потом громче, а через несколько секунд Беллатрикс уже смеялась во весь голос. – Да я шучу! Давай уже побыстрее найдём этих твоих драконов и уйдём. – наконец выпалила девушка, и они продолжили путь. Где-то через полчаса ходьбы по ориентирам Гарри они услышали звон металла. Как раз было время для вечерней кормёжки, и они могли увидеть драконов во всей красе. Идя на звук, они наткнулись на поляну, где находилось три дракона. Для Беллатрикс этого оказалось достаточно, и они направились назад. Только возле замка они смогли скинуть мантию и отойти друг от друга на приличное расстояние. – Слушай, спасибо за то, что сказала. Я думаю, мне надо уйти. – Беллатрикс развернулась и ушла, оставляя Гермиону в недоумении. Её поблагодарила сама Беллатрикс! Правда, Гермиона надеялась больше пообщаться, но не беда — она уверена, что они ещё встретятся.