Сделка

Уже было 13 января. Через 11 дней пройдёт испытание с драконами. Беллатрикс сидела в комнате своей сестры, которая в этом году стала старостой. Несмотря на то что другие слизеринцы её недолюбливали, трогать не осмеливались. Мысли Беллатрикс почему-то постоянно возвращались к грязнокровке, а особенно ко вчерашней встрече. Она не могла забыть ни своего падения, ни того, как Грейнджер поймала её. Конечно, она понимала, что та хотела ей помочь, но Беллатрикс почему-то хотелось, чтобы она к ней специально так прикоснулась, может быть, поцеловала и... Что!? О чём она вообще думает!? Девчонка может быть и симпатичная, но всё ещё грязнокровка. Хотя её отец никогда особого сопротивления в их сторону не оказывал и даже сотрудничал с несколькими полукровками. Тогда почему она должна слушать своего напыщенного дядю и не может делать то, что хочет? — Дай угадаю, ты думаешь о ней? — Её младшая сестра уже сидела напротив неё и хитро улыбалась. — Что!? Нет! Я не думаю об этой грязнокровке! Просто пытаюсь придумать, как победить дракона. Андромеда хихикнула. — Я ведь не уточнила, о ком именно. Может, я имела в виду Нарциссу или Макгонагалл? Но ты сразу подумала, что я имею в виду её, потому что именно о ней и думаешь. — Все, кто говорят, что ты не подходишь Слизерину, определённо не правы. — После этих слов Беллатрикс развернулась в кресле и закинула обе ноги на подлокотник. Завтра был матч по квиддичу между Слизерином и Когтевраном. Она была охотником, и хотя ей предлагали отказаться от игры в связи с подготовкой к турниру, она отказалась. Она не могла подвести команду. Долохов тоже играл в квиддич, как и Барти, только вот Барти был вратарём, а Долохов — загонщиком. Другие тоже неплохо играли, кроме Люциуса Малфоя — он играл ужасно. Она не представляла, как его вообще взяли. Долохову очень сильно не повезло, так как ему приходилось быть с этим павлином в напарниках. Но он справлялся. Сегодня должна была пройти тренировка, к счастью, погода была удачной. — Энди? — Что такое? — Ты вообще когда-нибудь замечала, чтобы отец был против смешанной крови или грязнокровок? Сам. Без указаний дяди Ориона. — Беллатрикс задумчиво посмотрела на сестру. Та выглядела немного обескураженной, но вскоре дала ответ: — Нет. И тебе желаю того же. Наш отец — безусловно, умный человек, но на него очень давят, а наша мать всегда прислушивается к отцу. — Андромеда задумчиво прищурилась. Она никогда не поддерживала чистокровные идеалы, за это её и невзлюбили на собственном факультете. — Я тебя поняла. Думаю, мне надо идти. — Беллатрикс быстро встала с кресла и направилась к выходу, но её окликнули: — Удачи. Она всё-таки с характером, может и нос сломать, если будешь приставать. — Сказала Меда, пытаясь сдерживать смех. Беллатрикс ничего не ответила и поспешила удалиться. Обеденный перерыв должен был вот-вот закончиться. Блэк увидела Долохова, проходящего неподалёку, и окликнула: — Антонин! — Беллатрикс помахала рукой, подходя ближе. — Передай всем, что меня сегодня не будет на тренировке, но завтра на матче я обязательно появлюсь. — Э-э, ну ладно. Тогда до завтра. — Антонин помахал и поспешил уйти. Сейчас должен был быть урок ЗОТИ, куда и направлялась Беллатрикс. Под классом она увидела Гермиону, которая разговаривала с рыжим недоразумением. — Привет, грязнокровка. И тебе, рыжая. Идём со мной. Две подруги в недоумении обернулись к потревожившей их особе. — Куда? — Не задавай лишних вопросов. Ты идёшь или нет? Гермиона вопросительно посмотрела на Джинни, но та не собиралась её спасать. — Удачи вам, девочки. — Джинни подмигнула и отошла от Гермионы. В тот же момент Беллатрикс схватила Гермиону за локоть и куда-то потащила, упорно игнорируя все вопросы, которые задавала гриффиндорка. Вскоре они прибыли в Астрономическую башню. Беллатрикс отпустила шатенку и окинула её взглядом. На Гермионе была обычная школьная форма, на плече висела сумка, а волосы завязаны в хвост. Беллатрикс тоже не отличалась сильной индивидуальностью: такая же школьная форма, только другого цвета и с чуть более распущенным галстуком. — Ну и зачем ты меня сюда притащила? Беллатрикс не спеша прошла к стене и, опершись на неё боком, сказала: — Ну... можешь считать, что на свидание. — Беллатрикс рассматривала свои ногти, так что понять, шутит она или нет, было трудно, но Гермиона не уловила в её голосе ни одного намёка на шутку, насмешку или что-либо ещё. Она не могла выдавить из себя ни слова. Если так подумать, то она и вправду испытывала симпатию к черноволосой даме, но никогда не думала, что у этой симпатии появится продолжение. — Скажем так, хотелось бы узнать о тебе побольше. Например, когда у тебя день рождения? — снова отозвалась Беллатрикс. Похоже, это никакая не шутка и не издёвка. — 19 сентября. А у тебя? — Гермиона решила, что молчать — не лучший вариант и им и вправду не помешало бы побольше общаться. — 23 апреля. Оказалось, что у них много общих тем для обсуждения. Вскоре они переместились на пол, где сидели, опираясь о стену. — Я не понимаю, как можно летать на мётлах! Это ужасно страшно! — Гермиона активно жестикулировала и говорила громко. — Да ладно, это ещё ничего. Тебе надо будет как-нибудь разок прокатиться. Я уверена, тебе не понравится, особенно если ты будешь со мной. Они разошлись поздним вечером. Это наверное был единственный их нормальный разговор за всё время. Беллатрикс пошла прямиком к сестре. Ей нужно было выговориться после всего, что произошло за эти несколько дней. — Меда? Ты не занята? — Беллатрикс постучала и аккуратно приоткрыла дверь. Её сестра сидела, склонившись над письменным столом. Андромеда резко повернула голову в её сторону. — Для тебя я всегда свободна. Заходи. Беллатрикс прошла к кровати и легла на неё, свесив ноги и закрыв лицо руками, измученно застонала. — Что произошло? Всё прошло ужасно? — Андромеда развернулась в сторону сестры с задумчивым взглядом. — Я слышала, ты куда-то ушла с ней. От её подруги, Джинни. Да. Кажется, её так звали. Она моего возраста, на год младше твоей подруги. — Нет, всё прошло отлично. Я бы даже сказала — чудесно. Но... — Старшая сестра издала странный звук, что-то между рыком и вздохом, прежде чем продолжить. — Я просто не понимаю! Если грязнокровки не такие плохие и наш отец их не презирает, то почему презирают другие!? Я и сама убедилась, что не все плохие, точно так же, как и не все чистокровные хорошие. Например, в нашей сборной по квиддичу ловец — магглорожденный, но он отлично играет, никогда слова лишнего не скажет. Тогда почему!? — Беллатрикс прижала пальцы к глазам и надавила сквозь веки, пока не начали появляться разноцветные круги. Андромеда мягко улыбнулась. — Ты пытаешься найти в нашем мире логику? Просто одни решили, что они лучше других, как это и бывает, а другие оказались слишком слабыми для того, чтобы противостоять. Именно поэтому зародился фундамент «чистой крови». Я считаю, что твоя подруга намного талантливее чуть ли не всех чистокровных в её возрасте. Но это не отменяет того факта, что она магглорожденная, и, естественно, именно поэтому её вполне себе могут ущемлять. — Андромеда потёрла шею, которая затекла после длительного нахождения в одном положении. — Если ты что-то чувствуешь к ней, то беги и рассказывай. Она рассказала тебе о драконах и даже показала! Пошла с тобой на бал, хотя не должна была, и, кстати, ты должна ей желание. Она не держит на тебя зла даже после того, как ты забирала её и её друзей, а это многого стоит, знаешь ли. Беллатрикс посмотрела на сестру. С одной стороны, она была полна решимости, а с другой — ей хотелось исчезнуть, провалиться под землю или вообще никогда не спорить со своей тёткой. Может быть, это всё была лишь отмазка? Что, если она изначально питала к ней чувства, даже не осознавая этого? Через несколько минут Беллатрикс уже направлялась в башню Гриффиндора. Уже была ночь, и вряд ли кто-то бродил здесь. Она направилась прямиком в комнату старосты. Она знала, где та находится, ещё от прошлого старосты, которого она любила всячески кошмарить. Вроде в этом году вторым старостой Гриффиндора стало рыжее недоразумение, то самое, которое постоянно ошивалось рядом с Гермионой и очкариком. Беллатрикс не заметила, как дошла до комнаты. Постучала — никто не ответил. Ещё раз — опять ничего. Она дёрнула за ручку — дверь закрыта. Похоже, владельца комнаты нет. Расстроенная, Беллатрикс ушла в свою спальню и долго обдумывала случившееся. Она на полном серьёзе собиралась признаться в чувствах грязнокровке? И мало того что собиралась — она и собирается это сделать, но как-то позже, когда будет подходящий момент. Ну или когда она будет готова. --- Сразу после их разговора с Беллатрикс Гермиона пошла к Джинни. Она потащила подругу на улицу, к Чёрному озеру. Там они сели, и она начала свой рассказ. Она рассказала обо всём, что её так гложет: о том, как они провели свидание, как ходили к драконам, что было на балу. Всё. А ещё рассказала о своих непонятных чувствах, которые испытывала к той, кто её неоднократно унижала. — Хочешь услышать моё мнение? — Джинни резко перебила Гермиону, когда решила, что с неё достаточно этой размазни. — Прекращай распускать сопли. Я видела, как она на тебя смотрит. Я уверена, что твои чувства, какими бы они ни были, окажутся взаимными. Гермиона и правда чуть ли не плакала. Она решила прислушаться к её совету. — Я признаюсь ей. Как только буду готова. Но не сейчас. Хорошо? — Девочка моя, это ты не у меня спрашивай. А сейчас нам нужно идти, а то мы здесь умрём от холода. После этого они разошлись по комнатам. И Гермиона, и Беллатрикс заснули с сомнениями и решительностью. Но когда же одна из них наберётся смелости признаться?