Между ложью и правдой

Прошло еще несколько кругов. Никки выбрал действие и под общий смех поцеловал Эрика так, что кто-то засвистел, а кто-то зааплодировал. Элисон выбрала правду и призналась, что иногда ненавидит Сета, но без него жить не может. Сет на это только хмыкнул и придвинулся ближе. Рене снова выбрала правду и рассказала, что ее любимая книга Библия, но она читает и другую литературу, потому что бог везде. Потом бутылка указала на Тею. — Правда, — сказала она, стрельнув глазами в Кевина. — Хорошо, — Роланд кивнул. — Тогда скажи, кто из присутствующих тебя заводит больше всех? Тея улыбнулась хищной улыбкой. Затем обвела взглядом комнату и остановилась на Кевине. Он дернулся, но ничего не сказал. Нил сжал кулаки под столом так, что ногти впились в ладони. — А он занят, — заметил кто-то. — Бывает, — Тея пожала плечами с улыбкой. — Занят не значит навсегда, люди расходятся. — Тея, — подал голос Эндрю. Он прозвучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Заткнись нахуй. Тея посмотрела на него, на секунду в ее глазах мелькнул страх, но она быстро взяла себя в руки. — А что такого? Я просто играю. — Играй, но не доставай моих. — Кевин твой? — Да, — сказал Эндрю. — Если ты продолжишь на него вешаться, я сделаю так, что ты забудешь дорогу в этот дом. В комнате повисла тишина. Тея побледнела, но ничего не сказала. Она отвернулась и уставилась в стену. Нил смотрел на Эндрю. Тот снова откинулся в кресле, взял сигарету, затянулся, как будто ничего не произошло. — Ладно, — Роланд нарушил тишину. — Играем дальше. Бутылка указала на Кевина. — Кевин, правда или действие? Кевин поднял голову, его взгляд был мутный, но в глазах горело что-то нехорошее. Все это смешивалось в злость, отчаяние, желание сделать больно. — Действие, — сказал он. — О, действие! — Роланд оживился. — Тогда... поцелуй Тею в губы. Нил замер и напряжённо уставился в их сторону. Кевин посмотрел на Тею, та смотрела на него с предвкушением. — Кевин, — тихо сказал Нил. Но Кевин не услышал или сделал вид, что не услышал. Он наклонился к Тее и поцеловал ее долго и страстно. Тея обвила руками его шею и прижалась так, будто они одни в комнате. Кто-то засвистел, Сет заржал, а Элисон одобрительно хмыкнула. Нил смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то обрывается. Холод поднимался откуда-то из живота, заливая все ледяной пустотой. Было больно и неприятно смотреть, когда поцелуй закончился. Кевин отстранился, посмотрел на Тею мутными глазами, потом перевел взгляд на Нила. В его глазах не было ничего: ни вины, ни сожаления. Только пустота и алкогольный блеск. — Кевин, — голос Нила прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Нам нужно поговорить. — Потом, — отмахнулся Кевин. — Сейчас игра. — Кевин. — Потом, я сказал. Нил смотрел на него и не узнавал. Где-то глубоко внутри, под слоями усталости и страха, закипала злость. Горячая, опасная, как расплавленный металл. — Хорошо, — сказал он и отвернулся, заставляя себя не смотреть. Кевин отвернулся к Тее, которая что-то шептала ему на ухо, поглаживая по плечу. Нил сидел и смотрел в одну точку, стараясь дышать ровно. Эндрю снова усмехнулся, и Нил поднял голову, затем встретился с ним взглядом. В глазах Эндрю читалось что-то странное: не насмешка, не сочувствие. Скорее понимание, будто он знал, каково это - сидеть и смотреть, как кто-то, кого ты считал своим, делает тебе больно. — Держись, Пиноккио, — одними губами сказал он. Нил сжал зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки. Смотреть на Кевина было неприятно, внутри все обрывалось. Он пытался взять себя в руки, нельзя было показывать свои чувства, это расценивалось бы слабостью.

***

Игра продолжалась. Сет выбрал действие и выпил стакан виски залпом, даже не поморщившись. Элисон выбрала правду и призналась, что однажды изменила Сету с его лучшим другом. Сет побелел, но промолчал, только сжал кулаки. Никки выбрал действие и станцевал стриптиз под общий смех, сорвав с себя рубашку и размахивая ею как флагом. — Никки, ты грязная шлюха! — крикнул кто-то из угла. — Спасибо! — Никки отсалютовал, не переставая улыбаться. — Я стараюсь! Нил сидел и не слышал ничего. Перед глазами отчетливо стоял образ поцелуя Кевина и Теи. В какой-то момент Кевин встал и, пошатываясь, направился к выходу. — В туалет, — бросил он через плечо. Тея хотела пойти за ним, но Роланд остановил ее: — Пусть сходит один, он взрослый парень. Нил провел Кевина взглядом и снова уставился в одну точку. Прошло пять минут, может десять. Кевин не возвращался. — Где он? — спросила Тея, начиная нервничать. — Да пошел он, — Сет махнул рукой. — Играем дальше. — Может, проверить? — Никки беспокойно оглянулся. — Сидите, он сам придет, — Эрик придержал его за плечо. Нил сидел и чувствовал, как напряжение растет. Бутылка завертелась снова. Медленно, очень медленно, описывая круг за кругом, и наконец остановилась. Горлышко указывало прямо на Нила. — О, — Роланд ухмыльнулся. — Снова наш девственник. Ну что, Нил? Правда или действие? Нил поднял голову, в комнате стало тихо. Даже те, кто разговаривал в углу, замолчали и повернулись к нему. Нил посмотрел на Тею, она смотрела на него с язвительной насмешкой. Затем глазами он нашел Никки. Тот крепко держал руку Эрика и выглядел встревоженным, почти испуганным. Наконец взгляд упал на Эндрю. Он неотрывно смотрел на него, в его глазах пылал опасный, притягательный огонь, словно искра желания, разжигающая пламя изнутри. Эндрю не улыбался, не издевался шутками. Просто смотрел жестко, оценивающе, цепким взглядом, от которого по телу пробегали жаркие волны возбуждения и одновременно зловещая тревога. Нил перевел взгляд на пустой стул Кевина, на ухмыляющееся лицо Роланда. Внутри вдруг вспыхнула ярость, жадная, прожигающая душу огнем, затем быстро угасла, оставляя после себя тяжелую пустоту. Эта пустота была заполнена новым чувством нетерпимостью, жаждой вырваться наружу. — Действие, — сказал Нил твердо, ощущая, как кровь пульсирует в венах. Роланд удовлетворенно оскалился, довольный таким поворотом игры. Эндрю слегка приподнял бровь, демонстрируя легкое недоумение, и в мгновение ока взгляд скользнул по губам Нила, вызывая болезненно приятное покалывание. В комнате наступила гробовая тишина, воздух казался густым и тяжелым. Бутылка неподвижно стояла на столе, указывая горлышком на Нила, а он всматривался в бутылку, чувствуя, как сердце бешено забилось где-то в горле. — Я сказал действие, — повторил он глухо, подчеркнуто ясно. Роланд раскрыл рот, собираясь объявить очередное испытание. Нил, застывший в ожидании, почувствовал тяжесть взгляда Эндрю, проникающую сквозь кожу, разжигая неизвестное ранее чувство голода...