Психические отклонения ботов в Трансформеры: Прайм

      Когда я впервые увидела Мико Накадаи, то она вызывала у меня смешанные чувства. Энергичная, громкая, импульсивная, вечно лезущая куда не просят и при этом невероятно обаятельная. Если честно, сначала я думала: «Господи, да когда она заткнётся?» А потом поймала себя на мысли: «А ведь я такая же в школе была». Пятнадцать лет, чёрные волосы с розовыми прядями, неиссякаемо длинное шило в жопе и полное отсутствие тормозов. Японская школьница, приехавшая в Джаспер, Невада, по обмену, чтобы сбежать от «скучной» жизни в Токио — с уроками фортепиано и лучшей школой. Она даже не представляла, что попадёт в компанию автономных роботов с планеты Кибертрон.       Но давайте по порядку. Мико — СДВГэшник (синдром дефицита внимания и гиперактивности. И чем больше я пересматриваю «Прайм» ( я пересмотрела его сто тысяч секстиллионов раз), тем больше убеждаюсь: сценаристы либо случайно, либо гениально создали портрет нейроотличного подростка.       Начнём с базы — в прямом и переносном смысле. Мико попадает на базу автоботов, потому что подслушивает разговор Джека и Арси. Вместо того чтобы испугаться, она тут же начинает задавать вопросы, трогать всё подряд и приставать к Балкхэду. И это классическое поведение ребёнка с СДВГ: новый стимул — немедленное погружение. Она не думает: «Ой, а вдруг меня убьют?». Она думает: «ВАУ, ОГРОМНЫЙ ИНОПЛАНЕТНЫЙ РОБОТ, ДАЙТЕ ДВУХ!»       Гиперактивность Мико зашкаливает. Она не может сидеть на месте даже тогда, когда это жизненно необходимо. Вспомните, как она притащила на базу электрогитару и врубила её на полную мощность. Или как во время атаки скраплетов она носилась по базе, пытаясь помогать, и скорее мешала, чем спасала. Или как она, не моргнув глазом, увязалась за Балкхэдом спасать агента Фаулера. Двигательная расторможенность — на лице.       Импульсивность — отдельная песня. Мико принимает решения быстрее, чем её телефон успевает сфотографировать. Например, когда она на «Немезиде» умудряется сфотографировать формулу — молодец, конечно, но а нахрена было вообще туда лесть? Или когда она разбивает игровую приставку, чтобы вытащить Рафа из-под контроля Саундвейва — решение правильное, но сделано оно на эмоциях. Или когда она, увидев, что Балкхэд пропал, включает «уникальный поисковик» — то есть просто орёт во весь голос на корабле десептиконов.       Но есть и обратная сторона — гиперфокус. Когда Мико чем-то увлечена, она выпадает из реальности. Она может часами рисовать портреты (которые выглядят как плод творчества шизофренического художника, но она гордится), играть на гитаре или снимать всё подряд на телефон. Кстати, о телефоне: её страсть к фотографированию — тоже маркер. Она пытается запечатлеть каждый момент, потому что её мозг боится упустить что-то важное. И да, именно из-за этой привычки она чуть не погибла в параллельном мире с террконом Скайквейком. Но Мико было бы не Мико, если бы она думала о последствиях.       Социализация у Мико тоже специфическая. Она любит командовать мальчишками (Джек и Раф — её постоянные жертвы), не имеет традиционных «девчачьих» интересов, и при этом она трогательно привязана к своим игрушкам — медвежонку и зайчику на поясе. Кстати, изначально планировалось, что эти игрушки окажутся шпионами десептиконов, но сценаристы от этой идеи отказались. А жаль, было бы забавно.       Отдельно хочется сказать про её бесстрашие. Она боится пауков, а десептиконов — нет. Она может орать на Мегатрона, грозить ему, что он «никогда не забудет это лицо», и при этом искренне верить, что автоботы её защитят. Это не просто подростковая самоуверенность. Это отсутствие чувства опасности в сочетании с абсолютным доверием к своим друзьям. И с точки зрения психологии, это работает как компенсаторный механизм: когда у тебя внутри хаос, ты ищешь внешнюю стабильность. И Балкхэд — её стабильность. Он большой, медленный, надёжный, и он никогда не скажет: «Угомонись». Он просто везёт её кататься.       Кстати, об отношениях с Балкхэдом — единственный, кто выдерживает её. Идеальная модель для ребёнка с СДВГ: большой друг, который не требует от неё быть тихой и удобной, но при этом всегда подставит плечо. Он даже радуется, когда она его спасает, хотя спасение заключается в том, что она орёт на весь корабль.       Мико успела побывать в плену у МЕХа, пережить нападение скраплетов, провалиться в подводную пещеру со Снептрепом, взорвать мины времён Второй мировой, участвовать в рождественских катаниях на коньках (хотя сама каталась ужасно), и даже испечь несъедобный блин, который потом использовала как фрисби и выиграла соревнование. Вот насыщенная жизнь у пятнадцати летней пиздюшки!       Конечно, можно сказать: «Она просто подросток». Но, ребяточки, подростки бывают разными. Мико стабильно выбивается из нормы в любом контексте: на базе, в школе, в гостях, в плену - мозг работает на других частотах.