Гримм из Нью-Йорка

Беккет прибыла в «Старое пристанище» ровно в полдень. Спустившись по лестнице, она увидела ту же картину, что и вчера: Тереза всё так же цедила стакан апельсинового сока, а Брайан дежурил за стойкой. — Эй, Кейт! — окликнула её Беда, заметив гостью. — Раз уж ты в ладах с владельцем, может, раздобудешь мне чего-нибудь покрепче? — Извини, правила есть правила, — ответила Кейт, подходя ближе. — И послушай… раз уж тебя всё равно все зовут по прозвищу, будет проще, если ты будешь называть меня Беккет. — Беккет? Это твоя фамилия? — Беда склонила голову набок. — Да. Старая полицейская привычка. Брайан, Касл у себя? — Да, детек… простите, Беккет. Он в кабинете. Беккет и Беда направились к потайному кабинету Касла. Когда он увидел Кейт, его лицо озарилось улыбкой, и он уже потянулся за поцелуем, но замер, заметив девушку за её спиной. Несмотря на юный возраст, Беда выглядела эффектно и пугающе уверенно; короткая темная стрижка и кожаная экипировка придавали ей тот дерзкий вид, который мгновенно приковывал внимание. — Я так понимаю, романтика подождёт, верно, Беккет? — спросил Касл, пытаясь по её взгляду понять, что происходит. — Да, Касл, прости, — кивнула Кейт, отступая в сторону, чтобы представить гостью. — Это Тереза. Или, как она предпочитает, чтобы её называли — Беда. Беда переводила взгляд с одного на другого, скептически нахмурившись. — Беккет? Касл? Вы тут про романтику толкуете, а называете друг друга по фамилиям? — Я же сказала — старая полицейская привычка, — с усталым вздохом повторила Кейт. — Допустим. Но он-то явно не коп, — заметила Беда, кивнув в сторону Ричарда. — Извини, Беда. Это Ричард Касл. Он известный писатель и гражданский консультант полиции Нью-Йорка. И владелец этого бара. — Писатель? — Беда усмехнулась, оглядывая комнату. — В приютах, где я росла, его книг на полках что-то не припомню. Повезло тебе, Беккет. — Эй! — вмешался Касл, в притворном возмущении вскинув руки. — Это не имеет значения, Беда. По крайней мере, для меня, — твердо произнесла Кейт, задержав взгляд на Ричарде. — Она права, — добавил Касл, и его тон смягчился. — И это одна из главных причин, почему я люблю тебя, Кейт. Беккет ответила застенчивой улыбкой и промолчала, но теплота в её глазах говорила сама за себя. Она быстро вернула себе профессиональную невозмутимость. — Нам нужно поговорить о деле. Беда, расскажи нам всё, что знаешь. Что я видела на самом деле? — Я родилась здесь, в Нью-Йорке, — начала Беда, глядя куда-то сквозь стены кабинета. — Рано потеряла родителей. Моталась по улицам и приютам, пока меня наконец не взяла одна семья. Какое-то время жизнь была тихой… пока я не зашла в гараж. Мой приемный отец чинил газонокосилку, и вдруг… он изменился. Прямо у меня на глазах он превратился в какую-то ящерицу. — В ящерицу? — перебила Беккет. — Бывают еще и ящероподобные? — О чем вы вообще говорите? — спросил Касл, и его замешательство сменилось подозрением. — Кейт, я знаю, что иногда несу всякую чушь, но если ты наняла актрису, чтобы меня разыграть… — Помолчи, Касл, — отрезала Беккет. — Я вчера думала о тебе то же самое. Беда, продолжай. — Я схватила отвертку с верстака и ударила его. Он посмотрел на меня в ужасе и прошептал всего одно слово: «Гримм». — Гримм? — повторил Касл, нахмурившись. — Где-то я это слышал. И я сейчас не про сказки. — Меня упекли в психушку, — голос Беды стал тише. — На какое-то время видения прекратились. Я подумала, что это была случайность, нервный срыв. В конце концов меня признали вменяемой. Я нашла другую семью, куда лучше первой. Но счастье длилось недолго. Какое-то чудовище растерзало моих приемных родителей. Судя по всему, он мог бы разорвать их голыми руками, но вместо этого использовал нож. Большой такой, вроде армейского. Кейт и Касл обменялись быстрыми, тревожными взглядами. В комнате воцарилась тишина. Почерк убийцы казался жутко знакомым, но они промолчали, молясь, чтобы это было не более чем мрачным совпадением. — После этого моя жизнь превратилась в сущий ад, — Беда откинулась на спинку кресла, и её взгляд стал жестким. — Я начала видеть всяких тварей. Одни пускались наутек, едва завидев меня, с криком: «Гримм!». Другие нападали с тем же воплем. Я не собираюсь тут подписывать чистосердечное признание, но скажем так — некоторые из тех стычек были кровавыми. Со временем я заметила: если я в солнечных очках, они на меня не реагируют. Но нельзя же всю жизнь прятаться за темными стеклами. Она сделала паузу, её челюсти плотно сжались. — Психушки сменялись приютами, приюты — улицей. Мне приходилось воровать, просто чтобы выжить. Я исколесила всю страну, ни в одном штате надолго не задерживалась. Но в последнее время… меня потянуло домой. У меня уже довольно солидный список приводов — в основном кражи и взломы. — Замечательно, — заметил Касл, не удержавшись. Беда бросила на него резкий, защитный взгляд. — Эй, не у всех жизнь была такой сахарной, как у тебя, приятель. — Я тоже не в роскоши вырос, — спокойно ответил Касл, встретив её взгляд. — Хотя признаю, с чем-то подобным мне сталкиваться не приходилось. — Хорошо. Но почему я увидела этих тварей только в тридцать два года, а ты видела их еще ребенком? — спросила Беккет, меряя кабинет шагами; вопросы так и сыпались из неё. — Что вообще значит «Гримм»? Почему мы? И почему помогают очки? Ты из Нью-Йорка — может, у нас есть что-то общее. Дальние родственники, например? — Знала бы я, — бесцветно ответила Беда. — У меня нет ответов. Я почти не помню свою семью и понятия не имею, откуда взялась эта сила. А что касается того, чтобы разузнать, кто такие «Гриммы»… у меня как-то не было возможности копаться в исторических книгах. — Надо проверить даркнет, — вставил Касл, в его голове уже роились идеи. — Как думаешь, контактные линзы сработают? Ну, как щит, чтобы они тебя не узнали? — Нам нужен кто-то, кто действительно в этом разбирается, — Кейт остановилась. — Я отказываюсь верить, что они все — просто хладнокровные монстры, если некоторые из них тебя боятся. Где-то должны быть и другие, такие же, как мы. Завтра я расспрошу отца об истории нашей семьи — может, он что-то знает. Касл, с тебя интернет. А что касается тебя, Беда… — Беккет едва заметно, понимающе улыбнулась. — У меня есть диван. К тому же, подозреваю, ближайшее свободное время я буду проводить в основном в другом месте. Касл не смог сдержать сияющей улыбки при этом намеке. — Может, мы сначала чего-нибудь поедим? — спросила Беда, внезапно переключив внимание. — Я голодна как волк. — Ладно, едем ко мне, — решила Беккет. — Покажу тебе квартиру, а еду закажем по дороге. Пока они ехали к Кейт, Касл позвонил старому знакомому, владельцу итальянского ресторана, чтобы договориться о доставке. Они едва успели войти в квартиру, как в дверь постучали. — А вот это быстро, — пробормотал Касл, распахивая дверь. Но вместо курьера он увидел Райана, который выглядел не менее ошарашенным. — Хей, Касл… ты что тут делаешь? — О, я просто проходил мимо… по району. Живу-то всего в двадцати… — он осекся, поняв, что начал нести чепушь. — А ты что здесь делаешь? — Вообще-то, мы ждем еду, — выкрикнула Беда из комнаты, разряжая обстановку. — О, привет, — Райан взглянул на Беккет, ища объяснений. — Кевин, это Тереза Рубел. Или Беда, — сказала Кейт. — Беда, это детектив Кевин Райан. — Еще один детектив? — спросила девушка сухим тоном. — Да, у нас много друзей-детективов, — ответила Беккет, — пусть даже я теперь не одна из них. — Извините, для меня всё это пока в новинку, — пробормотала девушка. Снова раздался стук в дверь. Ужин наконец-то прибыл. — Мне нужно поговорить с тобой о деле, — сказал Райан, так и не притронувшись к своей тарелке. — Эм, Райан? Нет. Я уволилась. С меня хватит, — ответила Беккет, не решаясь впускать его в тот хаос, что царил сейчас у неё в душе. — Послушай, я надеюсь, это не из-за Гейтс. Или… из-за того, что я сделал. — Нет! Нет, послушай. Я всё понимаю. Ты просто пытался нас защитить. — Я и сейчас пытаюсь. И тот парень, что сбросил тебя с крыши? Он всё еще на свободе. Беккет знала, что он прав, но чувствовала себя парализованной. Беда переводила взгляд с одного на другого, не зная, что сказать; впрочем, по большей части она была занята своими спагетти. Когда Беккет увидела, что та тянется к макаронам голыми руками, она едва не испепелила её взглядом. Беда быстро, хоть и неохотно, взяла вилку. — Эй… Райан… — начал Касл, пытаясь вмешаться. — Я знаю, что это дело с тобой сотворило, — искренне перебил Райан, сосредоточив всё внимание на Кейт. — Я не прошу тебя возвращаться. Я просто хочу тебе кое-что показать. Только и всего. — Мы нашли копию фотографии, которую Мэддокс забрал из свадебного альбома, — сказал Райан, пододвигая фото по столу прямо к коробке с лазаньей. — Ты знакома с ребятами, с которыми Рой работал в те времена. Он один из них? Райан и Касл замерли в ожидании, но тишину бесцеремонно нарушил громкий мокрый звук втягивания лапши. Беда, совершенно не замечая напряжения, отчаянно сражалась с особенно длинной макарониной. Беккет одарила её убийственным взглядом, и девушка замерла с лапшой, свисающей изо рта, прежде чем неохотно прожевать её. — Я никогда раньше его не видела, — выдохнула Кейт, не отрывая взгляда от молодого человека на старом снимке. Касл помедлил, наклоняясь ближе. — А я видел, — прошептал он. Беккет удивленно посмотрела на него. — Это тот самый человек, о котором я тебе говорил. Тот, кто всё это время тебя защищал. — Ты уверен? — Сейчас он старше, но это определенно он. Смит. Без сомнений. — О чем — о чем вы вообще говорите? — спросил Райан, чье раздражение росло из-за отсутствия зацепок. Касл проигнорировал вопрос, полностью сфокусировавшись на Беккет. — Какую бы информацию Монтгомери ему ни передал, он использовал её, чтобы прикрывать тебя. Но теперь они послали Мэддокса, чтобы выследить его и забрать файлы. Если мы не доберемся до него раньше Мэддокса, ты никогда не будешь в безопасности. Райан продолжал говорить, его мозг лихорадочно пытался сложить воедино все детали. Беккет была как на иголках; в её глазах бушевал шторм противоречий. Она вела войну с самой собой, пытаясь сохранить твердость, пока старая одержимость вновь тянула её на дно. — Этот парень, которого ищет Мэддокс — он ключ к разгадке, — настаивал Райан. — Если мы найдем его, мы найдем дело Монтгомери. — Которое может привести нас к тому, кто за всем этим стоит, — добавил Касл тихим голосом. — Включая убийство твоей матери. Беккет знала, что он прав. Она точно знала, что поставлено на карту, но ей было до ужаса страшно снова падать в эту пропасть, позволять тьме снова поглотить себя. — За всё то время, что вы общались, он так и не назвал имени? — спросил Райан, глядя на Касла. — Даже псевдонима? — Нет. — Где он работал? Где жил? — Нет, ничего подобного. Он, эм… он звонил мне на мобильный. Два дня назад. Но номер был скрыт. Беккет наблюдала за ними, пульс глухо отдавался в ушах. Она не знала, как это сделать — как преследовать призрака и при этом оставаться в здравом уме, особенно теперь, с этим новым, сверхъестественным грузом на плечах. — Я проверю распечатку твоих звонков, — сказал Райан, уже направляясь к двери. — Посмотрю, смогу ли я отследить, откуда был совершен вызов. С этими словами он ушел. — У копов всегда всё так напряженно? — спросила Беда, откидываясь на спинку стула с удовлетворенным вздохом после трапезы. — Не знаю, как у всех копов, — ответил Касл, — но для нас с Беккет опасность всегда была частью сделки. Касл снова повернулся к Беккет. Он чувствовал, что она на грани срыва. Она отвернулась и тяжело опустилась на стул, её плечи поникли под тяжестью происходящего. — Всё это должно было закончиться, — прошептала Беккет. — Я не могу снова возвращаться в ту яму. Только не сейчас. Он тщательно обдумал свой следующий шаг. — Что ж, теперь у нас нет выбора. Если Мэддокс доберется до него раньше нас… — Но я не знаю, как это сделать! — воскликнула она, качая головой. — Я даже больше не коп. — Я скажу тебе точно, что мы будем делать, — произнес Касл, подняв фото как трофей. — Мы выясним, кто это. Мы делали это раньше, и имея куда меньше зацепок. А когда сделаем? Мы покончим с этим раз и навсегда и вернемся к нашей прежней жизни. Это то, в чем ты лучшая, Кейт. Да и я не так уж плох. Он пододвинул фото к ней через стол. — Итак, что мы имеем? Мы знаем, что этому парню около шестидесяти. Он коренной нью-йоркец. Он был другом Монтгомери, так что у него, скорее всего, есть связи в правоохранительных органах. С чего начнем? — Он, эм… выглядит солидно. Богато, — заметила Беккет, изучая осанку молодого человека на старом снимке. Касл улыбнулся, но тут что-то конкретное привлекло его внимание. Его глаза азартно блеснули. — Именно. И он был таким с самого момента этого снимка. — Откуда ты знаешь? — спросила Беккет, глядя на него с нахлынувшим любопытством. — Посмотри на его запястье, — Касл указал на часы на руке мужчины. — Это Patek Philippe Nautilus 3800. Они стоили десять тысяч, когда только вышли в 1981 году. А Монтгомери женился в мае того года. Сколько таких часов могло быть продано всего за пять месяцев? Беккет подняла взгляд, и в её глазах сквозь усталость наконец промелькнул проблеск надежды. Они справятся. Они уже справляются. — Ладно. Да. Спасибо, — сказал Касл, быстро записывая что-то на обороте валявшейся листовки, прежде чем повесить трубку. Они всё еще были в квартире Беккет, обеденный стол был завален остатками их поисков. Охота за человеком на фото набирала обороты. — Итак, — сказал Касл, поднимая глаза с искрой триумфа. — Часовая компания подтвердила, что в Нью-Йорке в период с января по май 1981 года было продано ровно семнадцать моделей 3800. — Они дали тебе имена клиентов? — спросила Беккет, подаваясь вперед. — Нет. Но девять из этих семнадцати часов были вручены в качестве подарка команде юристов из фирмы «П.П.Си.» после того, как они выиграли крупный гражданский иск против табачных гигантов. Беккет медленно кивнула, её тактический ум включился в работу. — Победа в суде над табачниками в те времена вызвала бы море шумихи в прессе. — Если повезет, мы вычислим этого парня раньше, чем Райан отследит тот звонок, — сказал Касл, и его воодушевление на мгновение затмило опасность. Но взгляд Беккет оставался настороженным. Она посмотрела на старое фото, затем на Касла. — Ты ведь понимаешь, что это не обычное расследование? Мэддокс… он не человек. Я никогда не чувствовала себя такой бессильной перед противником. Кто знает, что это за «Дракон» на самом деле? Что если он и правда… Дракон? Беда, которая всё это время тихо точила свой клинок в углу, вставила с сухим смешком: — Драконов я пока не встречала. Но, честно? На данном этапе я бы не стала ставить против этой теории. Касл и Беккет склонились над сияющим экраном ноутбука в поисках имени Смита. Наконец на экране всплыло архивное фото. — Так, это та самая команда юристов из «П.П.Си.», что выиграла дело, но… я его здесь не вижу, — сказала Беккет, чьё раздражение росло. — Ну, в команде было девять человек, а здесь только восемь, — заметил Касл. — Должно быть, он тот самый отсутствующий адвокат. — Или он вовсе не адвокат. — Или он из тех, кто работает за кулисами. Вроде внештатного советника. Как Майкл Клейтон. — Касл, этому фото тридцать лет, — вздохнула Беккет. — Мы понятия не имеем, работает ли он там до сих пор и работал ли вообще. Её телефон зазвонил, прерывая спор. — Беккет. — Плохие новости, — раздался в трубке голос Райана. — Номер, с которого звонили Каслу, принадлежит «одноразовому» телефону, и он уже отключен. Кем бы ни был этот парень, он настоящий призрак. Послушай, мы разослали ориентировки на Мэддокса по всему штату. Кто-нибудь его да заметит. — Мы не можем этого ждать, — вмешался Касл. — Есть что-нибудь еще? — Кое-что есть, но это слабая зацепка. Он использовал IP-телефонию, но звонок попал в «мертвую зону» и был перенаправлен через местную беспроводную сеть. — А у сети есть IP-адрес, — подсказал Касл. — Да, и мы его отследили… — Райан замолчал, шурша бумагами на столе Эспозито. — Это даже не в Нью-Йорке. Сеть зарегистрирована на яхт-клуб «Магеллан» в Вестпорте, штат Коннектикут. Беккет повесила трубку, в её груди наконец забрезжил проблеск надежды. Касл уже вовсю изучал сайт клуба. — Он наверняка их член. Может, на сайте есть его фото? Беккет быстро просматривала главную страницу клуба, переводя взгляд со списка членов на справочник юристов «П.П.Си.». И вдруг она увидела это. — Касл, смотри. В списке консультантов… а теперь взгляни на совет директоров. — Майкл Смит, — прошептал Касл. — Это он. — Послушай, Касл, — сказала Беккет, поворачиваясь к нему с серьезным видом. — Нам, наверное, стоит сначала заехать к моему отцу. У него может быть какая-то полезная информация о… ну, о том, что я вижу. — Нет, Кейт. Время не ждет, — настоял Касл. — Поговори с ним по телефону, пока я буду за рулем. Поедем на твоей машине — она не такая приметная, и нам не нужен болтливый таксист, подслушивающий наш разговор. Беда осталась в квартире Беккет, наслаждаясь редким моментом тишины и безопасности, которых не чувствовала уже очень давно. Тем временем на пассажирском сиденье своего неприметного седана Беккет прижимала телефон к уху, вцепившись в него до белизны в костяшках пальцев. — Привет, пап, это я. Слушай, у меня много вопросов, и… ты, возможно, даже не поймешь, к чему я клоню. На другом конце провода Джим Беккет почувствовал, как внутри всё сжалось от дурного предчувствия. Он всем сердцем надеялся, что это не то, чего он боялся. — Кейти, послушай меня… — Нет, пап, — перебила она его, глядя на проносящиеся мимо огни города. — Расскажи мне о нашей семье. О маме. У меня в последнее время… странные видения. Наступила тяжелая тишина, прежде чем Джим наконец заговорил. — Кейти, по правде говоря, я знаю немногое. Я встретил твою мать в Райнбеке еще в середине семидесятых. Я жил в нашем домике, а Джоанна Кесслер приехала из Нью-Йорка навестить родственников. Там жили две сестры — ты, может, их помнишь — Мари и Келли Кесслер. Твои троюродные тётки. Беккет прищурилась, пытаясь выудить из памяти фрагменты детских воспоминаний. — Я ничего не слышал о них годами, — продолжил Джим. — Я слышал, что Келли и её мужа убили, а Мари забрала их сына, Ника, к себе на воспитание. Ты, возможно, помнишь его: мы навещали их, когда ты была совсем маленькой. — Да… кажется, я смутно помню маленького мальчика по имени Ник, — прошептала Кейт. — Ну так вот, у Джоанны, Мари и Келли были свои секреты. У сестер был какой-то трейлер, и твоя мать проводила там с ними целые часы. Каждый раз, когда я спрашивал, что внутри, она отвечала одно и то же: она не хочет меня в это впутывать. Хотела уберечь меня. — В общем, я всегда подозревал… что смерть Джоанны была связана с этими семейными тайнами, — голос Джима дрогнул. — Пап, я не понимаю, — прошептала Беккет, чувствуя, как внутри закипает горечь от предательства. — Ты знал всё это и ни слова мне не сказал? — А что я мог тебе сказать? Это были просто подозрения. Твоя мать никогда тебя в это не впутывала, и она умоляла меня, чтобы так всё и оставалось. Она хотела тебя защитить. Джим на мгновение замолчал, перебирая воспоминания. — У Мари тогда был парень… Фарли Колт, кажется, так его звали. Вот, собственно, и всё, что мне известно. — Ясно. Спасибо, пап. Это больше, чем у меня было, — Кейт смахнула слезу со щеки. — Но серьезно… скрывать это от меня всю мою жизнь? — Но Кейти, я и сам толком не знаю, что происходит! — Пап, это не телефонный разговор. Поговорим позже. Она закончила звонок и наконец сорвалась, разрыдавшись на плече у Касла. Ричард крепко обнял её, давая выход накопившемуся напряжению, пока машина неслась в сторону Коннектикута. — Значит, «семейный домик» в Райнбеке? — негромко спросил Касл спустя какое-то время. — Тот самый, Беккет? — Касл… — она подняла на него покрасневшие, усталые глаза. — Нам придется поговорить и об этом тоже. Обо всём.