Недо сборник по шипу Лютер/Ниен

В доме было слишком шумно, пока Лютер не вошел в гостиную. Ниен в этот момент как раз скалился на тень в углу, сжимая в руке обломок какой-то железки, готовый сорваться на крик.

— Ниен, — негромко, но четко произнес Лютер. Этого одного слова хватило. Весь запал Ниена испарился за секунду. Его плечи, до этого напряженные, как натянутая струна, мгновенно опустились. Он выронил железку — та с глухим звоном ударилась о пол — и сразу повернулся к Лютеру. Взгляд, который мгновение назад был диким, теперь стал сфокусированным и исполнительным. Лютер прошел к креслу и сел, закинув ногу на ногу. Он не манил его жестом, он просто смотрел. Ниен знал, что нужно делать. Он подошел без лишних слов, сокращая расстояние, и опустился на пол у ног Лютера, аккуратно устроив руки на его коленях. — Ты снова вел себя плохо, пока меня не было? — спросил Лютер, запуская пальцы в жесткие волосы Ниена и слегка сжимая их, фиксируя его голову. Ниен замер, прикрыв глаза от этого прикосновения. Он чувствовал, как по позвоночнику пробегает дрожь — не от страха, а от осознания того, что его хаос снова усмирен чьей-то твердой волей. — Рэндалл раздражал меня. Но я ждал тебя. Я слушал — Хороший мальчик, — Лютер чуть наклонился вперед, его ладонь переместилась с затылка на щеку Ниена, властно обхватывая его лицо. — Ты ведь знаешь, что происходит с теми, кто забывает свое место? — Знаю, — коротко выдохнул Ниен. Он не пытался отстраниться. Напротив, он сам чуть подался вперед, прижимаясь к ладони Лютера, как бы подтверждая свою преданность. Для Ниена не существовало вопроса «почему?». Существовало только «что Хозяин хочет сейчас?». Если Лютер скажет сидеть неподвижно часами — он будет сидеть. Если Лютер скажет замолчать — он не издаст ни звука. Его агрессия была лишь инструментом, который Лютер держал в руках, и Ниену нравилось быть этим инструментом. Лютер потянул его за подбородок вверх, заставляя смотреть прямо в глаза. — Сегодня ты будешь тихим. Ты будешь сидеть здесь и не шевельнёшься, пока я не позволю. Ты меня понял? — Понял, Лютер, — послушно ответил Ниен, его взгляд был абсолютно чистым и преданным. Он остался сидеть на полу, прижавшись плечом к ноге Лютера. Мир вокруг мог рушиться, Рэнди мог творить любое безумие, но здесь, в тени своего Хозяина, Ниен чувствовал себя на своем месте. Полностью принадлежащим кому-то. Полностью подчиненным. И это было единственное состояние, в котором его вечно злой разум наконец находил покой. Лютер медленно потянулся к столику, не убирая другой руки с затылка Ниена. Его пальцы нащупали тонкую кожаную ленту — старый ошейник, который он держал скорее как символ, чем как необходимость. При виде него зрачки Ниена расширились, а по телу прошла отчетливая волна напряжения. — Ты сегодня был слишком громким, Ниен, — почти шепотом произнес Лютер, вертя ленту перед глазами парня. — Ты рычал на Рэндалла, ты разбил тарелку на кухне. Ты вел себя так, будто у тебя нет хозяина. Ниен сглотнул, чувствуя, как сушит в горле. Его внутреннее «агро» всё еще пыталось огрызнуться, напомнить, что тарелка была уродливой, а Рэндалл — невыносимым, но взгляд Лютера придавливал эти мысли к полу. — Прости, Хозяин, — выдохнул Ниен, опуская голову еще ниже. — Я... я сорвался. — Я знаю. Именно поэтому я здесь, — Лютер ловко обернул кожу вокруг шеи Ниена и застегнул пряжку. Не слишком туго, чтобы не душить, но достаточно плотно, чтобы Ниен чувствовал это чужое присутствие каждую секунду. — Теперь ты снова кажешься правильным. Лютер кивнул, довольный тишиной, наступившей после того, как ошейник занял свое место. Он провел пальцами по волосам Ниена, касаясь кожи на шее. — Именно так. Теперь ты снова под моим контролем, — произнес он, его голос был низким и властным. — И больше никаких выходок. Ты понял, Ниен? Ниен энергично кивнул, его глаза неотрывно следили за Лютером. В его взгляде читалось полное подчинение. Он казался диким зверем, прирученным только одной рукой. — Хороший мальчик, — Лютер похлопал его по щеке. — А теперь иди и приведи себя в порядок. И постарайся не попадаться мне на глаза до ужина.