Мы чужие с этих пор

Тишину майского раннего утра разрезает открывающаяся дверь. Из машины выходит высокий мужчина, его лицо закрыто балаклавой. -Ангелина Юрьевна, машина подана.- Грубый голос заставил женщину развернуться.  Она лишь быстро кивнула и направилась в сторону транспорта, снимая балаклаву. Ее волосы были собраны в небрежную косу, которая в тот момент выпала из-под ткани. По ее бедрам струилась ткань штанов, в которые была заправлена водолазка, а поверх неё надета куртка. За ней следом шли два высоких мужчины. Все трое были одеты в военную спецодежду: она состояла из плотной черной куртки и темных штанов. Водитель обходит машину и открывает багажник. Ангелина и двое мужчин подходят и молча складывают оружие. Один из мужчин открывает дверь для девушки; она лишь взглянула на него и села в машину, следом за ней в транспортное средство залезли парни. Машина тронулась. -Координаты получены, ехать около пяти часов. Отдохните, пока есть время.- Тишину нарушил голос водителя, но ответа от пассажиров не последовало: они были настолько измотаны, что даже слова не могли произнести.                                       *** — Соберите всех родственников у Дениса в доме. Мы приедем туда и будем всё обсуждать на месте, — отдал приказ высокий широкоплечий седоволосый мужчина, на вид ему было лет 45–50.                                     *** Как и ожидалось, в доме собрались все ближайшие родственники Бычкова — их было одиннадцать человек. Напряжение нарастало с каждой секундой, и находиться в комнате стало невозможно. Тишина была угнетающей. Люди, находившиеся в помещении, боялись даже сдвинуться, не то что заговорить между собой. Они прекрасно понимали, почему сейчас находятся здесь, и от этого было еще страшнее, но жить в незнании, проснешься ли ты завтра, казалось намного хуже. Они ждали их. К дому подъехала черная тонированная машина, и из неё вышли трое мужчин. Людмила выглянула в окно. Хотя все и так знали, кого ждут, в лицо их не видели. Первым вышел мужчина невысокого роста и с небольшим животиком, на вид ему было лет 45–50. Его лицо было гладко выбритым, брови сведены в одну линию; на нем была черная куртка и черные штаны.  За ним шел молодой человек, на вид не старше тридцати трех лет. У него было круглое лицо с небольшой щетиной, а на шее слева виднелась татуировка. Он был самым высоким из всей троицы, и черная военная форма сидела на нем идеально. Быстро пробежавшись взглядом по окрестностям, он нахмурился, и на его лбу появились вертикальные морщины. Безусловно, он с первых же секунд узнал это место, хотя слышал о нем лишь по рассказам, но этого ему хватило. Последним, немного запоздав, вышел высокий парень лет тридцати. Он полной грудью вдохнул свежий деревенский воздух и потянулся. Оглядевшись по сторонам, он заострил внимание на доме, в направлении которого шли мужчины, и воспоминания из детства накрыли его волной. Похожий дом был у его бабушки, к которой он ездил летом. Он улыбнулся и пошел за своими. -Они здесь, -Людмила произнесла это с такой тяжестью на сердце, что хотела добавить что-то еще, но слова начали путаться в голове. Она развернулась и направилась к стулу, на котором сидела ранее. Присутствующие лишь вздохнули и ничего не ответили. Мужчина в возрасте остановился на пороге. Самый высокий открыл перед ним дверь, и они, зайдя в дом, оказались сразу на кухне. Костет старался держаться холодно, но при виде Дениса его дыхание сбилось, а сердце стало биться чаще. Если бы у него была возможность, он бы лично вцепился тому в горло. — Здравствуйте, я генерал-майор ФСБ. Позывной — Барс. Я ознакомился с вашим делом, и курировать его буду именно я. Если вы хотите, чтобы всё прошло хорошо, то самое главное — слушайте наших бойцов и не мешайте им работать. Скоро подъедут наши основные силы, и тогда я вам расскажу, что будет происходить. Барс держался холодно. Для него это было самым обычным делом, и в излишней трепетности не было необходимости. Но было то, о чем он намеренно умолчал, потому что не знал, как к этому отнесется Костет, и решил действовать по ситуации. Для него как для человека, который всё контролирует и планирует, это было своего рода новым ощущением, но сказать об этом сейчас — значило развязать войну. Бычковы поздоровались с ними в ответ. Некоторые начали переглядываться, а кто-то всё так же отрешенно смотрел в пол или в окно. Им было просто-напросто страшно от происходящего. С одной стороны, они понимали, что это путь их спасения, а с другой — им было некомфортно общаться с такими высокопоставленными людьми. Они не понимали, почему, когда они обратились за помощью, к ним отправили именно ФБР. За спиной послышался глухой звук открывающейся двери, и вошел третий боец. Стараясь не мешать, он тихо закрыл за собой дверь и обвел взглядом кухню. Справа от входной двери находились массивные деревянные ящики и столешница. Эта зона была предназначена для хранения кухонной утвари и приготовления пищи. Рядом с окном уютно устроился деревянный обеденный стол, окружённый несколькими стульями. Там, где находились люди, кто-то сидел на стульях, а кто-то — на мягких красочных подушках. За столом открывалась дверь, ведущая в соседнюю комнату. Рядом с ней был размещён холодильник. Затем боец перевел взгляд на левую часть кухни и увидел удобное кресло, вид из которого охватывал всю комнату. -Знакомьтесь, это Костет, - Барс поднял руку и указал в сторону мужчины, который сложил руки за спиной, перебирая пальцами, чтобы хоть как-то утихомирить свою злость. - А это Миша, - указал он на мужчину, который до сих пор разглядывал интерьер комнаты. - С ними вам предстоит проработать некое количество времени.  Голос Барса был грубым, чтобы все осознали: они пришли не в игрушки играть. Костет смотрел в упор на Дениса. «А ты всё такой же», - пронеслась у него мысль с сумасшедшей скоростью. Денис сидел, опустив глаза в пол, оттого что не выдержал взгляда бойца. На его лице читался стыд: он не мог защитить свою семью. Ему было двадцать три года по паспорту, а выглядел он на тридцать, никак не меньше. У него был слегка вытянутый овал лица и нос с заметной горбинкой, придающей облику суровости. Щетина покрывала подбородок и щёки, создавая впечатление небрежности. Сальные волосы падали на лицо, чуть закрывая голубые глаза. На нем была черно-красная толстовка и черные спортивные штаны.  Это заметила светловолосая девушка, сидевшая рядом с Деном. Плавно подняв кисть, она сжала руку мужа. Светлые волосы девушки мягко спадали по плечам. Круглое лицо казалось обманчиво открытым, тонкие губы лишь слегка подрагивали. «Боже, Лера тоже тут», — эта мысль проскочила так же быстро, как и первая, вот только с еще большей брезгливостью.  Костет оторвал взгляд и чуть закатил глаза. Повернувшись, он увидел красное кресло и перевел взгляд на старушку, что сидела около стола на табуретке, нервно перебирая край своей футболки. Встретившись с ней взглядом, он чуть кивнул в сторону кресла, как бы спрашивая разрешения присесть. Она лишь моргнула в знак согласия, не в силах ответить словами. -Зачем мы здесь? -разрезал тишину голос Костета. Он постукивал пальцами по подлокотнику; ему было противно находиться в обществе людей, которых он здесь видел, и хотелось как можно скорее отсюда уйти. -Как все приедут, я расскажу, чем вы будете заниматься. Но если коротко: к Денису и Лере мы приставим своих людей для обеспечения их безопасности, -всё так же холодно отвечал Барс. До этого момента он стоял практически неподвижно, но теперь облокотился на столешницу, принимая более расслабленную позу. -То есть мы будем работать как их охрана? -Мужчина нахмурился. Больше всего ему не хотелось защищать людей, из-за действий которых пришлось спасать дорогого ему человека. Его внутреннее напряжение нарастало с каждой секундой. Текст отредактирован: расставлены знаки препинания, исправлены грамматические и речевые ошибки, оформлены диалоги. Хозяйка дома как будто в этот момент очнулась от морока, пришла в сознание и поняла, что не предложила им сесть, за исключением одного. Она быстро встала и указала на стулья за спинами мужчин. Барс лишь чуть мотнул головой в знак отказа, а Миша направился в их сторону: взяв один из стульев и поставив его рядом с креслом, он медленно опустился на него. Из комнаты, в которую вела массивная деревянная дверь, раздался детский плач -ребенок начал звать маму. Людмила повернулась к Валерии и кивнула в сторону двери. Девушка встала со своего места и быстрым шагом отправилась в комнату. Михаил обернулся в сторону Костета. Закатив немного глаза, он прошептал так тихо, чтобы услышал только его товарищ: -Киры на них нет. Как можно ребенка одного в комнате оставить?  Костет лишь тяжело выдохнул, пожав плечами. С каждой секундой нахождения в этом помещении было всё тяжелее принимать реальность. То, что он правда в этом доме, с этими людьми... Ему казалось, его сейчас ущипнут и он проснется, но, к сожалению, всё это было правдой. Из мыслей его выдернул голос начальника: -Не совсем, вы будете охранять их под прикрытием. Дождемся Валькирию с ребятами, и тогда я всё расскажу. Голос мужчины чуть дрогнул при упоминании девушки, но этого почти никто не заметил, кроме Михаила. С того самого момента, как они приехали в эту деревню, Михаила не покидало чувство, что он где-то точно слышал её название, но он отметал эти мысли, думая, что ему всего лишь показалось. А теперь всё встало на свои места. Его тело сильно напряглось, руки опустились на колени, а пальцы переплелись между собой. Вдруг руки охватил зуд, и ему безумно захотелось поговорить один на один с парнем. Челюсть сильно сжалась, издавая тихий скрежет зубов, как у хищника, который готов кинуться на добычу. Он сам не понимал, как мог не узнать Дениса. И от этих мыслей стало тяжело на душе. - Что? Киру?! -Он спросил это так тихо, но именно эта интонация таила в себе такую опасность, что многим стало не по себе. Его грудную клетку сжало настолько сильно, что он не мог вдохнуть. Костет пытался оставаться спокойным и держать себя в руках, но все скопившиеся внутри чувства лезли наружу. Его рука, лежавшая на подлокотнике, сжалась в кулак с такой силой, что ногти впились в кожу, но он не чувствовал этого. -Костет, успокойся, нам надо сохранять спокойствие. Мы тут не одни, -тяжело вздохнув, ответил мужчина, уже пожалев, что взял именно Костета на это задание. Он сложил руки за спиной в замок, стараясь этим создать своего рода щит от нападок, которые его ожидали. Голос Костета сорвался на крик. Он вскочил с кресла и одарил грозным взглядом семью Бычковых. Потом повернул голову и, встретившись с невозмутимым Барсом, окончательно потерял терпение: - О каком спокойствии вообще может идти речь?! Вы забыли, что произошло? Её вообще опасно сюда подпускать на пушечный выстрел! Она убьет их к чертям собачьим и, между прочим, будет права. Я даже останавливать её не буду, а помогу закопать их!  В этот момент он не думал о том, кому и при ком были произнесены эти слова. Ему было абсолютно всё равно. Он всегда оставался отстраненным и холодным, пока речь не заходила о дорогих ему людях. - Я прекрасно понимаю твои чувства. Сам не меньше твоего переживаю, но это было не моё решение -чтобы именно Валькирия занималась этим делом.  Взгляд Барса стал жестким, чтобы подавить мужчину своим авторитетом, и тот сломался под его тяжестью. Но Барсу и самому уже становилось тяжело сдерживаться и не перейти на крик из-за выходок подчиненного. Звук тормозов прервал разговор мужчин. Костет и Миша быстро кинули взгляд в окно, чтобы разглядеть подъехавшую машину. Увидев, как из черного авто выходит Харин, они переглянулись. Их взгляды пылали искрами ярости. -Начинайте молиться, -с презрением в голосе произнес Костет, не поворачиваясь в сторону людей, но все поняли, кому именно адресована эта фраза.