ONSRA

— Урод. — сквозь зубы выдает Джисон, разминая руку, которая только что прилетела Минхо в нос. Волосы Джисона взъерошены, рубашка помята и испачкана в песке, пара капель крови попали на белую ткань, но сейчас его заботило не это. А Минхо, сидящий на капоте своей машины, пока Банчан пытался остановить беспрерывно льющуюся кровь. Вокруг крутились девушки, испуганно охали и романтично поправляли его влажные волосы, пока он не переставал улыбаться, кусая нижнюю губу и не сводя с Джисона взгляд. — Какого черта он тут вообще появился!? Конченный мудила. Феликс издает смешок, и толкает Джисона в бок, чтобы тот наконец перестал бубнеть. Хан чувствует, как бешено бьется его сердце, как кулаки сжимаются посильнее и в животе беспрерывно все органы стягиваются в один огромный узел. — Чувак, ты просто расслабился, вот тебя и нагнули. — говорит Ликс и тут же сожалеет, прикусывает язык и прячется от недовольного взгляда своего друга. Хан вскакивает с капота белой Audi и направляется прямо к Минхо с Чаном. У Ли ни одна извилина не дергается, а Чан хватает Джисона за руку и не позволяет подойти ближе. Минхо смотрит сквозь Джисона, он наклоняет голову в бок и улыбается самой мерзкой улыбочкой. Младший кулаки сжимает посильнее , готовый вновь нанести удар в это милое личико. Минхо поедает его взглядом, съедает его смелость и одним только взглядом давит на больную точку указательным пальцем, который он прокручивает и вжимает сильнее. Джисон хмурится, он смотрит только на Минхо и пытается отвечать ему таким же настырным и поедающим взглядом, но чувствует, как тот высасывает с него всю смелость, уступая место легкой дрожи. — Ты чего замер, малыш? — улыбаясь спрашивает Минхо, не отрывая взгляда от Джисона. Младший сжимает челюсть, злость вновь закипает в крови, а костяшки на руках начинают белеть. Но он делает глубокий вдох и успокаивается, делает вид, что все это его ни капли не злит, а забавляет, также как и Минхо. — Чан, отойди. Нам с Минхо надо поговорить. — спокойно говорит Джисон и делает шаг вперед. Он разжимает кулаки и мило улыбается. Крис хмурится, но послушно уходит, постоянно оборачиваясь. Он наготове, чтобы сорваться и бежать их разнимать, если они вновь сцепятся. — Хочешь прокатится со мной? — Минхо ухмыляется. Головой кивая на свою машину и похлопывая по капоту. Джисон думает как лучше нанести удар. В живот, чтобы тот наклонился и издавал сдавленные стоны прямо Джисону в грудь? Или ударить в челюсть, завалив Минхо на капот и прижать сильнее? А может просто вцепится руками в его шею, угрожая задушить и сквозь зубы и тонну злости говорить Минхо, что он самый мерзкий тип, которого Джисон только встречал? Как ни крути, Минхо откажется под Джисоном. — Хочу. — медленно протягивает Джисон и сразу же идет к пассажирской двери. Но останавливается, когда слышит резкое и холодное «стой» . Рука замирает прямо около ручки, в горле застревает огромный ком. Джисон не оборачивается, но чувствует, как Минхо подходит ближе, почти вплотную упираясь в спину Хана. — Не каждый день в мою машину садится местная звезда. — шепчет Ли около уха и открывает дверь, приглашая Джисона присесть. Сам он садится за водительское, запускает мотор и откинувшись на спинку кресла, осторожно съезжает с места, выезжая на трассу. Он не включает музыку, не рвется быстрее набрать скорость, едет не спеша и ни разу не смотрит на Джисона. — Как давно ты гоняешь? — младший нарушает тишину, проворачиваясь к Минхо и всматриваясь в его профиль. При слабом освещении трассы Ли выглядел волшебно. Острые черты лица были хорошо заметны, когда фонарный свет заглядывал в салон чужой машины. Джисон поймал себя на мысли, что хотел бы всечь Минхо прямо в его острую линию челюсти. Чтобы эта милая и наглая мордашка больше никогда не посмела появляться на этом пляже. А еще, что Минхо красив. — Я не гоняю. — устало говорит Ли, заворачивая на обочину. Джисон хмурится, когда Минхо останавливается и выходит из машины. Он злится, когда тот облокачивается на капот и достает сигарету, поджигает ее и подносит к аккуратным пухлым губам. Минхо безразлично вглядывается в медленно восходящее солнце, делая одну затяжку за другой, пока Хан, дуя губы и недовольно сложив руки на груди, сидел не двигаясь. — Если все таки собираешься выходить из машины, захвати вина. — слышит Хан, как только открывает дверь. Он фыркает, дверь вновь хлопает, закрываясь. — Я тебя самого сейчас прихлопну, если сделаешь так еще раз! — Минхо оборачивается и недовольно смотрит на Хана, который невозмутимо продолжает сидеть на пассажирском сидении и вопросительно выгибая бровь. Ли делает последнюю затяжку и выкидывает окурок. Он тяжелым шагом направляется четко к двери Джисона. У Хана сердце в миг замирает и в жар бросает, как только дверь открывается и Минхо тянется назад за бутылкой. Джисон чувствует, что от Минхо пахнет хвоей, сигаретным дымом и чем-то ментоловым, Ли настолько близко, что это идеальный шанс, чтобы хорошенько ударить его головой о свою коленку, но Джисон замер, как только тот оказался ближе. Ладони потеют и дышать становится тяжелее, Джисон не двигается, он испуганно вглядывается в Минхо, что находится так близко и также быстро вылезает из машины с бутылкой вина. Он возвращается, садится обратно на капот и делает несколько больших глотков из стеклянной бутылки. — Задние двери для идиотов? — возмущается Джисон, выходя из машины. Он не подходит ближе, даже не решается встать рядом. Он остается на своем месте около пассажирской двери, его губы сжимаются в тонкую линию, а щеки позорно краснеют. — Эта не открывается, — говорит он кивая в сторону Джисона. — А та далеко. Хан хмыкает, делает осторожный шаг вперед и поворачивает голову туда же, куда так пристально смотрел Минхо. Они стояли на обрыве, слишком близко. Ограждение слегка подбито и вот-вот готово было упасть вниз, к лесу, к реке и каменным скалам. Темное небо уже давно сменилось на светлеющее полотно, а из-за леса выглядывало огромное, оранжевое солнце. Завораживающе. — Будешь? — Минхо потягивается вино и Хан соглашается. Их пальцы случайно соприкасаются на долю секунды и по телу проходится быстрый электрический ток, вновь погружающий Джисона в моментальное опьянение. То ли от быстрого глотка вина после виски, то ли от слабого аромата хвои и сигарет от Минхо. Он не знал точно. — Так как давно ты гоняешь? — вновь спрашивает Джисон, переводят взгляд на Минхо, которого освещал рассвет. Ли смеется, делает еще один глоток и смотрит на парня напротив. Улыбка не сходит с его лица и он вновь, как и прежде, наклоняет голову в бок, всматриваясь в негодующего Джисона. — Может мы обсудим тебя? — спрашивает он. Джисон хмурится. А Минхо продолжает тихо хихикать. — Расслабься, все что мне надо, я о тебе уже знаю. — говорит Ли, смотря на Джисона и ехидно улыбаясь. У него мерзкая улыбка, она с издевкой, с насмешкой. Противная, неприятная и мудатская. Джисон тысячу раз протянул эти слова у себя в голове, пока недоверчиво смотрел на Минхо. Что он знает? Кто он и сколько раз они успели встретится до сегодняшнего дня? Джисон уверен, что вспомнил бы этот взгляд среди тысячи остальных. Взгляд наглой кошки. Съедающий, убивающий, пожирающий всю смелость, энергию и эмоции. Высасывающий все живое. От него ноги подкашиваются, сердце замирает, легкие сжимаются в тугой ком и бросает в дрожь. Минхо встает прямо напротив Хана, он церемонно допивает бутылку, но крепко держит ее в своих руках. От него исходит жар и Джисон чувствует, как он оказывается вжат в капот без шанса сделать шаг вперед или в бок, чтобы выбраться из этой крепкой хватки, хоть Минхо и не держал его, не хватал за руку, не обхватывал руками и стоял в нескольких сантиметрах от него. Джисон был в заточении собственных чувств, которые не позволяли ему сказать и слова, сделать хоть шаг. Он слышал только стук своего сердца, что ритмом был в виски. — Ты меня боишься? — шепчет Минхо, наклоняясь к шее Джисона. Он вздрагивает, совсем не дышит и сильнее вжимается в капот, желая сбежать, но ноги не слушаются и он стоит на прежнем месте, чувствуя как его едят по кусочкам. — А мне стоит тебя бояться? — хриплым голосом говорит Хан ловя взгляд Минхо. Если моментом ранее, Джисон представлял как изобьет этого мудилу так, что он откажется под Ханом , то сейчас он будто бы сам был поставлен на колени под напористым взглядом Минхо. — Ты дрожишь. И Джисон действительно дрожал. То ли от страха, то ли от злости. Минхо был так близко, что это был прекрасный шанс зарядить ему с головы и вновь ударить в ровный острый нос. Хотелось ударить с кулака в солнечное сплетение и повалить на землю, избивая ногами. Он отнял у него величие. Он забрал его первое место и выставил посмешищем перед теми, кто им восхищался. Он был лучшим. И Минхо отнял у него это всего одной гонкой. — Я думаю как лучше будет тебе въебать. — сквозь зубы говорит Джисон, оставляя между ними считанные сантиметры. Минхо усмехается. Вновь. И от этого становится настолько мерзко, что Джисон готов плеваться желчью, но он продолжает неподвижно стоять, пока Минхо хватает его за затылок и впечатывается своими губами в его. Силы пропадают окончательно, ноги становятся ватными, а рот сам приоткрывается, впуская в свой рот чужой, горячий язык. Минхо целует грубо, он бесконечно кусает губы Джисона, толкается своим языком и сильнее сжимает волосы Хана на затылке, отчего тот постанывает прямо в губы и отчаянно хватается руками за кожанку Минхо. Он машинально тянет его ближе, позволяет себя целовать и отвечает на жаркие укусы и тем же. Мозг окончательно перестает работать. Его пожирают, подгибают под себя. Он снова проигрывает. Он чувствует, как крепкий фундамент его жизни начинает разваливаться, а земля уходит из-под ног. Джисон оказывается прижат к красному капоту чужой машины. Холодные руки бесцеремонно блуждают под его белой рубашкой, а горячие губы касаются медовой кожи на шее. Он не сопротивляется, позволяет себя трогать, позволяет кусать и позволяет оставлять синяки на руках от крепкой хватки. Он не в силах думать трезвым умом, хоть отчаянно желает оттолкнуть этого мудака в сторону, не позволяя ему приближаться даже на метр. Но телефон, вибрирующий в штанах напоминает ему о реальности. О жизни, которая ждет его дома. О том, что он сам конченный мудак, позволяющий себе пьяные выходки на пьяную голову. Но это же первый и последний раз, верно? Минхо прошибает током, когда Джисон толкает его в грудь и их губы разрываются друг от друга. Хан замахивается, ударяя Минхо в скулу и тот делает еще несколько смазанных шагов назад, едва ли не падая на землю. Он хмурится, касаясь ладонью своего лица. — Не приближайся ко мне! — шипит Джисон, подойдя ближе и тыкая Минхо пальцем в грудь. — Повторюсь, чтобы я тебя больше не видел в нашем кругу! Джисон отвечает на звонок с подписью «Любимая» и идет вдоль трассы обратно до пляжа. Пока Минхо смотрит ему вслед, стоя рядом с машиной и безумно улыбаясь.

***

Дома, ровно в пять тридцать утра, Джисона встречал аромат крепкого кофе, пустая постель и обеспокоенная Луна, сидящая на кухне в своем белоснежном халате. Она, не отрывая взгляд смотрела в свою кружку. Ее глаза красные, сонные и заплаканные, она не спала и минуты за сегодняшнюю ночь. Луна вздрогнула, как только входная дверь захлопнулась, но она не вскочила, не побежала быстрее к Джисону, а сидела неподвижно за столом и тихо всхлипывала. Хан появился перед ней в помятой, испачканной в крови рубашке, с взлохмаченными влажными волосами, сбитыми костяшками на руках и с ярким алкогольным шлейфом. Он стоял в дверном проеме, слегка покачиваясь и мило улыбаясь, словно часами ранее не ругался с ней так, будто это их последний разговор. Вернувшись на пляж, он выпил еще полбутылки вина, что была вырвана из рук Хенджина, а следом еще бутылочка пива, которую он совершенно случайно нашел в Чана в машине. Алкоголя в крови было достаточно, чтобы плохо стоять на ногах, непонятно что-то бубнеть и требовать поехать в клуб за текилой, либо же отыскать Ли Минхо, которому он в очередной раз готов был разбить нос. Чан плохо его понимал, он хмурился, злился, но все равно держал эту тушу в своих руках, не позволяя ему упасть. — Ты где был? — тихо спрашивает Луна, когда Джисон подходит ближе и приобнимает сзади, целуя в шею. Она не поворачивается, совсем не шевелится. — Работал.. — хрипло отвечает Джисон, утыкаясь в ее волосы. Луна издает тихий смешок и убирает руки Джисона со своих плеч. Она встает из-за стола и тыкает в тусклое пятно крови. — Так ты работал!? От тебя несет алкоголем, ты явно не сам приехал и тебя дотащил Чан! — возмущается девушка. Она нее кричит, не бьет кулаками в грудь и не плачет. В ее взгляде боль, разочарование. Но Джисон смотрит сквозь нее, словно ее и не существует, ему просто нужно оправдаться самым глупым способом, поцеловать ее в сладкие губы и пригласить спать. И ничего больше. Джисон притягивает ее к себе, обнимает и целует в щеку, затем в скулу, шею и губы. Они на вкус как свежая клубника, а на его губах привкус красного вина, горечи, крови, той грубости и страсти. Луна про нежность, которую он рушит. Девушка ушла в спальню, хлопнув дверью и защелкнув ее на замок. Сегодня Джисон ночует в гостиной. Прохладная вода отрезвляет разум, не позволяет думать о чем-то ином. Но стоит Джисону прикрыть глаза, как он видит перед собой горящие карие глаза, в них злость, страсть, азарт, в них то, что будоражит Хана до мурашек по коже. Он чувствует, словно ладони Минхо вновь оказываются на его коже, будто ты бы снова сжимают его бедра и блуждают по талии. Горячие касания остались ожогами на руках и шее, а на ключицах красовались яркие укусы. — Черт.. — шепчет Джисон, когда всматривается в свое отражение.