Вмешавшаяся

Джейн проспала почти до полудня. Тело требовало отдыха после безумного путешествия сквозь годы, а разум просто отключился, не выдержав перегрузки. Проснулась она с тяжелой головой и противным вкусом во рту, словно накануне напилась дешевого огневиски. Хотя нет, огневиски было бы веселее. Путешествие во времени — это просто пиздец, как она теперь поняла. Несколько минут просто лежала, глядя в потолок и пытаясь вспомнить, где находится. Потом реальность накрыла с головой, как холодный душ. 1977 год. Хогсмид. Одна. Без друзей. Без семьи. Без гребаного понятия, что делать дальше. — Прекрасно, — прохрипела она в пустоту. Нужно было вставать. Нужно было что-то делать. План не выполнит себя сам, а валяться в кровати и жалеть себя могли позволить только те, у кого еще оставалось кого жалеть. Джейн умылась ледяной водой -горячей в номере не было, конечно, блять, откуда-и случайно взглянула в зеркало. Господи. На нее смотрела та же Джейн, которую она знала всю жизнь. Русые волосы чуть длиннее плеч, которые стоят дыбом после сна. Карие глаза, обведенные темными кругами. Маленький рост-сто пятьдесят девять сантиметров чистого несчастья. И лицо, которое вечно вводило всех в заблуждение. В Хогвартсе над этим вечно ржали. "Хатт, ты что, первокурсница? Заблудилась?" — это был классический прикол на первом-втором курсе. Потом, когда она подросла, но не вытянулась, шутки сменились. "Джейн, покажи паспорт, а то не верим, что тебе уже пятнадцать". Природа отсыпала ей щедр, то фигура мгновенно разрушала этот образ. Рон как-то ляпнул: "У тебя лицо ребенка и грудь бабы, это сбивает с толку" — и получил подушкой по голове от Гермионы. Но правду не запрешь. — Отлично, — пробормотала Джейн, разглядывая себя. — Выгляжу на четырнадцать. В семнадцать лет. В чужом времени. Просто супер. Она переоделась в чистые джинсы и свитер-свободный, мешковатый, чтобы скрыть то самое, что вечно привлекало ненужное внимание. Гермионины вещи она пока боялась трогать. Слишком больно. Слишком много воспоминаний. Села за маленький столик у окна и уставилась на пустой лист пергамента. Так. Легенда. Нужна легенда, мать ее. Маглорожденная. В десять лет переехала с родителями во Францию. Училась в Шармбатоне. Теперь семья вернулась в Англию, и ей нужно закончить седьмой курс на родине. Звучало правдоподобно. Достаточно, чтобы Дамблдор не начал копать слишком глубоко. А если начнет... ну, тогда она просто свалит в закат и будет искать крестражи без школы. Только как искать крестражи, когда тебе шестнадцать и денег почти нет. Не думать об этом. Возраст. Ей шестнадцать. Первого сентября стукнет семнадцать. Но выглядит она на четырнадцать, и это проблема. В магическом мире к этому привычнее-всякое бывает, некоторые поздно взрослеют. Но объяснять каждому встречному, что она не сбежавший из дома ребенок, будет утомительно. Ладно, разберемся. В ее времени она должна была быть на седьмом курсе, но вместо этого сбежала с Гарри и остальными. Не сдала ЖАБА. Не получила диплом. Не попрощалась с родителями как следует. Мама. Папа. Мысль кольнула под ребрами. Они там, в ее времени. Живы? Волан-де-Морт охотился на маглорожденных. После победы... после того, как все проиграли... она не знала. Не хотела знать. Не могла думать об этом, иначе просто ляжет и не встанет. Потом. Все потом. Она выдохнула и начала писать. Уважаемый профессор Дамблдор, Меня зовут Джейн Хатт. Я пишу Вам, чтобы узнать о возможности продолжить обучение в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс на седьмом курсе. Я родилась в Англии в семье маглов, но в возрасте десяти лет мои родители приняли решение переехать во Францию. Там я поступила в Академию Шармбатон, где успешно закончила шесть курсов. Прилагаю копии своих академических справок. Недавно мои родители решили вернуться на родину, и теперь мы снова живем в Англии. Мне бы очень хотелось закончить образование здесь, на знакомой земле, тем более что седьмой курс — выпускной, и мне предстоит сдавать ЖАБА. Я понимаю, что мое обращение необычно, и что учебный год вот-вот начнется. Но если есть хоть малейшая возможность, я буду очень благодарна за шанс доучиться в Хогвартсе. С уважением, Джейн Хатт P.S. Если Вам потребуются дополнительные документы или личная встреча, я готова приехать в Хогсмид в любой день. Она перечитала письмо. Сухо. Официально. Никаких лишних деталей. Идеально для того, чтобы старый хитрый директор не учуял подвох. Справки. Нужны еще гребаные справки. Джейн запустила руку в сумку Гермионы и принялась колдовать. Старые пергаменты, чистые листы, немного магии-и через час у нее появились аккуратные документы на французском, которые якобы подтверждали ее обучение в Шармбатоне. — Ну, мадам Максим, надеюсь, ты не обидишься, — пробормотала она, царапая подпись директрисы. — И что никто не будет сверять твой почерк. Главное — не переборщить. Французский у нее был так себе, Гермиона всегда смеялась над ее произношением. "Джейн, это не "бонжур", это "бонжур", у тебя нос должен работать!" Рон тогда фыркал в кулак, а Гарри делал вид, что рассматривает потолок палатки. Прекрати. Не думай о них. Она запечатала письмо и отнесла сове в Хогсмиде. Сова улетела, а Джейн осталась стоять посреди деревни, чувствуя себя последней дурой. Теперь ждать. Ждать просто так, в номере, сходя с ума от мыслей-невозможно. Нужно занять руки. Нужно чем-то себя отвлечь. И нужны деньги. Надолго ли хватит золота из сумки Гермионы, она не знала. А тратить его просто так, не зарабатывая, было страшно. Гермиона бы ее убила. Если бы уже не была мертва. Работа. В магическом мире. Она вернулась в "Три метлы" и, собравшись с духом, подошла к стойке. Хозяйка — полная женщина лет пятидесяти с добрым лицом и седыми волосами, собранными в пучок- протирала кружки и что-то напевала себе под нос. — Извините, — начала Джейн, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я тут остановилась в вашем номере и подумала... у вас случайно нет вакансий? На пару недель, до начала учебы? Я могу помогать с посудой, убирать, что угодно. Я быстро учусь. И руки у меня из нужного места растут, честно. Хозяйка подняла на нее глаза. Внимательно оглядела с ног до головы. Задержала взгляд на лице, потом скользнула ниже, на грудь, которую даже свободный свитер не мог скрыть полностью, и обратно на лицо. Брови поползли вверх. — Сколько тебе лет, деточка? — Шестнадцать, — честно ответила Джейн, уже привычно игнорируя этот оценивающий взгляд. — Через пару недель будет семнадцать. — Выглядишь младше, — прищурилась хозяйка. — Знаю, — Джейн вздохнула. — Всегда так. Хозяйка фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на смех: — А где родители? — В Лондоне, — соврала Джейн с удивительной легкостью. — Мы недавно переехали из Франции. Я жду ответа из Хогвартса, хочу закончить седьмой курс здесь. — Из Франции, значит, — хозяйка хмыкнула. — А акцент у тебя занятный. Не местная? Джейн внутренне напряглась: — Жила там последние шесть лет. Только вернулась. Акцент, наверное, смесь получилась. Хозяйка вздохнула: — Работы у меня нет, милая. Лето -сезон тихий, студентов мало, я и сама справляюсь. А к учебному году, если хочешь, заходи-может, и найдется что на выходные. Пиво разливать научишься. И возраст твой там уже никого волновать не будет-студенты все взрослые, привычные. — Спасибо, — Джейн кивнула, стараясь не показать разочарования. — Я зайду тогда. Обязательно. Она вышла из трактира и глубоко вздохнула. — Блять, — выдохнула она в пустоту. Значит, маглы. Идея была пугающей. Она не была в магловском мире с того самого дня, как они сбежали. Месяцы в палатках, в лесах, в постоянном страх- там не было маглов. Там была только война. А до побега она жила с родителями, обычными маглами, которые до 11 лет даже не знали, что их дочь — ведьма. Мама с папой, наверное, с ума сходят. Или уже похоронили. Или... Она отогнала мысли. Потом. Все потом. Джейн трансгрессировала. Магия работала, хотя ощущалась немного иначе, словно воздух был чуть плотнее, а реальность — тоньше. Главное — не попасться на глаза аврорам без документов. И не расщепиться, потому что расщепиться в чужом времени — это такой пиздец, что даже думать страшно. Она появилась в переулке недалеко от центра маленького городка неподалеку от Хогсмида. Маглы сновали туда-сюда, не обращая на нее внимания. Обычное лондонское предместье-ничего особенного. Машины, витрины, женщины с колясками, мужики в дурацких шапках, хотя август на дворе. Джейн поежилась и зашагала по улице. Первое кафе, куда она зашла, было маленьким и уютным, с кружевными занавесками и запахом свежей выпечки. За стойкой стояла пожилая женщина с усталыми глазами и руками, красными от мытья посуды. — Здравствуйте, — Джейн постаралась улыбнуться как можно дружелюбнее. — Я ищу работу. На пару недель. Могу мыть посуду, убирать, помогать с обслуживанием. Я не привередливая, честно. Женщина оглядела ее с головы до ног. Точно так же, как хозяйка в "Трех метлах". Сначала лицо, потом фигура, снова лицо. — Сколько тебе лет? — Шестнадцать, — снова честно ответила Джейн. В магловском мире врать про возраст было опасно — могли проверить, вызвать полицию, спросить, где родители. — Выглядишь на четырнадцать, — прищурилась женщина. — Знаю, — Джейн вздохнула. — Всегда так. У меня лицо детское. Но мне правда шестнадцать, и я очень нуждаюсь в работе. Женщина снова оглядела ее, теперь внимательнее: —Документы есть? Джейн внутренне похолодела. Документов у нее не было. Вообще никаких. Только паспорт Гермионы, который она даже не успела зачаровать. — Я... — начала она. — Мы только переехали, документы еще не оформили. Родители занимаются. Я могу принести позже, правда. Женщина смотрела на нее долго, очень долго. Джейн уже мысленно попрощалась с этой работой. — Ладно, — вдруг сказала женщина. — Верю. Что-то в тебе есть... не врут глаза, значит. Почему не в школе? — Мы только переехали. Я жду зачисления в местную школу. Нужно подработать до начала учебы. Родители... ну, деньги нужны, сами понимаете. — Родители знают, что ты здесь? — Да, — Джейн кивнула. — Они не против. Им вообще плевать, если честно, — добавила она для убедительности, хотя внутри противно заныло от этой лжи про родителей. Женщина вздохнула, но в глазах появилось что-то похожее на сочувствие: — Тяжело вам, переезды эти. Сама знаю, мои тоже мотались, когда я мелкая была. Вообще-то мне нужна помощница. Постоянная, а не на две недели. Но если хочешь, попробуй сегодня. Посмотрим, как пойдет. Плачю мало, кормлю здесь же. Устроит? Джейн кивнула, чувствуя, как отчаянно благодарна этой незнакомой женщине за простые слова: — Устроит. Спасибо большое. Огромное спасибо. Вы даже не представляете. — Зови меня Маргарет, — женщина протянула ей фартук. — Клиентов пока мало, так что начнешь с посуды. И запомни: кофе — сначала молоко, потом кофе. Если перепутаешь, клиент уйдет недовольный. У нас тут заведение приличное, не какая-то забегаловка. Поняла? — Поняла, — Джейн надела фартук и шагнула за стойку. — Сначала молоко, потом кофе. Первая смена длилась шесть часов. Джейн мыла посуду, разносила чай и кофе, улыбалась посетителям и считала минуты до того момента, когда сможет упасть без сил. Два раза перепутала заказы, один раз чуть не уронила поднос, и у нее дико болели ноги в дешевых кедах. Один клиент, пожилой мужик с противными глазками, попытался отпустить шуточку: "А ты что такая маленькая? Тебе вообще работать можно?" — на что Джейн мило улыбнулась и ответила: "Можно. Я настырная". Маргарет из-за стойки хмыкнула. Другой, помоложе, пялился на ее грудь так откровенно, что Джейн захотелось запустить в него тарелкой. Но она сдержалась. Гермиона бы гордилась. К концу смены она чувствовала себя выжатым лимоном, но внутри, впервые за долгое время, было почти спокойно. Простая работа. Простые люди. Никакой магии. Никакой войны. Никаких зеленых вспышек. — Эй, новенькая! — крикнул тот самый мужик из угла, который пялился. — А ты после смены куда идешь? Может, по пиву? — На кладбище, — жизнерадостно ответила Джейн. — У меня там встреча с надгробной плитой. Очень романтично. Мужик заткнулся. Маргарет фыркнула в кружку. В конце дня она отсчитала Джейн несколько купюр: — Завтра придешь? — Приду, — пообещала Джейн, мечтая только о кровати. — Тогда к восьми. Не опаздывай. И вот это возьми, — женщина сунула ей в руки пакет с бутербродами. — Худая слишком. Кормить тебя надо. И рот у тебя острый, но язык — это хорошо. С таким не пропадешь. Джейн моргнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком: — Спасибо. Правда... спасибо. — Иди уже, — Маргарет махнула рукой. — Завтра увидимся. И не связывайся с мудаками вроде того, что к тебе клеился. Если что — зови, я ему быстро объясню, как клиентов доставать. Джейн забрала деньги, сняла фартук и вышла на вечернюю улицу. Воздух пах бензином и цветами из соседнего сквера. Где-то лаяла собака. Женщина везла коляску с ребенком. Парень с гитарой сидел на лавочке и пытался подобрать аккорды. Мирная жизнь. Обычная. Такая, какой она не видела уже целую вечность. Гермиона бы сейчас сказала, что я молодец. И добавила бы что-нибудь про трудовую этику и важность социализации в магловском обществе. И про то, как правильно отшивать назойливых мужиков. Рон пошутил бы про мои кривые руки с тарелками и спросил, сколько чашек я разбила. А потом предложил бы сходить в паб, потому что после работы надо расслабляться. И добавил бы что-нибудь про мою грудь и идиотов, которые на нее пялятся — он всегда это умел, переводить в шутку. Гарри просто улыбнулся бы. Своей дурацкой улыбкой, от которой даже в самые пиздатые моменты становилось легче. Она запретила себе плакать. Достала сигареты, закурила, глядя на закат. — Ну что, Джейн, — сказала она вслух. — Ты в семьдесят седьмом. У тебя есть фальшивые документы, работа официанткой, номер в трактире и миссия по спасению мира. Ты выглядишь на четырнадцать. И ты, блять, понятия не имеешь, с чего начинать. Прохожий странно на нее покосился. Джейн улыбнулась ему и помахала сигаретой: — Всё хорошо, я просто разговариваю с собой. Не обращайте внимания. У меня посттравматический синдром и путешествие во времени. Мужик ускорил шаг. — Вот так всегда, — вздохнула Джейн. — Стоит только начать разговаривать с мертвыми друзьями, как все сразу шарахаются. Письмо Дамблдору улетело. Работа есть. Деньги появятся. Легенда готова. Осталось только дождаться ответа и не сойти с ума от одиночества.