Ненависть

- Мелкий засранец, - процедила сквозь зубы, смотря как он, еле волоча ноги, поднимается по лестнице. Снова где-то ошивался. Снова нажрался, как свинья. Снова где-то просрал очередную дорогущую кожаную куртку, как он говорил - "из шкуры с жопы дракона". Завалился в дом, сполз по стене и, широко раскинув ноги, поднял на нее свои черные глаза: - Чего? - язык, как и ноги, еле ворочался. Оглядел ее с ног до головы и сообразил, что только вернулась с концерта - выдал сценический макияж. Не мог и не хотел понять выражение ее лица, оно и ничего не выражало. Слишком устала от всего этого и от него в том числе, поэтому сейчас было все равно. - Опять по сцене прыгала? - усмехнулся. - Больше ты ни на что не годишься. Она не ответила, лишь подскочила, не без труда подняла за шкирку, как котёнка, и поволокла через весь дом в гостевую ванную, чтобы втолкнуть в душевую кабину, включить ледяную воду и закрыть дверцы. Понимала, что вряд ли мгновенно придет в себя, но была большая вероятность, что сам доползёт до своей комнаты на втором этаже и не придется его тащить. Так и случилось. Дополз. Громыхнул дверью и в мокрой одежде рухнул на постель... Знал, что не будет читать нотации, умолять вести себя прилично, - ей было все равно, пришел домой - на том хорошо, поэтому не был готов к разговору. - Нам надо серьёзно поговорить, - Ирина опустилась на стул напротив него. Взглянул исподлобья, прожевал откушенный кусок мяса, приготовленный домработницей и отложил вилку. В этот раз она была в широкой футболке и таких же широких штанах, волосы собрала в хвост, а длинными пальцами левой руки держала дымящуюся сигарету. Машинально взглянул на отцовские часы, что теперь носил он. 17:45. В 18:00 нужно выехать из дома. Очередная тусовка в богатенькими, как и он, друзьями. - Валяй. - Я понимаю, что ты меня недолюбливаешь... - Мягко говоря. Не выносил ее присутствия с самого начала, как только отец привел ее в их дом. В дом, в котором он был так счастлив с отцом и матерью. В дом, который мать так любовно обустраивала и наводила уют. В дом, в котором от тяжелой болезни умерла мать. В дом, в котором он и отец жили три года вдвоем. Вдвоём. Она не пыталась что-то поменять в нем, не пыталась, заменить ему мать и не просила любить ее. Она присматривала за ним, если требовалась помощь - оказывала ее, всегда держалась отстраненно и не навязывалась. Да и когда ей было это делать - постоянные гастроли и участие в концертах, съёмках. Были времена, когда отсутствовала неделями, а когда приезжала, вручала какой-нибудь призентик и на этом все. Но он продолжал ее люто ненавидеть, чего она не замечала или не хотела замечать. - Но я и сама не рада, что все сложилось так. Сначала мать. Потом отец. Все случилось так быстро, что ни она, ни тем более он, пятнадцатилетний парень, понять ничего не успели. Это был шок для них обоих. Обнаружение болезни. Последняя стадия. Полтора месяца ада. И смерть отца в этом же доме. В той же постели. Он выпал из жизни, бросил свои тренировки, машинально ходил в школу и все время был с отцом, будто чувствовал, что им отведено не так много времени. - Юра, - ее голос прозвучал тогда над ухом и теплая рука тронула за плечо, - Юра, проснись. В тот вечер она сделала укол обезболивающего и тихо ушла, давая побыть ему с отцом наедине. Отец уснул почти сразу же, он же лег рядом на постель. - Что? - сонно пробормотал, посмотрев на мачеху, и все понял по ее взгляду. Всем занималась она: с самого начала и до конца. У него больше никого не осталось, кроме крестного, который был и бизнес-парнером отца, и нее, второй жены отца. - Я до сих пор его люблю и я не могла поступить иначе. Она вступила в наследство и оформила опеку над ним, что не вызвало у него бурной радости. - Хочешь, чтобы я приостановила опеку и тебя забрали в детский дом? - Сергей меня заберет. - Хорошо, раз ты этого хочешь. Понимал, что жить с крестными - это худшее из всех зол. Он попадет не в дом, а в казарму, и вся свобода закончится, не начавшись - суровый, строгий и грубый, он не даст ему спуску и за любую провинность будет бить в ухо. По выражению лица догадалась о чем он думает и чего боится. - Что, не нравится такой исход? - не смогла сдержать издёвки. - Мы оба попали в сложную ситуацию. Ты - никогда не хотел жить с мачехой, я - никогда не хотела быть ответственной за пасынка, но оставить тебя на Сергея или отправить в детдом тоже не могла. Это я обещала твоему отцу. На удивление он молчал и внимательно слушал, что было крайне редко. - Друг друга терпеть придется не долго. От тебя требуется лишь хорошо учиться и вести себя прилично, чтобы вчерашнего больше не повторялось. От меня - чтобы ты был накормлен, обут, одет. Нужна моя помощь? Подходишь и говоришь. Я помогаю. Что-то нужно - говоришь. Я не трогаю тебя, ты не трогаешь меня. - Что с деньгами? - У тебя же есть карта. - Есть. - Буду ее пополнять. Я отставляю все так же, как при отце. Ты же распоряжаешься деньгами также как и при отце. На этом у меня пока все. Твои условия? - Пока никаких, - сказал, чуть поразмыслив. - Отлично, будут предложения - скажешь. Но предложений так и не поступило, его все устроило. Ее тоже. На тусовку в тот вечер он так и не поехал, да и тусовок в его жизни поубавилось. Что-то внутри перевернулось, после разговора и все вернулось во времена, когда отец был рядом. Он учился, ходил в тренажёрный зал, жил в свое удовольствие, не получая никаких ограничений, но не наглел и вел себя прилично, как просила она, - все что угодно, лишь бы меньше контактировать с ней и не нарываться на Сергея, который часто приезжал и звонил. Она же занималась материальной стороной его жизни, оплачивала обучение в частной школе, все хотелки, путешествия и иногда спрашивала, все ли в порядке. Все было в порядке, он смирился, принял, и иногда казалось, что перестал ненавидеть.

Пару лет спустя

Она прекрасно знала, что это когда-нибудь случится. Парень взрослел, интересовался девушками и они интересовались им, тем более грех было таким не заинтересоваться - плавание и тренажёрный зал сделали свое дело, он стал крепким, сильным и отличался от многих своих сверстников. Она давно догадывалась, что у него кто-то появился, вечерами практически отсутствовал дома, а перед выходом необычно долго собирался. Она не вмешивалась, не интересовалась, зная, что отец воспитывал правильно и что за последнее время он повзрослел. По тусклым огням в окнах, догадалась, что сейчас помешает, и была права, - романтический вечер за просмотром фильма и бутылкой вина испортила, - он не ожидал, что мачеха сегодня вернётся, поэтому пригласил девушку к себе домой. - Привет, - произнесла первая. - Здравствуйте, - девушка улыбнулась. Он же промолчал и испытал облегчение, когда Ирина погасила свет и пошла наверх. - Почему ты мне не говорил?! - восторженно заговорила девушка, как только та скрылась из виду. Не зная как объяснить свое поведение, просто притянул девушку к себе и поцеловал, что мало помогло. Вечер было не спасти - девушка обиделась, обвинила в недоверии и уехала домой. Внутри закипела злость. Она снова все испортила и теперь придется заваливать подругу подарками и молить о прощении, и возможно даже обо всем рассказать, чего очень не хотелось. Размышляя над сложившейся ситуацией, которая сейчас казалась кошмаром, совсем не заметил ее в гостиной, когда залпом выпил пару бокалов вина. Она словно выросла из-под земли и стояла неподвижно возле зажженного камина, который был единственным освещением, а огонь от зажигалки озарил ее лицо - все также идеальный сценический макияж, казавшийся неуместным, безразличный спокойный взгляд карих глаз, который сейчас смотрел в душу. - Предохраняйся, - голос с едва заметный хрипотцой. Юра не сводил с неё взгляда, представляя как щелкает пальцами и она исчезает, и больше не портит ему жизнь. Она же в который раз обратила внимание как он не похож на отца, совсем, просто копия мать. - Можешь не переживать, я не планирую становиться отцом. - Вот и славно, - она затянулась и выпустила дым. - Я завтра уезжаю на гастроли, как всегда... Месяц, может быть полтора. Надеюсь, все будет как обычно, без происшествий. - Угу, - отозвался выходя из гостиной. Смотря ему в след нашла единственное сходство, - походка.