В каждом клане Сенджу есть свой Учиха.

Кагами Учиха, попавший в ловушку мощного афродизиака, воспламеняющего каждую жилку, больше не мог бороться с пожирающим его огнем. Его тело дрожало от настойчивой, почти мучительной потребности. Задыхаясь, с хриплым, полным мольбы голосом, он прошептал, прижимаясь губами к губам Тобирамы: «Пожалуйста… возьми меня. Ты мне нужен… сейчас». Тобирама, обычно такой сдержанный, почувствовал, как его решимость пошатнулась перед этими умоляющими словами. Темные глаза Кагами, завуалированные желанием, сияли почти отчаянным блеском. Не в силах больше сопротивляться, он сдался. Твердым, но нежным жестом он притянул молодого Учиху к себе, их тела прижались друг к другу в обжигающем объятии. Их губы встретились в страстном, глубоком поцелуе, полном страсти. Руки Тобирамы скользнули по разгоряченной коже Кагами, опускаясь по его спине, обхватывая его бедра, чтобы притянуть еще ближе. Кагами застонал в поцелуе — приглушенный, вибрирующий звук, от которого у Тобирамы пробежали мурашки по всему телу. Вскоре между ними не осталось никаких преград. Тобирама мягко опустил Кагами на смятые простыни, его тело накрыло более хрупкое тело младшего мужчины. Каждое движение было точным, контролируемым, но в то же время пронизанным сдержанной страстью, которая постепенно вырвалась наружу. Кагами выгнулся под ним, его ногти впились в мускулистые плечи старшего мужчины, его стоны становились все громче и чаще, поскольку удовольствие поднималось в нем, как неумолимый прилив. Их ритм ускорился, идеально синхронизировавшись, словно они знали друг друга целую вечность. Короткое дыхание, скользкая кожа, шепот, перемежающийся вздохами… Все стало чистым ощущением. Кагами, потрясенный, думал только о Тобираме: о его присутствии, его тепле, о том, как тот наполнял его настолько, что ничего другого не существовало. Когда оргазм наконец настиг его, это было похоже на взрыв. Его тело напряглось, из горла вырвался хриплый крик, волны сильного наслаждения прокатились по нему, заставляя его дрожать и задыхаться. Он рухнул на Тобираму, который крепко обнял его, их сердца бились в унисон. Но афродизиак еще не сделал своего последнего слова. Едва обретя спокойствие в объятиях Тобирамы, Кагами снова почувствовал, как в нем поднимается это коварное тепло. Он слегка приподнялся, щеки покраснели, губы распухли, и он прошептал слабым, но решительным голосом: «Еще раз… пожалуйста…» Тобираме, с нежной и хищной улыбкой на губах, не нужно было повторять дважды. Он брал его снова и снова, каждый раз глубже, медленнее или интенсивнее, направляемый вздохами и дрожью Кагами. Часы, казалось, тянулись в бесконечном цикле наслаждения, пока действие стимулятора наконец не начало ослабевать. Измученный, но в то же время более удовлетворенный, чем когда-либо, Кагами в последний раз рухнул на мощную грудь Тобирамы. С тяжелыми веками и обмякшим телом он прижался к нему, инстинктивно ища его тепла. Тобирама обнял его, нежно поглаживая его растрепанные черные волосы. В наступившей после этого мирной тишине слышалось лишь их ровное дыхание. Кагами, с легкой улыбкой на губах, прошептал ему на ухо: «Спасибо…» ❤️🩵