Вторжение гигантов. Эхо возраждения

      Харука задохнулась от ужаса, закрыв рот ладонью. Реальность вокруг неё рассыпалась на части, оставляя лишь одну пульсирующую мысль: «Он человек... он бы не превратился! Я убила его!».       Она бессильно опустилась на колени, перехватывая падающее тело Кинга. Его голова тяжело легла ей на руку. Хару прижала друга к себе, захлебываясь в слезах и шепча бесконечные, бесполезные извинения.       Она подняла глаза на Нэйтона, ожидая увидеть там приговор, но в его взгляде не было ненависти — только глубокое, как бездна, сожаление. Нэйт не произнес ни слова; его лицо мгновенно превратилось в ледяную маску. Он развернулся и, выхватив запасной клинок, бросился в самую гущу ада, следуя за Ремми и Димарией, которые уже вступили в бой с первыми гигантами.       Кинг судорожно закашлялся, и Хару почувствовала, как её колени намокают от его крови. Она смотрела на него сквозь пелену слез, не в силах пошевелиться, когда вдруг Кинг, собрав остатки сил, потянулся рукой к затылку. Его пальцы, дрожа, нащупали рану, нанесенную кинжалом, и внезапно погрузились внутрь. С хриплым стоном он вырвал из собственной плоти нечто темное и пульсирующее. В его сжатом кулаке смешалась алая кровь и вязкая, черная жидкость, напоминающая деготь.       Кинг слабо улыбнулся, несмотря на исказившее лицо страдание.       — Харучка... ты как всегда... умничка, — прохрипел он, прерываясь на кашель. — Спасибо... что не дала мне стать одним из них.       Он поднял на неё затуманивающийся взгляд. Чистой рукой он коснулся её щеки, и Хару почувствовала холод его пальцев.       — Не вини себя... так было нужно. Мне было бы... слишком больно, если бы я, будучи этим чудовищем, навредил вам.       Его большой палец медленно, с нечеловеческим трудом, провел по её коже, стирая горячую слезу.       — Всё хорошо, Хару... всё хорошо. Его губы задрожали в последней попытке улыбнуться. Голова, которую он пытался держать, окончательно откинулась на её колени. Глаза медленно закрылись, и из груди вырвался последний, надрывный хрип, после которого наступила оглушительная тишина.       Харука сидела неподвижно, прижимая к себе остывающее тело друга. Она подняла зареванный взгляд на площадь, которая превратилась в бойню. Десятки титанов возвышались над училищем, круша стены и хватая кричащих кадетов. Страх, который они подавляли годами, воплотился в реальность. Титаны вернулись, и они вернулись не извне, а изнутри них самих.       Их тренировали для этого. Им говорили, что мир хрупок. Но никто из них не был готов к тому, что первой ценой этой войны станет жизнь того, кто только что обещал быть рядом.