Вторжение гигантов. Эхо возраждения

      Перед взором ребят выросло монументальное здание Кадетского училища — серая громада из тесаного камня с высокими узкими окнами, напоминавшими бойницы. Его шпили вонзались в сумеречное небо, а перед главными воротами, словно живое море, колыхались сотни кадетов и новобранцев. Факелы, расставленные по периметру площади, отбрасывали пляшущие тени на юные лица, застывшие в ожидании судьбоносного выбора.       Махи легонько толкнула Харуку в бок. Та вскинулась, осознав, что всё еще прижимается к плечу Нэйтона. Щеки девушки мгновенно вспыхнули.       — О-о, спящая красавица соизволила вернуться в мир живых? — хохотнул Кинг, спрыгивая с повозки. — Смотри, Нэйт, у тебя скоро плечо затечет от такой «ноши».       Нэйтон лишь сухо дернул бровью, игнорируя колкость, а Кинг вдруг поморщился, хватаясь за шею.       — Все так же болит? — тихо спросила Хару, заметив его гримасу.       — Ага, — прошипел Кинг. — Уже два месяца прошло после той тренировки с Леоном на восточной равнине, а шея до сих пор будто в тисках. Леон не знает жалости, когда дело касается спаррингов в лесу.       Разговоры смолкли, когда на трибуну вышли офицеры: Димария, Леон, Локид и Ремми. Атмосфера мгновенно стала ледяной и торжественной.       — Сегодня — день, когда вы перестаете быть детьми, — звучный голос Леона разнесся над площадью. — Каждый из вас достоин занять место в строю. Гарнизон, Полиция или Разведкорпус — выбор за вами.       — А в Королевские рыцари насильно тянуть не будут? — вполголоса спросил Кинг, озираясь.       — Нет, — отрезала Ремми, стоявшая неподалеку. — Лучшие из лучших получили личные приглашения. Те, кто сделал этот выбор, вчера уже приняли присягу в приемной Королевы Хистории. Их здесь нет.       Кинг огляделся и действительно не досчитался нескольких самых сильных кадетов. Харука и Нэйтон незаметно переглянулись. Оба знали, что тоже получили эти приглашения, но оба... просто не явились. Отказ от службы во дворце ради грязных дорог Разведкорпуса был молчаливым решением, которое они приняли, даже не обсуждая его друг с другом.       Димария уточнила, не изменил ли кто-то своего решения в последний момент. Лишь единицы подняли руки, желая сменить направление. Большинство стояло насмерть в своем выборе.       — Чудно, — Леон указал на три огромных стенда, установленных у входа. — Ознакомьтесь со списками. Там указаны отряды и их командиры. Толпа пришла в движение.       Послышались радостные возгласы, чей-то разочарованный вздох, кто-то плакал от облегчения. Махи, пробившись к спискам первой, вдруг с визгом радости бросилась на шею Харуке.       — Мы вместе! — кричала она. — Хару, все четверо! Мы в отряде у Ремми!       Оказалось, что помимо их группы было сформировано еще около десяти отрядов. Четыре из них возглавляли ветераны из личного окружения Аарона Смита. Самого главкома на площади не было — после увиденного вечером Хару понимала, что у него есть дела поважнее, чем парад новобранцев.       Реми и Димария подошли к их четверке. Ремми буквально светилась от гордости, её глаза блестели.       — Поздравляю, — сказала она, хлопнув Кинга по здоровому плечу. — Я последние полгода буквально выгрызала вас себе. Пыталась доказать Аарону, что справлюсь с такой ответственностью, что достойна вести именно вас.       Нэйтон, чье лицо до этого момента было каменной маской, вдруг едва заметно улыбнулся — тенью, уголком губ.       — Что ж, тогда позаботься о нас, ладно, Рэммичка? — произнес он тихим, почти нежным тоном.       Харука буквально остолбенела. Воздух застрял у неё в легких. За все годы дружбы Нэйт ни разу не называл так ласково даже её. В груди укололо странное, доселе незнакомое чувство. «Рэммичка»? Неужели между холодным Нэйтоном и этой волевой воительницей было что-то, о чем она даже не догадывалась?