Тренировка силы воли

— Что ты делаешь? Даже если этот внезапный вопрос Эйдена застал сидящего за столом Эдмонда врасплох, он этого никак не показал. И без того прямая осанка рыцаря стала ещё более натянутой, а взгляд голубых глаз был полностью сфокусирован на одной ему ведомой цели. — Тренируюсь, — коротко ответил Эдмонд. «Тренируется», — мысленно повторил про себя Эйден, а затем растерянно обвёл гостевую комнату поместья взглядом. Здесь не было ни тренировочных манекенов, ни оружия — самая обычная по-своему уютная комната и сосредоточенный почти на грани с напряжением Эдмонд. — Что? — наконец спросил Эйден. — Как? Всё напряжение рыцаря, казалось, нашло выход в раздражении, которое он решил выместить на так невовремя попавшемуся ему под руку Эйдене. Его брови сошлись на переносице, а глаза наконец посмотрели на нарушителя его спокойствия. — Я тренирую свою силу воли, — недовольно объяснил Эдмонд. Эйден на некоторое время замолчал, ожидания дальнейших объяснений, но, не получив их, всё же приблизился к Эдмонду, который, похоже, продолжил заниматься тем, чем занимался. Только тогда Эйден заметил, что на столе перед тем стоял изящный высокий бокал, до краёв наполненный десертом. Стеклянное дно было выстлано слоем раскрошенного печенья, выше чередовались слои из взбитых сливок и клубничного пюре, а венчала эту башню большая и свежая ягода клубники. Рядом с парфе лежала длинная серебряная ложка, но и столовый прибор, и десерт оказались нетронутыми. Суть тренировки внезапно стала ему понятной: Эдмонд смотрел на стоящий прямо перед ним аппетитный десерт и старался продержаться как можно дольше, прежде чем его съесть. Это показалось Эйдену забавным и в то же время довольно интересным способом бороться со своими страстями. Любовь Эдмонда к сладкому была общеизвестным фактом и иногда доходила до абсурда, но всё же Эйдену эта его черта казалась очаровательной — иногда даже можно было потерпеть приторные кулинарные эксперименты ради довольной улыбки на лице рыцаря. Не менее очаровательной чертой Эдмонда была его реакция на поддразнивания Эйдена, и в это мгновение ему в голову пришла гениальная идея по собственной тренировке силы воли рыцаря. Маленькая помощь ему ведь не помешает, верно? Эйден подхватил свободный стул и сел рядом с Эдмондом за стол, хотя слово «рядом» не описывало в полной мере того, как близко они оказались. Их бёдра тесно соприкасались, и Эйден чувствовал приятное тепло, с удовольствием разглядывая изысканный профиль мужчины. Эдмонд оставался невозмутим, только немного задрожали его ресницы, но Эйден и не ожидал, что тот так быстро поддастся на его провокацию — всё же он застал его в разгаре тренировки силы воли. Когда Эйден подумал, что прошло достаточно времени, чтобы перейти к следующему этапу его плана, он положил свою ладонь на бедро Эдмонда и медленно погладил его — вверх и вниз, едва сжимая пальцы на обтягивающей ткани, чтобы почувствовать чужое тело под своими прикосновениями. Рыцарь резко повернул к нему голову, и розовый румянец уже начал угадываться на его щеках. — А что ты делаешь? — голос Эдмонда был ровным и холодным, но, казалось, ещё мгновение, и он сорвётся и задрожит — от возмущения или смущения было тяжело сказать. — Помогаю тебе тренировать твою силу воли, — Эйден в привычной ему манере ухмыльнулся, и от этого щёки Эдмонда приобрели более глубокий оттенок розового, который уже невозможно было скрыть от чужих глаз. — Мне кажется, мы сейчас говорим о разных вещах, — Эдмонд отвернулся и попытался отстраниться, но не смог добиться значительных успехов — для этого ему надо было отодвинуть в сторону стул. Рука Эйдена по-прежнему была на его бедре, и теперь его спокойствию препятствовало сразу два отвлекающих фактора, одинаково сильно провоцировавших его скрытые желания. — Ты мне немного мешаешь. — Но смотри, — возразил ему Эйден, в то время как его рука остановилась в опасной близости от промежности рыцаря, — если ты справишься сразу с двумя тренировками, то получишь двойную награду. Его слова сопровождались лёгким поцелуем в шею, от которого по телу Эдмонда пробежали мурашки. Эдмонд закрыл глаза и втянул носом воздух, а потом громко и протяжно выдохнул. Эйден понял, что правила его игры приняты, и так просто этот мужчина не планирует поддаваться ни одному из соблазнов. Что ж, теперь оставалось только проверить, насколько хватит хвалёной силы воли рыцаря. Ладонь Эйдена уже без стеснения устроилась между чужих бёдер, поглаживая и сжимая тёплое местечко. Он то жадно набрасывался поцелуями на шею, то языком играл с мочкой уха, иногда слегка прикусывал линию челюсти, и был немного расстроен тем, что строгая рыцарская униформа не давала ему больше простора для активных действий. Пока одна рука Эйдена добросовестно следила за тем, чтобы член Эдмонда от его прикосновений увеличивался, другая медленно водила по его спине, и было неясно, приносили ли эти движения спокойствие или же ещё больше возбуждали мужчину в его объятиях. Эдмонд держался хорошо — его взгляд намертво впился в парфе на столе как за спасительную соломинку, которая отделяла его от полной потери контроля над собой. Теперь сосредоточенность на одной цели позволяла ему не отвлекаться на всё остальное, что происходило с его телом. Тем не менее после одного неаккуратного движения руки Эйдена между бёдер, сопровождаемого влажным языком вдоль шеи, он не удержался и со слабым стоном схватился руками за столешницу. Пальцы крепко сжимали дерево, словно от этого зависела его жизнь, а по телу прошла слабая дрожь. Дыхание Эдмонда участилось — стимуляция со всех сторон сводила его с ума. Эйден уверенно шёл к выполнению своей цели: он поглаживал и нажимал, когда считал нужным, внимательно следя за реакцией чужого тела, — а оно медленно сдавалось под его ласками, о чём свидетельствовала выгибающаяся поясница и непрестанные попытки Эдмонда сжать бёдра. Это только подстёгивало решительность Эйдена, и когда он свободной рукой привлёк за шею рыцаря к себе, чтобы утянуть в глубокий поцелуй, то понял, что окончательно победил. Одежда под его ладонью стала влажной, а Эдмонд приятно застонал в их поцелуй, находя в этот момент выход всем накопившимся в нём чувствам. В изнеможении он уткнулся лбом в плечо Эйдена, чьи поглаживания по телу с развязных и пошлых превратились в нежные и заботливые. — Итак, по результатам твоей тренировки… — начал Эйден, но вынужден был замолчать, когда Эдмонд недовольно оттолкнул его. — Хм, — прервал его Эдмонд, уставившись на злосчастное парфе. Эйден был готов ему позавидовать, потому что даже после всей случившейся между ними близости взгляд рыцаря был прикован не к нему, а к дурацкому десерту. — С одной из тренировок, — продолжил Эдмонд, возвращая себе прежнюю невозмутимость, — я справился на отлично. Он потянулся к таким долгожданным ложечке и стакану, и спелая клубника с верхушки быстро исчезла у него во рту. — Что касается другой тренировки… — на этих словах Эдмонд начал с особенным рвением поглощать слой за слоем воздушной сладости, — думаю, мне потребуется больше практики. Его лицо в этот момент по интенсивности цвета могло соперничать с только что съеденной клубникой, и только благодаря этому с небольшой задержкой Эйден понял, что тот имел в виду. Эйден на полпути перехватил запястье Эдмонда и направил ложку себе в рот, после чего с довольной улыбкой, растянувшейся на всё лицо, произнёс: — С радостью стану твоим партнёром по тренировкам!