Яблочные оладьи

Дети лежали на полу детской. Боря ушел в глубокое беспамятство. Слышно было прерывистое дыхание Пети и гул вентиляции. У мальчика все плыло перед глазами, он тихо плакал, прижавшись к сестричке. - Т-ты чего, Петь?.. Нас же четверо осталось... Ты и я... И Боря с Егором... Петя ненадолго притих. - Нет... Не четыре... Егор... Его нет больше... Мальчик... Призрак из кладовки... Папа сломал Егора... Мальчик-призрак сказал... Он слышал... Егор... Он теперь в саду... Он теперь... Петя бредил и выплёскивал из себя весь этот яд. Он не замечал, как лицо сестры побледнело, будто мел. В глазах девочки что-то окончательно сломалось пополам и разлетелось на мелкие кусочки. Где-то через час мальчик пришёл в себя. Петя огляделся: Боря спал на ковре, по полу тянуло холодом. Из соседней комнаты пахло железом и медью. Мальчик осторожно выглянул в прихожую. На ковре лежало обмякшее тело, походившее на странное пятно. Рядом распласталось второе пятно побольше. Все было в липкой холодной крови. Петя посмотрел на свои руки. Они дрожали и были покрыты темно-красной липкой массой. Он посмотрел на окно. Оно было открыто, лишь кружевная штора нежно махала, как прощальный платок. Вышитые на нём белые лилии выглядели как цветы на могиле. Мальчик тихо заплакал. Боря проснулся и подошёл к нему. - Братик, почему ты плачешь? Что такое? - Я... Я не знаю... - голос Пети был каким-то чужим - Собирай вещи, мы уходим. Я должен кое-что сделать, а ты пока сиди тут. Боря испуганно уставился на красные пятна на рубашке брата, но послушно кивнул.