Яблочные оладьи

Спустя несколько лет бродячей жизни Петя научился прекрасно выживать. Он мастерски воровал булки у уличных продавцов и приносил их брату. Боря сильно похудел и выглядел ещё хуже, чем в детском доме. Его бледная кожа в лунном свете казалась ещё белее, как у мертвеца. Он не выходил из сырого подвала уже несколько недель. Скорее всего, это была простуда. Поначалу это была простуда. Петя, как правило приходил ближе к ночи, но сегодня решил остаться. Борю обычно мелко трясло, он прижимался к брату и тихо плакал от бессилия. Мальчик часто спал, но Петя не считал это чем-то странным. При простуде дети часто спят. Просто лечатся таким образом. Но в этот день Боря перестал трястись. - Ты в порядке? - голос старшего слегка дрожал. Он притянул братишку к себе и укрыл отцовским плащом. - Мне... Мне больше не холодно. Там, где мама и Соня с Егором... Там холодно? - Нет... Нет, малыш. Там всегда тепло. В меру прохладно и в меру тепло. И пахнет яблоками с корицей. Это мама печет оладушки - Петя срывается на плач. - Я наверное скоро их увижу... Я хочу спать... - Эй, не надо, нет... Не спи, солнышко, прошу... Говори со мной! В ответ Боря молчал. Грудь почти не вздымалась. Петя почувствовал, как мальчик становится холоднее и протянул руку к сердцу. Пусто. Холод в ту ночь был другой. Это не обычная летняя прохлада в подвале, не от сырости, что наплакали печальные стены, утешая мальчиков, а от мёртвого тельца. Мальчишка больше не дрожал, не всхлипывал, тихие хрипы больше не отражались от стен. Этот холод сжирал Петю изнутри. Он думал об одном: "это из-за меня". Он мог привести брата в больницу, мог промолчать и не говорить сестре про Егора, мог раньше заглянуть в кладовку, откуда доносились иногда странные звуки, мог собираться быстрее и тише, чтобы не разбудить отца... Вся его семья погибла из-за него, но скоро он искупит свою вину.