Вопрос за рамками школьной программы

Мэн Гоувэй ещё не осознал происходящего. Он думал, что увидит заметный прогресс учеников за месяц. Вот только он не представлял, что именно увидит на самом деле. Звонок с самоподготовки прозвенел. По школьному радио послышался голос Гу Яньвана. Тот солидно прокашлялся пару раз: «Ежемесячная контрольная вот-вот начнётся. Просим всех экзаменующихся спокойно и организованно пройти в свои аудитории. Убедитесь, что взяли всё необходимое. Внимательно читайте задания, ознакомьтесь с инструкцией. При заполнении бланков ответов будьте внимательны, не перепутайте клетку». «Первый предмет — китайский язык и литература, время — сто пятьдесят минут. Распределяйте время грамотно...» В седьмом классе Хоу Цзюнь только что помог всем расставить парты в одиночном порядке. Ученики седьмого класса один за другим выходили с пеналами в руках. В коридоре людской поток разошёлся в разные стороны. Кто-то шептался: «Слышала, ты в первой аудитории? Значит, будешь сдавать вместе с богом учёбы». «Да, я ждала этого с тех пор, как объявили результаты вступительной контрольной». Этих слов Сюй Шэн, к счастью, не слышал, иначе мог бы тут же впасть в уныние. «Так долго ждала эту контрольную». «Ты в какой аудитории?» «В третьей. На прошлом экзамене было слишком много глупых ошибок. Лучше и не вспоминать». «...» Голоса в коридоре затихли. Сюй Шэн и Шао Чжань собирались обменяться последними инструкциями. У Сюй Шэна всё было просто: «Если не знаешь что делать, просто спи». Шао Чжань вспомнил картину из вступительной контрольной: юноша справа, который весь экзамен держал затылок обращённым к надзирателю. Шао Чжань промолчал. Сюй Шэн привалился к его парте и постучал согнутым пальцем: «Тебе нечего добавить?» Шао Чжань встал, взял приготовленную ручку. Сказал: «На тебя я не рассчитываю». «Веди себя прилично,» — проходя мимо Сюй Шэна, Шао Чжань остановился. Стоило ему повернуться чуть сильнее, и губы коснулись бы мочки уха. Голос Сюй Шэна в его устах приобрёл невольно пониженную холодную интонацию. Шао Чжань тихо проговорил прямо в ухо Сюй Шэну: «Не создавай проблем». «Кстати». У двери Шао Чжань снова остановился и правда вспомнил кое-что важное: «Про Гамлета не пиши». Сюй Шэн: «...» Первая и последняя аудитории располагались на противоположных концах длинного коридора. Сюй Шэн собрался с духом и направился в первую аудиторию. Внутри он паниковал, но за плечами было столько публичных самокритик на помосте, управлять выражением лица он умел. Поэтому все экзаменующиеся в первой аудитории видели, как бог учёбы прошёл мимо заднего окна с видом абсолютного хладнокровия и непринуждённости. Будто зашёл не в первый раз, а уже сотни экзаменов провёл в этой аудитории. Воротник его школьной формы был расстёгнут. Он вошёл и, ещё не сказав ни слова, слегка улыбнулся уголком рта, здороваясь с теми, кто сидел внутри. Внешность Шао Чжаня сама по себе привлекала внимание. Стоило ей сбросить холодную оболочку и в облике появлялось что-то неуловимое и особенное. «!» «А, бог учёбы...» — ученик, сидевший ближайшим к нему, чуть не засветился изнутри. Произнёс еле слышно. Все взгляды в зале мгновенно сосредоточились на боге учёбы. Сюй Шэн поздоровался с аудиторией, скользнул глазами вправо, увидел первое место в первом ряду с табличкой «1». Положил ручку на парту и сел ждать начала экзамена. Сидеть на месте Шао Чжаня и сдавать экзамен было ощущением, не поддающимся описанию. За его спиной сидел «вечный второй», с которым они вместе поднимали флаг. «Вечный второй» поправил очки. Даже здесь не забыл бросить вызов: «Я хорошо подготовился к этому экзамену. Смотри у меня». «Этому парню и готовиться не нужно,» — подумал Сюй Шэн. — «Первое место в этот раз твоё без вопросов». Впрочем, мысли мыслями. Когда другие спрашивали: «Бог учёбы, я так волнуюсь, а ты?» — он быстро взял себя в руки и, подражая обычной холодной интонации Шао Чжаня, ответил: «Не знаю, что такое волнение. У меня никогда не бывает такого чувства». ...Настоящий бог учёбы. Все мысленно восхитились. Ещё кто-то спросил: «Бог учёбы, как думаешь, контрольная будет сложной?» Сюй Шэн: «Я тоже не знаю, что такое сложно». «А как ты к этой контрольной готовился?» «Готовился?» Сюй Шэн, которого Шао Чжань прижимал к занятиям целую неделю, и всё равно не набравший ни одного проходного балла, подумал и сказал: «Для такой мелочи нужна какая-то особая подготовка?» Вот это разрыв между богом учёбы и обычными смертными! Все прониклись безоговорочным уважением. Обычно на экзаменах никто не решался первым заговорить с богом учёбы. Но сегодня тот выглядел явно в хорошем расположении духа и даже ответил на столько вопросов. Кто-то осмелел: «Бог учёбы, можно потрогать вашу руку?» Сюй Шэн, внешне спокойный, а внутренне занятый мыслями о предстоящем экзамене: «?» Тот ученик, смущённо улыбаясь, добавил: «Я очень волнуюсь и боюсь написать плохо. Хочу поймать немного удачи на экзаменах у бога учёбы». Это было всё равно что те бесчисленные посты на школьном форуме с просьбами «благословить перед экзаменом». Поскольку Шао Чжань сдавал экзамены с совершенно невероятными результатами, в школе ходила легенда: если встретить бога учёбы по-настоящему и прикоснуться к нему, успех на экзамене обеспечен. У Сюй Шэна не было никаких возражений против того, чтобы кто-то потрогал эту руку, всё равно не его рука. Главное, он боялся одного: что к человеку перейдёт что-то не то. Например, удача с последнего места в последней аудитории. При мысли о последней аудитории Сюй Шэн подумал: интересно, как там Шао Чжань. Такой примерный ученик... Но потом некстати вспомнил ту сцену у интернет-кафе и татуировку на спине. Ладно. Наверное, не такой уж и примерный. В это самое время «примерный ученик» Шао Чжань как раз подходил к двери последней аудитории. Шестая средняя школа Линьцзяна была образцовой школой, но в любой школе найдутся те, кто после поступления в старшую вдруг перестаёт учиться и катится вниз. В последней аудитории собирались именно такие. Впрочем, никто из них не дотягивал до Сюй Шэна в масштабах запущенности. Они хотя бы что-то учили, да и вели себя не настолько дерзко. А «дерзко» в случае Сюй Шэна означало: на любом экзамене он почти всегда оставлял надзирателю один вид: свой затылок. Если надзиратель поднимал его, тот лениво поднимал голову и говорил: «Учитель, в правилах же не написано, что спать нельзя. Всё равно этот вариант я не напишу, пускай сплю или вы просто хотите поговорить?» Обычная картина в последней аудитории: юноша в углу, подперев голову рукой, кое-как строчит что-то в варианте, потом бросает ручку и ложится на парту спать. Никто из учителей не решался его трогать. Когда Шао Чжань вошёл, в последней аудитории царил лёгкий хаос. У задних парт собралась кучка народу. «О, шпаргалки неплохо написаны, дай посмотреть. Где ты это напечатал? Шрифт такой маленький, как ты это сделал?» Другой ученик ответил: «Не трогай, только что разложил всё аккуратно. Тут китайский с классическими стихами, тут формулы по математике, тут универсальные фразы для сочинения по английскому, пригодятся. Не перемешивай». Несколько человек на задних партах вполголоса обсуждали, как будут списывать. Знакомая картина. Шао Чжань остановился в дверях. Рука непроизвольно сжала ручку, мысли сами собой заскользили назад. Из воспоминаний всплыло продолжение той сцены, голос «Чжань-гэ» из памяти позвал его дальше. Из переулка вышла небольшая компания. Впереди шёл парень с короткой стрижкой «под нолик»: «Чжань-гэ, ты крутой, те задиры теперь только на коленях и стоят». Другой, пониже ростом, с большими глазами, спросил: «Скоро контрольная. Пойдём?» Стриженый крепко хлопнул его по затылку: «Ты вообще о чём? Когда это мы ходили на контрольные? Ты этим вопросом делаешь нас совсем непрофессиональными уличными ребятами!» Тот, пониже, почесал затылок: «Чжань-гэ же всегда ходил...» «Сколько времени до контрольной?» — спросил юноша, стоявший у стены. «Минут десять, наверное». Стриженый удивился: «Чжань-гэ? Правда пойдёшь? В нашей школе на контрольных только мастерство списывания и проверяют, смысла же нет...» Шао Чжань увидел, как другой он, там, по ту сторону времени, затушил сигарету. Провёл пальцем по ссадине в уголке рта. Юноша пересёк пешеходный переход, одной рукой перемахнул через дорожное ограждение и бросил на ходу: «Так, посмотреть». Вернуло Шао Чжаня в настоящее горячее внимание нескольких взглядов из задних рядов, буквально прожигавших его насквозь, и звонкий голос: «Сюй Шэн!» Шао Чжань внезапно очнулся: «?» Тот, у кого была приготовлена стопка шпаргалок, сидел на предпоследней парте. Судя по нумерации, это и был «предпоследний». Увидев Шао Чжаня, «предпоследний» просиял от возмущения и снова крикнул: «Ты ещё осмелился явиться!» Шао Чжань: «..........» Знакомая сцена. Слова и те будто передавались из поколения в поколение. Сюй Шэн не говорил ему, что успел нажить врагов и на экзаменах. Шао Чжань не знал, в чём дело, и не стал вникать. Прошёл мимо нескольких парт вперёд. Поравнялся с предпоследней и его схватили за запястье. Воспоминания нахлынули некстати, изрядно раздражая. Настроение у Шао Чжаня и без того было не очень. Решив, что «предпоследний» собирается драться, он почти рефлекторно перехватил его руку. «Предпоследний» ощутил острую боль в запястье и не успел сообразить, как его уже подняли и прижали к парте. «Бум!» Парта под внешним давлением сдвинулась на несколько сантиметров в сторону, нарушив выстроенный ряд. Вся аудитория оцепенела. «Ого, что происходит...» Многие следили за «Сюй Шэном» с того самого момента, как он вошёл. «Предпоследний» вскрикнул: «Сюй Шэн, ты что, с ума сошёл?!» Только тут Шао Чжань понял, что «предпоследний», похоже, просто хотел его остановить. Судя по тону, явно давние знакомые. К тому же в школьных стенах по-настоящему в драку бросались редко, а на Сюй Шэна и вовсе никто не решался. Шао Чжань ослабил хватку: «Прости». «Предпоследний» потёр запястье и не стал обижаться: «Больше нечего мне сказать?» Что сказать. «Предпоследний», как будто перенёсший страшную несправедливость, добавил: «Ты со мной вот так поступаешь и ни капли не стыдно? Совесть есть?» «В прошлый раз перед контрольной ты попросил меня дать тебе списать. И что в итоге? Ты сказал: после того как исключил мои ответы, процент правильных ответов резко вырос!» Речь шла о контрольной перед вступительной. «Это оскорбление моих ответов». «..........» «Ладно, это ещё можно было простить. Но теперь ещё и руки распускаешь!» Прозвенел звонок. Шао Чжань взял розданный вариант по китайскому, в строке для имени написал «Сюй Шэн» и подумал: да, это что-то, что Сюй Шэн вполне мог бы сделать. Он даже представил себе, как тот сидит на этом месте, с полусонным видом, и произносит: «После того как исключил твои ответы, процент правильных и вправду вырос». В то же самое время в первой аудитории. Сюй Шэн почерком, который он считал самым аккуратным в своей жизни, вписал в строку для имени два иероглифа: «邵湛(Шао Чжань)».