Одинокие папаши

— Это точно твой адрес? — обеспокоенно спросил Стив, недоуменно глядя на узкую улочку с кое-где темными, разбитыми фонарями. Они проехали автобусную остановку с одной металлической лавкой и покосившимся указателем расписания. За остановкой тусовались темнокожие подростки. Стив бы не удивился, передавай они друг другу наркотики или оружие. Он и сам детство провел в похожем районе — Бруклине. Брок не мог жить в таком месте. Не с маленькой дочкой. — А что в нем такого? — удивился Брок. Нет, район был средним, но не нищенским. Барыг и дилеров отряд Рамлоу вынес за первый месяц. А без них тут стало поспокойней. Вон Джек намылился второй зал открыть, чтобы подростки из ближайшей школы могли лишнюю энергию спустить в зале, колотя груши под присмотром, а не таких же пацанов — в коридорах школы или хуже того, на улицах. Нашел место, за аренду которого просили не то, чтобы много по местным меркам, но ему требовался ремонт и инвентарь. Теперь Джек искал тех, кто мог бы вложиться с ним вскладчину, но пока никого не нашел. Стив даже притормозил и обернулся, чтобы посмотреть назад, где Брок с удобством расположился на кожаных сидениях, придерживая заснувшую дочь. — Тут же живут одни преступники и наркоманы, люди, опустившиеся на дно и не желающие что-то менять в своей жизни. Ты меня не обманываешь, пытаясь скрыть свой настоящий адрес? Если нет, то я бы сказал, это не лучшее место для проживания ребенка. Брок, постой, не выходи. Раз уже ты согласился поработать на меня, давай ты и твоя дочь поживете у меня? У меня большой дом, вы не будете стеснять меня и Мэри. Не отказывайся, это будет безответственно по отношению к ребенку, которого ты растишь… здесь. Несколько секунд Брок ничего не мог сказать от обуявшей его злости. — Знаешь, мы, правда, разные… Я выживаю с дочкой на полторы тысячи пенсии в месяц и полторы — за работу в автомастерской. Ты за одну картину выручаешь столько, за сколько я пашу полгода. Зато у меня полный дом друзей, а тебя, телка, на себе не пытается оженить только ленивая. За дрочку спасибо, но не звони мне больше. Брок вышел из машины, раздраженный, но аккуратно подхватил спящую Стефани. Конверт с деньгами выпал из ее маленьких рук и упал на коврик, под сиденье, но Рамлоу этого не заметил. Стив понял, что перегнул палку в стремлении расположить Брока с его дочкой к себе и поспешно покинул машину, чтобы успеть извиниться, пока тот не ушел. — Брок, да постой же, прости, я не хотел тебя обидеть! — с этими словами Роджерс сделал ошибку, схватив Брока за рукав куртки. Раздался короткий свист и из сумрака, сгустившегося там, куда не доставал свет фонарей, вышли несколько мужчин. Стив попытался отпихнуть Брока с его ношей поближе к машине. — Стой, где стоишь! — рыкнул Брок, прижимая к себе заворочавшуюся Стефани. — Возвращайся в свой благополучный район и забудь про нас. Мы и без подачек неплохо живем. И направился к хмурым, крупным мужчинам в армейских куртках. *** Роджерсу хватило ума не лезть, но не хватило его, чтобы уйти в машину. Он еще раз попытался коснуться Брока, и рокот от небольшой команды стал громче. Брок шикнул на них и развернулся, показывая, что на руках у него спящий ребенок. Он тихо поприветствовал парней, как из своего бывшего отряда, так и просто живущих в соседних домах. Успокоил своих, сказав, что конфликта нет и не надо учить вежливости трогавшего его руками мужика. Парни в свою очередь отчитались, что прочих чужих на районе не было, мутных торгашей не гоняли, тишь да гладь. Говорили шепотом, чтобы не разбудить дочку Брока. Роджерс попытался оттянуть внимание Брока на себя, но тот не повернулся к нему и ушел, не прощаясь. *** Брок зевнул и выбрался из пикапа, размышляя, что весной-летом, когда будут скидки, надо будет прикупить для старичка новые зимние шины. Нынешние, порядком поистершиеся, едва-едва справлялись с задачей сцепления с дорогой, состоящей из воды, грязи и снега. Как он помнил, в холодильнике оставались какие-то овощи, а в морозильнике — замороженные готовые обеды, так что в продуктовый магазин ему нужно было зайти только за хлебом и молоком. Дверь открылась без обычного скрежета, но Брок случайно пошумел, запнувшись о порог. Стефани не выглянула из своей комнаты, хотя Брок пришел на час раньше, чем обычно: дочь дулась на его категоричный отказ еще хотя бы раз посетить дом Роджерсов. Брок не мог сказать ей, что отец ее почти подружки предложил свое монаршее покровительство сразу после того, как они позажимались. И выразил свое снисходительное «фе» их месту жительства. Не слишком красивый район, стоило признать, но и не гетто какое-то! Полусонный Барнс втыкал в телевизор, полулежа на диване, при виде Брока поспешно убрав ноги в черных носках со столика. Перед ним стояла чашка с пустым чаем, а с экрана телевизора лилась джазовая песня в исполнении несравненной Монро, в старой черно-белой комедии «В джазе только девушки». Схватив пульт, Барнс переключил на сериал «Крутой Уокер», но внимание Брока не отвлек. На исцарапанном журнальном столе Брок с неудовольствием увидел знакомый, порядком мятый прямоугольник с написанным от руки адресом. — Это что? — недовольно спросил Брок, указывая на надорванный конверт. — Доллары, — Барнс поднял конверт, показывая тонкую стопку банкнот в нем. — Ровно тысяча. Крупными купюрами по сотне. Фамилия и адрес указаны твои, но лежал он в моем почтовом ящике, так что я вскрыл, не поглядев. Командир, ты нанялся подработать киллером? Меня чего не позвал? Я и одной рукой могу управиться с целью не дальше двух тысяч метров. В крайнем случае, мог бы подавать обоймы и стоять на стреме. — Дурак ты, Барнс и шутки у тебя дурацкие. Я начеркал карандашом набросок с Кейтлин, Уилсон, не спросив, направил его на выставку — я тебе рассказывал, вот и… — он выхватил из руки Барнса конверт и потряс им, добавляя веса своим словам. — И какой-то богатей увидел в нем неебический талант. И купил. Так, я не понял, а где сама Кейтлин? Какого хрена ты тут? — Я встретил Стеф из школы и довел до дома. А Кейт сейчас не до тебя, командир, она надеется вернуть расположение матери, ухаживая за ней. Та вспомнила о пропащей дочери, загремев в больницу. — Кейти слишком наивная для своей профессии, — нахмурился Брок. — Ведь ей придется днем смотреть за мамашей, а ночью работать и сколько она протянет с таким графиком? Грымза снова выжмет из нее, что сможет, и выбросит ее на помойку. Барнс пожал плечами, как бы говоря, не станет вмешиваться в дела чужой семьи и оберегать чужой лоб от старых грабель тоже не его забота. — Ладно, — Брок потер щетину. — Будет одалживаться, направляй ко мне, ты сам последнюю галету грызешь… Давай жахнем пиццы? Коробок пять сразу. Я угощаю! — Три с салями, мясная и курица-ананас, — быстро оттарабанил Барнс, голодно сглатывая. — Найду по приколу вегетарианскую, выкину в окно. Тебя или пиццу — решай сам. Брок усмехнулся и потянулся за телефоном — заказать доставку. Пицца с пивом для него и вечно голодного Барнса, а для Стефани — картошка фри, куриные наггетсы с сырным соусом и большая бутылка кока-колы. И пусть никто не уйдет не объевшимся! Тратить честно заработанное Брок не боялся. Он эти деньги не просил, ему их просто передали. Никаких обязательств между ним и Роджерсом они не порождали. Нашелся тоже, ответственный отец, который со своего сияющего пьедестала порицает других папаш, кто не может себе позволить отдельный дом в хорошем районе. Дочка одета, обута, живет в тепле и ходит в школу, чего еще надо? На зимние ботинки для себя и Стеф Брок выделит пару сотен, сотню — Кейт, которая скоро станет безработной и ненужной своей мамаше-пиявке, а остальное отложит на черный день. Стук в дверь раздался через час после большого заказа. Барнс открыл и грозно воззрился на парнишку-курьера, который вцепился в стопку картонных коробок, как утопающий в спасательный круг. Маячивший за его спиной здоровяк Джек с фирменным пакетом пиццерии объяснял, с чего бедолагу так трясло. Брок отдал парню деньги и взял у него коробки, сразу передавая их переминающемуся позади Барнсу. Курьер по дуге обошел Джека и вскачь рванул вниз по лестнице. — Джеки, тебе я заказал со свининой и маринованными огурцами, пошарь и забери. Ой, да знаю я, что ты все вложил, всю зарплату в зал, и теперь жрешь овсянку до следующей выплаты пособия, — Брок поискал в переданном пакете и вдобавок всучил другу коробку с еще теплыми наггетсами. — Долг завтра отдам, разменяю и отдам. — Не тороплю, — уронил Джек хрипло, взял предложенную пиццу, коробочку с курицей и пошагал вверх по лестнице. Он жил в другом подъезде, но только в этом был открытый выход на крышу. У Джека тоже случались плохие дни и он предпочитал переживать их в одиночестве, глядя на небо: любое, хоть затянутое тучами, хоть звездное из-за мороза. Барнс успел навести хаос и с одной рукой: открыть пять оставшихся коробок, из кусков трех разных видов соорудить две разномастные и утащить на свой край стола. Из своей спальни осторожно показалась Стефани, умилительно нюхавшая воздух: до нее дошел ароматный пар от колбасы и курицы. При виде съестного изобилия и своей любимой колы она захлопала в ладоши. Так, под теплую пиццу с пивом и старый сериал Брок провел неплохой вечер. Дочь сменила гнев на милость, рядом Барнс, с которым он перебрасывался ничего не значащими фразами. Жаль немного, что с красавчиком зад-на-миллион не срослось, ну да ладно, город большой, когда-нибудь встретится кто-то еще. Брок попытался представить человека любого пола, который поведется на немолодого и небогатого механика с дочерью-подростком и задвинул подальше эти мысли. Как говорил Роджерс: «Я ценю то, что имею сейчас». Барнс по-кошачьи зевнул, потянулся всем телом и поднялся, забирая свою коробку с последним куском мясной пиццы. — Я к себе пойду. Не против, воспользуюсь твоим кухонным окном, раз лестница общая? У меня дверной замок сломался, не знаю, починю ли сам или проще новый купить. Не отрываясь от сериала, Брок отсалютовал ему баночным пивом и погладил по голове сыто прикорнувшую у его правого бока Стефани.