По следу тигра

      Сухо приехал в участок ранним утром. На часах не было даже шести.       Стоило войти в офис, он ощутил нежный аромат цветов – сладковатый, тёплый. Он оседал на языке, обволакивал, успокаивал. Будто кто-то невидимый баюкал его с каждым вдохом.       Сухо замер, принюхался. А потом увидел напарника.       Хару лежал на диване в углу офиса, укрытый тонким одеялом. Спал, подложив ладони под щёку.       Он тихо усмехнулся.       – Неужели не пошёл домой?       Уголки губ дрогнули. Сухо подошёл к окну, приоткрыл створку – впустил утренний воздух, свежий и холодный. Пусть выветрит аромат в офисе. Если начальник Кан учует феромоны спящего омеги, разнос будет знатный.       Сухо вернулся, присел на корточки рядом с диваном. Смотрел на Хару в упор. Тот был спокоен. Лицо расслабленное, беззащитное – таким Сухо видел его впервые. Так тихо, так мирно посапывал – и впервые не казался тем самым невыносимым напарником, от которого периодически голова болит.       – Эй, Хару, – Сухо аккуратно коснулся его плеча.       – М-м? – Хару медленно приоткрыл глаза и вздохнул.       – Ты чего тут спишь? Почему домой не пошел?       – Смотрел видео по камерам, – голос хриплый, утренний, с лёгкой хрипотцой.       Сухо усмехнулся.       Да уж, Хару действительно странный омега.       – Пошли позавтракаем, – Хару кивнул, поднимаясь с дивана.       – Я умоюсь.       – Буду ждать внизу, – Сухо смотрел на то, как Хару медленно покидает отдел.       Сухо ждал снизу, смотря на свои часы.       Вскоре показался Хару, поправляя воротник своей худи-жилетки.       Старший склонил голову в бок, смотря на Хару. Он всегда хорошо одевается, но некоторые одежды вне понимания Сухо.       – Что? – Хару зевнул, широко открывая рот и потягиваясь.       – У тебя подмышки видны, – Сухо издал смешок.       – А, нравится?       Сухо лишь качнул головой, пока Хару хитро поблескивал глазами.       – Нет, зачем делать теплую одежду без рукав? Это что-то типа майки-толстовки?       – Это худи-жилет, – лениво пояснил Хару, – Для свободы движений.       Сухо посмотрел на его голые руки, потом на свои закрытые рукава.       – Свобода — это когда не мёрзнешь.       Хару лишь хмыкнул, будь они гораздо ближе, он бы пошутил над его стилем «полицейского». Даже на нем сейчас была белая футболка, а сверху накинута клеточная рубашка.       – Ладно, пошли кушать, я голоден.       Они сидели в ближайшей столовой, которая работает сутками. Хару взял себе две порции завтрака, пока Сухо взял лишь зеленый чай. Тут было не так много людей. Лишь пару тройку, не включая их.       – Кстати, – Хару отправил в рот рис, – Мне кажется, что смерть этого Минджуна странная. Ты сам не заметил нестыковку?       – Какую? – Сухо пожал плечами, если честно, этот Минджун ничего не дал бы. Скорее даже лучше, что он умер.       – В протоколе написано, что он умер от яда, но его зубной имплант на месте, понимаешь? Тогда от какого яда он мог умереть? – Хару откинулся на спинку стула, жуя и размышляя одновременно.       – Есть разные способы, может кто-то подмешал яд ему в еду, может кто-то замаскировался под видом копа и проник? – Сухо провел пальцами по стаканчику, озвучивая мысли вслух.       – Сухо, на камере видеонаблюдение он просто сидит и потом ближе к ночи, он просто падает без сознания.       Хару устало вздохнул. Вчера весь вечер и до раннего утра сидел, просматривая всё видео.       – А в морге после вскрытия говорят, что это яд убил тело.       Сухо не желал ломать голову над убийством ненужного человека. Его всё равно допросили, как они приехали в участок. Минджун не более чем пешка, которая не решает ничего.       – Не ломай голову. Минджун всё равно ничего не знает, – Сухо отпил из стакана, пока Хару прикрыл глаза.       Может, он и вправду зря ломает голову? Ему стоило остаться там и тоже присутствовать на допросе, или же поехать к нему домой и там поговорить лично, прежде чем копы забрали его.       Хару посмотрел в окно. За стёклами медленно просыпался город. Где-то там, в морге, лежал человек, который умер не своей смертью. И Хару почему-то казалось, что это только начало.       – Сегодня много работы, сосредоточься на работе, Хару.       – Я знаю, – настроение Хару поменялось. Он молча ел, пока Сухо ждал его.       Вернулись они в офис через полтора часа. Сухо сразу же сел за работу, пока Хару сел на рабочее кресло и вздохнул.       Этот рабочий день проходил гладко, и очень быстро для Хару. Что конечно странно, ведь Хару витал в облаках по мнению Сухо, и не работал.       Сухо уже привык к подобному поведению напарника. Он заметил, что ему необходимо пару разгрузочный день, чтобы привести себя в чувство после тяжелых миссии. Он не стал загружать его, и даже после рабочего дня спросил, подбросить ли его домой?       Хару не стал отказываться, уже в машине своего напарника он клева носом. Сухо лишь усмехнулся на подобное зрелище.       – Сегодня выспись, – Хару вышел из машины и посмотрел на Сухо.       Он весь день думал о том сообщении, который получил вчера. Да, конечно, как-то смысла нет верить анониму и ехать туда, но интерес перевешивал здравый разум. И стоит ли сказать об этом Сухо?       – Дверь не собираешься закрывать? – Сухо наклонил голову в бок.       – Спасибо что подбросил.       А, ерунда. Это всего лишь бред. Сухо прав, пусть он сегодня поспит.       Хару звякнул ключами, открыл дверь и шагнул внутрь.       С порога сразу же стянул одежду, бросив на пол. Вчерашняя куча так и лежала там же. Потом постираю, – мелькнуло в голове, но мысль утонула в усталости.       Он шагнул в душевую.       Тёплая вода стекала по спине, по плечам, по затылку. Он простоял так не меньше часа – просто стоял, закрыв глаза и смывая с себя всю усталость, пока пар не заполнил кабинку. Когда вышел, он глянул на вспотевшее зеркало, ждал, пока пар спадет.       Минутами позже, он увидел себя.       Мокрые волосы падали на лицо, с них капало на ключицы. Левое плечо ныло, рана напоминала о себе. На скуле – свежий надрез, уже стянувшийся, но ещё розовый по краям.       Всего два месяца службы в участке Чонно и уже столько отметин.       Он всмотрелся в своё отражение. Губы, глаза, мокрые пряди... и вдруг заметил то, от чего внутри кольнуло.       Клыки. Чуть длиннее, чем обычно. Хару выдохнул сквозь зубы, провёл языком по одному из них. Край – чуть заостренный.       Совсем скоро начнется течка.       Он усмехнулся своему отражению.       Ну, здравствуй.       Он ленивыми движениями натянул на бёдра полотенце, шаркая по полу тапочкой, он прошел в свою маленькую комнату. Застелив себе постель на пол, он сразу же лег на мягкую подушку.       Омега уже проваливался в сон, когда телефон на полу предательски подсветил экран. Хару лениво потянулся к нему, стараясь не думать о том самом сообщении, но он, смахнув очередной спам, открыл тот самый чат.       Сухо прав — ему нужно выспаться. Он заблокировал телефон, отложил и закрыл глаза.       Казалось, что Хару проваливается в бездну. Его ноги и руки стали ватными, а сердце начала стучать медленнее. Он резко сел, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Вокруг была лишь темнота, только слабый свет фонаря с улицы пробивался сквозь шторы. В комнате было тихо. Только где-то далеко гудел холодильник.       – Блять, – выдохнул он хрипло, вытирая слюну с уголка губ.       Руки сами нашарили телефон. Разблокировал, и белый свет резанул по глазам.       21:15.       Хару смотрел на экран несколько секунд. Потом выдохнул.       А, чёрт с ним. Поеду.       Он вскочил с простыни, прошлёпал босыми ногами в душевую. Умылся холодной водой, чтобы смыть остатки сна. Открыл шкафчик и достал нужный блистер с подавителями. Хару сразу закинул в рот две таблетки, запил водой из-под крана, глотнул. Попутно вызвал такси, шагая к шкафу и доставая одежду.       Натянул ремень с кобурой на пояс, проверил пистолет, обойма полная, патрон в стволе. Короткий щелчок, чтобы проверить предохранитель. Он сунул обратно в кобуру, застегнул клапан.       Выходя из дома, бросил взгляд на гору грязной одежды на полу.       – Потом, – буркнул под нос и захлопнул дверь.       Хару разблокировал телефон и вздохнул, открывая чат со своим напарником.       21:21:       «Сухо, приедь на этот адрес с ребятами из участка. Возможно, там что-то интересное.»       Сообщение доставилось.       Хару отвернулся к окну.       Такси высадило его за километр до места. Дальше Хару пошёл пешком, стараясь держаться в тени деревьев.       Склад показался впереди, как подобает подобным местам, она огромная и обычная.       Вокруг была умиротворенная тишина. Хару залёг за небольшим забором, наблюдая.       Четверо охранников, а, нет, пятеро. Двое у входа, трое патрулируют периметр. Хару не спешил, он четко разрабатывал план на уме, ожидая нужного момента. Если тут приставили охранников, то что же они охраняют? Или кого?       Когда патрульные разошлись, Хару бесшумно скользнул вперёд. Первого снял ударом в затылок. Второго, когда тот вышел покурить за угол. Третьего подловил у старого контейнера. Четвёртый даже не понял, что произошло, просто обмяк в руках Хару, как тряпичная кукла. Пятый оказался самым невезучим, он как раз возвращался с обхода, когда Хару уже поджидал его в тени. Четверо лежали без сознания. Пятый в отключке у забора. Он оглянулся, проверил не видно ли этих тел, и надежно ли он их оттащил.       Он прочистил пусть. Хару выдохнул, поправил сбившуюся повязку на плече и посмотрел на склад.       Вход через дверь? Слишком опасно. Он обошёл здание, передвигаясь тихо. На втором этаже тускло светилось разбитое окно.       Идеально.       Хару подтянулся, ухватился за ржавый выступ и полез вверх по старому лестничному проему. Лестница жалобно заскрипела, едва он коснулся первой перекладины.       – Блять, – выдохнул сквозь зубы.       Он спустился обратно на землю, стянул кроссовки, поставил их аккуратно в сторону.       Босиком ступил на лестницу снова, убедившись, что она больше не скрипит под босыми ногами. Хару поднимался медленно, стараясь дышать ровно. С каждым шагом сердце билось всё громче, или так казалось в этой мёртвой тишине?       Парень приник к окну, вглядываясь в происходящее внутри, но внутри была темнота. До его носа доносились лишь кокон из феромонов и металлический запах.       И в этот момент за спиной раздалось дыхание.       Хару почувствовал животный страх на минуту, сердце подпрыгнуло до горло. Он резко обернулся, выхватывая пистолет. Удар последовал быстрее, чем его реакция. Пистолет выбили из рук с такой силой, что пальцы занемели. Хару отшатнулся, но не упал.       Перед ним стоял мужчина. Его лицо было скрыто за удлиненным капюшоном. Он стоял в чёрной облегающей одежде, без намёка на запах. Хорошо скрывается чёрт.       – Кошечка заблудилась? – низкий мужской голос обратился к нему в усмешке.       – Да нет, я как раз по адресу, – огрызнулся Хару, принимая боевую стойку.       Мужчина напротив лишь усмехнулся и резко бросился вперёд. Они сцепились.       Удары сыпались один за другим. Хару работал на автомате: корпус уклонялся, руки ставили блоки, ноги искали опору на скользкой поверхности. Противник бил жёстко и без замаха. От его ударов руки немели. Мужчина ускорился, удары становились всё сильнее, Хару едва успевал перехватывать их.       Один удар всё же прошёл под его рёбра. Хару выдохнул сквозь зубы, но не сложился. Перехватил чужую руку, дёрнул на себя, пытаясь вывести из равновесия.              – Неплохо, – выдохнул мужчина, уходя от захвата.       Омега ударил коленом, но не попал. Противник качнулся назад, будто предугадал каждое движение.       Чёрт. Он двигался как тень: плавно, бесшумно, без лишних звуков. Хару слышал только собственное дыхание и редкие удары крови в висках.       Очередная атака последовала от оппонента. Хару ушёл вниз, пропуская удар над головой, и тут же врезался плечом в корпус, пытаясь сбить с ног. Но у него ничего не получилось, этот мужчина весил больше него это точно. Омегу отбросили назад, заставив пошатнуться.       – Кошечка умеет кусаться, – усмехнулся тот, отряхивая плечо.              – Заткнись, – прошипел Хару, поднимаясь и снова вставая в стойку.       Он чувствовал, как противник изучает его каждое движение.              Этот ублюдок просто играет.       Мужчина был сильнее, тяжелее – но Хару быстрее. Он уворачивался, нырял под удары, отвечал короткими и злыми. Но левое плечо горело огнём, и с каждым движением боль только росла. Следователь старался не обращать внимание на ноющую боль в плече.       Хару запнулся, пропустил удар и он прошелся по свежему шву: левое плечо взорвалось болью. Лицо скривилось от резкой и неприятной боли. Противник это заметил. И все последующие удары направил туда.       Парень зарычал сквозь зубы, но не отступал. Дёрнулся вперёд, вцепился в противника и они покатились по металлу, сцепившись в клубок. Мужчина оказался сверху, ег грубые ладони легли на горло, надавливая с силой.       Воздух перестал поступать. Хару захрипел, вцепился в чужую руку, но стальной захват на шее даже не дернулся.       – Хорошая попытка, кошечка, – выдохнул мужчина прямо в лицо. – Но я не тот, кого можно взять голыми руками. Сдохни, — прошипел верхний. Хару хрипел, хватал ртом воздух, но в глазах горел вызов.       А потом раздался хруст.              Перила второго этажа не выдержали.       Они рухнули вниз, прямо перед главным входом. Удар был такой силы, что у Хару потемнело в глазах. Мужчина поднялся первым. Пошатываясь, но на ногах. Пнул Хару в бок.       – Вставай.       Хару попытался встать, но всё тело отдавалось болью, в особенности мышцы спины. Как бы он себе не сломал что-то. Плечо саднило, он ощутил то, как швы разошлись и теплая жидкость выступала, пачкая его одежду. Парень упал на одно колено, тяжело дыша, и смотря на своего противника, который стоял на своих двух ровно, и, чёрт его подери, Хару на все сто процентов уверен, что он усмехается.       Это злило и раздражало до неимоверности.       Мужчина напротив блеснул чем-то острым. Хару напрягся, пытаясь подняться на ноги, но тело не слушалось.       Если сейчас он не даст отпора... если сейчас не встанет и не примет бой, он закончит здесь, так и не достигнув своей цели.       Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ!       Глаза Хару горели ярой ненавистью, смотря на неизвестного впереди.       Сзади резко раздался звук выстрела.       Пуля просвистела в сантиметре от виска мужчины. Он дёрнулся, смачно выругался на иностранном языке и отпрыгнул в темноту, исчезая.       – Стоять! – крик Сухо раздался сзади, как спасательный сигнал для Хару.       Из-за угла, взвизгнув шинами, вылетела полицейская машина. Сигнал разнёсся над место, разрезая тишину.       Сухо подбежал к Хару, упал рядом.       – Ты идиот! – заорал он. – Решил умереть раньше времени?!       Хару попытался улыбнуться, но вышла кривая гримаса.       – Ты всё же пришел, – прохрипел он.       Сухо не отвечал, он стянул его ветровку, осматривая плечо. Швы разошлись полностью, кровь хлестала, заливая руки алым.       – Хреново, – прохрипел Сухо, подхватывая Хару под здоровое плечо и притягивая к себе. Хару закашлялся, чувствуя, как сознание уплывает.       – Сухо... – парень пытался быть в сознании, но каждый шаг отдавался такой болью, что лучше было провалиться в дрему. Хару успел пошевелить губами, пока есть силы, – Спасибо.       Сухо сжал челюсть так, что желваки заходили.       А в темноте, за забором, мужчина стянул капюшон. Он зажимал рану, которая саднила. Этот коп слишком хорошо дерётся.       – Чёртов псих, – выдохнул он и исчез в ночи.

***

      В больнице Хару снова зашивали. Сухо довёз его до ближайшей приёмной. В очереди сидели старички – у одного, кажется, давление подскочило. Они таращились на окровавленного Хару и качали головами.       – Ты же омега, чего дома не сидится? – пискнул один противным голосом, тыкая в его перевязанное плечо.       Сухо гневно зыркнул на деда, но выдохнул. Смысл связываться? Хару раздражённо сжал губы, отвернувшись, когда врач подошёл.       – Сейчас немного уколю, потерпи, – он обработал края раны, взял шприц с лидокаином.       Хару стиснул зубы. Игла вошла в кожу и жжение разлилось по плечу. Но через минуту края онемели.       – Чувствуешь? – спросил врач, касаясь иглой.       – Нет, – выдохнул Хару.       – Отлично. Тогда начинаем.       – Тц-тц, – не унимался старик.       Хару краем глаза заметил, как медбрат меряет старику давление вручную. Видимо, разбушевался, когда мерили аппаратом. Хотелось ему ответить, огрызнуться, но в душе он понимал, это не противный старик вызывал раздражение, а его слабость.       Вскоре врач закончил, вздохнул и повторил те же противопоказания, что и в прошлый раз слышал Хару. Он кивал, болтаясь ногой вниз на койке. Хотелось уже поскорее вернуться на тот склад и своими глазами увидеть, что же там прятали?       Как только врач ушел, рядом появился Сухо с небольшим пакетом в руках. Омега вопросительно посмотрел на него, а альфа подошёл к нему.       – Держи, – его напарник вытащил из пакета домашние тапочки. Хару только сейчас посмотрел на свои ноги: грязные, испачканные пылью. И только сейчас заметил, как замерзли ноги. Хару тяжело вздохнул, прикрывая веки на минуту.       – Спасибо, – проговорил он, надевая махровые тапочки.       На ресепшене Хару поспешил с оплатой, спрятал телефон в карман и направился к выходу, но Сухо перегородил ему путь.       – Мы сейчас вернёмся домой, Хару, – Сухо строго посмотрел на напарника, который, кажется, даже не планировал возвращаться к себе домой.       – Мне надо узнать, что нашли на складе.       Хару думал, что Сухо отойдёт. Но тот стоял скалой, смотря на младшего сверху вниз из-за небольшой разницы в росте. Омега приподнял бровь, встречая твёрдый взгляд альфы, и устало вздохнул.       – Ладно. Сначала узнаем, что там, и вернёмся?       Сухо устало прикрыл ладонью глаза. Хару почему-то отчётливо услышал его мысли: «За что мне всё это?»       Усмехнувшись про себя, он ждал ответа.              Сухо действительно так думал. Откуда взялся такой работник, преданный делу даже вне работы? Он качнул головой.       – Тебя не переспоришь.       – Вдруг там наркотики? Или целый склад оружия? – Хару уже забыл про больное тело, глаза горели делом, вдруг действительно нашел что-то ценное?       Сухо сдержал смех, иронично приподнял брови и кивнул на следователя из другого участка. Тот, кажется, сладко спал дома, пока его не вызвали. Это доказывала ветровка, которую он надел наизнанку.       – Что? – Хару стоял напротив него, в третий раз переспрашивая. – Склад луковиц?!       – Ага. И три трупа, без глазниц и пальцев, – Сухо повторил за следователем, который благодарно кивнул ему.       Местный следователь, видимо, решил, что молодой омега и коллега в одном лице, просто не понимает корейского, раз ему пришлось повторять трижды.       – Как и в том складе, – Хару проговорил под нос, но напарник его услышал.       – Ага, возможно, один и тот же человек. Это уже серийное убийство.       – Вполне возможно. Может, тот, с кем я дрался? Он был очень искусен в бою, – Хару задумался, а местный следователь нахмурился. – А что с теми охранниками, которых я вырубил?       – А, те. Пока в отключке. Завтра допросим.       Хару заметил нахмуренные брови и недоверчивый взгляд.       – Эй, – мужик резко вскинул руки, – мы сами займёмся этим делом. Отправляйтесь к себе в отдел или домой.       Хару хмыкнул. Похоже, этот коллега не любит, когда в его дела лезут. А он как раз хотел напроситься на допрос тех охранников.       Луковицы? Хару даже запаха не почуял. Надо будет проверить эту информацию. Они вышли на свежий воздух. Хару втянул ночную прохладу и сморщился. Всё тело ныло.       – Ты бы умер, не прочитай я твоё сообщение, – Сухо протянул сигарету. Хару принял, жалобно вздохнув.       – Я не ожидал, что мой оппонент окажется сильным. Я даже не смог нанести ему сильные удары, – Хару сжал губами фильтр, его руки зашарили по карману, пытаясь найти зажигалку, но Сухо поднёс огниво первее. – Спасибо.       Он затянулся глубоко, жадно, будто дым мог помочь расслабиться. Выдохнул, тонкая струя ушла в тёмное небо.       В машине Хару смотрел в окно, уйдя в себя. Всё болело, анестезия отпускала, плечо начинало ныть.       Особенно саднило в горле. Хару сжал губы, вспоминая, как хрипел, не в силах выбраться из чужой хватки.       Если бы Сухо не подоспел… откинул бы копыта прямо у склада с луком. Умер бы такой позорной смертью, чёрт подери.       – Хару, давай без фокусов в следующий раз, – Сухо вздохнул, сжимая руль.       – Прости. Я просто получил сообщение от неизвестного номера. Я сам не знал, что там.       – И поехал один, – альфа приподнял бровь, краем глаза замечая усмешку на губах Хару.       – Хватит бубнеть, у меня башка раскалывается.       Сухо покачал головой, а веки Хару тяжелели.

***

      – Даже не верится, – мужской голос прозвучал заинтересованно.       Джэвон был одет по-домашнему. Видно, что только что вышел из душа, волосы мокрые, опущены, без привычной укладки. Они падали на лоб, чуть закрывая глаза, и от этого он казался мягче. На нём был халат, пояс завязан небрежно. В руке он держал бутылку воды. С легкой усмешкой он смотрел на брата, который еле дополз до дивана.       Тот держался за бок, морщился и тяжело дышал от боли.       – Кто тебя так побил? У тебя глаз поплыл, – Джэвон усмехнулся, опускаясь напротив него и открывая бутылку воды одним ловким движением.       – Отстань, – Крис откинулся на диван, тяжело дыша, – Под ребром бо-олит, – он проговорил истошно.       Джэвон закинул руку на изголовье дивана, отпивая воду.       – Тебя ребята из Токсури побили, что ли?       – Если бы, тот коп оказался там и вынюхивал наши дела, – Крис стянул с себя одежду, оставаясь с голым торсом. – Принеси аптечку, Джэвон.       Джэвон вздохнул и поднялся за аптечкой.       Через минуту он сидел на своём месте, пока Крис закинул в рот обезболивающее и проглотил, запивая бутылкой Джэвона.       – Какой коп? Разве у нас не хорошие отношения с ними?       Крис закатил глаза.       – Тот коп, омега, которого ты приказал прикончить.       Джэвон на секунду замолк, вспоминая о нем и вскоре рассмеялся.       – Так тебя разукрасил омега?       Крис не слушал его, откинув голову назад и смотря в потолок. Он ждал, пока обезболивающее подействует.       – Эй, ты не шутишь? – Джэвон всё не унимался, и Крис раздраженно вздохнул.       – Он хорошо сражается. Надо было его просто прирезать сразу, – Крис вспомнил то, как он игрался с ним, давал себя ранить, но кто же знал, что он так сильно пожалеет потом?       Угх, и так всегда.       В редкие моменты, когда он поддается своему искушению, всё идет наперекосяк. Поэтому он редко себе позволяет развлекаться.       – Я его своими руками прикончу, – Крис раздраженно вякнул и Джэвон не сдержал смешка.       – Оставь его. Я хочу посмотреть на него.       Крис лишь открыл губы и обратно сомкнул их.       Да плевать. Пусть делает, что хочет. Но если этот коп не сдохнет, Крис это так просто не оставит.