Маленький домик

      Бледное полуденное солнце кутается в шубку из облаков, Се Лянь следует его примеру и помогает селянам укрыть от холодных ветров стога. Ему, кажется, совсем не тяжело возить тележки и орудовать инструментами, так что благочестивый монах в очередной раз взял бо́льшую часть труда на себя.       Светлая голова полнится мыслями о всплывающих случайно воспоминаниях минувшего дня. Небесный совет вновь нуждался в скромной персоне наследного принца, и тот, оторвавшись от дел в мире людей, потратил множество часов в огромном зале, прекрасном и роскошном, но вечно холодным, чужим.       Конечно, он ловил на себе множество взглядов различного рода, и, пожалуй, презрения в них стало на порядок меньше. Они стали любопытными, оценивающими, наполненными сомнениями, и Се Лянь соврал бы, сказав, что после событий на Тунлу чувствует себя спокойнее в обществе небожителей.       Среди них было только четыре пары глаз, которые глядели на принца не как на диковинку или чужака, насильно ставшего своим. Они с Юго-Восточным и Юго-Западным генералами должны были сблизиться после многочисленных совместных злоключений. Но Се Лянь готов был поклясться, что кончиками пальцев ощущал между ними незримую тонкую стену, которую не продавить, но пробить.       Он улыбался им, был мягок и обращался на "ты", будто давний хороший друг. Они сидели вместе, обсуждали дела, как официальные, так и бытовые; Се Лянь отвечал на расспросы о себе и своей жизни честно, но кратко. В основном, он просто слушал перетекающие в перепалки рассказы Наньяна и Сюаньчженя. Во время оного тёплая ностальгия не трогала принца, на его губах играла отстранённая неловкая улыбка.       Как монах мог угодить Му Цину в его желании быть ему другом? Они едва ли видятся из-за различного образа жизни. Конечно, после жертвы во имя отказа причинять зло Его Высочеству, когда проклятая канга оказалась кровососущей, в сердце Се Ляня лишь укрепилось мнение о Му Цине как о добропорядочном человеке. Но одно дело уважение, а другое — доверие и близость. Угождать желанию Фэн Синя исполнить долг, помогая во всём принцу, Се Лянь тоже не мог.       Ему было совершено сложно жить в обществе, где все вокруг лучше него знали, как жить лучше, как избежать без, как следует поступить. Быть может, кто-то мог пустить слух о том, что Сяньлэ уподобился Юйши Хуан, уединившись в одном из глухих поселений, если бы тот не появлялся в новой столице, когда того требовала ситуация.       — Стоит ли так скучать по ним, — глядя на собственное отражение в мутной рисовой воде, тихо произнёс принц, прислонившись к высокому стогу спиной.       Он поднял взор медовых глаз на темнеющее небо и тихо поёжился от холода, облизнул пересохшие губы. По всей рациональной действительности, конечно, в этом не было никакого смысла. Но разве практический смысл хоть когда-нибудь мог повелевать искренними чувствами?