Big boy

Натаниэль ненавидел утро. Точнее, он ненавидел состояние между сном и явью, когда мозг еще не включил защитные механизмы, и старые кошмары выползали из углов. Сегодня ему снился Лондон. Кровь на полу гаража. Руки Стюарта, сжимающие руль. Он сел на кровати, провел ладонью по лицу и потянулся за телефоном. Семь утра. Три пропущенных от Кевина. Одно сообщение от Ичиро: «Отчет по клубу жду сегодня до обеда». Рабочий день начался. Через час, приняв ледяной душ и залив в себя двойной эспрессо, Натаниэль уже сидел в кабинете над документацией «Foxhole». Цифры плясали перед глазами, но он упрямо выверял каждую строчку. Ичиро научил его одному: доверять бумагам можно, только если сам их перепроверил трижды. В дверь постучали. Коротко. Ритмично. — Войдите. На пороге стояла Рене — светлые волосы убраны в аккуратный хвост, на лице приветливая улыбка, которая не обманывала Натаниэля ни на секунду. За этой улыбкой скрывался стальной стержень. — Мистер Уэстевен, — она поставила на стол поднос с кофе и круассаном. — Подумала, что вы еще не завтракали. Элисон передавала привет. Натаниэль хмыкнул. Элисон Рейнольдс передавала привет только в одном случае — когда хотела что-то выпросить. — Что на этот раз? Рене мягко рассмеялась, усаживаясь на стул напротив без приглашения. Это позволялось только ей. — Она хочет новый номер для ВИП-выступлений. Костюмы, освещение, музыка. Говорит, что старый формат надоел постоянным гостям. — Постоянные гости платят не за формат, а за то, что Элисон раздевается перед ними лично, — Натаниэль отхлебнул кофе. — Но пусть составит смету. Посмотрю. Рене кивнула, но не уходила. Она смотрела на него с тем особым выражением, которое Натаниэль называл про себя «режим психолога». Рене ведь училась на психолога когда-то, давно, в другой жизни. — Ты вчера разговаривал с Эндрю, — сказала она не вопросом. — Кевин сказал, ты задержался в ВИП-зоне дольше обычного. — Кевин слишком много болтает, — Натаниэль отрезал кусок круассана. — Я проверял нового сотрудника. — Эндрю не новый. Он работает здесь полгода. — Значит, проверял, почему я его не замечал раньше. Рене выдержала паузу. Её глаза, ясные и спокойные, смотрели на него с пониманием, от которого хотелось спрятаться. — Он не такой, как другие, Натаниэль. — Она редко называла его по имени, и это всегда значило, что разговор серьезный. — С ним нельзя играть. — Я не играю. Я управляю. — Ты с ним еще не встречался. По-настоящему. Она поднялась и направилась к двери. На пороге обернулась: — Сегодня у него смена в восемь. Китайцы подтвердили бронь. И... Натаниэль? Будь осторожен. У Эндрю есть брат. Аарон. Он учится на медицинском, мы помогаем с оплатой. Эндрю здесь не ради денег для себя. Дверь закрылась, оставив Натаниэля с недопитым кофе и неприятным холодком под ложечкой. --- В «Foxhole» вечером пахло деньгами и желанием. Натаниэль стоял у барной стойки, делая вид, что изучает ассортимент виски, а сам краем глаза следил за ВИП-зоной. Жан сегодня был особенно мрачен. Француз протирал бокалы с такой яростью, словно каждый из них был личным врагом. — Расслабься, — бросил Натаниэль. — Они только заказывают выпивку, пока Эндрю разогревается. — Я расслаблен, — буркнул Жан с густым акцентом. — Просто не люблю, когда на моей территории пялятся на персонал, как на кусок мяса. — Твоя территория — это бар. А Эндрю сам выбрал эту работу. Жан фыркнул, но промолчал. Рядом материализовался Джереми Нокс с подносом, полным шампанского. Улыбка у него была такая ослепительная, что ей можно было освещать темные углы клуба. — Мистер Уэстевен! — просиял он. — Сегодня отличный вечер, правда? Элисон сказала, вы одобрили её новый номер, я так рад! — Джереми, — Натаниэль поднял бровь. — Ты когда-нибудь перестаешь улыбаться? — Когда сплю, сэр! — и парень упорхнул к гостям. Натаниэль покачал головой. Как этот солнечный человек умудрялся работать в самом темном заведении города, оставалось загадкой. В ВИП-зоне заиграла музыка. Низкая, тягучая, с восточными мотивами — специально под китайских гостей. Натаниэль неслышно поднялся по лестнице и замер у входа, оставшись в тени. Эндрю был в своей стихии. Сегодня на нем были только черные брюки, сидящие так низко, что тазобедренные кости выступали над поясом, и цепочка, опоясывающая талию. Татуировки на руках и груди блестели от масла, придавая коже оттенок бронзы. Он двигался медленно, хищно, обводя взглядом троих мужчин за столиком, как удав кроликов. Но Натаниэль заметил то, чего не видели гости. Эндрю не смотрел на них. Совсем. Его взгляд был направлен сквозь них, в пустоту. Тело жило своей жизнью, выполняло заученные движения, а сознание находилось где-то далеко. Это завораживало. Один из гостей, самый нетерпеливый, потянулся к Эндрю, когда тот проходил мимо, пытаясь схватить за бедро. Реакция была молниеносной. Эндрю перехватил запястье, сжал — не сильно, но достаточно, чтобы мужчина побледнел — и с абсолютно ледяным выражением лица покачал головой. — Только глаза, — произнес он внятно, четко выговаривая слова. — Rules are rules. Китаец залопотал извинения. Эндрю отпустил руку, как будто прикоснулся к чему-то грязному, и продолжил танец. Натаниэль почувствовал, как в груди разливается странное тепло. Не гордость. Не похоть. Что-то другое. Собственническое. Танец закончился. Гости захлопали, заказали еще шампанского. Эндрю, даже не взглянув на них, скользнул за кулисы. Натаниэль двинулся следом. Задний коридор клуба освещался тусклыми красными лампами. Здесь пахло потом, косметикой и чужими секретами. Натаниэль нашел Эндрю у автомата с водой. Тот жадно пил, запрокинув голову, и кадык ходил ходуном на мощной шее. — Хорошо сегодня, — Натаниэль остановился в паре метров. Эндрю опустил бутылку, вытер губы тыльной стороной ладони и посмотрел на него с ленивым интересом. — Подглядывать нехорошо, босс. — Я не подглядывал. Я оценивал качество работы. — И как оценка? Натаниэль сделал шаг вперед. Потом еще один. Теперь их разделяло меньше метра, и ему снова приходилось задирать голову. — Техника безупречна. Но ты там не присутствуешь. Это видно. Эндрю склонил голову к плечу. В глазах мелькнуло что-то опасное. — А ты хочешь, чтобы я присутствовал? Чтобы я хотел их? Чтобы я получал удовольствие, когда на меня пялятся жирные ублюдки с деньгами? — Я хочу, чтобы ты не создавал проблем. — Натаниэль выдержал его взгляд. — Ты тронул гостя. — Он тронул первый. — Ты мог просто убрать его руку. Без демонстрации силы. — Я не люблю, когда меня трогают. Это прозвучало как приговор. Натаниэль вдруг остро осознал, что они стоят слишком близко. Что он слышит дыхание Эндрю, чувствует жар его тела после танца. — Рене сказала, у тебя есть брат, — сменил тему Натаниэль. — Аарон. Медицинский. Эндрю напрягся. Мышцы на плечах перекатились, и впервые в пустых глазах появилась настоящая эмоция. Предупреждение. — Не смей, — тихо сказал он. — Даже не думай использовать его против меня. — Я не угрожаю. — Натаниэль покачал головой. — Я предлагаю. Аарон может получить лучшую практику в клинике, которой владеет один из партнеров Ичиро. Если ты будешь хорошо работать. — Шантаж. — Стимул. Эндрю смотрел на него долго, очень долго. Красный свет ламп рисовал тени на его лице, делая его похожим на падшего ангела. — Ты странный, — наконец сказал Эндрю. — Ты пахнешь кровью, но предлагаешь помощь. Ты смотришь на меня как на игрушку, но хочешь, чтобы я был с тобой настоящим. Чего ты добиваешься? — Пока не знаю, — честно ответил Натаниэль. — Но мне интересно узнать. Развернувшись, он пошел прочь по красному коридору. За спиной раздался низкий смех. — Эй, босс! — окликнул Эндрю. Натаниэль обернулся. — Твоя рубашка. — Эндрю кивнул на его воротник. — Сбилась. Ты же перфекционист, поправь. Натаниэль машинально коснулся воротника. И замер. На том месте, где лежала его рука, осталось темное пятнышко. Грим? Масло? Сцена? Эндрю ухмыльнулся, поднес к губам собственную ладонь и подул на неё, словно сдувая пылинку. — Попался, — одними губами произнес он и исчез за дверью гримерки. Натаниэль стоял посреди пустого коридора и чувствовал, как пульс стучит где-то в горле. На воротнике действительно был след. Эндрю коснулся его, пока он говорил, а он даже не заметил. Впервые за долгое время Натаниэль Уэстевен понял, что не контролирует ситуацию. --- В три часа ночи, когда клуб опустел, а Мэтт Бойд закрывал двери, Натаниэль сидел в кабинете и смотрел на пятно на рубашке. Он не стер его. Не знал, почему. Телефон ожил. Сообщение от Ичиро: «Отчет принял. Китайцы довольны. Кто этот парень, которого ты им порекомендовал? Говорят, зрелище незабываемое». Натаниэль набрал ответ: «Новый сотрудник. Потенциально ценный актив». Через минуту пришел ответ: «Не заигрывайся. Активы имеют привычку кусаться». Натаниэль усмехнулся и убрал телефон. — Уже кусается, — прошептал он в тишине кабинета.