Big boy

Запах в этой комнате всегда был одним и тем же: смесь дорогого виски, табачного дыма и чужого адреналина. Натаниэль стоял вполоборота от стола, держа руки в карманах брюк, и с идеально ровной интонацией переводил поток витиеватых угроз от мистера Мориямы. — Господин Морияма выражает крайнюю степень разочарования. Прошлая партия товара была разбавлена, как дешевый виски в баре для туристов. Он надеется, что у вас есть веское оправдание, прежде чем он решит, каким именно способом взимать компенсацию. Ичиро сидел во главе стола, его пальцы медленно поглаживали край нефритовых четок. Он даже не смотрел на переговорщиков с другой стороны — якудза из Осаки. Его взгляд был прикован к Натаниэлю. Оценивающий, холодный, но где-то в глубине мелькало удовлетворение. Напротив них толстый посредник с лоснящимся лицом заерзал на стуле. Его переводчик, парень с залитым гелем зачесом, попытался что-то вставить, но Натаниэль оборвал его на полуслове, даже не повышая голоса: — Если вы не справляетесь с прямотой речи, просто кивайте. Я передаю слова, а не эмоции. Стул позади Натаниэля скрипнул. Стюарт, сидевший в углу с газетой, которую никто не видел уже десять лет, усмехнулся, не поднимая головы. Дядя Стюарт обожал это представление. Маленький пересмешник, которого они подобрали в Лондоне, вырос в хищника с голосом, способным заморозить воду. Когда встреча закончилась, и делегация из Осаки ретировалась, пятясь задом, как крабы, Ичиро наконец поднялся. — Ты добавил от себя, — сказал он на японском, но это был не вопрос. — Про "дешевый виски". — Это была метафора. Они её поняли. — Натаниэль убрал диктофон в карман. — А оригинальность пугает их сильнее, чем стандартные протоколы. Ичиро хмыкнул и жестом подозвал его ближе. Когда Натаниэль приблизился, мужчина поправил узел его галстука — фирменный жест, от которого у Нила до сих пор немного немели пальцы. Не от страха. От странного чувства собственности, которое он теперь носил на себе, как клеймо. — Сегодня едешь в клуб. Проверь отчетность за прошлую неделю, — сказал Ичиро. — И посмотри на нового мальчика. Кевин говорит, он талантлив, но Кевин видит талант в каждом, кто умеет держать шест. Мне нужно твое мнение. — Хорошо, — кивнул Натаниэль. — Что-то еще? — Присмотри за Жаном. Он снова косо смотрит на посетителей, которые задерживаются у барной стойки. Нам не нужны проблемы с мордобоем в ВИП-зоне. --- Клуб назывался «Foxhole». Вывеска не горела неоном, она была матовой, золотой и едва заметной с улицы. Сюда приходили не за пафосом, а за анонимностью. Или за конкретными людьми. Натаниэль вошел через служебный вход, пропустив проверку у Мэтта Бойда — бывшего игрока в американский футбол, чьи габариты внушали уважение даже самым пьяным гостям. — Босс, — кивнул Мэтт. — Сегодня шумно. Элисон отрабатывает вечеринку, там какие-то нефтяные магнаты с севера. — Пусть развлекаются. Рене здесь? — Да, сменила Стефани за баром на первом этаже, — Мэтт ухмыльнулся. — Следит, чтобы к Элисон не лезли. Натаниэль чуть заметно усмехнулся. Рене Уокер была единственным человеком, который мог утихомирить разбушевавшегося гостя одной только улыбкой и парой тихих фраз. То, что она работала официанткой в двух заведениях Ичиро только ради того, чтобы приглядывать за своей взбалмошной девушкой, знали все. Но молчали. В их мире умение хранить чужие секреты ценилось выше умения стрелять. Он прошел в основной зал. Гремела музыка, в центре на пилоне кружилась Сьерра, но Натаниэль смотрел мимо нее, изучая толпу у барной стойки. Жан стоял монолитом, натирая бокал. Рене ловко лавировала между столиков с подносом, её короткие светлые волосы блестели в полумраке. Всё было спокойно. Слишком спокойно. Атмосфера изменилась, когда он подошел к ВИП-зоне, отгороженной тяжелым бархатом. Джереми Нокс, вечно улыбчивый официант, как раз выходил оттуда с пустым подносом, и его щеки слегка порозовели. — Натаниэль, — поздоровался он. — Кевин за сценой. А... Эндрю там. «Эндрю». Или, как его называли в клубе, Big Boy. Натаниэль кивнул и, раздвинув портьеру, шагнул внутрь. В ВИП-ложе было тише и темнее. Здесь не танцевали для всех. Здесь танцевали для двоих-троих, и цена такого танца начиналась с четырехзначных чисел. Эндрю Миньяр стоял у шеста в центре небольшого возвышения. Он не танцевал, просто стоял, опираясь на металл предплечьем, и лениво рассматривал свой телефон. На нем не было ничего, кроме мешковатых тренировочных штанов, висящих низко на бедрах, и тяжелых армейских ботинок. Он был огромным. Не просто высоким — его 185 сантиметров распределялись в широкие плечи, рельефные мышцы рук, покрытые замысловатой вязью татуировок, и узкую талию. Татуировки поднимались от кистей и исчезали под рукавами футболки, которую он, судя по всему, только что скинул. Настоящий «Big Boy». Эндрю поднял взгляд от экрана. В глазах цвета карамели не было ни тени подобострастия, которую Натаниэль привык видеть у персонала при появлении хозяина. В них была скука и легкое любопытство. — О, — протянул Эндрю, убирая телефон в карман штанов. — Сам Морияма-младший. Или мне называть тебя Натаниэль? Нил? Я слышал, у тебя много имен. Голос низкий, с хрипотцой. Акцент почти незаметен. Натаниэль остановился в паре метров от возвышения, засунув руки в карманы пальто. — Для персонала я «мистер Уэстевен», — спокойно ответил он. — Но сегодня я здесь как зритель. Кевин сказал, ты хорош. — Кевин — идиот, — Эндрю пожал плечами, отчего мышцы на груди перекатились под кожей. — Он думает, все должны гореть тем же огнем, что и он. Я просто делаю свою работу. — Покажи. Это прозвучало как приказ. Натаниэль не любил просить дважды. Эндрю прищурился. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами. В воздухе повисло напряжение, густое, как сироп, которым поливали коктейли в баре. — За пять штук я станцую и спою, — наконец сказал Эндрю. — Но для тебя, босс, первый танец бесплатно. Смотри внимательно. Он не стал включать музыку через пульт. Он просто сделал шаг к шесту, взялся за него обеими руками и, подтянувшись на одних руках, замер вверх ногами, глядя на Натаниэля прямо, без капли стеснения. В этом не было пошлости. В этом была чистая, неприкрытая сила. Эндрю двигался так, словно металл был продолжением его тела, а публика — досадной помехой. Каждое движение было выверенным, жестким, текучим одновременно. Натаниэль смотрел. Не на тело — на глаза. В них не было страсти к танцу, как у Кевина, который ловил кайф от внимания. В глазах Эндрю была ледяная пустота. Он был здесь, но не здесь. Он принадлежал клубу, но не был его частью. Когда Эндрю спрыгнул вниз, даже не запыхавшись, и подошел к нему вплотную, Натаниэлю пришлось поднять голову. Близость Эндрю обжигала жаром разгоряченной кожи. — Ну как, босс? — тихо спросил Эндрю. — Одобряешь? — Ты тратишь свой потенциал впустую, — ответил Натаниэль, встречая его взгляд. — С такой внешностью и таким контролем тела ты мог бы брать в два раза больше. Но ты не хочешь. Эндрю моргнул, и впервые в его взгляде мелькнуло что-то живое. Тень интереса. — Умный мальчик, — выдохнул он почти неслышно. — Это плохо. Умные здесь долго не живут. — Я здесь живу уже пять лет, — парировал Натаниэль. — И не собираюсь умирать. Выходи завтра на дополнительную смену. ВИП-ложа для гостей из Китая. Справишься — получишь процент. Он развернулся, чтобы уйти, но рука Эндрю легла на его плечо, останавливая. Хватка была стальной, но не болезненной. Контролируемой. — Ты пахнешь не деньгами, Натаниэль, — голос Эндрю звучал прямо над ухом. — Ты пахнешь кровью. Чьей-то чужой. И мне это нравится. Натаниэль медленно повернул голову, так что их лица оказались в опасной близости. — Руку убрал, — спокойно сказал он. Эндрю ухмыльнулся уголком губ и отпустил. Но взгляд не отвел. Выходя из ВИП-зоны, Натаниэль столкнулся с Кевином, который нервно теребил край полотенца. — Ну как? — спросил Кевин, заглядывая ему в лицо. — Он гений, правда? Я же говорил! Если дать ему нормальные программы... — Он не нуждается в твоих программах, Кевин, — отрезал Натаниэль, поправляя воротник. — Ему нужен кнут и стабильный доход. О кнуте я позабочусь. Он направился к выходу, чувствуя спиной чужой взгляд. Эндрю стоял в проеме портьеры, сложив руки на груди, и провожал его до самой двери. На улице моросил дождь. Натаниэль глубоко вздохнул, пытаясь вытравить из легких запах парфюма, пота и этого невозможного человека. — Интересный экземпляр, — пробормотал он себе под нос. Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Стюарта: «Ичиро сказал, ты нашел себе игрушку. Не сломай её раньше времени». Натаниэль усмехнулся и убрал телефон. Раньше, когда он был Нилом, он ненавидел клетки. Но теперь, сидя на вершине этой империи, он понял одну простую вещь: если уж сидеть в клетке, то только в роли смотрителя зоопарка. А этот большой, татуированный зверь с пустыми глазами определенно заслуживал места в его личном вольере. Вопрос был только в том, кто кого приручит.