Return of the Forgotten

Писк камеры, красная кнопка горит, запись идёт. - Ну что же... Здорово майнеры! Давненько меня не было на канале, я придумывал новый формат. Сегодня я решил опробовать новое развлечение для видео - спидраны. Никита Берг. Видеоблогер и искатель мистики... Погодите. Пожалуй просто блогер. Мистику парниша уже год пятый не изучает. После чистки Зимбера от мифов ни слуху, ни духу, а канал простаивается без видео. Берг твёрдо решил завязать с мистикой, ведь и ролики не залетают в топ рекомендаций, и здоровье подкачало. Видеоблогер в своё золотое время мучался от параличей, кошмаров и проблемами с сердцем, что в итоге привело его прямой тропинкой к врачам. Те, в свою очередь, порекомендовали покой и менее травмоопасную работу. Теперь Никита снимает другие ролики, и аудитория, как полагается при смене формата, тоже меняется. Куча различных челленджей, вопрос/ответов, летсплеев, коротких роликов, коллабораций с его друзьями теперь осели на канале. Никита, кажется, начал забывать про свою прошлую деятельность. Здоровье вернулось, сон отменный, аппетит не плохой. Всё только на радость себе и врачам. Вернёмся пожалуй к новому видео. Блогер закрепил свою камеру на голове и, поправив микрофон, стал бежать в сторону деревьев, собирать ресурсы. Всего времени на спидран - два часа. Никита, по правде говоря, никогда не совершал настолько быстрые забеги. На отметке в пол часа у Берга устали ноги. Обокрав сельских жителей, он отправился за железом, в шутку называя его "Жекой". Глупая привычка, сохраняемая годами. После парочки добытых слитков, Никита сел на камни возле печки. Руки пекли от твёрдой рукояти кирки. Стирая пот со лба, Никита глянул на наручные часы. Те показывали отметку в 50 минут. - Затянул я конечно... - На выдохе проговорил сам себе блогер. Всё переплавленое железо он потратил на инструменты. Вскоре парень вышел из пещеры на поиски лавы для создания обсидиана. Эти долгие поиски заняли у него ещё пол часа. Час и двадцать минут. Не годится. Берг даже пол пути не совершил. В попыхах доделав портал, Никита в торопясь изучал нижний мир, жаркое место однако. С со всех сил выбив последний Ифритовый стержень, Берг обернулся. - Твою мать... - Берг не помнил, где оставил портал. Закатив глаза, он побрёл назад, куда глаза глядят. С горем пополам, он наконец-то нашел портал обратно. Вот только есть проблема - таймер истёк. Он снял камеру, вытянул её во всю длину руки и улыбнулся. - Увы, я не успел. Но думаю вам понравился такое видео. Возможно, я позову Давида в следующий раз, что бы было веселей. Всем пока..! Камера пискнула во второй раз. Запись окончена. Берг оглянулся по сторонам и заметил небольшой ручеёк в лесу. Сев на камень, парень умылся прохладной водой и, вытерев руки об одежду, принялся смотреть чего он там снял. Он открыл внутреннюю галерею и начал пересматривать видео. Берг с уставшими, но вдохновлёнными глазами придумывал как будет его монтировать, но его лицо сменилось. Где-то ближе к середине видеоролика Никита сильно приблизил камеру к лицу. Он рассматривал что-то очень маленькое, но заметное. Момент, когда он повторно шёл за ресурсами в пещеру. На стенке у входа в глубокую шахту он увидел след. От когтей. Кажется, была вырезана какая-то рожица. И Берг оцепенел. Он настолько сильно сжал камеру, казалось, что она лопнет. Он узнал этот след. Рожица, после которой ничего хорошего точно не предвещало. Лукас. Точнее символ его тотема. Он вернулся? Зачем? Он здесь? Почему я не видел его? Никита оборачивался, будто сидел посреди огромной ловушки его давнего "друга". Да страшно такое чудовище другом назвать. Берг внезапно встал, но сразу же засомневался. Нельзя призывать его сейчас. Всё таки столько лет прошло после последней вылазки на мистику. Может этот символ просто ошибка мира? Нет, не может быть. Это точно когти, чешуйницы так камень не едят. Ещё пару минут происходила эта война в голове у блогера, но он принял своё решение. Записав координаты мира, он телепортировался домой.

***

Берг сидит на полу своего дома, в своём рабочем кабинете. Весь пол усыпан книгами и его записями о мифах. На экране компьютера висел только один кадр, тот самый момент с рожицей. Никита судорожно ищет информацию, что старую, что новую. Если Зимбер ослабил мистику, как она смогла вернуться? Словно маленький ребёнок, он ползал по полу, перечитывая всё, что смог найти. В дверном проёме стоял Роменский, сложив руки на груди. Преданный друг Никиты. Хатико в человеческом обличии. Его позвали посмотреть на этот бред сумасшедшего, только, что бы помочь с исследованием. - Я не уверен в твоей "конспирологической теории". Может действительно ошибка мира? Помнишь мы встречали облезлые деревья? Херобрина же не было! - Давид услышал только невольный выдох Берга. - Я́ уверен! Я попал на идентичный сид, который использовался как мир для призыва мистики! Возможно Лукас как-то хотел намекнуть, что мистика вернулась, но почему он? - Никита встал с пола и подошёл к компьютеру, разглядывая несчастный след от когтей. - Вот что, нам нужно в ломбард. Там точно продают старинные вещи. - Он оттолкнулся руками от стола и направился к вешалке. - Зачем нам старьё? - Для того, что бы выйти на связь. "Старьё" может помочь нам легче с мифами связаться. К тому же, я когда-то хотел попробовать пообщаться через радио волны и опробовать счётчик Гейгера. - Уточнил Никита, надевая черную кожаную куртку. - У мифов есть радиация? - Удивился Давид. Повторяя за другом, он тоже оделся. - Увидишь. Оба друга отправились на ближайший базар. Там пенсионеры, кутаясь в старые пальто, выкладывали на прилавки вещи своей молодости — для серьёзных дядек-коллекционеров, которые любили рыться в старинных вещах. Холодный порыв ударил в переулок. Тряпичные беседки задрожали, как осиновый лист, цепляясь за свои скрипучие металлические стойки. Друзья, засунув руки в карманы, шагали всё дальше и дальше по проходам. Наконец они добрались до конечной точки — обшарпанного ломбарда, спрятанного между заваленными жёлтыми листьями вывесками. Старичок за прилавком. Он приветливо улыбался и по первой просьбе молодых парней доставал нужную им экипировку, постукивая пальцами по запотевшему стеклу витрины. - Радиоприемник барахлит слегка, а счётчик достаточно новая вещица, правда часто может выключаться, так что будьте аккуратней, парни. - Все необходимые вещи были собраны. Никита сложил их в свой рюкзак и они ушли назад домой к Никите, готовится к приключению.

***

Искатели мистики будто вернулись в светлое прошлое. Берг не стал выкладывать неудачный спидран. Вместо этого он взял камеру, с надеждой, что миф вновь появиться. Никита верил, что сможет вернуть старый формат. Накинув на плечи рюкзаки, блогеры переместились на сид мира, с помощью маленьких пультов - портативных перемещателей. Их вселенная достаточно удивительна. Разумные существа научились перемещаться между мирами — словно между странами, только гораздо дальше. Представьте: вы можете переместиться в любой мир, совершенно индивидуальную вселенную, где будете одни. А может, и нет.. Впрочем, это уже неважно. Одиночные миры служат разным целям — кто-то использует их ради отдыха, кто-то ради работы, а кто-то просто ищет уединения. Но в нашем случае, блогеры используют для поиска мистической активности. Поделившись рациями, они разошлись. Роменский ушёл в ближайшую деревню собирать как можно больше еды, а Берг спустился в пещеру добывать руды. Разделиться было необходимо, пускай и страшно. Никита бродил по душным пещерам, освещая себе путь факелом. Вдруг сзади послышался стук и торопливые шаги. Обернувшись, он ничего не нашел, только осыпавшиеся камешки. Никита сто раз пожалел, что когда то связал свою жизнь с мистикой, хотя это было его вдохновением, как бы странно это не звучало. К его замешательству, пещерных шумов не наблюдалось. Время подходило к вечеру. Выбрав место в берёзовом лесу, друзья пережаривали стейки, а пока еда готовилась, Никита собирал тотем. Классика, белая и красная шерсть, золото и таблички. Вот что-что, а табличками они пользоваться не будут. Оба сидели на земле, Давид, с прикрытыми глазами, и Никита, который настраивал оборудование. За треском радио последовал голос Никиты. - Готово! Должно работать, как способ коммуникации... И так. Лукас! Ты здесь? - Радиоприемник шумел. Мифоискатели долго ждали. Еда полностью успела пережариться, а голоса из радио не последовало. - Дай нам знак. - На этот раз произнес Давид, но на радио были всё те же помехи. - Ну что, его действительно здесь нет. - Он зевнул. - Ты развлекайся, а я пойду спать. - Роменский отряхнул штаны от травы и направился к кроватям, которые стояли недалеко от мифоискателей на свежем воздухе. Дом то они построить не успели. Сразу же после того, как Давид встал, радио словило волну. Сложно было, что либо расслышать, но, по крайней мере, это было прогрессом. - Словило... Лукас! Где ты? - Берг сел на колени, а Роменский вернулся на прежнюю позицию. После нескольких неразборчивых звуков мифоискатели услышали одно слово собранное из множества голосов радиоведущих. - Behind. Радио запищало. Никита и Давид обернулись, каждый за свою спину. Никого нет. В этот момент лес вокруг них будто сгустился. - Ты видишь нас? - Спросил Роменский. Радио произносило резкие писки и оборванную речь. Ничего путного на этот раз он не ответил. - Логично, что он нас видит! - Воскликнул Берг. - Из-за таких вопросов он, наверное, общаться не хочет. - Берг выдохнул и опустил голову на свои колени. Оборудование больше не издает признаков коммуникации. Достаточно много времени прошло с последнего ответа. Берг конкретно отчаялся и начал писать вопросы на табличках. Увы, те тоже пустовали. Рядом с бурной деятельностью Никиты, облокотившись на печку, тихонько сопел Роменский. Вот только от сна его оторвал резкая вонь. - Никит... Что у нас испортилось..? - Сонно спросил Давид. Берг отвлёкся и стал нюхать каждый стейк и морковь. - Ещё свежие. Запах как будто яйца протухли. - Никита снова обнюхивал еду, заодно и рюкзаки, как с радио пришёл ответ. - Find you. Страшно испорченный голос. Низкие тона сменялись высокими. Давид полностью проснулся и заткнул нос пальцами, не в силах терпеть такую вонь. Взгляд затронул фигуру, стоящую в нескольких метрах вне видимости Никиты Берга. Давид замер. Белое существо, вытянутое и изломанное, совершенно отличалось от человека. Тело не пропорциональное - широкая грудная клетка обрывается крайне худым и длинным животом, после шли бедра, на начале, которых, торчали острые кости таза. Под грубой кожей грудной клетки были видны рёбра - кривые и поломанные. Морда отдалённо напоминала рептилийную, немного вытянутая, с провалами у глаз. Края улыбающейся пасти, полной острейших зубов, похожих на сотни иголок, испачканы буро-красной краской. От него тянулся тяжёлый, густой запах гнили, перемешанный с кислым смрадом. По позвоночнику - ряд шипов, а дальше тянулся тонкий хвост. Шипы двигались во время его вдохов. Он стоял искривлённо, видимо из-за неправильного позвоночника. По груди текло густое нечто красно-чёрного цвета. Огромные когти на ногах со всей силы сжимали землю под ними. Лукас уставился на Давида своими черными глазами, из которых, словно смола, текло чёрное нечто. Красные зрачки прожгли дыру в мифоискателе. Роменский потерял дар речи и руками ползти как можно дальше назад. Никита заметил, что его друг стал в два раза бледнее обычного. - Давид? - Шёпотом спросил встревоженный Никита. В этот момент пламя в печках погасло и стало через чур темно. Первым с диким воплем вскочил Роменский, вскоре после него закричал и Берг. Никита, встав на ноги, схватил топор с обе руки и обернулся. От мифа остался лишь дым и смород. Берг потряс головой. - Нам нужно построить дом, что бы быть хоть в некой безопасности. Давид, ты как? - Никита взглянул на друга. Роменский лишь застыл, сидя на земле, переваривая увиденное. Как же так? Он же отчётливо помнил, как выглядел этот "сонный паралич". Неужели он изменился? Или Давид запомнил его не правильно. В любом случае, Лукас всегда выглядел жутко. Встряхнув головой блогер поднялся, вновь отряхивая прилипшую траву со штанов. Пробормотав что-то невнятное, Давид пошагал на равнину, в сторону начатого каркаса для их будущего ночлега. Строительные работы проводились весь день и половину следующей ночи. Тотем горел алым пламенем, но мифа по близости они не видели. Закончив последние штрихи украшения жилища, Берг спустился с крыши вниз, во внутрь. Интерьер выглядел скудно - большую часть дома занимали сундуки, печки, верстак и две раздельные кровати. На другой половине здания были поставлены окна с видом на лесную опушку. На дворе стояла глубокая ночь. Давид заканчивал сортировать вещи и активно готовился ко сну. Активность в свою очередь заключалась в быстром и резком прыжке на кровать и в почти моментальном сне. Вымотанные мифоискатели легли спать... - Давид... Давид..! - По дому разносился громкий шёпот, недостаточно громкий, чтобы быть разговором, и недостаточно тихий, чтобы можно было разобрать слова. Берг трусил спящего друга за плечо. Этой ночью его тревожили шаркающие звуки где-то внизу. Под землёй. Будто кто-то роет тоннель прямо под каркасом дома. - Что ты хочешь? - Недовольно выдохнул Роменский. Его сладкий сон моментально обрушился из-за вторжения его друга. - Ты слышишь? - Берг сделал паузу. - Кто-то скребётся. - Давид сделал вид, что прислушался, после, закрыв глаза, лёг обратно, переворачиваясь на другой бок. - Ничего не слышу, отстань. Никита отчаянно лёг под одеяло. Но шорох продолжался. Каждый шум казался разным, никогда не угадаешь в какую сторону "оно" двинется на этот раз. Вероятно это был "великий и ужасный" миф с необычным поведением, хотя от этой мысли становилось куда тревожнее. Стараясь не накручивать себя на паранойю, блогер постарался окунуться в сон, списав всё на чешуйниц. Скрежет прекратился, будто почувствовал, что никто его слушать не будет. К счастью, оставшаяся половина ночи миновала тихо и спокойно. Шёл день, второй, а Лукас будто бы сново пропал. Никаких сигналов или помех. Совершенно ничего. Блогеры уж было расстроились, в особенности Берг. Он его как не видел, так, возможно, больше и не увидит. Никита записывал в свой, потрёпанный от мифоискательской жизни, блокнот, где добавил к характеристикам Лукаса шорох под землёй и глубокие пробоины в камне от когтей. Первый факт он поставил под вопрос, но не обнаружив наличия пещер под постройкой, Берг вычеркнул его из списка. Пятый день приближался к концу, не неся за собой ничего дельного для продвижения исследований. Мифоискатели лишь доводили свой дом до совершенства, даже не попробовав связаться с мифом снова. Увы, выйти из скромного жилища кое-кому пришлось. У блогеров закончилось дерево, ценный материал. Давид вызвался добровольцем уйти на дереворубку в одиночку, не задумываясь о последствиях. Запихнув рацию в задний карман штанов, Роменский ушёл из дома в лес, правда в другой, находящийся поодаль от березовой чащи, где они нашли контакт с Лукасом. Тот лес уходит далеко в горы, что было преимуществом, ведь, помимо дубовых брёвен, Давид мог бы накопать и камня. Благо рации это расстояние выдерживали. Прошло пол часа после ухода блогера. Всё это время Роменский лепетал в рацию о том, о сём, словно записывает влог о своём героическом походе. Это послужило ему спокойствию и ощущению защищённости. Никита, внимательно его слушая, занимался делами дома, изредка выходя на улицу поверить тотем. - Если он на меня вот так вот выпрыгнет, я ему вот так, а потом вот так! - Жаль рация не могла передать ярко артистическую битву с невидимой тварью. Давид этими движениями старался запугивать любого, кто к нему осмелиться подойти. По натуре Роменский очень активный человек, отважный и бесстрашный. Он рад, что снова идёт искать себе приключения спустя пять скучных и мучительных лет. Блогер и место себе найти не мог, шёл искать мистику сам, но нехватка опыта вылазок в одиночку, всё таки, остановило его. Да здравствует мифоискательство! - Я так есть хочу! Яблок не хочу, на голодный желудок их есть нельзя! Надо хлеб найти, может быть где-то тут деревню-... - Никита заметил участившиеся помехи на радио. Последние слова Давида перебивались, да и сам парень затих. - Давид? Всё хорошо? Ты пропадаешь. - Сказал Берг, приподняся радио близко ко рту. Несколько секунд писклявых помех и вдруг среди них ворвались вопли Давида, хруст листьев под ногами и быстрые ритмы дыхания. Никита поднялся с кровати и выбежал на улицу. Сколько бы он не вглядывался в даль, он никого не видел. Берг понял, что тот, кто за ним гонится был Лукас. Подтверждением тому стали отдалённые визги мифа в рацию. Берг, схватив камеру, бросился в сторону горы, где находился его друг. Рация замолкла. Остановившись на пол пути, Никита проверил волну. На его удивление, волны, на которой они разговаривали, попросту не существовало... Он нажимал все кнопки, но единственная, которая не отвечала, была кнопка номер 1. Берг растерялся. Не может же быть такого, что бы он говорил не с Давидом... Мимик? Парень встал в ступор. В его голове кишили кучи несвязных мыслей. Его тело металось туда-сюда, в сторону дома и в сторону неизвестного леса. Сердце отбивало бешенный ритм. Берг боялся. Боялся неизвестности. Вскоре собравшись с силами, блогер постучал себя по щекам. В любом случае он шёл искать друга. Поиски шли пол часа, а может и больше. Берг потерял счёт времени, да и сам потерялся. Нескончаемые дубы всё тянулись и тянулись в глубь, в темноту. Давным-давно наступило утро. Никита, сонный и растерянный, шёл куда глаза глядят. Неожиданно длинная чаща закончилась, обрываясь высоким холмом. Никита принял решение его обойти, ибо сил ему вскарабкаться на него не хватит. Бредя по краю бугра до Берга донёсся резкий сладкий запах. Это разбудило мифоискателя. Тот встрепенулся и повертел головой. Что в лесу может так сладко пахнуть? "Аромат" был едким, даже тошнотворным. По мимо запаха присутствовало противное чваканье. Бергу стало не по себе. Никита заглянул за холм и экран сразу вспыхнул рваными помехами, но сквозь них всё-таки проступало что-то. И о боже мой... Давид, плашмя лежал на земле, нет - его труп. Лицо, повернутое точно в объектив, будто кто-то специально уложил его так, замерло в гримасе животного страха. Вся грудная клетка была полностью вырвана, можно было разглядеть его отломанные рёбра и полу съеденные лёгкие, которые, кажется, ещё сокращались. Давид лежал в своей лужи крови вперемешку с грязью. Правая рука была полностью оторвана, по плечо. Половина разорванных в клочья органов была небрежно разбросана неподалёку от тела. Над Роменским безжалостно смаковал его плоть Лукас. Миф стоял над ним, на четвереньках. Он низко наклонил голову во внутрь тела, снаружи придерживая себя над мёртвым Давидом, вцепившись в его руку. Камера разрывалась помехами, увидев, как Лукас жадно жрёт его друга. На мифе красовались обновленные густые пятна крови. Неужели, всё это время она была человеческая? Стоило Никите только посмотреть на эту картину всего пять секунд, как его невольно начало сильно тошнить, к тому же, видок окровавленного Лукаса вселял один только ужас. Желудок крутило, как белку в колесе. Он зажал свой рот ладонью, лишь бы не шуметь. Но всё равно издал, едва слышный рвотный позыв. Лукас замер. Голова дёрнулась, а затем он заметил объектив камеры и страдальца позади неё. Лукас сузил свои глаза и от него доринул пронзительный крик. С воплем дернулась камера, Никита, чуть не выронив её, бросился бежать назад, не разбирая дороги. Он бежал, продолжая закрывать рот рукой, чувствовал, как ноги подгибаются, а воздух режет горло. Вдруг небо закрыли огромные и темные тучи. Следом за ними раскаты грома и молнии. Начался неприятный дождь. Но Никите это было совершено не важно, ему нужно добежать домой. Мгновенное спустя, вся его одежда была насквозь мокрой, что делало его движения неповоротливыми. Вскоре, Никита с облегчением добрался домой. Рвотный рефлекс пропал, как и чувство безопасности. Распахнув двери домой, Никита рухнул на кровать, совершенно не заботясь об промокшей одежде. Камера со стуком свалилась на деревянный пол. Его клонило в самый глубокий сон в мире, пускай его неспокойное сердце говорило об обратном... Мифоискатель проснулся в ужасном состоянии. После дождливого марафона на него настигла лихорадка. Он чувствовал как кровь внутри горела с невыносимой температурой, а голова раскалывалась при малейшем движении. Лекарств у него, понятное дело, не было. Психанув из-за съёмки ролика, Никита полез в рюкзак. Однако желаемого он там не обнаружил. Пропал перемещатель. Ни его, ни Давида. Он застрял здесь. Берг не выберется из мира без помощи хоста, то есть хозяина этого места. Кем бы он не был, Никиту настораживает его беспомощность. Парень слёг с болезнью, так ещё и уйти от сюда не сможет. Искать их на улице абсолютно бесполезно, Никите не хватит сил и поиски могут затянуться из-за мистики. Он прошёлся по комнате ещё раз, проверяя каждый угол, словно надеялся, что устройство просто перекатилось или спряталось в углу. Но место оставалось пустым. Никита попытался собрать мысли, понять, что делать дальше, но голову неприятно ломило, а тело становилось всё тяжелее. Он сел на край кровати, пытаясь не поддаться панике. Хотел позвать кого-то, но понимал, что звать некого. Он не знал хозяина мира, но если это Лукас, дела пойдут куда хуже. Это только усиливало ощущение беспомощности. Берг попробовал встать, но в ноги подломились, и он снова опустился обратно. Он засыпал обречённым.

***

Состояние Берга только ухудшалось. Последующие два дня лил непрекращающийся дождь. Никита лежал на кровати, словно в гробу. Руки сложены на груди, взгляд не выражал совершенно ничего, лишь наблюдал за повторяющейся текстурой досок, а лицо совершенно бледное. Ничего не могло его вытащить из кровати. Ну, почти ничего. В доме закончилась еда, а больным обязательно надо потреблять пищу и много пить. Мифоискатель с трудом встал с кровати, успев схватить жужжащие головные боли. Покашляв пару раз, Никита вышел на улицу, солнечный свет успел прожечь его глаза, тот поморщился, но ушёл в путь, на поиски любой живности. Удивительно, однако природа сжалилась над бедным двуногим и решила закончить зловещий дождь. По пути к диким коровам, Берг всерьёз задумался: "Ищет ли его Лукас?". Прошло два дня, а от мифа ни единого звука. Может он охотился лишь на Роменского? Зачем же было кошмарить и Никиту? А правда ли он видел Лукаса поедающего труп его друга? Берг никогда не задумывался чем питаются мифы, но теперь, когда он видел всё на своих глазах стало не по себе... Он никогда ничего похожего не видел. Каждый ли призыв оканчивался съедением? Значит ли это, что и Берга съедали? Не важно, теперь он смотрел на мифов совершенно с другой стороны. Они охотятся на людей. Всё это время это была не простая пугалка... От этих навязчивых мыслей его отвлекла бродящая мимо корова, об которую Берг споткнулся. Встряхнув головой, мифоискатель продолжил своё дело. Добыв десяток стейков, Никита отправился за водой, параллельно заново возвращаясь в мысли. Труп он спихнул на результат его лихорадочного бреда, а Роменский... Роменский просто переместился назад. Вот Никита дошёл и до речки. Он забрал заполненные бутыльки к себе в сумку и поковылял назад. Он почувствовал некое облегчение, ведь горячка по чуть-чуть уходила. Может быть прогулка на него хорошо действует, но неприятный кашель всё ещё остался. Берг остановился и хорошенько откашлялся, но как только от открыл прищуренные глаза перед ним стояла деревянная табличка, на которой выцарапанные следы складывались в слово "Bless you". Мифоискатель отступал назад с едва слышным шёпотом, протягивая имя Лукаса. Внезапно сзади он почувствовал кого-то. Даже через одежду он почувствовал холодок, который прошёлся по спине. Никита резко отпрыгнул от него, но сзади никого не было. Но на кофте, именно на спине остался мокрый след. Значит ему не показалось. Берг снял кофту и понюхал его, но ничего не почувствовал, хотя по консистенции это пятно напоминала смолу, липкую и не приятную. Махнув на мистику парень ушёл домой. Взяв камеру в руки и, перевернув объектив на себя, Берг решил поснимать некий влог, скажем так, дневник сумасшедшего. Пока тот плёлся домой, камера засняла далеко стоящий силуэт мифа. Скрываясь за широким стволом дерева, он испускал тягучие слюни по его грязной белой морде. Лукас стоял неподвижно, даже не пропадал. Либо хотел подольше насладиться мифоискателем, либо в будущем, когда тот посмотрит запись, напугать своим настойчивым взглядом. Блогер готовился ко сну. В печках тихонько потрескивали угли, на которых жарилось сочное мясо, не застеленная кровать выглядела так очаровательно в мягком свете огня, что одного вида лишь хватило, что бы сорваться и прыгнуть в объятия прохладного одеяла. Что, собственно, Берг и сделал. Прикрыв глаза, Никита вдыхал ароматный запах жаренного мяса и мечтал наконец-то вкусить ароматного стейка. Его фантазии длились не долго, до тех пор, пока купленный счётчик Гейгера интенсивно закряхтел в рюкзаке, предупреждая хозяина об опасности. Неужели мясо радиоактивное? Берг поднялся с кровати и, поковырявшись в рюкзаке, взял счётчик в ладонь. Гуляя по дому, он подносил прибор куда только можно. Мясо, как оказалось, было совершено обычным. Странно, но счётчик реагировал на стены. Походив ещё пару шагов по дому, Берг достиг слишком сильной реакции счётчика, при которой прибор просто на просто лопнул. Он обтрусил осколки и положил его покоится на сундуке. Подняв глаза вверх, Никита понял, почему произошла такая реакция. Прямо перед ним, на окне, красовались подтёки крови и черной субстанции. Вблизи оно выглядело странно, но стоило ему отойти, подтёки оказались огромной улыбкой. Схватив топор, Никита осторожно обошёл свой дом, проверяя на наличие посторонних. И без всяких проверок можно было смело назвать кровавого хулигана, образ которого Берг не забудет никогда. Блогер тяжело выдохнул. Хватит на сегодня. Съев пару кусочков пожаренного мяса, он погасил все факела и наконец-то окунулся в сон. Хворь как рукой смело. Засмотревшись на окно, Никита медленно закрывал глаза, окутывая себя в кромешную тьму. Мысли покидали его больную голову, оставляя мифоискателя в глубоком спокойствии. По среди ночи раздался неприятный звук, да и стало как-то подозрительно холодно. Берг не хотя потянулся за камерой стоящей на верстаке рядом, но там её не оказалось. Точнее вообще ничего. Никита раскрыл глаза. Он лежал в пещерном тоннеле, на маленьких и острых камушках. Парень потрусил головой сорок раз и ничего не изменилось. Он действительно в сырой пещере. Сзади был темный проход, а впереди наоборот, тускло освящаемый красными факелами. Берг поднялся на ноги. Вариант идти по темноте его настораживал, так что тот отправился за красным светом. Он помнил свой опыт, как Лукас любил его запирать в узком пространстве, а после гоняться до усталости. Берг мысленно приготовился к его атаке. Взяв крепко топор, спрятанный во внутреннем кармане его кофты, Никита бережно шёл по тоннелю, примечая, что становится холоднее. Вскоре дойдя до поворота, блогер, на выдохе, резко оглядывает следующий проход. Никого. Факела шли всё дальше и дальше, временно ломаясь прям перед лицом Никиты. Снова поворот, но на этот раз факела впереди полностью пропали, оставив лишь густую тьму. С украденным одиночным источником света в руке, в конце можно было заметить силуэт, ноги которого были согнуты, но при этом всё его тело не вмещалось внутри и так высокого коридора. Шея силуэта была скрючена вперёд, касаясь шипами об потолок. Его грудь интенсивно поднималась и опускалась, вызывая небольшую тряску, что создавала эффект живых стен. - Я тебя не боюсь! - С ноткой неуверенности крикнул Берг, символически поднимая топор над правым плечом. Он оступился назад, прижимая себя к холодному камню. Через мгновение маленькие красные зрачки мифа поднялись на мифоискателя. Он прекрасно чувствует его страх, вдыхая выделяемый им адреналин. Вдруг, из кармана джинсов Никиты заиграла рация, которую тот хранил при себе. На нём включилась первая волна и на ней отчётливо были слышны душераздирающие крики Давида, по всей видимости перед его смертью, на фоне которых играла искажённая тихая музыка, будто из старого радио. Берг ослабил хватку на топоре и нащупал рацию. Мини экран горел, а кнопки не давали ему переключить этот ужас. Это ведь не диктофон, как он может воспроизводить записанное? Никита начал судорожно осматривать предмет звука, поглядывая на мифа. В тот же миг Лукас, под свои оглушающие вопли, кинулся вперёд, цепляясь за каменные отступы когтями. От неожиданности резкого звука Никита простоял ещё пару секунд, как понял, что нужно удирать, запихнув рацию обратно в карман. Мифоискатель за столько лет так быстро не бежал, разве что один раз за уходящем автобусом. Но эта ситуация может обернуться твоей смертью, исходя из того, что Берг видел ранее. Его больное горло пересохло, так что дышать в этих пещерах стало куда труднее. Сняв маску, Никита пробежал ещё метров пять, дойдя до той самой развилки, которую видел в начале. Скрывшись в темноте, он обернулся назад. Гибкое чудовище, чуть больше двух метров точно, неслось прямо за ним. Берг бежал дальше под страшный шум пещер и криков Давида, но тоннель закончился. Он, с глазами полных осознания, запаниковал и усердно принялся копать камень топором, что не принесло никаких плодов. Лукас его настиг. Стоило мифоискателю только рукой голову прикрыть, как тут же он оказался снаружи, падая на траву. Рация затихла. Никита лежал смирно, стараясь как можно больше набрать воздух в лёгких. Горло всё так же горело, к нему присоединились мышцы ног и, по всей видимости, сердца, так как болело оно не хуже горла. Сев на пятую точку Никита оглядывался по сторонам неизвестной местности. На небольшом расстоянии от него лежала его камера, всё ещё рабочая. Никита взял её в руки и продолжил осматриваться. В округе не было ни единого дерева. Широкая степь, оповитая белым туманом. Мифоискатель рухнул назад, конкретно устав от происходящего. Он глянул на атрибут его блогерской жизни. Немного побитый объектив, но съёмке это не мешало. Берг повернул голову на небо и его глаза сами по себе закрывались. От небольшой дрёмы Никиту отвлекли затёкшие конечности. Не открывая глаза Берг попытался сменить позицию, но, увы, ничего не получилось. Блогер открыл глаза. Он застыл в положении стоя, имея возможность только двигать глазами. Его ноги непослушно двинулись вперёд, а сердце заново забилось чаще. "Лунатизм" Берга привёл к руководителю его тела. Миф стоял на расстоянии десяти метров, во весь рост, но наклонив голову, так, что бы видеть мифоискателя. Тело блогера вновь пошло само по себе, приближаясь к Лукасу. Перед ним появилась табличка, с текстом "Fresh meat" и улыбающийся рожицей на конце. Внезапно миф сорвался вперёд, видимо окончательно устав ждать. В этот момент у Никиты случился сердечный приступ. Дыхание перекрылось, сердце будто скоро разорвется, а в груди отдавало огнём. Глаза перестали видеть и его вырубило окончательно. Лукас накинулся на голову, смыкая свои челюсти, вызывая характерный трескающий звук черепа. Всю поступающую кровь он с удовольствием слизывал. Убедившись, что человек мертв, и бросив его на землю, Лукас рвал лапищами ткань его кофты, параллельно улыбаясь. Закончив с его одеждой, Лукас жадно впился резцами в его кожу, он рвал её под хруст хрящей, тянул, добираясь до грудной клетки. Челюстями он выдергивал грудину, открывая пасть как можно шире, добираясь до заветных органов. Последний воздух вышел из порванных легких, истекая кровью и его слюной. Лукас сосредоточился на сердце, которое ещё било последние разы, Достав его и ненасытно пережевывая его, Лукас чувствовал разрывы мягких тканей на своих зубах. Голод, наконец, его покидает. Его напарник был всего лишь небольшой прикормкой, которую он отдаст остальным. Берга он съест до костей, если его желудка хватит на целого человека. Лукас измазал всю морду в крови, погружаясь глубоко внутрь, наслаждаясь ещё теплой жидкостью внутри. Он готов был всё поглотить, он устал ходить вечно голодным. Где же ты пропадал, Берг? Как ожидалось, истощённый желудок не осилил трапезу. Лукас поднял голову. Чрево было успешно сожрано, оставляя кровавый след на траве. Остальные части тела тоже пойдут на еду другим мифам. Обнюхав территорию на наличие посторонних, миф взял его тело в зубы и, по пути найдя разлагающего Давида, Лукас телепортировался, оставляя за собой черный дым, назад в обитель. В разлом. Мир закрылся.

***

- Берг? О, ты только встал? - В комнату зашёл воодушевлённый Давид. - Ну что, показывай, что наснимал. Я надеюсь я там нормально выглядел. Ты прикинь, встаю я с кровати, смотрю в зеркало, а у меня волосы дыбом-... - Начал Роменский. Берг, с больной головой, будто после пьяной ночи, протирал глаза и стал осматривать окрестности. Он в своей комнате, рюкзак лежит на столе, у компьютера, камера уже в руках у Давида. Всё на месте. Как будто страшный сон. Однако камера должна была запечатлеть моменты этого страшного сна. - Погодь, дай я оклемаюсь. - Никита встал с кровати. Давид заметил небольшие мешки под его глазами, что было для него достаточно не естественно. Плюсом к этому, Берг заметно испытывал некие боли в груди, рвано вдыхая воздух. Он ушёл на кухню и жадно глотал воду, прямо из кувшина. Боль в горле утихла, а воды он напился вдоволь. За рабочим столом Берг извлёк карту памяти и внёс данные на компьютер, перенося файл сразу в программу для редактирования. Во время просмотра Давид часто комментировал происходящее, в то время как Никита поддакивал или молчал, всматриваясь в запись. Часть фрагментов пришлось удалить из-за перебоев сигнала камеры, но помехи и странные звуки он оставил на месте. Единственное, Берг не увидел моментов, где они близко встречались с Лукасом, например во время смерти Давида или в пещерах, это произошло из-за отсутствия картинки или самой камеры у блогера, и, пожалуй, к лучшему. Ему хотелось поскорее забыть этот тошнотворным кошмар. Видео завершалось внезапным нападением мифа, а последние минуты видеоряда продолжались черным экраном, которые благополучно были вырезаны из конечного варианта видео. Мифоискатель записал пару вступительных и завершальных фраз и выложил ролик на Ютуб канал. На предложение Давида отметить возобновлённый формат, Никита отказался, говоря, что сейчас им лучше отдохнуть. К вечеру Роменский ушёл к себе домой, оставляя Берга на едине со своими мыслями насчёт возвращения мистики. Сегодня Никита спал при свете, не замечая, как в углу, где лежал походный рюкзак, тихонько издавала звуки радиостанция.