Нежность

Илья проснулся рано. Его организм решил, что достаточно спать, и теперь Малинин маялся от ничегонеделания. Петя видел десятый сон, и будить его не хотелось. Илья вчера уснул как убитый, а Гуменник, наверное, еще полночи ходил и делал какие-то дела по дому. Парень несколько раз просыпался и чувствовал, какая холодная сторона кровати Пети. А это значило, что Гуменник уснул либо слишком поздно, либо засыпал каким-то фрагментами. Илья знал, что у Петра проблемы со сном. Они даже ходили к врачу, но это мало помогло. Обычно Малинин атаковал Гуменника, цепляясь за него всеми конечностями во сне. И так они спали. Но вчера Илья слишком устал и не проконтролировал этот момент. Вина скреблась где-то в глотке. Петя так много для него делает, заботится и постоянно поддерживает…а он. Омега внутри жалобно подвывала. Илья старался сильно не загоняться, но он до сих пор не понимал, как он, такой ущербный и нехозяйственный, мог нравиться Пете. Они были полными противоположностями. Илья, хоть и омега, не любил заниматься бытовыми делами. Он был неряшливый и импульсивный. По дому постоянно валялись его вещи, которые парень или забывал, или терял. Малинин эпатажно одевался, его можно было увидеть за версту. Освободившись от родительского контроля, Илья решил, что попробует в этой жизни все. Он красил волосы, несколько раз менял стилистов, даже хотел сделать пирсинг, но Петя его отговорил. После стольких лет ненависти к самому себе Малинин наконец-то мог смотреть в зеркало без отвращения. Без помощи Гуменника здесь не обошлось, конечно. Илья горько хмыкнул. Без Пети вообще ничего не было бы. Он бы мог остаться той оболочкой, тем бренным телом, которое не жило, а существовало. Мир обрел краски только после того, как Гуменник появился в его жизни.  Малинин крутил в руке свой айфон. Петя на день рождения совсем недавно подарил. Сам Гуменник был настолько не привередлив, что ходил со своим восьмым айфоном уже лет семь, ни на что не жалуясь. Лишь бы Илюше купить самое лучшее. На заставке стояла их фотография. На ней они еще такие смущенные и робкие, но уже счастливые. Петя одной рукой прижимает его к себе, а другой гладит по щеке. У Ильи на этой фотке такие влюбленные глаза, что аж сахар на зубах начинает скрипеть. Они были на дне рождении Петиного друга, и кто-то их втихаря сфоткал. Илья даже не помнил кто. Но это фотография была такая живая, такая теплая и интимная, что Малинин ходил с ней на заставке уже почти два года. Он смотрел на Петю, у которого еще были короткие волосы. На себя, еще достаточно худого и бледного. Всё это казалось таким нереальным.  А сейчас они живут вместе, в квартире Гуменника. Илья поливает какие-то Петины цветы, которые круглогодично стоят на балконе. А Петр гладит ему рубашки на официальные мероприятия, даже стрелки на брюках делает. Илья криво улыбнулся. Он так сильно его любил. Любил за то, что Петя просто существует. За то, что Малинин может каждый день видеть его и трогать.  Парень ощутил чужие руки у себя на плечах. Утренний поцелуй от Пети прилетел куда-то в макушку. Илья замурчал. — Выспался?— Голос Гуменника был низким и хриплым ото сна. Он был помятый, а его волосы торчали во все стороны. — Выспался. А ты? — Илья клюнул его поцелуем в щёку. Омега видела, что Петр устал, под его глазами были синяки, а лицо приобретало сероватый оттенок. — Прости. Я вижу, что ты плохо спал…Я должен был… — Илюш, посмотри на меня. — Гуменник взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Ты ничего не должен был. Я сам виноват. Лег поздно, еще и сессия на носу. Все нормально, сегодня можем дома отдохнуть, если хочешь. Малинин грустно кивнул. Ему хотелось ухаживать за Петей, а не наоборот. Гуменник постоянно следил за его здоровьем, моральным состоянием. Поддерживал, когда это было нужно. А Илья…он правда старался. Его любовь и поддержка проявлялась не в словах, а в действиях. Омега ластилась к Пете, обнимала, целовала и утешала своим мурчанием. Илья любил делать небольшие приятности. Он уходил на тренировки раньше, чем вставал Петр, поэтому оставлял какие-то любовные послания на столешнице или холодильнике. Иногда даже завтрак готовил, если было настроение. Гуменник умел проявлять любовь словами, а Илья - прикосновениями. — Петь, а помнишь, как мы начали встречаться? — Малинин накручивал волосы своего альфы на палец. У Пети была шикарная шевелюра. — Конечно помню, кот. — Гуменник уткнулся тому в шею. Он слегла лизнул метку, удостоверившись еще раз в том, что Илья его. Они лежали в гостиной. На диване были разбросаны подушки, которые Малинин притащил из комнаты. Илья точно так же, как и вчера, улегся Пете на грудь и начал вспоминать их свидание, на котором альфа предложил ему стать парой. Илья улыбнулся. Было приятно. Пожалуй, это воспоминание он хранил и лелеял в своем сердце с особой любовью.

***

Они прилетели в Питер после Гран-при в Челябинске, и всё закрутилось. Петя писал ему, спрашивал про то, как проходит отказ от подавителетей, не нужно ли Илье чего. И сначала Малинин воспринял это с недоверием. Обычно альфы хотели воспользоваться и бросить. Уж Малинин знал не понаслышке. За ним выстраивались очереди из поклонников, которые дарили дорогие подарки, осыпали цветами, надеясь,что им что-то перепадет. Но Илья отказывал. Всегда. И тогда щедрые альфы превращались в тупых похотливых созданий, которые начинали ему угрожать.  Илья понимал, что нельзя равнять всех по этой планке. Но было стремно. Петя не был навязчивым, общение с ним было глотком свежего воздуха. Не имея  друзей, Илья впервые, кажется, обрел приятеля. Или товарища. Малинин не знал, как охарактеризовать их отношения. Альфа помог ему тогда, когда организм дал сбой. Потом поддерживал и интересовался самочувствием.  Малинин не знал, как реагировать. Ему было интересно общаться с Петром. Но все-таки он был альфой, которых так опасался Илья.  И в какой-то момент омега отпустила себя. Рядом с Гуменником можно было искренним и настоящим. Без фальши и масок, без напускного веселья и лицемерных высказываний. Две недели они переписывались. Первым, что удивительно, не выдержал Илья. Ему захотелось увидеть Гуменника, почувствовать его запах. Прикоснуться, если уж на то пошло.  И он написал ему. «петь, привет. ты свободен завтра? не хотел бы прогуляться?» Илья извелся, пока ждал ответа. Петя, вероятно, был в университете и не мог ответить. Малинин накручивал круги по квартире, когда пришло сообщение. «привет) да, давай. за тобой зайти? или ты хотел куда-то конкретно сходить?» И тут Илья впал в ступор. Он не думал об этом, когда писал. Просто хотелось увидеться. Черт. Омега внутри ликовала, а Малинин просто не знал, что делать. Он ответил, что ему без разницы куда, лишь бы вместе.  Гуменник зашел за ним. В своей куртке с меховым капюшоном. Немного запыхавшийся и раскрасневшийся. От него чудесно пахло морозным воздухом и природным запахом. В волосах запутались снежинки, а глаза блестели каким-то лихорадочным блеском. — Привет. — Петя не стеснялся. Он сгреб Илью в свои объятия, прижал так крепко, что аж ребра заболели. — Пойдем? И они пошли. Гуляли по Питеру до глубокого вечера. Илье было так хорошо и легко, что он просто не верил, что это возможно. Гуменник был чудесным альфой. Он был внимательным и галантным. Его шутки заставляли если не гоготать от смеха, то хотя бы улыбаться. Омега Ильи была расслаблена, она не чувствовала никакой угрозы от этого человека. Даже наоборот. Малинин весь вечер дышал запахом Гуменника. Не хотелось расставаться. Они стояли у подъезда Ильи и никак не могли разойтись. Снег валил в тот год просто безумно. Гуменник любовался тем, как снежинки оседали на волосах Ильи. Он был таким красивым, хрупким и нежным, что хотелось просто забрать, прижать и не отпускать. Защищать от всех невзгод и позволить раскрыться. Гуменник соврал, если бы сказал, что Илья ему не понравился. Он всегда был в его жизни, начиная с подросткового возраста. Да, они не общались. Да, виделись редко и то на сборах. Но Петя всегда его признавал. Восхищался и считал себе равным. Илья был прекрасным фигуристом и человеком, Гуменник просто был в этом уверен. И вот сейчас, стоя у его подъезда и смотря, как тот ловит снежинки ртом, дурачась, Петя понял, что это оно. Это его человек. Его омега. Петр наклонился к Илье, он не хотел давить. Если бы Малинин захотел его оттолкнуть, то Гуменник понял и принял бы это. Но альфа внутри него скулил. Требовал, чтобы он прямо сейчас прикоснулся к Илье. И Петя прикоснулся. Губами к чужим губам. Он чувствовал, как Илья вздрогнул, как округлились его глаза. Прикосновение было легким и робким, всего лишь касание. Гуменник отстранился.  По лицу Ильи нельзя было ничего сказать. Но его глаза…Сначала они наполнились влагой, а потом заискрились каким-то непонятным блеском. И омега прильнула к нему. Малинин прижался к нему доверчиво. Обнимая Гуменника за шею, Илья продолжал вдыхать его запах. Было одновременно и волнительно, и хорошо. Малинин расслабился, его тело стало ватным, ногти не хотели держать. Только Петя прижимал его к себе крепко, обещая, что всегда удержит, всегда будет рядом.

***

Илье не хотелось вставать еще вечность. Он мог устроить себе выходной, побыть с Петей. Взрослая жизнь требовала взрослых решений. Поэтому Малинин решил остаться, понежиться в объятиях своего альфы. — Кот, давай сегодня фильм посмотрим? — Петя гладил его по волосам, массируя кожу головы. — Только не криминальную Россию…я тебя умоляю. — Илья правда боялся всех тех ужасов, что показывали на экране, когда Петя это смотрел. И сейчас они просто не знали, что посмотреть. И это была великая проблема того дня, которую Илья с Петей так и не решили, сославшись на то, что им будет лучше в тишине, вдвоем. Было приятно осознавать, что ты можешь провести время с любимым человеком. Так просто.