Там , где живёт страх

Ночь была тихой. Даже слишком тихой. В комнате КэтНэпа всегда царил полумрак — фиолетовые шторы надёжно закрывали окно от лунного света, пропуская лишь тонкие серебристые нити. В этой мягкой темноте было уютно. Спокойно. Безопасно. Особенно когда рядом лежал ДогДэй. Щенок сопел, уткнувшись носом в лавандовую шёрстку на груди кота. Одна его лапа была перекинута через КэтНэпа, словно во сне он боялся, что тот исчезнет. Хвост подрагивал — наверное, снилось что-то хорошее. КэтНэп спал крепко. Редко когда ему удавалось засыпать так глубоко, по скольку тот часто проявлял активность ночью А потом ДогДэй открыл глаза. Он не знал, что разбудило его. Не шум. Не свет. Просто вдруг — проснулся. И замер. Он не мог пошевелиться. Ни лапой. Ни хвостом. Ни даже ухом. Тело будто налилось свинцом, приросло к кровати, перестало слушаться. ДогДэй попытался дёрнуться — ноль. Попытался позвать КэтНэпа — из горла вырвался только тихий, сдавленный хрип, который никто не услышал. Сердце бешено заколотилось. Что происходит?! Он мог только смотреть. Прямо перед собой — в потолок, в полумрак комнаты. Но краем глаза, в дверном проёме... Там кто-то стоял. Чёрный силуэт. Высокий, тощий, неестественно прямой. У него не было лица — только два белых пятна там, где должны быть глаза. Белые зрачки смотрели прямо на ДогДэя. Смотрели внутрь. ДогДэй хотел закричать. Он кричал — внутри себя. Изо всех сил. Но снаружи не раздалось ни звука. Он попытался позвать КэтНэпа — мысленно, отчаянно, молясь, чтобы кот проснулся. Нэппи! Нэппи, проснись! Пожалуйста! Фигура в дверях не двигалась. Просто стояла и смотрела. Смотрела вечность. Неизвестно сколько времени прошло, но КэтНэп проснулся от странного чувства. Что-то было не так. Он не сразу понял, что именно — просто внутренний кошачий инстинкт забил тревогу. Он открыл глаза и повернул голову. ДогДэй лежал рядом, но... что-то было не так КэтНэп сел рывком. Глаза ДогДэя были широко открыты. В них застыл такой ужас, что у кота внутри всё похолодело. Щенок не двигался. Совсем. Даже не моргал. Только мелко-мелко дрожал — единственное, что вообще могло двигаться в его теле. — Дэй? — КэтНэп схватил его за лапу. — Дэй, что с тобой? Лапа была холодной и безжизненной. — Дэй! — он потряс его за плечо. — Очнись! Ты меня слышишь? Глаза ДогДэя смотрели куда-то мимо него. В дверной проём. КэтНэп резко обернулся. Там никого не было. Только тёмный коридор и слабый свет из прихожей. — Дэй, там никого нет, — сказал он, снова поворачиваясь к щенку. — Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. Никакой реакции. И тут КэтНэп вспомнил. Он нечасто пользовался этой способностью — она появилась у него не так давно, и он не до конца её понимал. Но сейчас... Он посмотрел над головой ДогДэя. И увидел. Прямо над щенком, в воздухе, висело облако. Пустое, серое, почти прозрачное. Такие облака появлялись у всех, когда они видели сны — КэтНэп замечал это раньше. Но обычно в них и отражался весь сон. А сейчас... там вообще ничего не было, ни намёка на сон. Пока КэтНэп не повернулся и не посмотрел в дверной проём, куда смотрел ДогДэй. Он замер — Что за... — выдохнул КэтНэп. Он моргнул, облако и фигура исчезли. Но образ остался. — Дэй, — он снова повернулся к щенку, гладя его по щеке. — Дэй, ты меня слышишь? Это я. Я рядом. ДогДэй не отвечал. Его глаза по-прежнему были полны ужаса, направленного в пустоту. КэтНэп лихорадочно соображал. Сонный паралич. Он слышал о таком. Когда сознание просыпается, а тело — нет. И мозг в панике дорисовывает жуткие образы. Та фигура — это был не монстр. Это был страх самого ДогДэя. Но от этого было не легче. — Ладно, — прошептал КэтНэп. — Я знаю, что делать. Он наклонился к ДогДэю и выдохнул. Из его рта вырвалось лёгкое красное облачко — красный газ, только чуть-чуть. Ровно столько, чтобы ДогДэй уснул не на долго. КэтНэп смотрел, как расслабляется его мордочка. Как перестают дрожать уши. Как уходит тот ледяной ужас из глаз. — Спи, родной, — прошептал КэтНэп, укладываясь рядом. — Я постерегу. *** ДогДэй проснулся от тепла. Он не сразу понял, где находится. Потолок был знакомым — фиолетовый, с наклеенными звёздочками. Запах лаванды. Мягкая подушка. И тяжесть на груди. Он опустил взгляд. КэтНэп лежал на нём. Не полностью, конечно — просто уткнулся мордочкой в его грудь, разметав уши по сторонам. Глаза его были прикрыты, дыхание ровное, но не слишком глубокое — он как будто был в полудрёме. Не спит, но и не совсем проснулся. Просто кимарит, греясь о щенка сверху. И вдруг всё нахлынуло. Та фигура. Пустота. Страх. Беспомощность. ДогДэй всхлипнул. Он не сдержался — просто прижал КэтНэпа к себе обеими лапами, зарылся носом в его шёрстку и разрыдался. Тихо, скуля, как маленький щенок, которого бросили одного в тёмной комнате. КэтНэп проснулся мгновенно. — Дэй? — он приподнял голову, но ДогДэй только крепче прижал его к себе, не давая отстраниться. — Дэй, что... а, понял. Он не стал спрашивать. Не стал дёргаться. Он просто обнял в ответ. Крепко. Надёжно. Так, чтобы щенок чувствовал — он здесь. Он живой. Он никуда не денется. А потом хвост КэтНэпа медленно обвился вокруг них обоих, словно мягкое фиолетовое одеяло. — Тш-ш-ш, — шептал кот, гладя его по спине. — Я здесь. Я рядом. Всё хорошо. — Н-нэп... — всхлипывал ДогДэй между рыданиями. — Т-там было... т-так страшно... я не мог... не мог пошевелиться... а она смотрела... — Знаю, — КэтНэп поцеловал его в макушку. — Я видел. ДогДэй замер. — Ты... видел? — Я заглянул в твой сон, — тихо сказал КэтНэп. — Я иногда вижу сны. И я увидел твой кошмар. — Там была... фигура... — Я видел. Но знаешь что? — Что? — Это был просто сон. Вернее, не сон — сонный паралич. Такое бывает. Ты просыпаешься, а тело ещё спит. И мозг от страха дорисовывает всякие ужасы. ДогДэй поднял на него заплаканные глаза. — П-правда? — Правда. Там никого не было. Только твой страх. Щенок шмыгнул носом. — Но она была такая настоящая... — Я знаю, — КэтНэп провёл лапой по его уху, успокаивая. — Я знаю, родной. Поэтому я дал тебе уснуть. Чтобы ты проснулся уже здесь. Со мной. ДогДэй всхлипнул и снова уткнулся в его грудь. — Нэппи... — М? — А если это повторится? КэтНэп помолчал секунду. А потом сказал очень твёрдо: — Я буду рядом. Всегда. Если случится снова — я сразу увижу твой сон. И разбужу тебя. Или усыплю снова, чтобы дать хороший сон. — Ты не сможешь... она же не настоящая... — Для тебя она настоящая, — перебил КэтНэп. — Значит, я сделаю так, чтобы её не было. Понял? ДогДэй поднял голову и посмотрел на него. Глаза кота горели мягким светом в полумраке комнаты. В них не было страха. Только решимость. Только любовь. — Ты... ты правда не оставишь меня? — прошептал щенок. — Никогда, — КэтНэп коснулся лбом его лба. — Слышишь? Никогда. ДогДэй судорожно выдохнул и снова обнял его, прижимаясь всем телом. — Я люблю тебя, — прошептал он куда-то в лавандовую шёрстку. — Так сильно... — И я тебя, — КэтНэп обнял его крепче, хвост затянул узел потуже. — Мой храбрый щенок. — Я не храбрый, — всхлипнул ДогДэй. — Я разревелся как маленький... — Ты храбрый, — возразил кот. — Потому что даже когда страшно — ты борешься. И потому что доверяешь мне. Это самое храброе, что можно сделать. ДогДэй поднял голову и посмотрел на него. В его глазах всё ещё блестели слёзы, но в них уже появлялось тепло. — Нэппи... — М? — Можно я ещё немного так полежу? Просто... обниматься? КэтНэп улыбнулся — той самой улыбкой, которую видел только ДогДэй. — Можно всю жизнь. Они лежали в обнимку, пока за окном медленно светало. Хвост КэтНэпа обвивал их обоих. ДогДэй постепенно перестал вздрагивать. Дыхание выровнялось. — Нэп? — М? — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. КэтНэп ничего не ответил. Просто поцеловал его в макушку и прижал чуть крепче. Снаружи начинался новый день. А рядом с этим творцом снов было безопасно. Навсегда.