Заметишь?

      Захолустье, покрытое покрывалом ночи и лунного света. Дома стояли, будто их чуть сдвинули с места, и казались бесконечными для маленького человека, который только недавно стал жить отдельно от родителей, теперь не завися от них. Ноги пинали камни по пути, хмыкая носом, пока погода становилась все хуже и хуже. Дождь капал на и без того мокрые, волнистые волосы, челка, скрывающая глаза разного цвета. Голубой и карий. Красивое сочетание. Адель в принципе любила странные, но безумно гармоничные пары. Она видела в них свою эстетику, которая, на ее внешний вид, была ей не присуща.       Шайбакова всегда выделялась среди своих друзей: душа компании, та самая батарея, заряд, энергия и танц-машина. Что сказать, вся жизнь Адель была в танцах. Они вели ее лучшим путем, но не сейчас. Не в этот момент. Сейчас ей хотелось какого-то покоя. Может поэтому она сейчас идет к своей подруге Кате?       Катя, конечно, не была лучшей подругой, но и не была плохой. Она может и кажется серьезной пацанкой, но в душе и с близкими она становится котенком, то есть добрым и ласковым. Но было то, что Адель в ней отталкивало. Наверное, то, что к ней нельзя было прийти просто так. Посидеть, поговорить, поиграть в приставку. Нет. Всегда приходила за дозой, за выпивкой, за шумной компанией. Если короче, то за эйфорией. Это бесило и манило одновременно. Катя звала всегда Адель, потому что как без малой быть? А сейчас позвала не просто так, а потому что в их компании затесался новый человек. Очередная блудная душа, которая как-то пролезла в их неадекватный круг. В любом случае, Шайбаковой нужна была выпивка, хороший отрыв, а потом свалить хорошенькой домой. Хороший план, который пойдет по одному знакомому месту.      Адель проскочила в подъезд, из которого выходил дедушка с собачкой, ну слава богу, звонить в домофон не нужно. Она мигом вызвала лифт и доехала до пятого этажа, сразу открывая дверь квартиры, которая так гостеприимно была не заперта. Адель каждый раз удивлялась распутству Кати. Слишком доверчивая.       Запах алкоголя, чего-то тяжелого и сигарет сразу ударили в нос с порога, и Адель его вдохнула, сразу улыбнувшись. Взгляд девушки сразу зацепился за знакомую кроп-стрижку, за татуировку над бровью и за уже нетрезвые карие глаза. Катя с проходу обняла Адель, улыбнувшись той самой улыбкой, отдающей тепло и озаряющей своим светом.       — Сколько лет, сколько зим, — сказала она, оторвавшись от малой, давая ей разуться и скинуть верхние вещи. — Я думала, ты не придешь.       — Я не могла пропустить такое мероприятие, — повесив куртку, Адель улыбнулась, сверкнув пирсингом в губе. — Ты же знаешь. Я за любой движ.       — Годы идут, а ты не меняешься, — девушка тихонько рассмеялась, явно с ноткой грусти, вспоминая, сколько лет они уже знакомы. — Мне в тебе это и нравится.        — Так, что за новая персона? — Адель старалась всегда быстро перевести тему, так как сентиментальничать не собиралась. Да и не планировала вообще.        Они три года знакомы, но Адель никогда не ночевала у Кати. Как минимум полно незнакомого народа и лишь пару человек, которые тоже горели желанием завалиться в родную кровать, а как максимум, Адель ненавидела с кем-то спать в одной комнате. Она любит одиночество, и ей в нем хорошо.       — Она тебе точно понравится! — Катя взяла за плечи малую, ведя на излюбленную кухню, в которой были четыре человека, если не считать пятого, которого Адель впервые видела.        — Ооо, какие люди! — Сказала светловолосая, сразу встав и подойдя к Шайбаковой, обняв ее. Но глаза Адель были на незнакомке, которая так тихо сидела на стуле около стола. Она смотрела своими янтарными глазами на Адель, черные волосы были завязаны в небрежный пучок, а виски сбриты, придавая ей особый шарм. Она была достаточно стройной, со вкусом в одежде и симпатичной. Да, именно такой.       — Адель, знакомься, это Вика, — Катя махнула в ее сторону, а после повернулась к Вике. — Вика, это Адель.         Адель рывком уже оказалась около Вики, протягивая ей руку. Николаева долго на нее смотрела, но приняла рукопожатие, скромно улыбнувшись. Что-то было в ней такое, что Адель зацепило: эта скромность, тихость, и не было в ней шума. Как будто не было жизни.       Рукопожатие как бы затянулось, и Адель, неловко покраснев, убрала мигом руку, сложив ее в глубокий карман джинс, пытаясь вникнуть в разговор Саши с Лидой. Боже, как можно было так? А что так?      Адель так и не сконцентрировалась на диалоге, так как рука горела огнем после чужой руки, явно оставив ожог. Впервые такое. Адель никогда не реагировала на прикосновения так резко и чувственно. Вика же сидела мирно, склонив щеку к руке, положив ногу на ногу и болтая ей в пустоте. Адель и оторваться от нее не могла. Взгляд разных глаз так и хотел впиться в Вику и изучать каждую частичку, но со стороны это было бы странно и пугающе. А что Вика вообще подумает, увидев, как на нее пялится школота? В общем, лучше вообще не обращать внимания. Но легче сказать, чем сделать.        — Ты чего застыла? — Лида хлопнула Адель по плечу, возвращая ту в реальность. — Проходи давай, чего в дверях встала. Ты выпивку принесла?       Адель моргнула, прогоняя наваждение, и на автомате выдала свою привычную ухмылку.         — Я по своим карманам не хожу. Думала, у схрона Кати бездонные запасы.       — Ой, да иди ты, — Отмахнулась Катя от подруги, но полезла в шкафчик за новой бутылкой.         Адель наконец прошла к столу, плюхнувшись на свободный стул напротив Вики. Свободный стул — это громко сказано. Стул был завален чьей-то толстовкой, и Адель не глядя скинула ее на пол. Вика смотрела на это действо с легкой полуулыбкой. Она не лезла в общий галдеж, не пыталась перекричать музыку, которая фоном играла из старой колонки. Она просто сидела и наблюдала. И от этого наблюдения Адель становилось не по себе. Казалось, что янтарные глаза видят больше, чем нужно.       — Давно ты в этой компании? — Вдруг тихо спросила Вика.        Адель сначала не поняла, что вопрос адресован ей. Оглянулась. Нет, правда, Вика смотрела прямо на нее.       — Я? Да уже… — Адель запнулась, понимая, что теряется под этим взглядом. Чёрт. Почему она ведет себя так? — Три года. А ты? Тут новенькая, да?       — Ага. Катя сказала, заходи, посидим. — Вика повела плечом. — Думала, будет скучно.        — А на деле?         Вика чуть наклонила голову, рассматривая разномастные глаза напротив.       — А на деле пока любопытно.       Адель почувствовала, как щеки снова начинают теплеть. Чтобы скрыть смущение, она схватила протянутый Катей стакан и сделала большой глоток. Терпкая жидкость обожгла горло, но хоть немного привела мысли в порядок.       — За знакомство, что ли, — буркнула она, поднимая стакан в сторону Вики.       — За знакомство, — эхом отозвалась та, коснувшись своим стаканом Аделиного.         И снова это дурацкое ощущение, будто между ними протянулась невидимая нить. Адель мотнула головой, отгоняя наваждение. Просто алкоголь ударил в голову. Просто давно не было новых людей. Просто совпадение.       Ира с Лидой снова начали какой-то шумный спор, Катя подливала всем по новой, и атмосфера накалялась привычным для этой кухни весельем. Но Адель вдруг поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется в этот шум. Она поймала взгляд Вики и поняла, что та тоже не участвует в общей дискуссии. Они сидели напротив друг друга в самом центре урагана, но в полной тишине. Это притягивало сильнее, чем обычная прогулка за ручкой или что-то в этом роде.       — Может, выйдем? — Вдруг предложила Вика, кивая в сторону балкона. — Здесь душновато.          Адель кивнула, даже не думая отказываться. Она встала и, лавируя между стульями, пошла за Викой к балконной двери. Сердце почему-то колотилось где-то в горле, а в голове билась одна единственная мысль: «Что со мной происходит?».      Они стояли, сначала просто молчали, и Адель рассматривала, как что-то слезало с перил балкона, но позже Вика решила закурить. Адель втихаря смотрела на ее ровный профиль, особенно зацикливаясь на глазах, которые на лунном свете казались темными, карими и не такими яркими, как тогда. Видно было, что Вика не такая, как все. Молчаливая, тихая — то, что нравится Адель.       — Ты чего? — Спросила Вика, а Адель мигом покачала головой, думая, как же глупо она себя сейчас ведет. Как влюбленная школьница, но ей же просто хочется узнать человека поближе.       — Просто… — Адель не знала, что говорить. — Классная прическа! В плане, это не сарказм, не подумай, я просто… — Адель закрыла лицо руками под тихим смешком Вики. — Ах, забудь.        Вика затянулась, медленно выдохнула дым в сторону и чуть заметно улыбнулась.        — Не ожидала, что здесь кто-то обратит внимание на прическу, — сказала она, проведя рукой по черным волосам. — Обычно смотрят, как будто я лесбиянка.       — А ты не лесбиянка? — Ляпнула Адель и сама же зажмурилась от собственной глупости. — Боже, прости. У меня язык вообще не привязан иногда.       Вика хмыкнула и повернулась к ней, опираясь спиной на перила. В слабом свете из окна ее лицо казалось вырезанным из фарфора: гладким, холодным и очень красивым.        — Наоборот. Ты… странная, — Вика будто пробовала это слово на вкус. — В хорошем смысле. Тут все шумят, а ты будто не в своей тарелке.        — Я обычно шумлю, — честно призналась Адель. Она криво усмехнулась. — Но сегодня что-то не хочется.        — Почему?       Прямой вопрос застал врасплох. Адель дернула плечом, отводя взгляд куда-то вниз, во двор. Там горел одинокий фонарь, и мокрый асфальт блестел под ним.       — Устала, наверное. От всего этого, — она повела рукой в сторону кухни, откуда доносились приглушенные крики и музыка. — От вечного движа. От того, что надо быть кем-то для всех.        Вика молчала, и это молчание не давило. Оно было каким-то… правильным. Будто она понимала без слов.        — Я тоже устаю, — тихо сказала Вика, туша сигарету о перила и закидывая окурок в банку из-под огурцов, стоящую в углу. — Поэтому и сидела там, как мышь. Думала, может, не заметят.        — Заметили, — вырвалось у Адель.         Вика подняла на нее взгляд. В темноте действительно нельзя было разобрать цвет, но Адель кожей чувствовала его тяжесть.        — Ты заметила, — поправила Вика. И от этого «ты» у Адель внутри что-то перевернулось. С головы до ног. Адель тяжело выдохнула с каким-то камнем в сердце, который рухнул вниз. Она посмотрела в глаза Вики, которая без стеснения смотрела на Адель. Николаева делала то, что ни у кого не получилось бы сделать с Адель. Шайбакова как будто поменялась с кем-то телами и теперь она неуклюжая девственница, не знающая, что да как. Вика, видно, была скрытая натура, но именно Адель она хотела открыться. С какой-то другой стороны.       — А ты заметила меня? — Спросила Адель. Она облизнула губы, задев пирсинг, а после стала судорожно качать его туда-сюда, видя, как глаза Вики следят за движением языка. Та тяжело сглотнула.       — Заметила, — спокойно ответила Вика, подойдя ближе к Адель, отчего та инстинктивно дернулась назад. Вика отшатнулась, заметив такой жест. Она в последний раз посмотрела в глаза девушки и хотела было выйти, но чужая рука схватила за запястье. Вика оглянулась через плечо, встретившись с необычными глазами. Адель тяжело дышала, как будто сейчас пробежала марафон, но по коже бегал табун мурашек от одного лишь взгляда Вики на себе.        — Ты не хочешь поехать со мной?                                     

***

      Квартира была темной, пустой, но минималистичной и красивой. Серые и черные тона, как любит Адель. Они рывком забежали в квартиру, и Адель чуть не споткнулась об собственную обувь, которую всегда оставляла на коврике. Сейчас она пнула ее ногой, разворачивая к себе Вику, закрывая за ее спиной дверь на замок. Она впилась в ее губы жадным поцелуем, а руки блуждали по телу, как рука плавно скользит, очерчивая талию и линию бедра. Вика держала руки на груди Адель, пытаясь всячески успевать за напором девушки, но никак не успевала, из-за чего часто отстранялась, вбирая воздух в легкие.        Адель скинула с нее бомбер вместе с кепкой, а собственную обувь сняла по пути в спальню. Она подняла Вику за бедра, обхватившись ногами за талию Адель, и она потащила в свою спальню. Шайбакова кинула ее на кровать, снимая с себя свитер. Оставшись в топе, она нависла над девушкой, чьи волосы распустились из пучка, разметавшись по кровати. Адель смотрела четко в глаза напротив, вбирая воздух ртом. Ноги Вики подкашивались, оставаясь в грязных кроссовках, которыми она не хотела пачкать постель. Адель скинула с Вики ее футболку, оставляя в топе, и припала к шее, целуя и зализывая каждый поцелуй. Вика прикусила губу, обхватив ногами талию девушки, вцепившись руками за ее плечи. Рука Адель двигалась вдоль чужого бедра, ухватившись за край шорт, которые были на резинке, поэтому они легко оказались на полу.        Адель оторвалась от шеи, чтобы посмотреть на Вику. Та лежала, запрокинув голову, тяжело дыша, и в свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь шторы, казалась почти нереальной. Адель провела рукой по ее ноге от колена вверх, наблюдая, как по коже бегут мурашки.        — Можно? — Хрипло спросила Адель, хотя голос звучал как чужой.      Вика только кивнула, прикусив губу, и потянулась к Адель за новым поцелуем.       Адель углубила поцелуй, одновременно проводя рукой по внутренней стороне бедра. Когда пальцы коснулись ткани белья, Вика дернулась и тихо выдохнула прямо в губы. Адель отстранилась, глядя в глаза напротив. В них плескалось что-то темное и голодное, отражая ее собственное состояние. Она отодвинула мокрую ткань в сторону и провела пальцами по чувствительной коже, собирая влагу. Вика выгнулась, вцепившись в плечи Адель, и закусила губу до крови, чтобы не застонать слишком громко.       — Смотри на меня, — тихо, но властно сказала Адель, и Вика послушно подняла на нее мутные от желания глаза.      Адель медленно вошла одним пальцем, наблюдая за реакцией. Вика шумно выдохнула, запрокидывая голову, но Адель свободной рукой взяла ее за подбородок, возвращая взгляд к себе. Ритм был медленным, тягучим, как тягучий мёд. Адель изучала каждую эмоцию на лице Вики, как расширяются зрачки, как приоткрываются губы, как дрожит тело с каждым движением.        — Еще, — выдохнула Вика, и это прозвучало скорее как мольба.        Адель добавила второй палец, чуть ускоряясь. Вика вцепилась в ее предплечье, оставляя красные полосы, но Адель даже не чувствовала боли, а только жар под пальцами, только влажную кожу, только сбитое дыхание напротив. Она согнула пальцы внутри, ища ту точку, от которой Вика окончательно потеряет контроль. И нашла по тому, как та выгнулась, вскрикнув, и впилась ногтями в спину.        — Здесь? — Шепотом уточнила Адель, не прекращая движений.        — Да…         Адель давила ровно в нужном ритме, чувствуя, как Вика сжимается вокруг пальцев, как дыхание сбивается, как тело начинает мелко дрожать.       — Смотри на меня, — повторила Адель, и когда Вика подняла на нее абсолютно безумный взгляд, Адель накрыла ее рот поцелуем, заглушая стон.       Она чувствовала, как Вика кончает. Горячо, сильно, сжимая бедра и выгибаясь так, что, кажется, потеряла связь с реальностью. Адель замедлилась, помогая ей продлить удовольствие, и только когда тело под ней обмякло, она осторожно убрала руку.       — Ты жалеешь? — Спросила Вика, приподнявшись. Ее черные волосы полностью спадали на плечи, падая на ключицы и скрывая острые линии скул. Адель вскинула брови, удивляясь красоте этой девушки.        — Нет, а ты?        — Нисколько.