Свет в конце трассы

На парковке у заброшенного завода пахло бензином, жжёной резиной и потом — привычный для ночных гонок коктейль. Обычно здесь тихо и темно, но сегодня асфальт переливался отражениями полированных кузовов. Капоты были подняты, обнажая моторы, и вокруг каждого из них толпились люди — одни оценивающе разглядывали детали, другие уже наскоро делали ставки на победителя. Девушки в коротких шортах, облокотившись на капоты, скользили взглядами по фигурам парней, но внимание их было рассеянным — все ждали одного человека, без которого сегодняшний заезд терял смысл. Макс лениво заехал на парковку. В машине играла тяжёлая музыка — она заставляла салон дрожать, а водителя — расслабляться. Макс не любил лёгкую музыку, которую вечно крутили по радио; только ритмичные басы помогали ему отключить голову и насладиться скоростью. Он заглушил мотор. Тишина обрушилась резко, и сразу стало слышно, как гудит толпа. Макс вышел, лениво окинул взглядом знакомые лица — тех, кого встречал на каждой гонке. Попадались и совсем незнакомые — обычно для Редвуда редкость, но сегодня слух о заезде разошёлся широко. Макс не смотрел на машины других. В этом не было смысла: он и так знал, что быстрее него здесь никого нет. — Сегодня нас ждёт твоя очередная победа? — к нему подошёл Даниэль, тот самый, кто основал эти гонки. Макс лишь усмехнулся, доставая сигарету. Ответ все прекрасно знали. — Я бы на твоём месте не был так уверен, — неожиданно сказал Даниэль. — Тут приехал новенький. Издалека. Я краем глаза видел, как он заезжал — тачка зверски рычит. Может, сегодня у тебя появится конкурент. — Приятель кивнул куда-то в сторону. Макс мельком глянул туда, куда указал Даниэль. В темноте у стены стояла чёрная BMW. Она не привлекала внимания — ровно столько же, сколько и её хозяин. Тот одет во всё чёрное: толстовка, штаны, бандана. Сразу видно — не местный. Здешние всегда одевались ярко, заметно. Когда полиция накрывала гонки, яркая машина становилась приманкой: если уходил от погони на такой — авторитет взлетал до небес. А этот словно хотел остаться тенью. — И что? — Макс выпустил дым. — Мышь не может выиграть гонку. Лишь с фарами ты видишь поворот. Вдруг парень, словно почувствовав, что речь о нём, неторопливо двинулся к ним. В свете фонарей Макс смог разглядеть его получше. Каштановые лохматые волосы, ровные черты лица — и чёрт, он был красив. Явно будет пользоваться популярностью у девчонок. Губы незнакомца растянулись в усмешке, в которой читалась насмешка. — Ты тот самый Макс? — спросил новичок без приветствия. — Допустим, — коротко ответил Макс. — Один на один, или ты только со слабаками гоняешь? — усмехнулся незнакомец. — Я со слабаками? — Макс лениво стряхнул пепел. — Я тебя на финише ещё полчаса ждать буду. А моё время, знаешь ли, дорогое. — Ставлю машину, — проигнорировав его слова, новичок бросил документы на капот. — Кому нужна эта развалюха? — Макс даже не взглянул на бумаги. — А ты загляни под капот, — усмехнулся парень и направился к BMW. Макс поплёлся за ним. Вряд ли его ожидало что-то сверхъестественное. Просто какой-то напыщенный придурок, возомнивший о себе слишком много. Макс любил ставить таких на место. Он поднял капот и замер. Под ним, в этом старом обшарпанном кузове, стоял двигатель от Porsche. Контрактный, свежеустановленный — блестели даже новые хомуты. Здесь было всё: турбина, прямой впуск, форсунки, от которых у любого механика потекли бы слюни. Макс медленно перевёл взгляд на парня. Тот стоял, прислонившись к водительской двери, и всё так же спокойно улыбался. — Ну что, — негромко спросил он, — всё ещё хочешь ждать меня полчаса? Тишина повисла такая, что слышно было, как где-то на заводе капает вода из проржавевшей трубы. Даже толпа затихла, почуяв неладное. Макс смотрел на двигатель. Потом на парня. Потом снова на двигатель. Внутри что-то шевельнулось. То самое чувство, которое он забыл уже года три. Оно называлось… азарт? — Даниэль, — не оборачиваясь, позвал Макс. — Принимай ставки. И только тогда он позволил себе улыбнуться. Впервые за этот вечер — по-настоящему. Даниэль, услышав своё имя, вздрогнул. Он стоял ближе всех и видел тот же двигатель. — Дружище, ты уверен? — тихо спросил он. — Посмотри на это. Это же... — Я сказал, принимай ставки, — ответил Макс, не отрывая взгляда от новичка.

***

Через полчаса две машины стояли бок о бок у линии старта. Зрители отхлынули к обочинам, кто-то забрался на старые покрышки, кто-то — на капоты своих автомобилей. Одна машина ярко-синяя, вызывающая, другая — чёрная, старая, но от неё веяло скрытой мощью. Макс сидел за рулём, пальцы нервно барабанили по кожаной оплётке. Он смотрел прямо перед собой, на уходящую в темноту трассу, но краем глаза видел чёрный силуэт новичка. Двигатель его машины работал на холостых, звучал ровно и уверенно. А из открытых окон BMW рвался тяжёлый бас — та же музыка, что играла у Макса, когда он только приехал. «Услышал, значит, — подумал Макс. — Или специально включил?» Справа, в свете фар, стояла девушка с клетчатым флагом. Её шорты были такими короткими, что, казалось, их вообще нет. Она подняла флаг. Тишина стала такой плотной, что заложило уши. Флаг дрогнул и начал медленное падение. Двигатель Skyline взревел, требуя свободы. Макс краем глаза заметил, что соседняя машина чуть качнулась вперёд — на долю секунды раньше, чем ткань коснулась асфальта. Фальстарт? Или показалось? В здешних гонках судей нет — только девушка с флагом, которая вряд ли разглядела этот рывок. Да и кто бы стал перезапускать? Здесь свои правила: ушёл раньше — твоя удача. Но Максу было плевать. Флаг упал — и он тут же бросил сцепление. Мир сузился до полосы асфальта. Они шли плечом к плечу, никто не намеревался уступать. Мотор у соперника был злее — Макс понял это ещё на старте. Но его Skyline был легче, и подвеска настроена жёстче. На прямой BMW будет брать своё, но в поворотах у Макса было преимущество. Если продержаться до «Проклятого поворота», там можно отыграться за счёт торможения и выхода. Он знал этот поворот лучше всех. Макс воткнул пятую передачу, потом шестую. Педаль газа уже упиралась в пол, но он давил сильнее, будто мог выжать ещё хоть каплю скорости. Двигатель Skyline выл на пределе, турбины свистели так, что, казалось, вот-вот сорвут крышу. Машина дрожала крупной дрожью, как загнанный зверь, но слушалась. Слушалась идеально. Чёрная BMW была рядом. Макс видел её краем глаза, слышал рёв её мотора. Новичок не отставал ни на сантиметр. Он висел на хвосте, словно привязанный. Стрелка спидометра перевалила за двести двадцать. Двести тридцать. Двести сорок. Скорость, при которой любая яма, любой камешек на асфальте превращаются в смертельный приговор. Но Максу было плевать. Сейчас существовало только одно: дотянуть до поворота. До финиша оставался один поворот. Крутой, коварный. Если Макс хочет выиграть, нужно занять оптимальную траекторию, но машина справа мешала ему это сделать. Перед ним встал выбор: отдать позицию или рискнуть. Макс выбрал первый вариант — притормозил, пропуская BMW вперёд. Челюсть была сжата от злости, но он знал, что делает. Новичок сместился влево, занимая классическую траекторию. Все всегда брали левее. Но Макс чувствовал машину и знал, где можно проехать быстрее, — он всегда брал правее, там, где асфальт был чуть лучше, а выход из поворота позволял сразу выжать газ. Макс усмехнулся, когда их машины чуть не соприкоснулись. Новичок попытался вернуться на траекторию, заметив манёвр, но было поздно. На выходе из поворота машины шли вровень. И тут BMW резко качнуло — то ли новичок перестарался с газом, то ли покрышки не выдержали, то ли яма на асфальте сыграла свою роль. Это позволило Максу вырваться вперёд на полметра. Финишная черта. Мир взорвался тишиной. Макс ударил по тормозам, заставляя Skyline вилять по асфальту. Машина остановилась в облаке пыли и дыма от перегретых покрышек. Он заглушил двигатель — и вдруг стало так тихо, что заложило уши. Сердце колотилось где-то в горле. Руки на руле дрожали мелкой дрожью. Макс смотрел прямо перед собой, на стену старого ангара, и не мог пошевелиться. Он победил. Но почему-то в голове не было ликования. Только пустота и мысли: это было слишком близко. И ещё — тот рывок в самом начале. Был он или нет? В правилах Редвуда фальстарт не считается нарушением, если его никто не заметил. Но осадок остался. Макс вышел из машины. Ноги подкашивались, пришлось опереться на дверь. Воздух обжигал лёгкие — он только сейчас понял, что всю гонку почти не дышал. Толпа сзади взорвалась криком. Кто-то орал его имя, кто-то свистел, кто-то хлопал по капотам машин. Но Макс не слышал. Он смотрел туда, где в свете фар остановилась чёрная BMW. Новичок вышел. Медленно, не спеша. Опёрся на крышу своей старой развалюхи и просто смотрел на Макса. Без злости. Без разочарования. Спокойно, как будто они просто встретились в кафе. Губы незнакомца растянулись в лёгкой улыбке. Макс сжал зубы. Ему захотелось подойти, узнать, зачем он здесь и откуда вообще взялся. Но ноги не двигались. Слишком много адреналина, слишком много напряжения, слишком много всего. Новичок подошёл к Даниэлю, что-то сказал ему и передал ключи с документами. А потом развернулся и пошёл прочь с территории завода. Сейчас Макс чувствовал себя проигравшим. Мысли были забиты тем, что это была нечестная победа. Хоть он и выиграл, но новичок был быстрее технически, и Макс это знал. Если бы BMW не занесло на выходе из поворота, смог бы он выиграть? Навряд ли. Эта победа — чистой воды удача. А если добавить к удаче возможный фальстарт… Макс выругался сквозь зубы. «Я не выиграл. Мне просто повезло», — крутилось в голове, и от этого становилось только хуже. Постепенно народ начал расходиться. Кто-то подходил поздравить, но Макс отмахивался — не до того. Даниэль разогнал самых навязчивых, оставил друга в покое. Макс сидел на капоте своего Skyline, курил одну за другой и смотрел на чёрную BMW, которая теперь стояла рядом. Его машина. Награда. Награда, которая не радовала. Макс докурил, затоптал окурок и решительно направился к своей машине. — Ты куда? — окликнул Даниэль. — Домой. Спать. — А это? — Даниэль кивнул на BMW. Макс обернулся, посмотрел на выигранную машину. Потом перевёл взгляд на свои ключи. — Заберёшь к себе в гараж. Я завтра… послезавтра… короче, в ближайшее время заберу. — Дружище, я... — Даниэль замялся. — В общем, он просил передать, что в следующем заезде будет быстрее. Макс замер. Куда ещё быстрее? — Сказал ещё что-нибудь? — спросил он, не оборачиваясь. Даниэль покачал головой: — Только это. И улыбнулся так… странно. Как будто знает что-то, чего мы не знаем. Макс кивнул. Потом сел в Skyline, захлопнул дверь. Двигатель завёлся с полуоборота, басы ударили по салону, но сегодня они не расслабляли. Только давили на виски. Он выехал с парковки, бросив последний взгляд в зеркало заднего вида. Там, где ещё недавно кипела жизнь, сейчас было пусто и темно. Лишь чёрная BMW одиноко стояла посреди пустой площадки — как напоминание, как вызов, как заноза, которую теперь не вытащить. «В следующем заезде будет быстрее». Макс вдруг поймал себя на мысли, что улыбается. Впервые за эту ночь — не через силу, не для кого-то, а просто так. — Посмотрим, мышонок, — бросил он в пустоту салона. Он вдавил педаль газа, и синий Skyline, взревев, скрылся в темноте, оставив позади только запах бензина да тот дурацкий азарт, который теперь уже не уснёт.