Нераскрытая тайна

— Какие у тебя планы на день, Том? — радостно и с лёгкой игривостью спросила Астерия, отрывая взгляд от своей тарелки, с широкой улыбкой, полной предвкушения праздника. Том же нахмурился, словно тёмную тень ночью. Даже здесь, в столовой, проникла атмосфера новогодних украшений — от простых разноцветных шариков до единственной яркой красной звезды, венчающей ёлку. — Не вижу радости в этот день.- мрачно пробормотал Реддл, словно пытаясь отгородиться от окружающих. Блэк спокойно положила прибор на тарелку, скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на него, не скрывая обеспокоенности. — Что с тобой? Раньше ты никогда не был таким недовольным в другие праздники. А теперь — словно старый ворчун сидишь. — твёрдо заметила она, не уступая его строгому взгляду. Тёмно-угольные глаза Реддла вспыхнули красным огнём гнева. Не дождавшись окончания завтрака, он внезапно встал, его движения были резкими и напряжёнными, а сердце билось в бешеном ритме, готовое вырваться из груди. Черноволосая тоже поднялась, с непониманием глядя на его спину. Том медленно уходил из столовой, а она — сжала кулаки и поспешила за ним, схватя за его ледяную руку, пытаясь остановить. Но попытки были тщетны. Он резко вырвал руку и, не сказав ни слова, вышел через дверь. Каре-голубые глаза Астерии горели отчаянием. Она снова схватилась за дверную ручку, решительно пытаясь пойти за ним. — Блэк, не трогай его. — холодный голос прозвучал словно острое лезвие на душе. Она повернулась на голос миссис Коул с явным презрением. — Как вас понять? — спросила она, искренно не понимая её намерений. Коул отвязалась от новогодних игрушек, что лежали в потрепенном мешке и подошла ближе к ней. Астерия увидев её приближение, отступила на шаг назад. Особого доверия она не вызывала. — Он каждый год такой. Тебе лучше не стоит с ним беседовать в этот день, просто оставь его. — голос был удивительно спокойным, но таким же холодным. У девочки задёргался левый голубой глаз. — Почему бы наоборот с ним не поговорить? Вас это не касается! — голос девочки становился резче и грубее с каждой секундой. Коул придавила желание закатить глаза, её голубые глаза выражали непонятный для всех замысел. — Вряд ли кто-то в день рождение в этом месте будет веселиться. — время будто замерло от услышанного. — А может и будет, но ни Том. — произнеся последние слова, женщину откликнула миссис Питерс, единственный, наверное, здесь адекватный человек. Астерия чуть не упала от услышанного. Слова гудели у нее в ушах, словно громкая музыка. "У него день рождение, а я даже не знала об этом." — с напускным разочарованием подумала она выходя из столовой. Она огляделась. В коридоре бегали только несколько маленьких ребят, но Тома она не нашла глазами. Где найти человека, который в одиночку празднует свой день рождения? В комнате? Слишком банально для Тома. Библиотека ещё может быть. Идея вспыхнула в голове девочки, как яркий огонёк — и она была уверена: Этот день ещё далеко не закончен, и он обязательно станет весёлым. Томные гулкие шаги раздавались по библиотеке Приюта Вула. В полусветлом от свечей помещении не было ни одной души, кроме Тома, — грозная туча, обещавшая плохую погоду. Круто развернувшись к своему с Астерией столу, он бросил быстрый взгляд на книгу. " Мертвые души» Интересно, до куда Блэк дошла? Взяв в руки тяжелый том, он прошелся рукой тыльной стороной по корешку. Реддл умеренными шагами подошёл к скрытому от чужих глаз стеллажу. Самый нижний и незаметный, заполненный всякими детскими сказками. Темные глаза опасно блестели, при воспоминаний о той книге, а этот сюжет засел у него в голове. Темноволосый юноша неторопливо подошел к соседнему стеллажу. Ему было необычайно скучно, но не хотелось никого видеть. Даже Астерию. Глаза цвета угля метнулись к привлекательной темно-бордовой книге. Корешок был толстым и объемным, довольно симпатичный для мальчика. Задержав надолго взгляд на предмет, вещь начала дрожать, пытаясь вырваться из других соседних томов. Мозг вырисовывал момент, когда злополучная книга окажется в его правой руке и это случилось. Она резко выдернулась из стеллажа, как молния попадя в руки Тома. Губы сами растянулись в ухмылке. Он мог без особого усилия сделать это с другими предметами, мог читать людей в буквальном смысое, когда ему вздумается. Он поставил книгу на место, даже не удостоившись взглянуть на название. Ему хотелось посмотреть до чего он смог бы дойти с такими силами. Она вырывалась, просила испытать её, затягивала в свою гущу, заставляя сделать бо́льшие действия. Но кто такой Том Реддл, если не сделает это? Юноша вальяжно расселся на стул, его взор упал на одинокую свечу без своего огня, на дубовом столе, где он сидел. Ещё один миг и эта свеча засветилась ярким рыжим пламенем. Интересно, что мог бы он ещё сделать? Девочка энергично подготавливала свою комнату, или же другими словами убирала весь мусор, скопившийся в комнате. Пергаментные скомканные бумаги, остатки старых сухоцветов. Блэк взметнулась на порог двери и развернулась лицом к комнате, осматривая её своими зоркими разноцветными глазами. В глазах горел незаглушающий огонь, который казалось никто не сможет разрушить. Непослушные волны взметнулись на её голове, как только она выдвинулась со своего места. Подойдя к круглому столу, она взяла его за краешек и начала тихонько подталкивать к центру, между двумя кроватями. Получившаяся атмосфера понравилась ей… даже слишком. Руки коснулись пыльной доски в углу узкого шкафа. Она стряхнула пыль и крепко сжала шахматную доску и с фигурками внутри. Теперь, на дубовом столе лежали шахматы, а у открытого шкафа внизу — одинокая шкатулка. Улыбка играла на её губах в предвкушении вечера. В последний взгляд на комнату она заметила, что за окном быстро темнеет. Пора было звать Тома из его логова. Пройдя мимо двадцать седьмой комнаты, Блэк уверенно направилась дальше — была уверена, что он в библиотеке. Её тёмно-синее платье развевалось, а лёгкие шаги едва слышно стучали по полу. Из угла вышла воспитательница миссис Коул, вся в праздничном настроении, но с привычно суровым лицом. Улыбка исчезла при взгляде на Астерию — глаза девушки выражали холод и безразличие к женщине. Бросив на неё пронзительный взгляд, Астерия прошла вглубь библиотеки, стараясь держаться от воспитательницы подальше. Женщина высокомерно хмыкнула, но не стала спорить — сегодня не тот день, чтобы тратить нервы. Дверь громко скрипнула под напором руки девочки. Она быстро вошла в атмосферное помещение и сразу же заметила Тома — он держал невесомо стопку книг?! Глаза Блэк широко раскрылись, брови поднялись. Она тихо старалась подойти, чтобы не спугнуть, но какой в этом смысл — её уже слышали. — Я знаю, ты за моей спиной, Блэк. Не пытайся меня напугать, — нахально и слегка резко отозвался Том. Стопка книг резко упала, но фигура Тома так и не повернулась к Астерии. Она решилась взять всё в свои руки — чтобы наверняка. Кинув любопытный взгляд на книги, она обошла его стул, встретившись с холодными глазами. — Вот и я тебя поймала, Том. — усмешка озарила её лицо. Реддл тихо хмыкнул в ответ. — Ты удивлена? Неужели ты сама не умеешь? — скептический вопрос обрушился на неё. Астерия наклонилась к нему. — Умею. Ты же сам видел. — сказала она правду, но тут вспомнила подарок Тома. — Пойдём со мной. Том приподнял правую бровь, не сдвинувшись с места. — Чего ты от меня хочешь, Астерия? Что опять задумала? — подозрительный тон был как скала. Астерия закатила глаза. «Как же с ним сложно…» — Как будто ты и сам не знаешь. Ты уходишь из столовой с кислой миной, ничего не объясняя. Я кое-что сделала — пойдем, покажу. — сказала она, взяв его за руку и пытаясь поднять. Он оттолкнул руку, но всё же встал сам. — Ну, пойдём. Интересно, что ты опять натворила. — интригующе произнёс он, встав впереди. Астерия уставилась на его спину, будто себе, но и ему, проговаривая: — Я знаю, что у тебя день рождения, Том. — тот сразу замер. Слова вырвались сами по себе, она даже не заметила как подумала об этом, перед тем как сказать. Обойдя его напоследок, Блэк бросила взгляд через плечо: — Жду тебя у себя. Не задерживайся. ***** Дверь в двадцать пятую комнату открылась. На пороге появился Том, с недоверчивым и хмурым взглядом. Астерия указала на пустое место напротив себя. Том остановился, взгляд зацепился за округлый столик со шахматами и шкатулкой. Что она хочет сделать? Том присел на кровать с белоснежной простынёй, уставившись на неё. Она взяла в руки шкатулку из светлого дерева, простого стиля, плавно поглаживая крышку. — Почему ты не сказал про день рождения? — тихий, но чёткий голос вывел их из молчания. Твёрдый взгляд Реддла остановился на шкатулке, зубы крепко сжались. — Этот день ничего для меня не значит. — безразлично ответил он, поднимая глаза, цепляясь взглядом за лицо собеседницы. Астерия неверующе покачала головой: — Ты врёшь. Хочешь убедить себя, но сам знаешь — хотел бы провести его достойно. — сказала она твёрдо. Руки Астерии взяли его холодные ладони. Том удивлённо смотрел, пытаясь понять её намерения. Она положила его руки на шкатулку — и свою вместе с ними. — Я понимаю тебя. Проводить такой день в этом месте — худший ад, которого не пожелаю никому. Каждый год — с осознанием, что кто-то тебя бросил в этом несправедливом мире. Не теряй того, что я сейчас подарю. Возьми положительные эмоции с этого дня, попробуй пожить так, как хочешь ты сам. — эмоционально сказала она, глаза её почти почернели от сильного чувства. Том вдруг словно переосмысливал что-то. Его поглощали чувства, которые он не понимал рядом с ней. Она говорила такие правильные вещи. Длинные пальцы потянулись открыть шкатулку. Астерия подняла заинтересованный взгляд. Внутри лежал серо-черный камень, переливавшийся в естественном свете как яркие звёзды. Тёмные глаза внимательно изучали каждую деталь камня, его необыкновенный цвет и манящую энергию. — Нравится? — улыбнулась Астерия, замечая удивление и долю счастья в его глазах. — Где ты достаёшь такие камни? — с восхищением и усмешкой спросил он, продолжая рассматривать. Астерия пожала плечами. — Обычно находила их у скал и моря, когда ездили на природу раз в год. — ответила спокойно. — Он необычный… — завороженно произнёс Том. Блэк рассмеялась звонко и радостно. — Чего ты смеёшься? — вдруг спросил он, не понимая её смеха, отрываясь от камня. Астерия хитро усмехнулась. — Ничего. Ты так смешно отреагировал, неожиданно. — смех прервался, и она решила сменить атмосферу. — Ну ладно, раз ты уже посмотрел подарок, давай поиграем в шахматы, что ли? — миролюбиво предложила она. Том закрыл крышку шкатулки и отодвинул её к себе на кровать. — Никто за язык не тянул, — ухмыльнулся он, предвкушая свою победу, — Ты сейчас опять проиграешь мне, Блэк. — Не мечтай, это было всего лишь один раз, — пробубнила она в ответ. Этот день надолго останется в памяти. Это не просто праздник — это новые шаги к доверию. 1 января. 1937 год.