Сгорай

Остаток дня девушка провела в тренировочном зале, взламывая сундуки. Интересно, она вообще помнит, зачем мы отправились сюда? Казалось, что она просто ищет, чем занять себя до встречи с Бриньольфом. Я же закипал с каждой минутой. — Почему ты сняла кольцо? — Мне неудобно с ним, я не привыкла к украшениям. Опять всё так просто. Так на поверхности. Тебе плевать на то, что хочу я. Как всегда. — Кайден, побудь пока тут, я вытяну из него информацию и вернусь. Кажется, вы не очень ладите. — Конечно, мой Довакин. Ты убегаешь на встречу, на которой нет места мне — какому-то сторожевому псу. Я видел, как он смотрел на тебя. С таким взглядом ни один мужчина не думает о делах. Не думает вообще — чистые животные инстинкты. Желание поглотить. Я хорошо знаю это. А ты и согласна, да? Оказывается, всё было так просто? Любой, кто предложит, главное, что не я? Оставила меня здесь, на его территории. В поганой дыре, куда забился весь сброд, именующий себя ворами. Специально, да? Мне тошно. От всей обстановки, людей вокруг и ситуации. Но я не буду покорно сидеть и ждать, пока вы там «наобсуждаетесь» вдвоём. Картинка этого встала перед глазами. Отвратительно, блядь. Я вылез из вонючей канализации через их тайный проход. Встал посреди небольшого сада. Куда мне идти? В Рифтене у меня никого нет. Стало быть — таверна. Как всегда. «Пчела и жало» — разве может быть более убогое место? Под стать городу. Я сидел и пил их местное пойло. Бархатная удача? Наверное. На вкус как моча с мёдом и черникой. Приторно, мерзко. Подходит. В таверну зашла компания девиц. Я увидел её. Имперка, тощая, короткие светлые волосы. Другие глаза, нос, губы. Это не важно, я не собираюсь смотреть на лицо. Время охоты. Беру пару бутылок своего напитка и направляюсь за столик интересующей меня компании. — Не может ли этот скромный путник составить компанию прекрасным дамам? Девушки покраснели и захихикали в ладошки. Что ж, я прекрасно знаю, какой эффект произвожу, но сегодняшнее представление только для одной. Весь вечер я не сводил с неё глаз. Подливая алкоголь в стаканы подружек, рассказывая свои заготовленные истории и даже флиртуя с ними, я смотрел в её глаза. Синие. Неважно. — Хочу поблагодарить вас, прелестницы. Ваша компания, несомненно, скрасила мой вечер. Очень жаль с вами расставаться, но я вынужден удалиться. — отсалютовав бокалом, я сделал большой глоток и направился к трактирщице. Передав ей мешочек септимов, я через плечо взглянул на имперку и подмигнул. Девушка смущённо отвела взгляд. Улыбнувшись, я направился на второй этаж. Уже у двери я услышал сбивчивые шаги. Прекрасно. --- В комнату мы ввалились, уже переплетаясь языками. Не фокусировать взгляд. Смотри, но не видь. Я обнимал её нежно, водил рукой по одежде вдоль спины, очерчивая линию позвоночника. Она выгибалась мне навстречу и томно дышала. Да, вот так. Оторвавшись от губ, я перешёл на шею лёгкими поцелуями, двигаясь вниз. Прикусывая кожу, вычерчивал контуры. Девчонка запустила руку в мои волосы и стала их перебирать. Умница. Опустил верх платья, оголяя грудь. Осмотрел — небольшая, с торчащими сосками. Я сразу же припал к ней дразнящими ласками. — Да, Кайден, хорошо. Чёрт. Заткнись. Нахмурившись, я оставил её соски и поднялся к лицу. Снова поцелуи. Неспешные и глубокие. Она прижалась ближе, закидывая ногу на моё бедро. Я подхватил её и, приподняв, усадил на столик. Продолжая вторжение в рот, правой рукой я задрал подол. Огладил контуры губ через бельё. Пальцы ощутили влажность. Отодвинув мешающую ткань в сторону, я начал медленно входить в неё. Сначала одними подушечками, потом до последней фаланги. — Кайден, я больше не могу… — выдохнула мне в губы. — Чёрт, заткнись, — полушепотом сказал я. Не говори ничего своим противным скрипучим голосом. Пожалуйста. Снова заткнув её рот своим, я вытащил руку и пристроился тазом. Потёрся тканью брюк, дразня. Она попыталась помочь мне снять штаны, но я остановил её. Лучше вернись к моим волосам. Остальное я сам. Оголив член, я приставил головку к её входу. Качнувшись немного туда-сюда, давая привыкнуть, начал входить. Размашистые неспешные движения. Влажность, принимающая меня. Почти идеально. Я закрыл глаза и положил лицо ей на плечо. — Кайден, сильнее, — срывающийся голос говорит мне прямо на ухо. А проникает прямо в мозг. — Заткнись, блядь, просто заткнись. Я продолжаю движения. Она начинает стонать. Как же фальшиво. Что-то во мне ломается. Я резко выхожу из неё и отхожу. Цепляю свои волосы в захват и оттягиваю. Больно, отрезвляет. — Что случилось? Что-то не так? — Что-то? Кто-то! Ты, сука! Неужели сложно закрыть свой поганый рот и помолчать? — срываюсь на крик. Глаза девушки наполняются слезами. Синие. Блядь. Поправив штаны, я покидаю комнату. Оказавшись на улице, я впервые ясно понял, что буду делать. Не то, что должен. И даже не то, что нужно. --- Я спустился в базу воров через секретный проход. Попросив у местного главы кусок пергамента и перо, я быстро нацарапал записку: «Буду ждать у Златоцвета. К.». Оставить её я решил на тумбе возле выделенной для Айши кровати. Закончив с запиской, я развернулся и встретился взглядом с Мерсером. Ублюдок ухмылялся. Я ответил ему тем же и быстро покинул зал. Следующий пункт назначения — поместье. Из подслушанных разговоров я примерно понимал, где оно находится. Поэтому неспеша прошёл через ворота и двинулся вдоль озера. Впервые за долгое время моя голова была пуста. Меня не терзали мысли и образы. Хорошо. Златоцвет раскинулся на острове в центре озера Хонрик. От берега к нему вёл каменный мост, охраняемый наёмниками. Вот и первые цели. — Парень, иди отсюда, пока жив, иначе… Высказать свою угрозу мужик не успел — мой меч обрушился на его голову, сминая лёгкий пластинчатый шлем и кости с характерным треском. Его коллега, не успев среагировать, получил пинок по коленям и лезвие куда-то в живот. Судя по тому, что никто не всполошился, пьяницы и отбросы, нанятые охранять дом, уже спали. Тем лучше. Идём дальше. Подтянувшись на руках, я перелез через закрытые ворота. Закончу — надо бы их открыть — для дорогого гостя. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Или оскалиться? Неважно. Важно то, что я крепче перехватил меч и, выбив входную дверь, зашёл в Златоцвет. В поместье меня не ждали, поэтому я мог безнаказанно осмотреться. Плана у меня не было. Поэтому я пошёл на звук храпа. Именно с охранников, мирно дрыхнущих на кроватях, я начал свой кровавый путь. Я без разбора резал их. Кто-то успел крикнуть, привлекая внимание остальных головорезов в доме, но так даже лучше — не придётся искать этих крыс по комнатам. Это было великолепно. Наверное, я бы сравнил это с танцем. Я отбивал их неуверенные удары, отшвыривал в сторону и кромсал их тела. Руки, ноги, головы — их части разлетались по комнатам и коридорам, заливая полы кровью. Один за одним, шаг за шагом. Кровь липла к подошвам, вынуждая делать шаг жёстче. Я даже не помню, сколько их было. Человек десять? Пятнадцать? Неважно. Пару раз и мне прилетело — в основном по корпусу. Броня сдерживала удары, но синяки останутся. Плевать. Моя боль и запах крови вокруг смешались в пьянящий коктейль, который только бодрил. Я чувствовал себя таким живым. Таким настоящим. Добравшись до последней комнаты на втором этаже, я обнаружил там забившегося в угол хозяина. Альтмер сжался, сидя на полу, и рыдал. Он пытался умолять меня о пощаде и подкупить деньгами. Жалкий, испуганный эльф. Он даже обоссался от страха. Смешно. Так же смешно, как его заплаканная голова, покатившаяся по полу к дверям. Наверное, мне тоже пора на выход. Нужно умыться и подготовиться. К встрече. --- Имперка появилась рано на рассвете. Я сидел на каменных перилах моста и следил за её приближением. — Извини, пришла сразу, как прочитала записку, — запыхавшись, сказала она. — Ничего, — добродушно ответил я. — Я говорила с Векс, она сказала, что лучше попасть в поместье через люк. Я думаю, если мы отойдём правее и проплывём… — Это не нужно, — я не дал ей договорить. — Что? — она нахмурилась. Я снисходительно посмотрел на неё и, спрыгнув с перил, спокойно пошёл в сторону Златоцвета. По неуверенным шагам позади я понял, что девушка следует. Отлично, теперь я могу похвастаться своей работой. Мы прошли мимо первых убитых мною наёмников, затем — открытые ворота и упёрлись в дверь дома. Я приоткрыл её, приглашая войти. — Что ты натворил? — её голос дрожал. — Лишь делал то, что у меня лучше всего получается, — простодушно пожав плечами, ответил я. Она побледнела, но, собравшись с духом, зашла в дом. Сцены моей вчерашней работы, щедро разбросанные по поверхностям и разбрызганные по стенам, явно впечатлили её. Я водил её по комнатам и молча показывал. Как художник свои картины. Лицо её скривилось в отвращении. В последнюю комнату я пропустил её вперёд. — Зачем ты всех убил? — девушка в панике металась по комнате. — Потому что я головорез, а не вор, — говорю я буднично. — Ты… Ты… Ты испортил моё задание! Надо было послушаться Бриньольфа и не брать тебя! Это стало точкой невозврата. — Интересно, когда же вы успели меня обсудить? Ночь была настолько скучная, что у вас находилось время поговорить? — Что? Что за бред ты несёшь? Приближаюсь и хватаю её за волосы. Шипит. Упирается руками. Больно? Будет хуже. Второй рукой давлю на подбородок, вынуждая приоткрыть рот. Впиваюсь поцелуем, глубоко проталкивая свой язык. Ей это не понравилось — сучка укусила меня. Неправильно. Сильнее оттягиваю её волосы вниз и кусаю за нижнюю губу. Чью кровь я сейчас ощущаю во рту? Растерзав губы, я впиваюсь укусом в линию нижней челюсти. Затем перехожу на шею. Первый укус-засос. Второй. Срыв. Беспорядочно двигаюсь вверх-вниз от уха к ключице, чередуя стороны. Вкус кожи дурманит мою голову сильнее любой скумы. Она что-то говорит? — Остановись, пожалуйста. Нет. — Кайден, мне больно! Мне тоже было больно. — Это неправильно! Что? Держа за волосы, разворачиваю девку и кидаю грудью на стол. Успевает подставить руки и пытается встать. Не получится. Ложусь корпусом, придавливая. — Что именно неправильно? Неправильно то, что я столько тянул. Пытался быть хорошим Кайденом. Понимающим Кайденом. Терпеливым Кайденом. Я нихуя не такой, любимая. Я охотник. Неправильно — когда волк ухаживает за оленем, вместо того чтобы сожрать его. А твоё тело в моих руках — это самая правильная вещь в моей жизни, — опаляю своим дыханием её ухо. Затихла. Вытаскиваю ремень из шлёвок. Приподнимаюсь, чтобы схватить её руки и связать, заведя за спину. — Давай посмотрим, что ты от меня так старательно прятала, — с этими словами я поддеваю низ её доспеха и снимаю вместе с бельём. Ткань некрасиво собирается в районе голенища сапог. Будет мешать лягаться, хорошо. Чуть отхожу. Мне нужно видеть. Тощая, даже смотреть не на что. Но мне хочется. Небольшая округлая задница, тонкие ноги. Ничего особенного. Возвращаюсь. Оглаживаю ягодицы. Имперка начинает ёрзать, но молчит. Или я не слышу? Плавно скольжу пальцами вниз до входа. Сухо. Будет больно обоим. Пытаюсь ввести палец — не получается. Меня раздирает смех. Он вырывается как рык животного. — Что, рыжий ублюдок настолько ничтожен как мужчина, что даже не смог тебя как следует разработать? — Ты ошибаешься! Ничего не было! Ты совершаешь ошибку! — Я не ошибаюсь, я лишь беру то, что заслужил. Ты — моя награда для охотника. Пальцами пытаюсь немного растянуть вход. Блядь, нужен другой способ, но… — Скажи, он кончал в тебя? — Кайден! Нет! Ничего не было! Весьма болезненный удар пришёлся на её правую ягодицу. — Не ври мне, сука. Я спросил: кончал ли этот мусор в тебя? — Нет! Ещё один. — Нет, я клянусь! Нет! — Отлично. Брезгую возиться в чужой сперме. Кажется, она заплакала? Опускаюсь на колени. Можно детально всё рассмотреть, но я здесь не за этим. Короткое лижущее движение от клитора ко входу. Потом срываюсь: вылизываю губы, посасываю клитор, пытаюсь ввести язык. Параллельно оголяю свой низ и начинаю ласкать член. Хорошо. Всхлипы смешиваются со слабыми стонами. Тебе это нравится? Он тоже тебе так делал? Мысль заставляет меня подняться. Я приставил головку ко входу. Она уже не сопротивляется. Немного грубости и ласки — и ты готова? И нахуя я тратил столько времени. С этими мыслями я вхожу. Тесно. Слишком тесно. Почти больно. Пытаюсь продвинуться, но её зажатость мешает. — Да расслабься ты уже! Мне тоже неприятно. Даже не пытается. Что ж, ты сама выбрала сделать нам хуже. Размашистым движением проталкиваю наполовину. Она кричит? А как же будет, когда я войду целиком? Нет, мне так не нравится. Я хочу, чтобы она видела, кто именно это с ней делает. Нужно перевернуть на спину. Выхожу из её влагалища. Стоп. Блядь. Что? На моём члене кровь. Осознание ледяной водой окатывает меня. Эта кровь не от моей грубости. Она бывает лишь раз — первый. Я тянусь к её рукам, чтобы развязать их. Пальцы не слушаются, но ремень поддаётся. Пытаюсь помочь ей встать — держу за плечи и… Получаю удар кинжалом в живот. Тем самым, который я ей подарил. Для самозащиты в экстренных ситуациях. Иронично. Я знаю, что он смазан паралитическим ядом. Пытаюсь бороться, но это бесполезно — моё тело падает. Нет, пожалуйста, нет. Я всё ещё могу видеть. Могу видеть, как она одевается. Как достаёт бутылёк и выпивает. Я вижу, как она исчезает. Интересно, навсегда?