Искусство мести

Утро в управлении полиции Сеула началось не с бодрящего аромата кофе, а с липкого, ледяного оцепенения, которое, казалось, сочилось из-под дверей зала совещаний. Тэхён вошел последним. Его шаги по старым листам линолеума звучали пугающе отчетливо в вакуумной тишине помещения. В руках он сжимал прозрачный зип-пакет. Внутри, зажатая пластиком, покоилась белоснежная лилия — хрупкая, безупречная и оттого выглядящая здесь, среди пыльных папок, как инородное тело или изысканное орудие пытки.

За длинным столом замер весь оперативный состав. Воздух, тяжелый и застоявшийся, был пропитан запахом дешевого лапшичного бульона, едкого антисептика и зашкаливающего адреналина. Глава управления, Ким Намджун, застыл у окна монументальным изваянием. Его мощная фигура перекрывала тусклый свет пасмурного Сеула, погружая комнату в зыбкий полумрак. Когда Тэхён опустил пакет на стол, Намджун медленно, словно нехотя, обернулся. Стекла его очков хищно блеснули в свете люминесцентных ламп. — Рассказывай, Тэхён-а, — голос Намджуна был низким, рокочущим от едва сдерживаемого гнева. — Как это оказалось у тебя? Тэхён обвел присутствующих непроницаемым взглядом. Его лицо, выточенное из холодного мрамора, не выдавало ни тени страха. — Вчера вечером я обнаружил ЭТО в своем почтовом ящике, господин начальник, — Тэхён сел, неторопливо расстегивая роговую пуговицу пальто. — «Флорист» сменил тактику. Он больше не прячется за телами своих «экспонатов». Он инициировал прямой диалог. Детектив Мин Юнги, забившийся в угол, как старый лис, перестал перебирать бумаги. Его узкие глаза, в которых вечно горел огонек скепсиса, впились в цветок. Юнги был единственным, чья подозрительность граничила с клинической паранойей, и Тэхён знал: этот человек — единственный, кто способен учуять запах гнили в самом прекрасном букете. — Белая лилия? — Юнги криво усмехнулся, бросая ручку на стол с сухим стуком. — Символ чистоты, невинности и... вечности. Сначала он потрошит главного врача престижной клиники, а затем присылает нашему лучшему профайлеру символ святости? Это издевка, Тэхён, или он признается тебе в любви? — Это вызов, — подал голос Чон Хосок. Обычно его энергия согревала отдел, но сегодня он выглядел тенью самого себя: осунувшееся лицо, темные круги под глазами. — Мы подняли записи со всех камер в радиусе трех кварталов от дома Тэхёна. Пусто. Тот, кто принес цветок, знает каждый «слепой угол», каждый изъян в системе безопасности. Это не человек, это призрак, скользящий между кадрами. Чимин, напарник и единственный, кому Тэхён доверял безоговорочно, подался вперед. Его рука легла на плечо друга, и Тэхён почувствовал, как тот слегка дрожит. — Тэ, ты понимаешь, что это значит? — тихо спросил Чимин. — Если он знает твой адрес... мы все в его прицеле. Он расставляет нас по местам, как марионеток в своем личном театре. — Это вполне вероятно, — раздался холодный, методичный голос Ким Сокджина. Главный судмедэксперт подошел к столу, на ходу натягивая стерильные перчатки. Тонкий латекс с хрустом облепил его длинные пальцы. Джин взял пакет, поднося его к свету лампы, словно редчайший бриллиант. — Сорт Lilium candidum. Идеальное состояние. Ни единого залома на лепестках, пыльца лежит ровным слоем. Это значит, что цветок был доставлен в течение часа после среза. И самое интересное... Он поднес лупу к основанию стебля. Его глаза расширились от профессионального азарта. — Срез сделан хирургическим скальпелем. Угол — ровно сорок пять градусов. Тот же почерк, что и на связках доктора Чхве. Наш убийца — эстет с твердой рукой. Тэхён наблюдал за тем, как Сокджин смакует детали. Ему почти нравилось это безумие — это было похоже на безмолвный обмен комплиментами между двумя мастерами, разделенными законом. — Записка. Ты упоминал записку, — Намджун не сводил глаз с Тэхёна. Профайлер выудил из кармана небольшой листок, сложенный с аптечной аккуратностью. — Хосок, будь любезен, зачитай для протокола. Хосок взял бумагу, прокашлялся. Его голос, обычно звонкий, сейчас вибрировал от напряжения: — «Садовнику, который не боится крови на руках ради красоты истины... Я вижу твой свет». В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как в углу надрывно жужжит старый проектор. Тэхён физически ощущал на себе колючий взгляд Юнги. — «Садовнику»... — медленно, словно пережевывая слово, повторил Мин. — Почему он выбрал именно это обращение, Тэхён? Ты — охотник, а не тот, кто взращивает сады. Что он в тебе увидел? Тэхён выдержал взгляд, не моргнув. На мгновение он представил, как рот Юнги заполняется колючими ветвями терновника, заглушая его подозрения. Но вслух произнес ровно: — Он проецирует на меня свою одержимость. Классический перенос. Для него я — единственное зеркало, способное отразить истинную глубину его «посланий». Он хочет, чтобы я восхищался его искусством так же, как он восхищается моей способностью его расшифровать. — Или он знает о тебе то, чего не знаем мы, — отрезал Юнги. Намджун грохнул ладонью по столу, прекращая перепалку. — Довольно. Тэхён, с этой секунды — круглосуточная охрана у дома. Чимин, ты головой отвечаешь за его безопасность. Джин, мне нужен спектральный анализ пыльцы. Хосок, выверни наизнанку все оранжереи города. Мы не дадим этому ублюдку дышать нашему человеку в затылок! - Принято шеф! - ответили всех присутствующие почти хором. Тэхён медленно встал со своего места. Окончательное осознание того, что он теперь не просто детектив — он центр этой истории как пчела жужжало в изрядно уставшем мозгу. Отныне он новая «официально признанная цель маньяка» — Тэ, — догнал его в коридоре Чимин. — Мы его достанем. Обещаю. Он совершил ошибку, придя к тебе. Тэхён улыбнулся — мягко, по-дружески, и похлопал Чимина по плечу. — О да, Чимин-а. Он совершил огромную ошибку. В кармане пальто Тэхён сжимал кулаки. Он знал: игра стала смертельно опасной. И первая причина была связана с тем, что его сильно заинтересовал этот таинственный «поклонник».

***

Запах хлорки, смешанный с приторным ароматом маков, казалось, въелся в кожу Тэхёна. Операционная №4 была опечатана, но следственная группа — Тэхён, Чимин и Юнги — вернулась в больницу, чтобы еще раз изучить маршруты, по которым «Флорист» мог пронести свои кровавые букеты. — Мой брат здесь, — внезапно выдохнул Чимин, глядя в телефон. В его голосе смешались нежность и глухое раздражение. — Чонгук снова ввязался в драку. — Опять корчит из себя героя? — Юнги даже не обернулся, продолжая изучать зернистые кадры с камер видеонаблюдения. Когда они спустились в стерильно-белый холл, Тэхён сразу выхватил взглядом Чонгука. Юноша сидел на банкетке, выделяясь среди белизны своей ярко-желтой формой школы искусств SOPA. Он выглядел всклокоченным: форма помята, на скуле расцветал багровый кровоподтек, а кисти рук были туго забинтованы. Рядом с парнем стояла молодая девушка иностранка лет двадцати пяти. Она беспокойно поглядывала на Чонгука и слегка нервно то и дело проверяла экран своего мобильного телефона.   Тэхен медленно провел взглядом по девушке. Она была довольно высокой по местным меркам. Парень предположил, что ее рост был около 170 сантиметров. На ней был одет кашемировый джемпер песочного цвета и идеально сидящие брюки палаццо из тяжелой шерсти. Стиль «тихая роскошь» в её исполнении не кричал о богатстве, он шептал о ее безупречном вкусе.  Тэхён невольно замедлил шаг. У незнакомки было удивительно мягкое, округлое лицо с кожей цвета неглазурованного фарфора, которая в свете безжалостных больничных ламп казалась почти прозрачной. Серо-голубые глаза сияли чистотой, обрамленные густыми, пушистыми ресницами, а аккуратный курносый носик придавал её облику трогательную беззащитность. — Чонгук-а! — Чимин почти подбежал к брату. — Ты когда-нибудь научишься пользоваться словами, а не кулаками? — Простите, мистер Пак, — вмешалась девушка. Её голос оказался глубоким, бархатистым, с легкой вибрацией, напоминающей низкие ноты фортепиано. — Чонгук поступил благородно. Он защитил младшего товарища от хулиганов, которые были вдвое старше и сильнее. Я привезла его сюда, как только поняла, что у него могут быть повреждены кисти. Тэхён подошел ближе. Его взгляд профайлера привычно сканировал детали: идеальный французский маникюр на тонких пальцах, отсутствие лишних украшений, хорошая осанка. Она выглядела как героиня полотен эпохи Ренессанса, по ошибке заброшенная в суету современного Сеула. Заметив его взгляд, девушка вежливо поклонилась. На её бледных щеках проступил едва заметный розовый румянец. Тэхён, привыкший к тому, что люди под его изучающим взором начинают нервно поправлять одежду, почувствовал укол интереса — она оставалась невозмутимой, будто окруженная невидимым коконом спокойствия. Пока Чимин отчитывал брата, а Юнги ворчал в трубку телефона, в этом стерильном холле образовался тихий вакуум. Тэхён сделал шаг вперед, намеренно нарушая границы личного пространства. В его ноздри ударил аромат. Лилии. Дорогие, пудровые, с едва уловимой горчинкой свежесрезанных стеблей. — Мы не были представлены официально, — произнес он своим самым низким, «обволакивающим» голосом. — Детектив Пак слишком эмоционален, чтобы вспомнить о манерах. Тэхён слегка склонил голову, заглядывая в её глаза. Вблизи они казались прозрачными, как лед на горном озере. Парень медленно протянул руку. — Ким Тэхён. Ведущий профайлер и, по совместительству, единственный, кто удерживает мистера Пака от безумств. Она посмотрела на его ладонь — на длинные, почти артистические пальцы — и осторожно вложила в неё свою руку. Её кожа была прохладной и невероятно гладкой. — Светлана, — ответила она. — Но для друзей... просто Лана. Я преподаю искусство в школе Чонгука. — Лана, — Тэхён повторил имя, пробуя его на вкус, смакуя каждый звук. — Редкая красота для наших широт. Но ваш корейский... в нем слышны интонации этого города. — Я родилась здесь, мистер Ким, — она едва заметно улыбнулась, и её длинные пушистые ресницы на мгновение скрыли блеск глаз.   Лана мягко высвободила ладонь и поправила рукав своего песочного джемпера, демонстрируя те самые стройные, аристократичные пальцы с идеальным классическим французским маникюром   - По правде говоря, я наслышана о Вас. И о деле которое вы сейчас ведете. И как обстоят ваши успехе в цветочном анализе? - с любопытством поинтересовалась девушка. — Вы довольно осведомлены для случайного человека, — напрягаясь каждой клеточкой своего тела ответил Тэхён. Его голос стал чуть тише, приобретая интимную, почти опасную окраску.   Лана на мгновение замерла, глядя на него снизу вверх своими яркими серо-голубыми глазами. Затем её мягкие губы тронула легкая, искренняя улыбка, и она негромко рассмеялась. Этот смех был похож на звон хрустальных колокольчиков — чистый, обезоруживающий и совершенно неуместный в этот момент.   — О, не ищите здесь заговора, детектив Ким, — она кокетливо поправила пушистую прядь русых волос, выбившихся из прически. — Всё гораздо прозаичнее. Чонгук бывает иногда слишком болтлив, особенно когда речь заходит о его кумирах.  Она мельком взглянула на парня, который в этот момент пытался что-то доказать Чимину, активно жестикулируя забинтованными руками.  — Он прожужжал мне все уши о «лучшем друге брата», который раскрывает дела быстрее, чем полиция успевает оцепить район. «Детектив Тэхён то, детектив Тэхён сё...» — она снова тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью. — Для него вы — как супергерой из комиксов. А я просто умею слушать своих учеников.  Тэхён почувствовал, как напряжение в плечах немного спало, но интуиция продолжала вибрировать. — Значит, я стал темой для школьных обсуждений? — Тэхён приподнял бровь, позволяя себе полуулыбку. — Надеюсь, он не рассказал вам все мои профессиональные секреты.  — Только то, что вы очень любите искусство и... детали, — Лана сделала небольшой шаг назад, увеличивая дистанцию, но продолжая удерживать визуальный контакт. — Однако, глядя на вас сейчас, я понимаю, что Чонгук даже преуменьшил вашу... проницательность.  Она поправила свою сумку, которая идеально сочеталась с её кашемировым джемпером, и кивнула в сторону выхода.  — Мне пора. Работа в школе не ждет. Было приятно встретиться с «легендой» лично. Ах да, и будьте осторожны, мистер Ким.- Задумчиво добавила она на прощание. - Детали часто ведут к истине, но иногда они — лишь искусная декорация, созданная, чтобы увести вас по ложному следу. Она мягко развернулась на каблуках, подошла к Чимину с Чонгуком. Нежно, почти трепетно коснулась руки младшего и как будто по волшебству изменила атмосферу вокруг них. Тэхён видел, как смягчилось лицо его напарника, обычно хмурого в официальной обстановке, и как восторженно, почти по-собачьи, заблестели глаза Чонгука. Она что-то тихо сказала парню, по родительски коснувшись его здорового плеча — жест был легким, почти невесомым, но в нем чувствовалась искренняя забота. Убедившись, что младший Пак в надежных руках она еще раз коротко, но почтительно кивнула всем на прощание и неспешно удаляясь прочь. Её уход был тихим. Тяжелые стеклянные двери больницы бесшумно разошлись, впуская порцию холодного сеульского воздуха, и Лана растворилась в серой дымке улицы, оставив после себя лишь едва уловимый аромат дорогих лилий. — Тэ? Ты чего застыл? — голос Чимина вывел его из транса. Напарник подошел ближе, потирая затылок. — Красивая, да? Она наш новый куратор по истории искусств. Чонгук в ней души не чает, говорит, она первая, кто увидел в его мазне смысл. Тэхён не ответил. Он все еще смотрел на закрывшиеся двери, в его голове, как в калейдоскопе, прокручивались детали: песочный кашемир, фарфоровая кожа и этот чертов срез в сорок пять градусов. — Она слишком совершенна для этого места, Чимин-а, — медленно произнес Тэхён, наконец переводя взгляд на друга. — Ты заметил? Ни одной лишней складки на одежде после того, как она везла побитого подростка в больницу. Ни одной выбившейся пряди. — Она просто леди, Тэхён. Не ищи маньяков там, где их нет, — фыркнул Чимин, хотя в его глазах промелькнула тень беспокойства. Юнги, стоявший чуть поодаль, подошел к ним, убирая телефон в карман брюк. Его лицо было бледнее обычного. — Я уже отправил запрос по своим каналам, — негромко сказал он, глядя прямо на Тэхёна. — Но знаешь, что странно? В базе данных преподавателей она числится как Светлана Ким, родилась в Корее но имеет белорусские корни. Её кредитная история в Корее чиста, как этот чертов пакет с лилией. Ни штрафов, ни долгов, ни подозрительных связей. — Думаешь, она связана с «Флористом»? — прямо спросил Юнги. Тэхён достал из кармана ту самую записку, которую зачитывал Хосок, и еще раз пробежал глазами по строчкам:  «Садовнику, который не боится крови на руках ради красоты истины...» — Я думаю, — прошептал он, — что наш убийца не просто играет со мной. Он нашел себе музу. Или... Садовник наконец встретил свою прекрасную Лилию. Тэхён развернулся и стремительно направился к выходу, на ходу натягивая кожаные перчатки. — Чимин, отвези брата домой и останься с ним. Юнги-хён, мне нужны записи с уличных камер — я хочу знать, на какой машине уехала «учительница»