Под стеклом

Рико уверенно вышел, когда его объявили. Аплодисменты заполнили студию, где-то на галёрке выкрикнули «Король! Король!». Он привычно улыбнулся, помахал рукой — идеально отработанный жест, которому научился ещё в первые годы славы. Первым делом он подошёл к Кэти. Ведущая уже ждала его с распростёртыми объятиями. Рико наклонился и поцеловал её в щёку — легкий, светский жест, от которого женщина расцвела ещё больше. — Выглядите как всегда прекрасно, — сказал он, и в его голосе скользнули те нотки обаяния, которые он умел включать по команде. — Сегодня у вашего шоу будут неплохие рейтинги, будьте уверены. Всё-таки два брата встретятся впервые. — Ты прав, Рико, — Кэти сияла, явно довольная таким началом. — Пожалуйста, присаживайся. И не волнуйся, Кевин уже здесь и чувствует себя отлично. Рико кивнул и наконец повернулся к дивану, где сидели гости. Кевин и рядом с ним — Нил, тот самый загадочный новичок. В первом ряду Эндрю. Скрестив руки на груди, с обычным своим выражением скучающего презрения. Но Рико смотрел только на Кевина. Тот выглядел испуганным. Серьёзно, по-настоящему испуганным — как в ту ночь, когда Рико прижал его к стене и сказал убираться. Глаза расширены, плечи напряжены, руки сжаты в кулаки так, что побелели костяшки. Он явно не ожидал, что встреча будет настолько тяжёлой. Рико подошёл к нему, останавливаясь в полуметре. Протянул руку — жест вежливости, который нельзя было проигнорировать при камерах. — Кевин, — произнёс он ровно, без эмоций. — Давно не виделись. В этом «давно» поместилось всё и бессонные ночи, и сломанная рука, и побег, и пустота в комнате, и сообщения, на которые он отвечал «пошёл нахуй», и тишина, которая теперь всегда будет между ними. Кевин смотрел на его протянутую руку так, будто это была змея. Секунду, другую. Потом медленно, словно через силу, поднял свою и пожал. Рико не стал садиться сразу. Вместо этого он шагнул к Кевину и, прежде чем тот успел среагировать, притянул его в объятия. Жест, который со стороны выглядел как тёплая встреча старых друзей — для камер, для зрителей, для Кэти, которая уже заливалась соловьём о том, какие трогательные моменты случаются на её шоу. Но Рико чувствовал другое. Он ощутил, как Кевин выдохнул — коротко, сдавленно, словно от удара. Как его пальцы дрогнули, коснувшись спины Рико, и тут же замерли, не зная, то ли обнять в ответ, то ли оттолкнуть. Как напряглось всё тело — знакомое, до боли знакомое напряжение, которое Рико помнил по сотням тренировок, по тем редким моментам, когда между ними не было стены. Он отпустил. Быстро, как будто обжёгся. Сделал шаг назад и окинул Кевина насмешливым, оценивающим взглядом. — Ты как будто усох с нашей последней встречи, — произнёс он, и в его голосе скользнула привычная язвительность. — Тебя там не кормят, что ли? А я всегда считал, что на юге самая калорийная еда. Кевин смотрел на него с тем сложным выражением, которое Рико так и не научился читать до конца. Боль? Тоска? Облегчение? Что-то ещё? — Видимо, я сжигаю калории на поле, — ответил Кевин, и его голос прозвучал ровнее, чем можно было ожидать. Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и добавил: — Ты изменился с нашей последней встречи. — Какое чудо, — фыркнул Рико, В интонации Рико проскользнул оттенок язвительности, но Кэти ослепительно улыбнулась — той самой улыбкой, которая заставляла зрителей забывать о любых неловкостях. Она ловко встала между парнями, разводя их в стороны, как опытный рефери на ринге. — Это в самом деле чудо! — воскликнула она, обращаясь к залу. — Вы только посмотрите! Наша золотая пара снова вместе, но впервые в истории они выступают как соперники. Какие страсти нас ждут на поле! Рико слушал её вполуха, но одна фраза зацепилась в сознании: Золотая пара. Кэти явно не знала, сколько правды было в этом красивом словосочетании. Сколько ночей, сколько слёз, сколько сломанных костей. Она жестом пригласила обоих занять свои места. Рико направился к другому дивану — тому, что стоял отдельно, напротив Кевина и Нила. Он сел, чувствуя, как пружины мягко прогибаются под ним. Расслабился, закинул ногу на ногу, положил руки на подлокотники — идеальная картинка уверенного в себе капитана. Кэти переключилась на него, и в её глазах загорелся тот самый охотничий азарт, который делал её лучшей в своём деле. — Кевин сказал, вы долгое время не общались, — начала она, подаваясь вперёд с любопытством. — Это так? Рико выдержал паузу. Ровно столько, сколько нужно, чтобы зрители затаили дыхание. Краем глаза он видел Кевина — тот смотрел в сторону, на Нила, словно ища поддержки. Нил сидел с каменным лицом, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на злость. Рико до сих пор не мог понять, почему Кевин его так боится. Он ведь ничего ему не сделал. Кевин должен был быть благодарен, а не дрожать при встрече. Эта мысль царапала изнутри, но он загнал её поглубже. — Ну, знаете, Кэти, — протянул он наконец, и его голос зазвучал лениво, расслабленно, — в жизни спортсмена бывают периоды, когда нужно сосредоточиться на себе. Кевин выбрал свой путь. Я выбрал свой. Мы не расстались навсегда, просто… — он изящно повёл рукой, — у каждого своя игра. Кэти кивнула, но в её глазах читалось, что она не удовлетворена таким гладким ответом. — Но вы же были не просто командой, — надавила она. — Вы были легендарным дуэтом. Что случилось? Почему Кевин ушёл? Рико посмотрел прямо на Кевина. Тот встретил его взгляд — и в этом взгляде было столько всего, что Рико на секунду показалось, будто он снова в той комнате, ночью, перед побегом. — Спросите у него, — ответил Рико, и в его голосе скользнула сталь. — Это был его выбор. Я его уважаю. Я не хотел, чтобы его травма помешала нам, но так случилось, что он просто сбежал. Он сделал паузу и добавил, глядя прямо в камеру: — Но хочу сразу прояснить одну вещь для всех, кто вдруг начнёт строить теории. Кевину больше нет места в Эверморе и не будет. Ни сейчас, ни через год, ни через десять лет. Он сделал свой выбор, когда ушёл и обратной дороги нет. Кэти удивлённо подняла бровь, явно не ожидая такой жёсткости. — Звучит довольно категорично, — заметила она. — Ты действительно так считаешь? Даже после всего, что вас связывало? Рико перевёл взгляд на Кевина. Тот сидел бледный, сжавшись, и смотрел куда-то в пол. Нил рядом с ним напрягся, а Эндрю был готов бросить на него, если бы не сидящая но его коленях Рене. — Я считаю, что команда — это семья, — сказал Рико, и в его голосе зазвучала та самая капитанская сталь, которую так боялись. — А в семье не предают. Кевин предал и теперь пусть наслаждается своей новой «семьёй», а мы пойдём дальше без него. Он откинулся на спинку дивана и улыбнулся Кэти — той самой улыбкой, которая не оставляла места для дальнейших расспросов. — А теперь, может, поговорим о предстоящем матче? Уверен, зрителям интереснее узнать, кто кого, чем копаться в старых сплетнях. — Мне казалось, друзья должны быть друг для друга опорой, — раздался спокойный, ровный голос. Нил подался вперёд, и впервые за всё интервью его лицо перестало быть взволнованным. В глазах мелькнуло что-то острое, почти вызывающее. — Ты мог бы и поддержать Кевина. Сейчас это меньшее, что ты можешь сделать. Часть зрителей отреагировала на высказывание Нила недовольным гулом. Кто-то зашикал, кто-то, наоборот, одобрительно закивал. Мэтт и Дэн, сидевшие в зоне для гостей, явно поддерживали новичка. Мэтт даже привстал, хлопая, но Дэн отдёрнул его обратно. Кэти, почувствовав накал страстей, ловко перехватила инициативу. — Ах, прошу прощения, — обратилась она к Нилу с той особенной, извиняющейся улыбкой, которая обычно обезоруживала самых агрессивных собеседников. — Я о тебе не забыла, просто отвлеклась на наших звёзд. Ты ведь у нас новичок в команде, верно? Как тебе адаптируется в Лисах? Но Рико не дал ей увести разговор. Он впервые за весь вечер удостоил Нила прямым, тяжёлым взглядом. Тот встретил его спокойно — ни тени страха, ни капли смущения. Просто смотрел в ответ, как равный. — Отвечу тебе на обвинение, — произнёс Рико, и его голос приобрёл ту самую ледяную интонацию, от которой у игроков Эвермора подгибались колени. — Ты, видимо, плохо знаешь историю, новичок. Друзья — опора, а предатели — нет. Кевин ушёл сам. Бросил команду. Бросил меня. Бросил всех, кто в него верил. И теперь ты смеешь говорить мне о поддержке? Он перевёл взгляд на Кевина. Тот сидел, вцепившись в подлокотник, и было видно, как дрожит его рука. Нил не отвёл взгляда. Только чуть наклонил голову, словно принимая вызов. — Может, ты просто не умеешь быть другом, — тихо сказал он. — Может, дело не в Кевине, а в тебе. В студии повисла мёртвая тишина. Кэти замерла с открытым ртом, операторы лихорадочно меняли планы, выхватывая то Рико, то Нила, то бледного Кевина. Атмосфера накалилась до предела. Рико медленно, очень медленно, улыбнулся. Улыбка была страшной — холодной, опасной, не предвещающей ничего хорошего. — Ваша связь была уникальна, — голос Нила звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. Он сделал паузу, специально выделяя последнее слово: — Была. Она оборвалась, как только Кевин выпал из обоймы. Так что не смей говорить так, словно знаешь, что он чувствует. Словно тебе вообще есть до этого дело. В студии повисла напряжённая тишина. Кэти замерла, явно наслаждаясь разворачивающейся драмой — такие моменты делали рейтинги. Операторы лихорадочно меняли планы, выхватывая то крупный план Рико, то спокойное лицо Нила, то Кевина, который сидел бледный, вцепившись в подлокотник так, что побелели костяшки. Рико почувствовал, как внутри закипает привычная ярость. Этот мальчишка, который ничего не знает о нём и Кевине, смеет учить его жизни? — Кевин добровольно решил покинуть университет Эдгара Аллана, — сухо возразил Рико, чеканя каждое слово. — Мы тяжело переживали его уход. Вся команда. Это было болезненно. Он специально сделал паузу, давая зрителям прочувствовать вес своих слов. Краем глаза он заметил, как Кевин дёрнулся, услышав эту официальную, выхолощенную версию их расставания. — Только вы не рады, что он снова взял в руки клюшку, — продолжил Нил, и в его голосе проскользнуло холодное презрение. — Не из-за этого ли перевелись в округ? Чтобы лично убедиться, что он больше никогда не сможет вам угрожать? Оу. Рико совсем забыл об этом. Когда впервые узнал о переводе, он просто махнул рукой. Какая разница, все равно они никогда не пройдут в финал. Слишком слабая команда. Но сейчас, глядя в эти спокойные, немигающие глаза Нила, он впервые задумался: А действительно ли мы перевелись сюда из-за удобного графика? Или где-то в глубине души тренер хотел увидеть, как Кевин проигрывает? Убедиться, что без меня он — ничто? Мысль была неприятной. Рико отогнал её. — Прошу первый и последний раз: сбавь обороты, — сквозь зубы процедил Рико, и его голос стал тихим, опасным, как предвестник бури. Он смотрел прямо на Нила, и в этом взгляде читалось обещание очень неприятного разговора при другой встрече. — Не тебе рассуждать о том, что было между мной и Кевином. Сначала узнай историю, а потом открывай рот. Нил даже не моргнул. Он выдержал этот взгляд с поразительным спокойствием, словно не замечал давления, которое исходило от капитана Воронов. — Не могу, — огрызнулся он, и в его голосе проскользнули ледяные нотки, очень похожие на интонации самого Рико. — У меня с этим небольшие проблемы. Да и не хочу, затыкать рот и слушать ложь от садиста-психопата. Воздух в студии, казалось, загустел. Кто-то из зрителей ахнул, кто-то, наоборот, затаил дыхание. Операторы крупным планом взяли лицо Рико — идеальный момент для рейтингов. — Небольшие? — Морияма холодно усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Думаю, что даже очень большие. Настолько большие, что тебе стоит научиться держать язык за зубами, пока кто-нибудь не решил помочь тебе с этим. Кэти, почувствовав, что ситуация выходит из-под контроля, поспешила вмешаться, пока дело не приняло дурной оборот. Её профессиональная улыбка стала чуть шире, чуть ярче — идеальный щит от любой неловкости. — Ну что вы, мальчики, не ссорьтесь! — воскликнула она, вставая между ними с грацией опытного миротворца. — У нас тут дружеское интервью, а не боксёрский ринг. — Она повернулась к Рико и сменила тему с ловкостью фокусника: — Рико, дорогой, расскажи-ка нам лучше, почему вы всё-таки сменили округи? Для многих фанатов это было неожиданностью. Что повлияло на твоё решение? — Кевин сыграл в этом далеко не главную роль, — сказал Рико, и его голос звучал ровно, уверенно, как у человека, привыкшего, что ему верят на слово. — И уж конечно, мотивы, которые нами двигали, отнюдь не те, что вообразил себе этот мальчишка. — Он бросил быстрый, пренебрежительный взгляд в сторону Нила. — Некоторые путают свою фантазию с реальностью. Просто мы решили улучшить, так сказать, экси в южном округе. Соперничество с лучшей командой - лучшая мотивация, не так ли? Нил открыл было рот, чтобы ответить, но Кэти, почувствовав, что разговор снова уходит в опасное русло, ловко перехватила инициативу. — То есть вы намерены сделать для команд юга то же, что делает для Лисов Кевин Дэй? — подытожила она, и в её глазах загорелся профессиональный интерес. — Стать тем игроком, который выведет регион на новый уровень? Рико уже открыл рот для ответа, но Нил опередил его. — Прекрати вести себя как добрый друг, — фыркнул он, и его голос прозвучал на удивление громко в наступившей тишине. Кэти замерла. Её глаза расширились от искреннего изумления — такой прямой, непрофессиональной грубости в её шоу ещё не звучало. Операторы лихорадочно меняли планы, не зная, на ком сейчас фокусироваться. Но Рико даже не взглянул на Нила. Он смотрел на Кевина — и только на Кевина. — В Пальметто ему будет лучше, — пожал плечами Рико. — Там ему никто не будет мешать расти. Там он сможет стать тем, кем хочет. Он не сказал «кем я хочу, чтобы он был». Просто «тем, кем хочет». Маленькая уступка, которую никто, кроме Кевина, не заметил. Кевин поднял глаза. В них плескалось столько всего, что Рико пришлось отвернуться. — Хоть в этом ты прав, — тихо сказал Нил, и в его голосе впервые не было вызова. — Вчерашняя игра доказывает, что его перевод пошел только на пользу. Рико усмехнулся. Коротко, язвительно, с тем превосходством, которое так бесило всех вокруг. — Ага, доказывает, — протянул он, лениво откидываясь на спинку дивана. — Вчера вы проиграли. Ваша команда — ничто. Над вашей командой смеётся вся студенческая ассоциация. Вы понятия не имеете, что значит нормально играть. Нил даже не дёрнулся. Только смотрел на Рико спокойно, как смотрит хищник на противника, оценивая его слабые места. — На твоё счастье, — ровно ответил он. — Если только Лисы сплотятся, вам против нас не выстоять. Рико рассмеялся. Коротко, презрительно. — Как это смешно и жалко звучит, — сказал он, обращаясь скорее к Кэти, чем к Нилу. — Вот увидишь, мальчик. Скоро ты поймёшь, что такое настоящий экси. Кэти, чувствуя нарастающее напряжение, попыталась вставить слово, но Нил опередил её. — Вы слабаки, — отчеканил он, и в его голосе зазвенела сталь. — И такое ничем не обоснованное высокомерие просто оскорбительно для всех команд, которые реально работают, а не просто носят громкое имя. Рико медленно повернул голову, впиваясь в Нила взглядом. В студии стало тихо — настолько тихо, что было слышно, как гудит аппаратура. — Забавно, — произнёс он ледяным тоном. — То же самое я могу сказать про Воронов. Только у них хотя бы есть история. А у вас — что? Одна стриптизерша и парочка психопатов? Нил не ответил. Только чуть склонил голову, и в этом жесте читалось что-то опасное. — Мы тысячу раз доказали нашу силу, — продолжил Рико, повышая голос ровно настолько, чтобы каждое слово звучало как приговор. — А вы? Вы даже проигрываете красиво не умеете. Так что сидите и слушайте, пока старшие говорят. Может, научитесь чему-нибудь. — А я всё-таки выскажусь, — голос Нила прозвучал твёрдо, без тени сомнения. Он смотрел прямо на Рико, не отводя взгляда, и в этом взгляде читалась абсолютная, непоколебимая уверенность. — Я убеждён, что ты задвигаешь Кевина вовсе не по состоянию здоровья. Просто ты знаешь, что этот сезон станет для тебя катастрофой. Ты боишься его. Боишься, что он покажет, кто настоящий игрок, а кто — просто имя, которое держится на старых заслугах. Улыбка Рико могла бы сковать льдом адское пекло. Она была идеальной — холодной, опасной, хищной. Но внутри всё кипело. Как же он бесит! Этот мальчишка, этот выскочка, который ничего не знает, смеет говорить такое. Смеет смотреть на него так. Смеет произносить имя Кевина с этой собственнической интонацией. Морияма подавил желание придушить его прямо здесь, перед камерами. Сжал кулаки так, что побелели костяшки, и заставил себя дышать ровно. — Я не боюсь Кевина, — произнёс он, и каждое слово падало отдельно, тяжёлое, как камни. — Я хорошо его знаю. Лучше, чем кто-либо в этом зале. Я скорее боюсь, что он сгниёт в вашей команде. Среди таких же неудачников, которые тянут его на дно. Краем глаза он заметил, как Кевин дёрнулся. Как он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нил опередил его. — Скоро ты возьмёшь свои слова назад, — пообещал Нил, и в его голосе не было пустой угрозы. Только спокойная, ледяная уверенность человека, который привык добиваться своего. — Ты ими подавишься. Каждым. Я прослежу. Воздух в студии, казалось, зазвенел от напряжения. Операторы ловили каждое движение, каждый взгляд. Кэти замерла, явно разрываясь между желанием вмешаться и пониманием, что такие моменты делают рейтинги. — Похоже, это вызов? — вмешалась она наконец, и в её голосе сквозило неподдельное изумление. — Вы понимаете, что сейчас говорят? Ну что ж, господа, похоже, нас ждет самый горячий сезон в истории экси! А пока — рекламная пауза, не переключайтесь! Когда они только вышли за кулисы, Кэти перевела на них сияющий, почти восторженный взгляд. Она была очень довольна — настолько, что, казалось, готова расцеловать их всех прямо здесь, не обращая внимания на суетящихся вокруг помощников. В её глазах горел тот особенный огонь, который появляется у людей, только что сорвавших джек-пот. — Парни, вы сделали мой день! — воскликнула она, всплеснув руками. — Мой месяц! Мой год! Это будет лучший эфир за всю историю шоу, я вам обещаю! Она подошла к каждому по очереди, обмениваясь рукопожатиями — крепкими, деловыми, но с той особенной теплотой, которую она умела включать для нужных людей. — Какая милая, — подумал Рико, пожимая её руку. — Прямо готова станцевать от счастья. Рейтинги, видите ли. — Можете досмотреть эфир до конца, если хотите, — предложила Кэти. — Спасибо, — поблагодарил Кевин. Как всегда вежливый. Как всегда идеальный. Рико с трудом подавил желание закатить глаза. Даже сейчас, после всего, он не может забыть свои манеры. Они двинулись в сторону коридора. Рико шёл чуть позади, наблюдая. Как Кевин идет с опаской косясь на него. Как Нил идёт рядом, чуть ближе, чем нужно для простого напарника. Как они синхронно поворачивают головы, словно чувствуя друг друга. И тут Рико вспомнил про стакан, который Нил положил на стол, когда он обменивались любезностям с Кэти. Тот самый, из которого пил Нил во время интервью. Ну, теперь он может как минимум узнать адрес его родителей и прислать им письмо с угрозами. Они вместе молча дошли до коридора. Тишина висела между ними тяжёлая, как бетонная плита. Кевин смотрел в пол, Нил — прямо перед собой, Рико — на них обоих, чувствуя, как внутри поднимается знакомая, тёмная волна. Нил развернулся и в этот момент Морияма нагнал его. Резко, без предупреждения, схватил за плечи и с силой швырнул к стене. Глухой удар — и Нил оказался прижат к холодной поверхности, лицом к лицу с капитаном Воронов. Их глаза встретились. Нил замер, пригвождённый к месту не столько крепкими пальцами, впившимися в его плечи, сколько этим взглядом — тяжёлым, пронизывающим, опасным. Но в его собственных глазах не было страха. Только холодное, настороженное ожидание. Кевин дёрнулся было вмешаться, но замер в нерешительности, глядя на эту сцену. — Кевин, — проговорил Морияма, не сводя глаз с Нила, — он мне не нравится. Избавься от него поскорее. Он очень тупой и испортит тебя. Сломает всю твою карьеру своими идиотскими выходками. Нил даже не шелохнулся. Только смотрел в ответ, и в этом взгляде читалось что-то, от чего Рико бесился ещё больше. — Ты видел вчерашний матч, — тихо отозвался Кевин, делая шаг вперёд. — У него есть способности. Он талантлив. Рико усмехнулся, но рук не убрал. — Ах да, способности, — протянул он язвительно. — Ты про своего Эндрю тоже так говорил, когда хотел приволочь его в нашу команду. Помнишь? Я ещё думал, почему ты так бесишься от отказа, а теперь я понимаю почему. Значит, Кевин хотел трахнуть Миньярда, а теперь нацелился на Нила? Мысль была дикой, неуместной, но она пришла и застряла в голове. Блин, я слишком много думаю о всякой херне. Какая разница, кого он там хочет? Он моя собственность. И эти двое — Эндрю и Нил — они просто крадут то, что принадлежит мне. Тут появился Эндрю. Он вышел из-за угла бесшумно, как призрак, — видимо, стоял там всё это время и наблюдал. На его лице застыло обычное выражение скучающего превосходства, но в глазах горел опасный огонёк. — Рико! — воскликнул Эндрю, широко раскинув руки для приветственного объятия, которое выглядело издевательски дружелюбным. — Давненько не виделись. Ты всё такой же низкий. Рико отпустил Нила. Отпустил резко, словно обжёгшись. Сегодня он был готов убить каждого — даже Кевина, даже этого выскочку Нила, а уж Эндрю особенно. Кулаки чесались, в голове шумело, адреналин требовал выхода. Ты вообще свой рост давно измерял?! — Мы как раз о тебе вспоминали, — сказал он, и в его голосе сквозила плохо скрываемая угроза. — Ага, при помощи кулаков, — хихикнул Эндрю, кивая на Нила, который всё ещё стоял у стены, потирая плечо. — Не трогай моё, Рико. Ты же знаешь, я не люблю делиться. Какого хуя он твой?! — взорвался внутри Рико. Ярость ударила в голову так, что потемнело в глазах. Кевин мой! Всегда был и будет моим! Мы с ним с детства, мы через столько прошли, а этот психованный вратарь смеет называть его своим?! — Забирай своего Нила, — выплюнул Рико, с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на Эндрю. — Можешь даже трахнуть его при случае, мне плевать. Но на Кевина не смей даже смотреть. Понял? Он не твой. Он никогда не будет твоим. Нил и Кевин замерли с открытыми ртами. Кевин выглядел так, будто его ударили — бледный, растерянный, с глазами, полными какой-то детской беспомощности. Нил очнулся первым — перевёл взгляд на Эндрю, поймал какой-то неуловимый сигнал и буквально потащил Кевина за собой, прочь из этого коридора, подальше от нарастающего напряжения. Эндрю проводил их взглядом, потом медленно перевёл его на Рико. В его глазах плескалось что-то странное — не злость, не насмешка, а скорее удивлённое недоумение пополам с лёгким отвращением. Он наклонил голову, рассматривая Морияму как под микроскопом. — Совсем крыша поехала, птичка? — протянул он лениво. — Сначала выставляешь Кевина, выгоняешь, ломаешь ему руку, а потом трясёшься над его невинностью? — Он скривился, словно слово было кислым. — А говорил, что я псих. Рико почувствовал, как красная пелена застилает глаза. Этот ублюдок ещё смеет его учить? Этот психованный вратарь, который таскается за Кевином как привязанный, который смотрит на него своими пустыми глазами и строит из себя защитника? — С чего я психопат? — выплюнул Рико, делая шаг вперёд. — Это ты шизанутый гей, который хочет получить сразу двоих! Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Нила? И на Кевина? Эндрю не дёрнулся. Вообще никак не отреагировал на этот выпад. Только посмотрел на Рико долгим, тяжёлым взглядом, а потом медленно, с расстановкой, покрутил пальцем у виска. — Всё понятно с тобой, — констатировал он безразлично. — Лечись, птичка. Правда. Пока совсем не рассыпалась клетка. Он развернулся — спокойно, без спешки — и пошёл в ту сторону, куда скрылись Нил и Кевин. Его шаги гулко отдавались в пустом коридоре, а Рико остался стоять, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Рико вернулся обратно, тяжело опускаясь на стул в закулисье. Ноги гудели, голова раскалывалась, но мысль о Ниле не давала покоя. Этот парень должен поплатиться за свои слова. Он оглядел стол, куда положил стакан Нил. Пусто. К нему много раз подходили. Ассистенты, техники, какие-то люди в наушниках — все спрашивали, не заблудился ли он, не нужна ли помощь. Приходилось отшучиваться. Рико надевал свою самую обаятельную улыбку и объяснял, что ждёт Кэти, чтобы лично поблагодарить её за чудесное интервью. Люди кивали, улыбались в ответ и уходили, удовлетворённые. Никто не заподозрил, что капитан Воронов просто сидит и ждёт стакана со слюнями Джостена. Наконец это всё закончилось. Шоу завершилось, зрители разошлись, техники начали сворачивать оборудование. Кэти вышла из студии — уставшая, но всё ещё сияющая той профессиональной улыбкой, которая, видимо, прирастала к лицу намертво. Увидев Рико, она удивлённо приподняла брови. — Рико? — она подошла ближе, поправляя выбившуюся прядь. — Почему вы тут ещё? Не смогли найти дорогу назад? Заблудились в наших коридорах? Рико поднялся со стула и улыбнулся — той самой улыбкой, которая обычно заставляла людей делать то, что он хочет. — Нет, Кэти, с дорогой у меня всё в порядке, — сказал он мягко. — Просто хотел попросить вас кое о чём. Об одной маленькой услуге. Кэти насторожилась, но любопытство в её глазах явно перевешивало осторожность. — Услуге? — переспросила она, садясь на соседний стул. — Звучит интригующе. Рассказывай. Рико сел и посмотрел ей прямо в глаза. — Стакан, из которого пил Нил во время интервью, — сказал он ровно. — Мне нужен этот стакан. Кэти моргнула. Потом ещё раз. На её лице отразилось такое искреннее недоумение, что Рико едва не рассмеялся. — Стакан? — переспросила она. — Ты хочешь стакан? Который стоял на столе? — Она оглянулась на стол, где уже ничего не было. — Рико, милый, техники уже всё убрали. Я даже не знаю, куда они дели посуду. Зачем тебе вообще… — Кэти, — перебил Рико, и в его голосе скользнули те нотки, от которых люди обычно переставали задавать вопросы. — Мне очень нужен этот стакан. Это… личное. Поверьте, я буду очень, очень благодарен. Он выдержал паузу и добавил: — Эвермор тоже будет благодарен. У нас хорошие отношения со спонсорами, Кэти. Очень хорошие. Кэти поняла намёк. Её глаза блеснули — она явно просчитывала выгоду. — Хорошо, Рико, — кивнула она после короткой паузы. — Я узнаю, куда убрали посуду. Если стакан ещё не выкинули, он твой. Но… — она подняла палец, — ты мне должен. Большое интервью после финала. Идёт? Рико улыбнулся. Широко, искренне, почти по-настоящему. — Идёт, — сказал он и протянул руку для рукопожатия. — Вы лучшая, Кэти. Она засмеялась и пожала его руку. — Знаю, милый, знаю. Жди здесь, я скоро вернусь. Рико снова опустился на стул. Внутри разгоралось предвкушение. Скоро он узнает об этом загадочном Ниле всё. Всё, что можно узнать по ДНК. Кто он, откуда, чего боится, чем дышит. Охота начиналась. — Вот твой стакан, — Кэти вернулась через несколько минут, держа в руках стакан в прозрачном пакете. Она усмехнулась, протягивая его Рико. — В нём остались слюни. Хочешь прямо сейчас облизать его? — Её глаза блестели от смеха. — Извини меня, но я не думала, что у тебя есть подобные наклонности. Всегда считала тебя более избирательным. Рико взял стакан, стараясь не показывать, как сильно он этого ждал. Спрятал в свою сумку, застегнул молнию. — Нет у меня никаких наклонностей, — ответил он спокойно, но почему-то добавил то, что не планировал: — Просто Джостен слишком уж зазнался, а этот стакан поможет мне узнать про него побольше. Он сам не ожидал, что скажет так много. Обычно он был осторожнее, расчётливее. Но Кэти смотрела на него с каким-то странным выражением — не с осуждением, нет. Скорее с пониманием. — Вот как, — протянула она, чуть склонив голову. — Я знаю, что все звёзды мыслительные. Самая такая. — Она улыбнулась, и в этой улыбке не было ни капли насмешки. — Ты не первый, кто просит такие вещи, Рико, и не последний. Рико смотрел на неё и впервые за долгое время и чувствовал что-то похожее на уважение. Эта женщина понимала больше, чем показывала. Он поднялся, закинул сумку на плечо и, повинуясь внезапному порыву, шагнул к Кэти и обнял её. Крепко, по-настоящему, а не тем светским объятием, которым обмениваются на камеру. — Спасибо, — сказал он тихо, почти ей в волосы. — Правда. Кэти на секунду замерла, а потом мягко похлопала его по спине. — Иди уже, — сказала она с лёгкой хрипотцой. — И помни: если что — я всегда готова к новым интервью. Особенно эксклюзивным. Рико усмехнулся, отпустил её и направился к выходу. В сумке лежал стакан. В голове крутились планы. Он узнает всё об этом Ниле. Всё до последней капли. Кэти смотрела ему вслед, покачивая головой. — Странный ты, Рико Морияма, — прошептала она. — Очень странный, но чертовски интересный. Рико нагло, незаметно проскользнул мимо тренера, который как раз вышел обсудить что-то с охраной. Воспользовавшись моментом, он нырнул в служебный выход и вызвал такси. К счастью, на его карте было две тысячи долларов — в последний раз Кенго вспомнил, что у сына вообще-то есть день рождения, и скинул деньги. Такси привезло его в старый промышленный район. Здесь не было вывесок и камер — только обшарпанные здания, гаражи и редкие прохожие. Рико нашёл нужный адрес: неприметная дверь между автомастерской и складом. Ни таблички, ничего. Только крошечная камера над косяком. Он постучал особым способом — три коротких, два длинных. Дверь приоткрылась, чей-то глаз оценивающе осмотрел его, и через секунду его впустили внутрь. В помещении пахло хлоркой, дешёвым кофе и чем-то химическим. Старая мебель, пара компьютеров, стеллажи с пробирками. За столом сидел мужчина лет пятидесяти в мятом халате — лысеющий, уставший, с равнодушным взглядом человека, который видел слишком много странных просьб. — Чего надо? — буркнул он, не отрываясь от монитора. Рико положил на стол пакет со стаканом. — Определить личность по слюне. Всё, что сможете: имя, возраст, происхождение, есть ли записи в базах. Быстро. Мужчина посмотрел на деньги, потом на стакан, потом снова на деньги. Взял купюры, пересчитал, сунул в карман. — Через час будет, — кивнул он. — Жди здесь. Он скрылся за тяжёлой дверью в глубине комнаты. Рико опустился на продавленный диван и закрыл глаза. Рико сидел на продавленном диване, прислушиваясь к звукам из лаборатории. Где-то гудела центрифуга, иногда доносились приглушённые ругательства мужчины. Минуты тянулись бесконечно долго. Наконец дверь открылась. Мужчина вышел, держа в руке листок бумаги, но выглядел он озадаченным. Сильно озадаченным. Он смотрел в результаты так, будто они были написаны на суахили. — Странно, — пробормотал он, подходя к Рико. — Очень странно. Я такое вижу впервые. Рико внутренне напрягся, но внешне остался невозмутим. — Что именно странно? Мужчина протянул ему листок и ткнул пальцем в раздел «совпадения в базах данных». — Понимаете, обычно с помощью ДНК-теста либо находят человека в базах, либо нет. Если не находят — значит, человек не сдавал тесты, не сидел в тюрьме, не служил в армии, не оформлял ДНК-паспорт. Всё просто. — Он почесал затылок. — А тут... Смотрите. Рико пробежал глазами по строчкам. Совпадения с базой данных: - Фрэнк Вильямс (ID: 7845-21-8893) — 23% - Джейкоб Моррисон (ID: 1290-56-4321) — 18% - Томас Андерсон (ID: 5623-78-1122) — 21% - Майкл Стивенс (ID: 3412-90-5678) — 19% ... и так далее, потом Натаниэль Веснински. Он перечитал ещё раз. И ещё. Имя, дата рождения, пометки о происхождении, сведения о родителях. Рико знал это имя. Знал, как знают имя монстра, о котором шепчутся в определённых кругах. Тот самый сын Натана Веснински. Рико ухмыльнулся. Медленно, хищно, с тем выражением, от которого у нормальных людей стыла кровь. — Натаниэль, значит, — пробормотал он, сворачивая бумаги. — А говорил, что просто Нил. Дяде это будет очень приятно увидеть. Мысль о том, как Хозяин отреагирует на эту новость, вызвала почти физическое удовольствие. Тэдзцуси любил такие вещи — секреты, рычаги давления, информацию, которую можно использовать и Рико только что принёс ему самый ценный подарок за последние годы. — Четырнадцать разных личностей, — сказал мужчина, качая головой. — И ни одно совпадение не превышает 25 процентов. Такое бывает только если… — Он замялся, подбирая слова. — Если человек пользуется фальшивыми документами. Много раз. И каждый раз оставляет следы в разных базах. Медицинских, тюремных, иммиграционных. Это кто-то очень серьёзный, скажу я вам. Кто-то, кто строил свою жизнь на том, чтобы быть разными людьми. Рико подумал о том, как же точно этот мужчина определил сущность Натаниэля. Только ошибся в одном. Он совсем несерьёзный, просто очередная вещь семьи Морияма, а значит и его. — Ещё кое-что, — добавил мужчин, понизив голос. — Я проверил по своим каналам, неофициально. Часть этих ID числятся в закрытых полицейских архивах. Дела о пропавших без вести. Несколько лет назад. Не хочу знать, кто ваш знакомый, но советую держаться от него подальше. Рико поднял глаза от бумаги и усмехнулся. Усмешка была холодной, предвкушающей. — Спасибо, — сказал он, пряча листок во внутренний карман. — Вы мне очень помогли. Не волнуйтесь — я умею обращаться с опасными игрушками. Нил Джостен оказался не просто тёмной лошадкой. Первым делом, когда он приехал в Эвермор, Рико направился в кабинет хозяина. Он знал, что его будут ждать — телефон разрывался от пропущенных звонков, минимум десять раз за те несколько часов, что его не было. Тэдзцуси не любил, когда его активы исчезали без разрешения. Дверь кабинета была распахнута настежь — верный признак того, что хозяин в бешенстве. Рико вошёл спокойно, даже с лёгкой улыбкой на лице, и сразу наткнулся на тяжёлый, испепеляющий взгляд. Тэдзцуси сидел в своём кресле, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки. Его лицо было красным от едва сдерживаемой ярости. — Где тебя вообще носило? — рявкнул он, даже не дав Рико закрыть за собой дверь. — Думаешь, у меня есть время возиться с тобой, когда у меня и так дел по горло? Подойди и хватит ухмыляться! Рико послушно шагнул вперёд. Хозяин резко встал, занося руку для удара — привычный, отработанный жест, от которого у Рико уже дёргались рёбра в предвкушении боли. Но в этот раз он успел раньше. Бумажный лист взметнулся в воздухе, оказавшись прямо перед лицом Тэдзуси. Тот замер на мгновение, его рука всё ещё была занесена, но взгляд уже переключился на распечатку. — Что ты мне показываешь? — процедил он, вырывая лист из рук Рико. Тишина. Долгая, тягучая. Хозяин вчитывался в строки, и с каждым словом его лицо менялось. Ярость уступала место изумлению, а потом — холодному, расчётливому удовлетворению. Он поднял глаза на Рико. В них больше не было гнева. Только что-то новое — уважение? Признание? — От тебя есть толк, — сказал он коротко. — Иди. Рико внутренне усмехнулся. Он ожидал хотя бы маленького танца в честь обнаружения блудного сына мясника. Хотя бы намёка на благодарность, но Тэдзцуси был Тэдзцуси — признание заслуг выражалось в том, что тебя не били. Он развернулся и направился к выходу. На пороге, уже закрывая за собой дверь, он позволил себе маленькую, незаметную вольность — показал средний палец в сторону кресла, где сидел хозяин. Жест, который никто не видел, но который принёс удовлетворение. В коридоре он улыбнулся уже открыто. Рико зашёл в свою комнату, устало толкнув дверь плечом. День выдался долгим, и единственным желанием было рухнуть на кровать и забыться хотя бы на пару часов. Но картина, открывшаяся перед ним, мгновенно стёрла всю усталость, заменяя её раздражением. Жан нагло разлёгся на кровати Кевина. Он лежал лицом в подушку, обхватив её руками, словно это был сам Кевин. Вся его поза выражала такую вселенскую тоску и отчаяние, что Рико на секунду даже позавидовал — сам он не мог позволить себе так открыто страдать. Рико подошёл и без лишних церемоний дал ему леща по затылку — не сильно, но ощутимо. Жан дёрнулся, приподнял голову, и его опухшие от слёз глаза встретились с холодным взглядом капитана. — Чего лежим? — протянул Рико, скрещивая руки на груди. — Жан, лучше бы я Тее вместо тебя третий номер дал. Может, хоть какой-то толк был. Ты постоянно ноешь из-за своего горе-любовничка, места себе не находишь. Противно смотреть. Жан медленно сел, вытирая мокрые щёки рукавом. Он выглядел ужасно — бледный, осунувшийся, с красными глазами и дрожащими губами. Но в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на вызов. — Почему ты пришёл? — спросил он хрипло. — Разве не должен был получить от хозяина взбучку, как обычно? Тэдзцуси сегодня был не в духе, я видел. Рико усмехнулся. Коротко, злорадно. — Должен был, — признал он, опускаясь на свою кровать и закидывая ногу на ногу. — Но я дал ему подарок. Ценный. Такое даже взбучку перевешивает. Жан нахмурился, не понимая. — Подарок? Какой подарок? Рико выдержал паузу, наслаждаясь моментом. Сейчас он скажет — и лицо этого французского идиота вытянется ещё больше. — Блудный сын мясника нашёлся, — произнёс он с расстановкой, смакуя каждое слово. — Тот самый Нил, который так мило улыбался с экрана. Знаешь, кто он на самом деле? Жан замер. В его глазах мелькнуло непонимание, смешанное с растущим ужасом. — Как это — нашёлся? — переспросил он тихо. — Кто это? О чём ты вообще говоришь? Рико подался вперёд, понижая голос до доверительного шёпота: — Натаниэль Веснински. Сын Натана Веснински. Того самого, которого боятся даже те, кто никогда не видел его в глаза. Кроме меня, конечно. Твой возлюбленный Кевин сейчас играет в одной команде с сыном монстра. Мило, правда? Жан побелел. Его лицо стало таким бледным, что Рико на мгновение испугался, не хватит ли у француза инфаркт. — Этого не может быть, — прошептал Жан. — Нил не может быть... он просто новичок, он... — Он тот, кем я сказал, — перебил Рико, вставая. — И теперь хозяин знает, а значит, скоро узнают все. Так что наслаждайся своей кроваткой, француз. Скоро тут будет весело. И перестань ныть. Кевин тебя бросил. Смирись. Найди себе другого или хотя бы перестань занимать чужую кровать.