Арахна.

      Пять утра. Рыбачья бухта.       Тревожные волны, окаймлённые белоснежной пеной, шумно разбиваются о скалы, слизывая остатки пережитой ночи с песчаного берега. Голодные чайки напоминают кровожадных коршунов, готовых впиться в шею человека ради собственной потребности в еде. Туманная пелена оседает на чёрное море мягким пледом, сквозь который практически не видно кораблей вдали и макушек могучих гор.       Атмосфера на берегу в столь ранний час действительно стоит того, чтобы проснуться раньше положенного. Тишина, умиротворение и необыкновенный вид – всё это было бесценно. К слову, ради таких красот Кислов и не ложился вовсе. Вся бессонная ночь была потрачена на прогулку с друзьями, а затем расслабление, которое никогда не сравнится с процедурами в спа-салонах. Отборный сорт травы и был инициатором того, чтобы прийти в рыбачью бухту настолько рано.       И это было не зря.       Юноша сидел на влажном песке, что был снабжен небольшим количеством воды от тумана, и перебирал камни под ногами. Беспокойство за грядущую простуду ушло на задний план – Ваня никогда не следил за здоровьем. Сейчас было важнее насладиться тишиной спящего города, нарушать которую смели лишь назойливые чайки над головой и шум прибоя.       Но кто-то тоже решил ворваться в его пространство. Не птицы с белым оперением. Не морские волны. Кто-то более хитрый, более напористый и наглый.       Маленький камень прилетает в кудрявую макушку. Боль от него кажется ноющей, стреляющей и дотошно неприятной. Это заставляет парнишку не только обиженно тереть пострадавшее место, но и оборачиваться по сторонам.       Быть может, это очередной прикол от Хенкина, который всегда нарушал личное пространство товарища? Или это новый способ развлечься у Зуева, который давно достиг возраста совершеннолетия, но так и не нашёл себя в жизни? А вдруг это Меленин, решивший точно также прогуляться ранним утром по рыбачьей бухте?       Нет.       Это была та, кого он видел впервые.       — Ты чё творишь?       Она не отвечает. Находится слишком далеко от него. Пока Кислов стоял на берегу, она была подобна царю зверей, что возвышался над своими подданными на самом конце обрыва. Как правило, львы, являющиеся главарями стаи, – хитрые, мудрые и дотошно серьёзные. Именно таким и было выражение лица девушки, что стояла у самого края разбитой скалы.       Перед тем, как она растворится в пространстве, смешаясь в единое целое с непроглядным туманом, Ваня успел разглядеть некоторые черты её лица. Каштановые, блестящие и без единого источника света, волосы, что струились по хрупким плечам. Узкие глаза, цвет которых разглядеть было невозможно. Тонкие, узловатые пальцы с бледной кожей, подобной мертвому человеку. На указательном виднелся тёмный рисунок – длинный, похожий на острый меч или церковный крест. Её образ казался фантомом – неживым, невесомым и практически не ощущаемым в этой идиллии.       — Завтра. Завтра. Завтра.       Щелчок. Оглушительный, со световой вспышкой перед глазами. Она исчезла.

***

      — Ты чё упоротый? — после прослушивания сна, который казался Кислову чистой реальностью, товарищи залились звонким смехом. Хенкин, назвавший друга невменяемым, утирал слезы от прилива веселья, — Как такое вообще присниться может?       — Да я ебу что ли? — кудрявый моментально подскочил с дивана, всплеснул руками в воздухе и стал ходить из стороны в сторону, пытаясь найти собственному сну достойное оправдание, — Я вчера не курил, не пил. Дома сидел, алгебру переписывал.       — Это на тебя так вектора с тригонометрией влияют? — Меленин, раннее занятый перепиской с возлюбленной, наконец подключился к диалогу, — Очень странное явление.       Насмешки друзей он никогда не воспринимал всерьёз. Более того, порой сам перегибал с шутками про родителей и дальнейшее будущее. Однако с восприимчивостью у товарищей были явные проблемы. Кислов действительно был озадачен образом незнакомки во сне, которую так и не успел разглядеть детально. К сожеланию, ни Мел, ни Хенк, ни Гена не разделяли с ним этих чувств.       Сам Ваня никогда не придавал особого значения снам, ведь они чаще всего были последствиями злоупотребления с наркотическими препаратами. То крушение самолёта на его дом, то штормящее чёрное море в его комнате, то полёт на воздушном шаре из фольги – всё это было исключительно нетрезвое состояние. Но сегодняшняя ночь была исключением – Кислов совершенно чист.       — Завязывай с седативным, Кисуля, — Зуев в привычной манере неожиданно хлопает товарища по плечам, вынуждая того дёрнуться от резких тактильностей, — Сегодня баба в кожаном бомбере, а завтра смерть с косой.       — Да говорю же, не употреблял, — возмущению не было предела. Всплеск эмоций произошёл через чётко поставленный удар по груше для битья, однако легче не стало. Ноющая боль пронзила костяшки, после чего Кислов бережно потёр их, — Хер с вами.       Разговор плавно перешёл в гробовую тишину. Она не казалась навязчивой или давящей. Скорее, каждый анализировал собственные дилемы.       Чуть позже, когда абсолютно каждому пришло сообщение от Захаровой с приглашением на дискотеку в Доме Культуры, тишину прорезали басистые голоса. Кто-то воодушевленно представлял исход вечера, кто-то активно набирал сообщение возлюбленной, приглашая составить компанию. Только Кислов и Зуев не были настолько довольны предложением девушки.       — Нахуй надо. Я с вашим детским садом не собираюсь возиться, — допивая дешёвое пиво, Гена вальяжно разместился на диване рядом с кудрявым, — Мне ещё бате нужно с сараем помочь. Опять доски перегнили.       — Какой хозяйственный, — Меленин заботливо и с особой иронией треплет товарища по голове, а затем обращает внимание на ровесника, — Кис, а ты?       — А чё я?       — Пойдёшь?       — Не знаю, — эта реплика была постоянной, когда дело доходило до очередной тусовки с плачевными последствиями. В конечном итоге он был первый среди толпы, кому жизненно необходимо попасть в Дом Культуры, — Посмотрим.       Изначально Кислов действительно не собирался идти на данное мероприятие, где ближе к вечеру придётся лицезреть, как Хенкин вместе с Мелениным очищают желудки не самым приятным методом. Однако судьба была явно против него.       Сначала сообщение от классного руководителя, в котором были перечислены фамилии тех, кто не явился на консультацию по физике последним уроком. В списке на «смертельную казнь» оказались все трое: Меленин, Хенкин и Кислов.       Надо сказать, кудрявый никогда не беспокоился о своей школьной успеваемости, в отличие от матери. Она как раз-таки и стала отправной точкой к тому, чтобы заявиться на проклятую тусовку с палёным алкоголем. «Вань, это что такое? Ты когда за голову браться будешь? По геометрии три двойки подряд, на физику не пришёл. Что с тобой происходит?» – он не реагировал. Привык, что её чересчур заботит его учёба, хотя он никогда не был отличником. Снова пропускает всё мимо ушей, плетётся в комнату, включает компьютер. Хенк обещал поиграть пару часов.       Но даже когда мальчишка запирается в комнате и надевает наушники, Лариса не становится спокойной. Наоборот – безразличие сына заставляет её кричать ещё громче, пытаться внушить ему важность выпускного класса и грядущих экзаменов. «Как ты ЕГЭ сдавать будешь? Ты хоть на одной консультации был?» – бесполезно. Ваня не слышит её. Либо же делает вид, что не слышит.       Сегодняшний день решил морально добить. Во время увлечённой игры, в которой важно каждое действие, приходит сообщение в социальной сети. Как назло, проигнорировать его нельзя – Зуев начинает названивать, считая свою информацию срочной. Приходится отвлечься.       «Товар спиздили».       — Да ебаный в рот! — кулак сжимается до побеления костяшек и прилетает по деревянной поверхности стола. Мама с ужасом отскакивает в сторону, опасаясь дальнейших действий сына. Мало ли, что взбредёт ему в голову, — Чё вы до меня сегодня все доебались? Не сдам экзамены – пойду дворником, они стране всегда нужны.       Разочарование.       Женщина покидает комнату сына со слезами на глазах, тяжело вздыхая на выходе. Устала бороться с его равнодушием к учёбе, устала слушать нецензурную лексику с его уст, что является неуважением к её статусу матери. Мерзко. Больно. Обидно.       Ваня же игнорирует сообщение товарища, как и просьбу мамы взяться за ум. Теперь в его черепной коробке только одно желание – напиться до беспамятства, чтобы ни одна мысль не посетила его голову с утра.

***

      Громкая музыка отдаётся вибрациями под рёбрами, словно рой оживлённых бабочек старательно пытался выбраться наружу. Их беспощадное порхание хрупкими крыльями заглушается новой порцией алкоголя – водка, смешанная с вишнёвым соком, который так заботливо купил Хенкин на всю компанию. Светодиодные подсветки назойливо бьют по глазам, будто стараясь лишить подростков зрения. Розовые, фиолетовые, голубые и жёлтые линии бегают зайчиками по стенам пыльного помещения, создавая атмосферу праздника. Но из праздничного у них была стеклянная бутылка алкоголя, дизайн которой был создан для Нового Года. Просроченная.       Компания подростков смешивала два несовместимых напитка в бумажных стаканчиках, наслаждаясь слащавым привкусом вишни. В воздухе витал приторный аромат чужих духов, что сливался в единый тандем с потом – отвратительные ноты. Благо, Захарова душилась так, словно это её последний раз, потому окружающие не особо чувствовали запах биологической жидкости.       — За что пьём? — настроение белобрысой, как всегда, было на высоте. Даже если в городе будет орудовать кровожадный маньяк, Ритка будет счастливее всех.       — За моё отчисление, — о Кисе нельзя было сказать того же. Любую радость он разрушал собственным пессимизмом, против которого не мог встать никто, — Матушку на комиссию вызывают.       Благо, в такой ситуации он был не один. Хенк с каменным выражением лица пожимает руку товарищу, что означало лишь одно: «Мою тоже». Об этом друзья разговаривали за пол часа до начала мероприятия, как раз надвигаясь в сторону продуктового магазина.       — Хенк, твою тоже что ли? — Егор, который должен был уже во всю крутиться с Бабич, словно назойливая муха, недоуменно взглянул на товарища.       — У меня батю, — он спокойно пожал плечами, будто за разговор с комиссией ему ничего не будет. Хотелось бы, конечно, — Да ладно, похуй, как будто первый раз. Давайте выпьем уже.       Второй стакан алкоголя, смешанный с соком, благополучно согревает дно желудка. Бумажная посуда собирается в единое целое и оставляется на барной стойке под присмотром бармена, а компания подростков отправляется на перекур. Не в полном составе – Маргарита быстро ретируется в уборную, отмахиваясь женскими делами. Однако дела её были далеко не женские. Скорее, криминальные.       Пока друзья довольствуются ментоловыми сигаретами, Кислов предпочитает что-то потяжелее обычного табака. Самостоятельно скрученная самокрутка, набитая отборным сортом травы, – это идеальное дополнение к водке. Демонстративно поджигая противоположный конец убийственного яда, кудрявый блаженно затягивается и опирается спиной на стену Дома Культуры.       — Жирно не будет? — Боря кивает на приятеля с ехидным оскалом, намекая на очередную передозировку. Кислов отрицательно мотает головой, ведь он предварительно подрасчитал граммовки вещества. Вряд ли это поможет, но он был уверен в способностях своего организма.       — Где Анджелка? — кудрявый не интересуется местоположением одноклассницы всерьёз. Скорее, пытается разбавить обстановку в компании.       — Понятия не имею. Обещала быть к началу.       — Киданули тебя походу, — Хенкин заботливо хлопает товарища по плечу, пока Кислов хитро улыбается после услышанного. Сказано грубо, но верно.       Ядовитый дым медленно, но уверенно отравляет лёгкие. Слащавая дымка приятно щекочет рецепторы, заставляя с каждым разом затягиваться ещё глубже. С очередной новой тусовкой Ваня вновь и вновь даёт клятву самому себе, что бросит это дело. Всё-таки достойное будущее, пускай и не на военной службе, требует хорошего здоровья. Однако обстоятельства выматывают его и вынуждают снова скручивать аккуратный косяк на балконе. Ну, либо же он сам бегает из крайности в крайность, пытаясь найти новый повод для того, чтобы покурить.       Мужскую компанию нарушает карамельный запах духов, вовсе не похожий на аромат Маргариты. Более того, женский голос, что прозвучал позже, отнюдь не совпадал с тембром подруги. Это были более холодные, резкие ноты, которых раннее никому не приходилось слышать.       — Парни, подкурить не найдётся?       Оторвав взгляд от звёздного неба, кудрявый замечает между друзьями новую, женскую особь. Её облик был размыт полумраком грядущей ночи и отравленным разумом самого Вани, которому было достаточно малой дозы травы, что смешалась с алкоголем в организме. Разглядеть незнакомку детально казалось невозможным, но некоторые черты её внешности ярко бросались в глаза.       — Кис, у тебя зажигалка? — в реальность возвращает голос Бори, подкрепляемый хлопком по предплечью.       — Да, вроде, — сунув самокрутку меж губ, кудрявый стал быстро искать по карманам толстовки и спортивных штанов в поисках огнива. Благо, они не затянулись надолго.       Вынув из кармана верхней одежды зажигалку, он протягивает её в худощавые женские руки, на которых замечает самую привлекательную из всего образа деталь. Указательный палец сиял в полумраке, но вовсе не из-за каких-то сверхспособностей. На нём тонкими, аккуратными линиями был выведен меч с острым наконечником. И Ваня определённо где-то видел подобный рисунок, но где?       — Спасибо, — вернув зажигалку владельцу, предварительно подпалив противоположный край сигареты, девушка растворилась в пространстве, оставив после себя яркий шлейф духов и запах никотина.       — Симпотная.       — Ты её знаешь? — на вердикт по поводу женской внешности со стороны Хенкина отреагировал Меленин.       — Нет, впервые вижу, — от услышанного Кислов усмехнулся. Судить человека по внешности, увидев его впервые в жизни, было сущей глупостью для него. Хотя сам он мысленно подметил, что её острые черты лица действительно привлекательны, — Может, с другого берега моря приехала.       — Ради нашей дыры, где каждый второй блюет за клубом? — последняя затяжка кажется самой сладкой из всех предыдущих. Кислов медленно тушит окурок об стену Дома Культуры, выбрасывая его себе под ноги, — Угараешь что ли?       Казалось, исчезновение незнакомки, которой требовалось только прикурить сигарету, никак не сказалось на состоянии юношей. Меленин по-прежнему пытался найти Анджелу среди пьяной толпы, названивая ей десятый раз за вечер. Хенкин продолжал экспериментировать с алкоголем, смешивая его с различными напитками. И только Кислову не давала покоя важная деталь, что отложилась на подкорке его памяти...       Татуировка в виде меча.       Он видел её. Видел когда-то, кроме сегодняшнего вечера. Видел где-то, но точно не на пальце симпатичной шатенки. Хотя...       Ещё одна судьбаносная встреча с ней была невозможной. После того, как перекур был благополучно завершён, а половина бутылки алкоголя опустошена, они больше не пересекались. Казалось, она просто шла мимо Дома Культуры, желая найти кого-нибудь, у кого найдётся зажигалка или спички. И именно сейчас стоило бы позабыть об этой встрече и вернуться к друзьям, но черно-белый меч на указательном пальце не давал покоя.       Настроение упало. Желание проводить время в кругу близких друзей испарилось, словно в густом тумане по утру. Единственное, что создавало иллюзию расслабления и отречения от внешнего мира, – барная стойка, куда ни раз прибегала Рита с глупыми вопросами. Её попытки вытащить приятеля на танцпол были тщетными: Ваня либо вежливо просил оставить его в покое, либо грозился бросить в одноклассницу пустой стакан из-под алкоголя. Хотел уединиться с собственным клубком мыслей, но даже здесь это было не позволительно.       Когда на соседний стул вновь приземлилось чужое тело, Кислов уже хотел послать белобрысую на все четыре стороны, пока не обернулся. Параллельно ему сидела вовсе не блондинка. Каштановые волосы хрупкой девы струились по плечам, застревая в железном замке кожаной куртки. Правая рука разместилась на барной стойке, а указательный палец направлял бармена на необходимый ей коктейль. Более того, на нем была та самая татуировка, которая не давала покоя мальчишке.       Всё-таки Всевышний слышит его.       Это она.       — Серьёзно? Пина Колада? — на губах шатенка проскальзывает ехидный оскал при виде того, что смешивает в шейкере бармен. Это был выбор девушки, однако подобные разновидности коктейлей Кислов не одобрял: слишком сладкие, слишком приторные и вовсе не пьянящие, — Хуйня тема. Тут ром галёный.       Бармен не был профессионалом своего дела. Это был мальчишка из параллели, который всего пару раз устраивался на работу в общепит. Более того, он тоже прекрасно знал, что алкогольная продукция здесь не настоящая, а разбавленная водой или чем похуже. Однако потребность сверстников приходилось исполнять без беспокойства за их утренние головные боли.       — А что по-твоему вкусно? — на удивление, шатенка на соседнем стуле была открыта к разговору. Это зелёный свет для Кислова.       — Любой алкоголь в чистом виде. И эффекта больше, и вкус не похож на ссанину, — Ваня чувствовал себя экспертом с высоким стажем, что было частично правдивым фактом. Он давно злоупотребляет запрещённой продукцией и знает в ней толк, в отличие от девушки, которая предпочитает приторно сладкий коктейль с не настоящим ромом.       — Настоящий алкоголь щас мало где производят, — похоже, шатенка тоже была не промах, — Это слишком дорого обходится компаниям. Поэтому мешают со всякой хуйней, чтобы сэкономить.       — А ты откуда такая? Первый раз вижу здесь, — решительности в Кислове было достаточно и без алкоголя, потому он моментально придвинулся к шатенке поближе, чтобы лучше слышать её ответы.       — Я здесь живу, — с лёгкой улыбкой отвечает девушка, ожидая готовности своего коктейля, — Недавно переехала.       — Недавно?       — Ну, может месяц назад, — пожимает плечами, словно «недавно» и «месяц назад» – это одно и то же, — А ты откуда?       — Тоже здесь живу, — кивает в ответ. Смешивать водку с вишнёвым соком стало омерзительно уже после второго перекура, потому в ход шёл дешёвый коньяк, который разливал импровизированный бармен, — Как тебя сюда занесло? Это же дыра сплошная, ловить здесь нехуй.       — Отца по контракту сюда отправили, а я вместе с ним, — казалось, ей здесь действительно нравится. Ваня же, проживший в Коктебеле семнадцать лет, никогда бы не хотел продолжить собственную жизнь в этом городе. Единственное, что ему по правде нравилось, – это заброшенный парк проповедника, который он с друзьями организовал под личную обитель, — А ты тут как?       — Я тут вырос. Каждый уголок знаю.       — Реально? — удивлению в девичьих глазах не было предела. Либо это слащавый коктейль дал свои плоды, либо Кислов действительно перебрал с травой, — Я сколько тут гуляю, ни разу на море не была.       — Не вопрос, — хитрый оскал мгновенно скрашивает его черты лица, — Погнали.       На раздумия не было ни секунды. Тому виной – выпитый алкоголь в больших количествах, скуренные самокрутки и дотошно привлекательная шатенка, с которой было не стыдно сбежать с шумной тусовки. Схватив куртку со стула, он выдвигается вперёд через толпу, очищая путь для спутницы своего вечера. И, надо сказать, он должен быть отменным, если рядом с ним настолько яркая девушка.       С одной стороны, её внешность не была особенной. Коктебель буквально кишит брюнетками с миловидными чертами лица. Но в той, что шла под боком и с особым интересом слушала его пьяные рассказы о приключениях на берегу Чёрного моря, было нечто притягивающее. Что-то, что он не мог назвать на трезвую голову, а на пьяную – правильно сформулировать.       Каштановые волосы были идеально выпрямлены без вмешательства специальной техники, густо струились по её хрупким плечам и заканчивались лишь в районе рёбер. Казалось, нетронутое декоративной косметикой лицо, хотя, откровенно говоря, она использовала только жидкие текстуры, высветляющие неровности её физиономии. Блестящие при свете полной луны губы, размер которых был вполне стандартным: не пухлые, но и не тонкие ниточки, которыми были одарены некоторые девушки. А глаза... Глаза яркие, выраженные, и всё благодаря их небесному оттенку. Они были её изюминкой, которая была лучиком света в её мрачной, холодной внешности.       Увидеть её впервые казалось тем самым бэд-трипом. Несмотря на огромный багаж опыта с девушками, Кислов ещё ни разу не встречал подобных: ничем не приметных и одновременно интересных девушек.       На протяжении всего пути к берегу Чёрного моря она с любопытством слушала его детский лепет о смешных ситуациях из жизни, дополняла своими историями, в связи с чем создалась атмосфера долгого знакомства. Она была приятной собеседницей, но и огромной загадкой, которую хотелось разгадать здесь и сейчас. Только с этим возникали некоторые сложности: разум Вани отравлен почти окончательно. Ещё немного, и он свалится с ног от усталости и чрезмерно резкого выброса адреналина, под воздействием которого он и согласился показать ей красоты Коктебеля.       Возможность как минимум присесть появилась лишь на обрыве, возле рыбачьей бухты. Каменистый склон не был настолько влажным, как песок на берегу, потому это был идеальный выбор для того, чтобы дать шанс конечностям временно передохнуть. Опустившись на самый край, подростки облегченно вздохнули. И пока девушка с горящими глазами наслаждалась ночным видом моря, Кислов с интересом разглядывал её внешность. Чем-то она действительно цепляла.       — Слушай, — шум пенистых волн нарушил прокуренный голос Кислова, — А чё ты вообще в школе проходила?       — Странный вопрос, — шатенка в недоумении хмуриться и усмехается от услышанного. Несмотря на действительно нелепый вопрос, она попыталась вспомнить школьную программу за последние классы обучения, — У нас был профильный класс, поэтому мы ходили только на те предметы, которые сдаём. Русский, математика, обществознание, история.       Последний предмет заставляет задать последующий вопрос, который был не менее странным и глупым.       — А в истории проходила древнюю мифологию?       — Она проходится в пятом классе, — шатенка озадаченно пожимает плечами, пытаясь вспомнить юные годы, в которые не было дела до учёбы и той же самой древней мифологии, — Честно, нихуя оттуда не помню. Я в это время по заброшкам шарахалась и думала, что слендермен реально существует.       Туман перед глазами напоминает специальные эффекты на съёмочной площадке. Всё вокруг становится фантомным и не ощущаемым. Тело расслабляется окончательно, а веки наливаются свинцом от усталости пережитого дня. Засыпать на холодной земле – идея самого нисшего разряда. Находясь в компании шатенки, Кислов хотел побольше насладиться атмосферой уединения с природой и её мягким голосом.       Но отравленный организм считает иначе.       Поэтому ближе к утру он не помнил ничего. Абсолютно.       Сорт травы действительно был отборный.       Лишь в послеобеденное время Кислов вспомнил хронологию пережитой ночи с помощью рассказов Хенкина. Он бегло прошёлся по тусовке, курению запрещённых веществ и присутствующих. Однако все трое друзей не учли одну важную деталь: ближе к концу шумного вечера Кислова никто не наблюдал в компании.       В панеле уведомлений телефона с утра высвечивалось несколько пропущенных звонков от Бори, пара сообщений от Егора и Риты. Более того, гаджет находился на полу, а сам Кислов – в гараже заброшенного парка. Очевидно, ночевал он не дома.       — А где ты был в итоге? — избавиться от головной боли помогает холодное пиво, которое благородно купил Зуев и оставил друзей на выживание.       — Я ебу что ли? — Ваня по-прежнему лежал на диване, мучаясь от ноющей пульсации в висках и шума в ушах. Состояние было настолько подавленным, что встречать друзей в более опрятном виде не было сил. Да и желания, в принципе, тоже, — Выпил, вышел на улицу с какой-то тёлкой. Дальше ничё не помню.       — У тебя кроссы полные песка, — Меленин со стеклянной бутылкой в руках подошёл к обуви товарища и пнул её так, что с сетчатой части действительно посыпался песок, — По морю гулял?       — Может. Я хуй его знает, — стонет Кислов и накрывает лицо трясущимися руками. Всё-таки смешивать алкоголь с травой было плохой идеей.       Голова напоминала улей, в котором поселился рой рассерженных на весь мир пчёл. Каждый удар сердца отдавался гулом в ушах, словно за стенкой гаража появились соседи, затеявшие ремонт. Тело билось в лёгкой дрожи от последствий употребления запрещённых препаратов, что негативно сказалось и на сне Кислова – этой ночью он практически не спал.       Друзья вычислили его местоположение лишь после общей договорённости проверить базу. Юноша не отвечал ни на звонки, ни на сообщения, и даже родная мать Вани не знала, где он находится. Благо, ключи от гаража имели несколько дубликатов на всю компанию, один из которых всегда имел при себе Кислов. Это спасло его от обморожения и резкой смерти посреди улицы.       — Гендос только пиво привёз? — встать со старого дивана было нелегко. Единственным стимулом была физическая потребность, после которой он вернулся в гараж и стал активно искать на столе то, что избавит его от головной боли, — Аспирина нет?       — Губа не дура, — сидящий рядом Хенкин самодовольно улыбнулся, делая очередной глоток дешёвого алкоголя, — Чем тебе пиво не обезболивающее?       — Завязываю, — коротко, но ясно выражается кудрявый, что вызывает волну удивления у друзей, — Ебал я такие приключения. Ключи от дома потерял, телефон еле нашёл, ещё и все кроссы в песке.       Меленин после услышанного воодушевленно взвыл, а Хенкин одарил товарища аплодисментами. Резкий скачок шума сказывается на головной боли кудрявого, из-за чего тот недовольно морщится и прикрывает уши. Сильнее нахмурить брови его вынуждает внезапная видеосъемка со стороны Егора, которому хотелось запечатлить этот момент на память. Или в качестве будущего компромата, когда Кислов снова жадно схватиться за бутылку водки.       — Повтори ещё раз, — камера телефона точно направляется на недовольное выражение лица парня в чёрном свитере, — Чё там по поводу алкоголя?       — Мел, отвали.       Ваня не даёт громких комментариев по поводу желания бросить пить. Он молча отталкивает камеру от лица и вновь падает на диван, в котором появились вмятины от тяжести мужского тела. Лицом он упирается в подушку и тяжело вздыхает – головная боль была сильнее обычного. Смех друзей только раздражал, а желание провалиться сквозь землю повышало свои обороты.       Уединиться с собственной болью получается лишь дома, ближе к вечеру. В родной обстановке всё также тихо и спокойно, а главное – присутствует непривычная атмосфера уюта, когда мама протягивает стакан с водой и таблетку аспирина. Но всему хорошему приходит конец.       «Я по делам. Дома не жди, ложись спать без меня» – шаблонная фраза, которую Кислов слышит не первый раз в своей жизни. Её дела заключались в очередной попытке построить семейную жизнь с новым ухажером, который убегал от Ларисы при одном только слове о том, что у неё есть сын. Более того, находились смелые кандидаты, дарящие семнадцатилетнему Ване машинку на пульте управление. Видимо, мама не уточняла возраст ребёнка.       Знали бы они все, какими игрушками на самом деле балуется этот «хорошенький мальчик».       Он не реагирует на отсутствие матери, которое затянется на всю ночь. Наоборот – довольствуется моментом одиночества, приглашая Хенкина к себе на ночёвку. Тот благополучно соглашается и обещает прийти в ближайшие пару часов, предварительно захватив игровую приставку. Ночь обещает быть насыщенной.       В ожидании товарища Кислов скучающим взглядом проходится по чатам в мессенджере. Рита жалуется на отсутствие Кислова в самый разгар дискотеки, Меленин с особым переживанием беспокоится о его местоположении, Хенкин и вовсе проклинает товарища за то, что он ушёл и забрал бутылку водки с барной стойки. Всё это было прошлой ночью. Сегодняшним вечером его удивило только одно...       Ни одного сообщения от Арахны.       Это не является существенной проблемой. В ту же минуту Ваня берет инициативу на себя.       @kislov: дура, куда пропала?       Казалось, она никогда не выходила из их чата. Сообщения всегда прочитывались молниеностно, а ответы на них приходили быстро. Чудная девушка.       @araxna: уже соскучился? я думала, тебе будет достаточно четырёх часов со мной ;)       @kislov: ты о чем?       Непонимание слов незнакомки возникало у него регулярно. Она постоянно говорила загадками и тайнами, что изрядно раздражало Кислова. Однако он привык к тому, что каждый день получает от неё новые сообщения. И сегодняшний день стал днем настоящий ломки – они не общались около суток, если не больше.       @araxna: помнишь, я говорила, что мы очень скоро с тобой встретимся?       @kislov: ну. и к чему это было?       @araxna: вспомни, с кем ты сидел на море прошлой ночью       Щелчок. Вспышка. Осознание.       На протяжении всей пережитой ночи он восхищался той, кто регулярно следит за каждым его движением. Весь вечер он детально изучал внешность той, которая максимально скрывает свою настоящую личность. Несколько часов он обсуждал личную жизнь, погоду в Коктебеле и смешные моменты с той, кто на данный момент находится по ту сторону экрана.       @kislov: ты хочешь сказать, это была ты?       @araxna: ну а кто ещё? кому ты здесь нужен, кроме меня?       Это была она.       Арахна.       @kislov: пиздец. я не помню, как тебя зовут, как ты выглядишь       @araxna: это уже не мои проблемы, пить меньше надо. кстати, водка от этой фирмы чаще всего палёная. бери другую       После упоминания алкоголя, который был куплен на всю компанию, Ваня не сомневался в том, что рядом с ним была именно она. Казалось бы, информацию об алкоголе мог выведать абсолютно каждый, ведь подростки распивали своеобразный напиток в самом центре Дома Культуры. Однако он брал этот злосчастный напиток местных алкашей с собой, а значит она видела стеклянную бутылку у него в руках.       Блядство.       @kislov: ты заебала. скажи хотя бы свое имя       @araxna: Арахна       @kislov: не это. другое       @araxna: что это тебе даст?       @kislov: я не хочу к тебе обращаться каким-то конченным именем паука. назови настоящее имя       @araxna: Алиса. но это тебе не поможет в поисках информации обо мне       @kislov: больно надо       К его удивлению, сегодняшний диалог был более детальным по сравнению с прошлыми. Как минимум, ему удалось узнать имя тайной незнакомки, внешность которой он вспоминал в процессе их получасовой переписки. Перед глазами мелькали фрагменты большой фотопленки, на которой красовались мельчайшие, но такие привлекательные детали её внешности.       Розовые губы, блестящие при свете полной луны благодаря аптечному бальзаму. Длинные, каштановые волосы, которые попадали ему в глаза при каждом порыве ветра. Татуировка в виде остро заточенного меча на указательном пальце, о которой он, конечно же, спросил прошлой ночью.       Теперь они были знакомы ближе. Немного, но этого было достаточно, чтобы считать её знакомой.       @kislov: лан, ко мне кент пришёл, позже спишемся       @araxna: даже так? удивительно       @kislov: скучай