Арахна.

      +38 *********: Как успехи?       Экран компьютерного монитора резко загорается от входящего сообщения в мессенджере. Яркое освещение режет глаза, вызывает обильное выделение слез во внешних уголках глаз, заставляет слишком часто тереть их до покраснений. Желание спать смахнуло как рукой при виде отправителя внезапного сообщения, однако избавиться от тяжести в черепной коробке всё-таки следовало – двое суток без сна негативно сказывались на здоровье.       : Всё путём. Чёт случилось?       Длинные узловатые пальцы быстро набирают ответ оппоненту, а затем худощавое тело вальяжно откидывается на мягкую спинку компьютерного кресла. Руки сцепляются в цепкий замок на затылке – признак безразличия к тому, кто так наигранно показывает своё волнение и беспокойство.       +38 *********: Случилось. Сегодня в 9:00 жду на смотровой. Ни минутой раньше, ни минутой позже.       : Серьёзное или опять какая-то хуйня?       +38 *********: Кража двух пакетов за неделю – это по-твоему хуйня?       : Нет       +38 *********: Значит не задавай глупых вопросов. До завтра.       Тяжёлый вздох. Усталый взгляд на правый нижний угол монитора. 4:32.       Время для сна казалось детским и бессмысленным. Четыре с половиной часа тревожного сна не дадут необходимых сил, а только ухудшат состояние. Однако ватность конечностей и покрасневшие от недосыпа глаза считали данное мнение ошибочным. Сон, пускай и короткий, действительно важен сейчас.       Выбор очевиден.       Компьютер выключен. Плюшевое одеяло было откинуто к ногам. Полное отсутствие света, кроме как полной луны, что пробивалась сквозь плотно затянутые шторы. Чистое, недавно постиранное постельное бельё. Всё готово к тому, чтобы наконец отдохнуть. Даже организм.

***

      Смотровая площадка. Девять утра.       В столь раннее утро данная местность не казалась общественной. Помимо прожорливых голубей и пары дворовых котов здесь не было ни единой души. Тишину нарушали лишь крики оголодавших чаек над головой, которые будто грозили вырвать душу из первого попавшегося человека, и шум утреннего прибоя, что был по-особенному приятен. Белые волны облизывали каменный берег, смягчая острые углы разбитых стёкол после шумной компании алкашей. Затянутое серыми тучами небо предвещало либо сильный ветер, либо грозовой дождь, к которому никто из жителей добродушного города не был готов.       Атмосфера здесь действительно приятная. Например, молодые художники любят собираться на уголках аллеи и рисовать портреты людей за небольшую плату. Местные артисты с музыкальными инструментами перебивают шум спокойных волн ближе к вечеру. Любители романтики и вовсе вместо уютной кофейни выбирают лавочки на смотровой, дабы воссоединиться с природой и стать её малой частью.       Это место пригодно для всего, но не для деловых встреч.       — Как дела? — парнишка в дутой куртке лукаво улыбается в лицо, приобнимая подоспевшего человека за плечи.       — За четыре часа ничего не изменилось, — дерзит. Огрызается. Хамит. Отсутствие крепкого и длительного сна сказывалось на настроении, потому юноша не стал читать нотации об уважении и почитании старших.       — За это время можно изменить многое.       — А спать мне побольше можно? Или хотя бы времени на личную жизнь выделить?       Подол утеплённого пальто развивался под давлением прохладного ветра. Оно напоминало плащ супергероя со стороны, если уж с головой уходить в фантастику. Только тот, кто укутывался в тёплую верхнюю одежду, напрочь позабыв про пояс в коридоре, далеко не спаситель мира. Скорее, наоборот.       — Ты знала, с кем связываешься. Обещала работать не покладая рук. Чё сейчас-то конючишь? — старший вальяжно облокотился на чёрные перила смотровой площадки, медленно затягиваясь ядовитым дымом. Запах ментола вперемешку с никотином вызывал отвращение – она ненавидела сигареты с добавками. Лишь шоколадные были исключением, ими она злоупотребляла как проклятая.       — Потому что надоело, — речь шла не о работе, а об отношении к её труду и способности действовать здесь и сейчас, — Работаю как лошадь, а зарплата мизерная. Ещё и предъявы какие-то через день.       Действительно.       В подписанном договоре, составленом около трех лет назад, не было ни единого слова о том, что с личной жизнью можно смело прощаться. Зато в реальности это проявлялось довольно хорошо: выход из дома варьировался от шести до семи вечера, а возвращение было не раньше пяти часов утра. Ко всему этому на плечи сваливалась чрезмерная активность – за двадцать минут она могла спокойно добежать с одного конца города до другого, дабы успеть в назначенное клиентом время. И, надо заметить, что стопы после такой физической нагрузки выглядели не самым лучшим образом.       Казалось, бросить данный вид заработка было отличным решением. Как ни крути, а город нуждается в продвинутых официантах, баристах и дизайнерах. Только вот в этих сферах она не сильна с учётом отсутствия опыта работы, а деньги... Деньги нужны были срочно. В большом количестве. Чем больше, тем лучше.       — Для этого мы сегодня и встретились, — окурок ментоловой сигареты был потушен об чёрную перекладину и небрежно выброшен на каменистый берег моря. Сидящая на лавочке девушка поднимает взгляд красных глаз на оппонента, с интересом выжидая последующих слов, — Я повышаю твою зарплату вдвое, если ты поможешь мне с одним делом.       — Менять десять косарей на двадцать так себе затея.       — Сорок. В неделю. При условии, что ты работаешь грамотно, без палева.       Тяжёлый вздох. Трёхлетний стаж никогда не подводил. За эти десятки месяцев она ни разу не попала ни на одну городскую камеру, а тем более – в полицейский участок. Она всегда работала грамотно, всегда обходила точки с разных путей, словно тень. Её не видно. Не слышно. И это главное её качество как лучшего работника в истории компании.       — Чё делать нужно?       Дальнейшее объяснение работы не показалось странным. Всё та же схема, всё те же риски, всё та же возможность неплохо заработать и наконец покинуть замкнутый круг финансовых проблем. Только в каждой бочке мёда есть гадкая ложка дёгтя. И данный случай не стал особым исключением.       — Знаешь его? — коротко стриженный поворачивает экран телефона. На нём фотография довольно привлекательного юноши, которого так нелепо зафиксировали дорожные камеры на перекрёстке.       — Впервые вижу.       — Не проблема. Твоя задача – узнать его получше и сделать так, чтобы он бросил своё дело.       — Где же он так провинился? — снова вздыхает. Снова откидывается на спинку деревянной скамейки. Снова прячет оледеневшие руки в карманы пальто.       — Перешёл дорогу Тёмычу, — прозвучало довольно знакомое и частое на слуху имя. Артём – один из заведующих всей бригадой, у которого было гораздо больше возможностей, чем у остальных, — Отказался выплачивать долг за потерянный товар. Сейчас прячется.       — Я вижу, — прыснула иронией девушка, кивнув в сторону телефона, на котором всё ещё была открыта фотография, — Мы не в Москве живём. Неужели его так сложно поймать?       Севастополь по сравнению со столицей действительно казался маленькой точкой на карте мира. Однако это не отменяло того факта, что её деятельность – криминал, а не федеральный розыск очередного наркомана. К сожалению, данный факт мало волновал юношу. Ему поручили – он докладывает. Какие могут быть вопросы?       Глобальные. Требующие развёрнутых ответов.       — Дело не в ловле, а в мести. И ты идеально подходишь на эту роль.       Поток бесконечных мыслей и загадок не прекращался. Юноша продолжал закручивать интриги, ходить вокруг важной темы, но так и не произносить главной сути их встречи. Некий мальчишка, который решил скрыться от влиятельного человека, действительно стал причиной её бессонницы?       Абсурд.       — Тим, чё ты хочешь от меня? — и снова отсутствие распространённых объяснений дела. Вместо тысячи слов юноша выбирает скинуть небольшой файл с открытым делом, в котором всё прописано дословно. Беглый взгляд заостряет внимание на некоторых деталях, одна из которых вызвала волну возмущения, — Серьёзно? В Коктебель?       — Именно.       Тот самый мальчишка, на которого была составлена небольшая таблица с минимальной информацией о нем, вынуждал девушку рисковать своим положением уже сейчас. Они не знакомы лично, не слышали никогда друг о друге ни единого слова, но он сумел разозлить её одним только существованием. И это было удивительно.       Приморский городок с небольшой численностью населения находился не так далеко, как могло бы быть. Однако бросить все свои дела здесь и спонтанно переехать в неизвестность – рискованный шаг. Выбор не велик: либо остаться без денег и устраиваться в общепит, либо поймать мальчишку и обвести вокруг пальца.       — Ты как себе это представляешь? — она подскочила с лавочки с громким криком, на что получила мнимый ответ быть на несколько децибел тише, — Я говорила, что не могу пока выезжать из города. И вообще: ты видел этот Коктебель? Там собаке места мало, а обо мне и речи нет. Где мне там жить?       — С жильём вопрос давно решён: самый глухой район с самыми злоядлыми наркоманами. Всё как ты любишь, — юноша спокойно развёл руками в воздухе, словно спонтанные переезды, несмотря на тяжёлые обстоятельства в семье, были вполне разумны, — Тебе нужно только собрать вещи и поехать со мной.       Реальный шанс выбраться из финансовой ямы был мелким белоснежным пёрышком, что так назойливо кружило перед глазами. С одной стороны, после такой командировки она окончательно забудет о долгах и кредитах. С другой, это большая ответственность. Ведь дома находится та, ради которой она три года идёт по головам, сражаясь за жизнь сожительницы.       — У меня есть время подумать?       — Время есть всегда. А твои часики быстро тикают, — он всегда твердил, что у неё слишком мало времени. Наверное, это и стало стимулом бегать с одной точки на другую со скоростью света, — Через час буду возле парадной. Если согласна – выйдешь сразу с вещами. Нет – считай, твоей бабушке осталось меньше месяца.       Попрощаться с родными местами было не таким сложным делом, как преподнести родственнице информацию о том, что единственный её источник поддержки – моральной и финансовой – теперь вынужден покинуть пределы города. Искать новые места для сохранения товара было глобальной мелочью по сравнению с реакцией бабушки на внезапный переезд внучки. Ведь она – единственная, кто на протяжении трех лет пытается поставить её на ноги.       Казалось бы, теперь денежные средства можно считать формальностью. Более мудрым и справедливым решением будет остаться здесь. Но нет. Если она откажется – будет плохо не только бабушке, но и ей, ведь финансовая подушка важна всегда. Если согласится – поставит себя на риск потерять родственницу, что растила её с крошечных пелёнок и видела в ней источник света.       Сложно. Невыносимо.       Ей никогда не приходилось подписывать смертный приговор самой себе – эта акция всегда распространялась на тех, кому было жалко денежных средств на товар. Сегодняшний день изменил реалии. Костлявая рука с резким и небрежным почерком расписывает вымышленную ситуацию на листе бумаги:

«Мне предложили работу в другом городе. Теперь я официально дизайнер детской одежды. Деньги на лечение буду скидывать на твою карту. Приеду не скоро, слишком много работы. Не скучай».

      И снизу подпись. Ласковое прозвище, которое так любила бабушка.       Вот он – смертный приговор. На небрежно оторванном тетрадном листе, с кривым почерком из-за дрожащих от волнения рук.       Выбор сделан в силу справедливости.       Минимальный запас вещей собран в дорожную сумку. Чёрная тонированная иномарка тронулась с глухого района, направляясь в сторону более тихого и спокойного места.       — Какие-нибудь контакты этого пацана есть? — пассажирское сиденье было откинуто назад для более комфортной поездки. Дорожная сумка тряслась в багажнике автомобиля, изредка издавая звуки железного замка, что бился гладкой поверхностью об дверь.       — Я тебя не для красоты нанял, — снова ходит вокруг да около. Снова не даёт точных ответов, что ещё больше раздражает девушку, — Были бы – давно бы поймали его.       — А мне ты как предлагаешь искать?       — А разве у дилеров нет общего чата? — глупый, да ещё и ответный вопрос. Ярость кипела в тонких венах на запястье.       — Был бы – давно бы конкуренция скаканула, — бубнит себе под нос и отворачивается на другой бок, лицом к окну, с которого мелкими змейками скатывались дождевые капли.       Погода полностью описывает внутреннее состояние: серость, хмурость, влажность.       — Да не парься ты, — товарищ резко толкает младшую в бок, пытаясь поднять ей настроение своим серьёзным настроем на победу. Если бы данное дело имело вес в казино – он бы поставил все свои сбережения на эту девушку. Потому что из всей команды только ей под силу обхитрить местного наркомана, — Всё будет шик!       — Слабо верится.       Подбадривать бесполезно. Негативные установки начались ещё с момента встречи на смотровой площадке. Плохое предчувствие не покидало девичью душу: она интуитивно чувствовала, что произойдёт что-то сверхъестественное. И женская интуиция вновь не подвела – внезапный переезд, мнимое прощание с бабушкой и негативные мысли по поводу их одиночества.       Блядство.       Длительность поездки затянулась. Из трёхчасового блаженства она превратилась в пятичасовую проблему с пробками и ухудшенным состоянием дороги. Сотни машин пытались покинуть Севастополь с целью отдохнуть в другом городе, десятки торопились на обеденный перерыв, единицы просто пытались забыться под шумом грозового дождя и басистой музыки из магнитолы.       Тонированная иномарка прибыла в место назначения лишь ближе к вечеру. Затянутое тучами небо нагоняло сонливости, тихая музыка расслабляла спящий организм, а раскаты грома вынуждали изредка дёргаться на пассажирском сидении. Разбудить девушку удалось лишь Тимофею, который подкрепил фирменный толчок в бок прокуренным голосом:       — Приехали.       Сонная девушка едва приподнимается на локтях, дабы взглянуть на местность приморского городка. Дождевые капли были настоящими помехами – абсолютно все стёкла автомобиля напоминали гоночную трассу из грязных рек. Протерев ближайшее окно рукавом серой толстовки и избавившись от конденсата, она взглянула на район, в котором остановилась машина.       — А получше жилья не было? — хрипло. Сонно. Возмущённо.       Едва стоящая на каркасе пятиэтажка не внушала доверия. Безусловно, это укромное место для такой, как она. Да и соседи, вероятнее всего, не помешают её работе. Только облупленные кирпичные стены с гадкими надписями из грубой брани, детская площадка из сломанной песочницы и скрипучей качели, сломанный домофон на подъездной двери – всё это выглядело сомнительно.       — Было, — юноша вместе с попутчицей покидает автомобиль, направляясь к багажнику с личными вещами, — Частные дома, которые держат местные олигархи. Только тебе там делать нехуй. Спалят – оглянуться не успеешь.       — А в этом клоповнике меня прям хуй найдут, — она иронично размахнула руками в воздухе и тяжело вздохнула. Нести увесистую сумку с вещами не пришлось, ведь под боком всегда находился более крепкий и сильный юноша. Он же, кстати, так ничего и не ответил на её дерзость, — Тут вообще хоть кто-нибудь живёт?       — Разумеется, — Тимофей одной рукой открывает входную дверь в подъезд, первым делом запуская девушку. Затем заходит сам, закидывая сумку на плечо, — Молодая семья с ребёнком, остальные пенсионеры. Так что с музыкой не играйся.       — Это я уже поняла.       Несмотря на наружность пятиэтажки, сама квартира выглядела довольно неплохо: базовая мебель и вещи были расставлены по комнатам, начиная кухней и заканчивая спальней, которая нуждалась только в более качественном матрасе. Свежий ремонт с поклеенными обоями, пластиковые окна с возможностью открыть их на проветривание, одна комната для личных вещей девушки, типичная ванная и пищеблок. Особой роскоши ожидать от хрущёвки было глупо, но полученная квартира не напоминала тот самый «клоповник», о котором ранее задумалась девушка.       Арендодателем, по всей видимости, являлась женщина, ведь в единственной комнате стоял туалетный столик с массивным зеркалом. Данная вещь вряд ли понадобится, но её присутствие в квартире хоть как-то скрашивало пустоту. К тому же, кто знает, как жизнь повернётся уже завтра?       — Ключи от хаты, твои вещи, — юноша закидывал личные принадлежности девушки на двуспальную кровать, не намереваясь помогать ей с разбором, — Новый матрас привезу завтра. Пока спи на этом.       — Чё по оплате?       — Первый месяц живи спокойно. Потом квитанция придёт – позвонишь, я оплачу, — это был единственный плюс из всей ситуации, ведь с финансами в данный момент у неё действительно были проблемы. Однако срок проживания не на шутку напугал.       — Месяц? — она приподнялась на локтях с кровати, матрас которой, казалось, ещё больше искривил её позвоночник, — Я в этой дыре сколько вообще находиться буду?       — Пока не поймаешь этого придурка, — срок был неизвестен. Она не знала имени парнишки, его контактов, его окружение. Ситуация с его разоблачением могла затянуться на год, а то и на несколько лет, — Чё ты паришься? Тут море, свежий воздух, народу ноль. Кайфуй!       — Я не в той ситуации, чтобы кайфовать.       — Тогда реще работай. Быстрее поймаешь – быстрее уедешь домой, — очередное условие никак не пугало. Наоборот – раздражало. Заставляло держать эмоции в кулаке. Молчать, лишь бы не сказать лишнего, — Я погнал. Если чё звони, на связи буду.       — Про матрас не забудь.       Тем же вечером, когда тёмный купол окончательно поглотил приморский городок, были начаты поиски хотя бы минимальной информации о неизвестном парнишке. Официальные сайты школ с фотографиями учеников, местный Дом Культуры с кружками по фортепиано и гитаре, паблик города с небольшой аудиторией. Все возможные ссылки и страницы в социальных сетях были мёртвым номером.       Среди сотни людей нужный человек так и не был найден.       Подключать к поискам более тяжёлую, но проверенную артиллерию она не планировала. Хотелось самостоятельно вычислить того, из-за кого она вынуждена проживать в чужой квартире в гордом одиночестве. Но все надежды на собственные силы иссякли уже спустя два часа активных поисков.       Бесполезно.       Вряд ли злоядлый наркоман будет увлекаться игрой на фортепиано или посещать школьные мероприятия, связанные с естественными науками.       Голова кипела. Мозги плавились под желанием поскорее справиться с поставленной задачей. Глаза вновь горели от чересчур яркого света монитора.       Пустая трата времени прервалась диким чувством голода. Желудок настолько опустел за несколько часов, что начинал переваривать самого себя. Холодильник в посторонней квартире был совершенно пуст – милая женщина, следящая за собственной красотой, не уследила за питанием будущей хозяйки. В принципе, справедливо.       Долго думать над походом в ближайший магазин не пришлось. Ей было достаточно накинуть пальто на плечи, шагнуть в матовые мартинсы и покинуть пределы квартиры, предварительно заперев дверь на два оборота ключа. Да и круглосуточный супермаркет, оказалось, находится в десяти минутах ходьбы от её квартиры. Совмещение приятного с полезным – покупка необходимых продуктов для ужина и прогулка по свежему воздуху после грозового дождя.       Февральская темень накрыла город раньше обычного. Гроза ушла около получаса назад, лениво ворча напоследок где-то за горизонтом, но оставила после себя липкую сырость, что витала в воздухе приятным и одновременно тошнотворным запахом.       Она шла в магазин, стараясь идти по самому краю тротуара, где было чуть суше. Старые уличные фонари едва горели, словно тоже замёрзли и устали от климата приморского города. Асфальт был покрыт тонкой коркой воды и отбрасывал искажённые, дрожащие отражения редких машин на проезжей части. Воздух казался плотным до такой степени, что бледное лицо под капюшоном толстовки всё равно покрылось мелкими крупицами влаги.       Гробовая тишина города звенела в ушах. Нарушать её смели лишь скрип колёс проезжающих мимо машин и монотонными каплями дождя, что падали с крыш на козырьки балконов. Под ногами образовалось противное месиво из песка и дождевой воды. Этот вечер казался неправильным не только внезапной переменой обстоятельств, но и временем года. На дворе конец февраля, а снега как и не бывало.       Первый поворот был искомым – супермаркет, если так можно назвать магазин в данной местности, располагался рядом с другой, более живой пятиэтажкой. В окнах дома горел навязчивый жёлтый свет от неисправных лампочек в плафонах, где-то даже виднелись признаки жизни в виде людей. Их судьбы мало волновали её по сравнению с голодом. Отряхнув нижнюю часть джинс от скопившейся пыли, она вошла в помещение, моментально направляясь в отдел с энергетической продукцией.       Финансы не позволяли брать продуктовую корзину для более масштабных покупок, поэтому пришлось ограничиваться самым дешёвым батоном, нарезкой из колбасы и сыра, энергетическим напитком и пачкой шоколадных сигарет. Уставшая от тяжёлых будней и бесконечного потока людей, кассирша не требует паспорт. Либо в этой местности всем наплевать на закон, либо женщина действительно замучилась гонять школьников с сигаретами.       Оплата наличными проходит успешно. Размененная купюра стала больше в объёмах, теперь её невозможно носить в кармане джинс. Благо, в небольшом помещении при магазине находился банкомат, который стал спасением. Покинув пределы супермаркета, она мгновенно занимает место у зелёной будки, нажимая на клавишу «Внести наличные».       Как закон подлости и очередное подтверждение проклятья маленького города, банкомат принимает бумажные деньги, однако отказывается вносить их на пластмассовую карту. Выдаёт ошибку, о которой не могло идти и речи – средства нужны именно в безналичном виде, иначе оставшиеся купюры будут потеряны в связи с кратковременной памятью.       — Чё заглох? — хриплый голос за спиной звучит насмешливо. До неё доходят вибрации подросткового смеха, явно принадлежающие не одному человеку.       — Пиздец ты Шерлок, — бубнит себе под нос, пытаясь разобраться в клавишах банкомата, дабы наконец внести деньги на счёт.       — Помочь?       Казалось бы, чем ей может помочь незнакомый человек за спиной, на которого она даже не оборачивалась. По голосам легко можно было распознать, что позади находится весёлая компания подростков, которая гремела стеклянными бутылками алкоголя. Какой смысл соглашаться на помощь от точно таких же беспомощных ребят?       — Да чё ты спрашиваешь? Иди помоги конечно, — среди мужской компании раздаётся женский, тошнотворно ванильный голос.       В ту же минуту к терминалу подходит один из представителей компании, вставая плечом к плечу с девушкой. Она мельком заглядывается на его задумчивый вид, а затем не успевает среагировать и отскочить в сторону. Одним ударом ноги мальчишка создаёт грохот в помещении, что смешивается с задорным смехом подростков.       — Больной что ли?       — Какие мы злые, — дразнится незнакомый, шипя сквозь зубы с иронией и насмешкой, — Проверяй, работать должен.       Действительно.       Одно нажатие кнопки, и наличные средства благополучно были зачислены на банковский счёт девушки. Однако слов благодарности, которые хотелось процедить сквозь плотно сжатые челюсти, она не успела озвучить. Компания подростков с шумным смехом покинула помещение, уходя в неизвестном направлении. Быть может, оно и к лучшему.

***

      Противный звон телефона вынуждает безнадёжно бить ладонью по твёрдому матрасу в попытке устранить шум. Источником звука был входящий звонок, принимать который сквозь сон было невыносимо. С трудом проведя указательным пальцем по телефону, она упала лицом в подушку, тяжело вздыхая.       — Ты спишь что ли?       — Ремонт делаю, — хамит. Дерзит. Внезапное пробуждение сказывалось на настроении с учётом трехчасового сна. Она слишком долго сидела за компьютером в поисках необходимой информации, на что ушла целая ночь и небольшой остаток утра.       — Смешно, — товарищ дерзит в ответ, — Дверь открой. Подарки тебе привёз.       Звонок завершён.       Подняться с тёплой постели казалось неимоверно сложной задачей. Тепло тяжёлого одеяла и хрустящая простынь заперли хрупкое тело в оковах, не желая выпускать его на волю. Однако товарищ за железной дверью долго ждать не мог. Она знала цель его визита и прекрасно понимала, насколько тяжёлый матрас в его руках. Поэтому спустя две минуты тяжёлых вздохов и ненависти к слишком раннему прибытию, она наконец открыла дверь.       — Принимай товар, хозяйка, — короткостриженный вошёл в квартиру, запихивая белоснежный матрас в упаковке. Помимо этого, в руках находился чёрный пакет с известным содержимым. Она сонно потерла лоб ладонью, мысленно представляя, как пройдут её ближайшие три дня с поиском новых мест для товара, — Как спалось?       — Хуево, — честное признание смешит Тимофея, — Легла три часа назад.       — Чё так поздно? — он не намеревался восстанавливать режим девушки, не собирался отчитывать её за малое количество сна. Скорее, был удивлён тому, что она крепко держится на ногах с учётом трех суток без здорового отдыха, — В клуб местный ходила что ли?       — Я три года назад забыла, что они существуют, — язвительно, с намёком на собственный распорядок жизни ответила девушка, — Чая нет, кофе тоже. Могу только воды из-под крана предложить.       Несмотря на отсутствие гостеприимства, Тимофей всё-таки соглашается недолго посидеть с ней. Самостоятельно заменив матрас в её спальне, он оставляет старый на балконе и возвращается на кухню, где девушка пытается создать подобие обеда из вчерашних продуктов. Наверное, купить коробку чая всё-таки стоило.       Несколько сухих бутербродов аккуратно выложены на тарелке. Кружка с кипяченой водой стояла перед юношей. Сама же хозяйка квартиры устало тёрла лицо ледяными ладонями, облокотившись спиной на подоконник.       — Как тебе на новой местности?       — Тупой вопрос, — тяжело вздыхая, она тянется рукой к новой пачке сигарет, вытягивая одну и вставляя её меж плотно сжатых губ, — У нас любой гнилой район лучше выглядит, чем весь их город. Даже банкоматы не работают.       Действительно.       В Севастополе было сделано всё для людей. Множество скамеек на каждому углу города, презентабельные мусорки для сохранения чистоты, морской берег с идеально вычищенным пляжем. Того же нельзя было сказать о Коктебеле. Город малолетних наркоманов и алкашей выглядел так, словно о нем позабыли несколько лет назад. Хмуро, сыро, не убрано и вовсе не привлекательно для романтизации своей жизни.       — Тебе тут не фотки эстетичные делать, а работать нужно, — Тимофей был совершенно спокоен. Не удивительно: пока он продолжал свою жизнь и процветание бизнеса в родном городе, его напарница была вынуждена самостоятельно гнить в неизвестности, — Кстати, по поводу работы. Нарыла чё-нибудь?       — Если бы, — ядовитый дым сигареты искажает настоящий голос. Помещение заполняется густой белой дымкой, в связи с чем приходится открыть окно на проветривание и позволить свежему воздуху избавить кухню от никотинового запаха шоколада, — Прошлась по базе: школы, паблики, Дома Культуры. Нихуя нет.       — Шифруется, щенок, — с набитым ртом проговаривает юноша, — Чё делать думаешь?       — Выход только один, — ловко уцепившись за края подоконника, девушка присела на его край, опираясь спиной на холодное окно. Морозец мгновенно бьёт по позвонкам, словно от прикосновения к оголённому проводу, — Надо Глеба подключать. Он всю его подноготную по фотографии найдёт.       — И когда планируешь писать ему?       — Не знаю, — снова тяжело вздыхает. Усталость от бесконечной работы за компьютером, спонтанный переезд и отсутствие бабушки под боком знатно били по ментальному здоровью, — Сегодня займусь этим.       — Это правильно. Чем быстрее, тем лучше, — юноша поднимается из-за стола, оставляя под скатертью ровной поверхности одну красную купюру.       — Взятку свою забери.       — Это плата за обед, — усмехается. Как ни крути, какие бы связи ни были между ними, Тимофей оставался человечным по отношению к ней. И пускай она просто работает под его крылом – он знал, что с финансами у неё временные трудности, — Товар нужно растолкать за две недели. Сможешь?       Она связывалась и не с такой работой. Сроки бывали всегда разные: одни слишком длительные, с запасом на отдых, другие – чрезмерно короткие, в которые нет времени даже перекусить. Потому две недели на данный момент казались раем.       — Смогу.       — Вот и славно. Растолкаешь – позвонишь, я подъеду. Не скучай.       — Было бы время на это, — бубнит себе под нос, в последний раз зятягиваясь шоколадным табаком и опуская окурок в импровизированную пепельницу в виде стеклянного стакана.

***

      : Глебас, дело есть. Рассчитаться смогу ток через две недели, но это очень срочно.       Продвинутый в технике программист отвечает не сразу в связи с завалами по работе. Несмотря на заброшенное дело с криминалом, у человека по-прежнему остались навыки в вычислении данных необходимых людей. К тому же, он был проверенным и ни разу не подставлял компанию Тимофея. Поэтому Глеб – единственное спасение из финансовой ямы и увольнения.       + 7 978 *** ** **: Чё стряслось?       Пока есть идеальный момент поговорить с давним знакомым без заминок, она мгновенно скидывает ему фотографию необходимого человека из файла, подписывая: «нужно найти всю возможную информацию вот про этого типа».       + 7 978 *** ** **: Это тебе или Тимохе надо?       : А от этого изменится качество твоей работы?       Отвечать вопросом на вопрос было не корректно, однако другого выхода не было. В данной ситуации важны были несколько факторов: качество, точность и скорость. И чем быстрее Глеб проделает свою работу, тем быстрее она сможет покинуть этот несчастный город.       + 7 978 *** ** **: Да нет, просто интересно       : Тим даёт пол ляма за его голову. Чем реще мы с тобой сработаемся, тем больше твой процент с этой прибыли       + 7 978 *** ** **: Понял. Два часа максимум, и вся инфа у тебя       : Жду       Время ожидания было мучительным. За первый час она успела прибраться на рабочем столе, выкинуть жестяные бутылки из-под энергетиков, разложить личные вещи в гардеробе по цветам и сезонам. Второй час проходил более нудно. Заняться было нечем, ведь рабочий день с весомым заработком начинался лишь с завтрашнего дня. Просматривать ленту новостей тоже казалось скучной затеей – кроме бесполезной информации про звёзд в ней ничего не находилось.       Лишь спустя два обещанных часа, когда глаза самопроизвольно сомкнулись с желанием восстановить силы через сон, пришло новое уведомление. Тело резко дёргается на стуле от чрезмерно громкого звука, а мозг мгновенно просыпается при прочтении названия файла.       «Кислов Иван Антонович».       Все необходимые данные были собраны в файле, который так быстро и профессионально создал Глеб. Работа была выполнена идеально: информация о необходимом человеке начиналась именем и заканчивалась близкими людьми мальчишки, с которыми он чаще всего проводит время.       Иван. Человека, который угробил ей жизнь, звали Иван.       + 7 978 *** ** **: Деньги не к спеху. Рассчитаешься, как сможешь. Считай, по старой дружбе помог       : Спасибо       Наконец нашлось занятие, которое будет развлекать её на протяжении нескольких дней. Пробежка по городу с продажей товара, конечно, тоже была довольно занимательной деятельностью, но теперь её придётся совмещать с более приятным делом.       Официальный аккаунт мальчишки был благополучно найдёт через один из трех номеров телефона. Как любой опытный дилер, он имел несколько симкарт для обеспечения собственной безопасности. Возможно, поэтому было так сложно найти его самостоятельно, без вмешательства более опытного человека.       Тем же вечером, когда все заказы на завтрашний день были утверждены и отправлены в избранное, она приступила к работе. Не той, которая требует физических усилий. К той, которая вынуждает активно шевелить извилинами и досконально проверять собственный аккаунт на прочность.       : Ничё такая курточка у тебя. где брал?       Сообщение остаётся непрочитанным около получаса. По всей видимости, местный дилер был активно занят работой, либо же красочно проводил время с лучшими друзьями. За это время она успела проанализировать фотографию юноши несколько раз и прийти к выводу, что они уже встречались с ним.       Прошлый вечер. Супермаркет. Работающий через раз банкомат.       Именно этот мальчишка ударил ногой по терминалу, чтобы тот наконец вновь включился в работу. Именно ему она дерзила в порыве раздражения. Именно он ушёл без благодарности, которая, к слову, и вовсе ему не упёрлась.       Как и сама девушка.       @kislov: Ты кто?       : Давай познакомимся?       @kislov: Не знакомлюсь, девушка есть.       В состаленном досье не было ни единого слова о наличии спутницы у кудрявого, потому она мгновенно сочла его слова за глупую ложь. Что было верным, но слишком поздним – мальчишка мгновенно заблокировал её.       Она едва усмехается от пропавшей аватарка профиля и скрытого времени посещения. Однако это не является глобальной проблемой для неё. Быть опытным дилером, значит обходить систему мессенджеров грамотно.       : Не прилично блокировать человека посреди разговора.       Мысленно представляя лицо юноши в момент, когда он читает входящее сообщение, девушку пробирает на смех. Её действия были непосильны ему, что заставляло ещё больше улыбаться от ответа.       @kislov: Ебать, как? Ты кто такая?       : Мало того, что родители общаться не научили, так ещё и читать не умеешь.       @kislov: Я тебя заблочил, как ты пишешь мне?       : Обыкновенно. Ну так чё, Кис, знакомиться будем?       Минимальной информации о прозвище и его социальных сетях хватало, чтобы пощекотать нервы. Остальные, более глубокие и откровенные данные она найдёт самостоятельно. В этом не потребуется помощь Глеба.       Однако мальчишка, по всей видимости, такими же связями не обладал. Единственное, что он мог знать, – это её имя, которое было написано в профиле аккаунта. Ни фотографий, ни номера телефона, ни личных данных – девушка максимально скрывала свою личность. Но прозвище, под которым её знал каждый второй наркоман Севастополя, было известно всем.       @kislov: Серьёзно? Арахна? Тебя кто назвал так?       : Это не важно. Главное, что теперь мы с тобой знакомы, верно?       @kislov: Слушай, чё ты хочешь от меня? Таблы начну поставлять только на следующей неделе, друзей мне хватает.       : Зря ты так. Скоро ведь сам мне напишешь       @kislov: Да помечтай, девчуля