И обретёшь не там, где ищешь..

Утреннее солнце заливало широкие окна кафе «Утренний бриз», рисуя золотые полосы на светло-бежевых стенах и полированном дереве столиков. Воздух был наполнен ароматом свежесваренного кофе, поджаренного хлеба и легкой, ненавязчивой джазовой мелодией. Ребята вошли в здание. Аня, одетая в свободные джинсы и мягкий серый свитер, выглядела свежо и расслабленно. Её волосы были собраны в небрежный хвост, но несколько прядей все равно выбивались, обрамляя лицо. Костя, в простой белой футболке и темной куртке, выглядел чуть более сдержанно, но в его глазах светилась та самая мягкость, которую он так часто дарил только ей. Они выбрали столик у окна, откуда открывался вид на оживающую улицу. Костя отодвинул стул для Ани, и она благодарно улыбнулась, садясь. Он занял место напротив, и их взгляды встретились. В этой простой, привычной близости было больше, чем в любых громких признаниях. — Ты не выспалась, я вижу, — заметил Костя, подмечая легкие тени под её глазами. —Я так долго тебя не видела, успею выспаться — Аня пожала плечами, её голос звучал легко и безмятежно. — А теперь я хочу круассан. Большой. И с малиновым джемом. — Конечно, — Костя взял меню, но его взгляд всё еще был прикован к ней. — И, может быть, ещё один? Чтобы никому не было обидно. Аня рассмеялась, её смех был таким же чистым, как утренний воздух. — Ты такой же, Костя. Всегда подстрахуешься. — Это называется забота, — парировал он, подмигнув. — А ещё — возможность съесть ещё один круассан. К ним подошла официантка, юная девушка с приветливой улыбкой. — Доброе утро! Готовы сделать заказ? — Доброе! — Костя обратился к ней, но его глаза продолжали скользить по лицу Ани. — Я, пожалуй, омлет с овощами. И двойной эспрессо. А для моей спутницы — два ваших самых больших круассана с малиновым джемом, и, может быть, капучино? Аня кивнула, подтверждая. — Всё верно. Отлично. Когда официантка ушла, Аня наклонилась через стол, чтобы взять его руку. — Спасибо, что приехал. И с папой вы так общались, как будто несколько лет друг друга знаете - она улыбнулась, —А какой букет прекрасный!! — Я хотел тебя порадовать, — он крепко сжал её пальцы. —И я очень рад, что у меня это получилось. Расскажи, как время в Милане провела — Знаешь, — сказала она, — в Италии было красиво. Очень. Но всю неделю я ловила себя на мысли, что хочу поскорее вернуться в наш холодный ледовый дворец. И к тебе. — Я тоже скучал. Москва тебя заждалась. И я тоже. - улыбнулся он В этот момент к их столику подошел официант с подносом. Он поставил перед Аней две увесистые стопки золотистых, ароматных круассанов, а затем — большую чашку её любимого капучино. Рядом возник и омлет Кости, и его эспрессо. Аня уставилась на гору круассанов, прикрыв рот рукой от смеха. — Костя! Ты серьёзно? — Ну, — он поправил её выбившуюся прядку, — ты сказала «большой», а я решил, что лучше перестраховаться. Один для тебя, один для меня, так сказать. Аня вновь рассмеялась, и её смех, яркий и искренний, смешался с джазовой мелодией и ароматом кофе, создавая идеальную атмосферу для их утреннего завтрака. Они были здесь, вместе, наслаждаясь моментом, вдали от льда, от трибун, от всей той сложной жизни, которая их связывала, но которая сегодня казалась такой далекой и незначительной. Аня откусила очередной кусочек круассана, посыпанный сахарной пудрой, и задумчиво посмотрела в окно, где солнечные зайчики плясали на тротуаре. Костя, тем временем, методично разрезал свой омлет, но его внимание было приковано к ней. Несколько минут в кафе царила приятная тишина, наполненная звуками приборов, тихой музыкой и их дыханием. — Знаешь, Костя, — начала Аня, аккуратно вытирая пальцы салфеткой, — я сегодня утром, когда проснулась, поняла… Мне так спокойно. Не было этой привычной тревоги перед новым днём, перед тренировкой, перед тем, что скажут другие. Костя отложил нож и вилку. Он знал, что за этой простотой скрывается что-то важное. — Это потому, что ты выспалась? — спросил он с нарочитой легкостью, но его взгляд был серьёзным. — Отчасти. Но… я поняла, что больше всего я боюсь не упасть на прыжке. И не проиграть. Я боюсь остаться одна. Боюсь, что когда закончится карьера, всё, что у меня будет — это только медали. А этого недостаточно. Она повернулась к нему, и в её глазах появилась та самая уязвимость, которую он так хорошо знал. — Я всегда думала, что сильная — это когда ты можешь выдержать всё сама. Когда не показываешь слабости. Но это оказалось так… одиноко. И вот сейчас, сидя здесь с тобой, я чувствую себя… сильнее. Не потому, что я могу всё, а потому, что рядом есть кто-то, кто знает, когда мне нужна рука, а не просто аплодисменты. Костя смотрел на нее, чувствуя, как что-то внутри него самого тает. Он видел эту «сталь», но видел и то, что скрывалось за ней — потребность в тепле, в принятии, в любви. — Аня, — он произнес её имя тихо, почти благоговейно. — Я знаю, как ты сильная. Я вижу это каждый день на льду. Но я также вижу, как много ты в себе носишь. И мне… мне хочется снять с тебя эту ношу. Я хочу быть тем, кто знает твои слабости, твои страхи, твои сомнения. И кто любит тебя именно за то, что ты — это ты. Не «стальная бабочка», а просто Аня. Он протянул руку через стол, и она, не колеблясь, взяла её. Его пальцы переплелись с её, крепко, но нежно. — Я уже давно… — Костя сделал паузу, подбирая слова. — Я давно чувствую к тебе нечто большее, чем просто партнёрство или дружба. Я смотрю на тебя, и мне хочется оберегать тебя. Защищать. Быть рядом. Когда ты смеёшься, когда ты плачешь, когда ты злишься на себя. Его взгляд был полон нежности и решимости. — Аня, я… я люблю тебя. Эти слова повисли в воздухе, между ними, между запахом кофе и сладким ароматом круассанов. Аня замерла, её пальцы сжали его руку. В её глазах отражалась смесь удивления, радости и, наконец, полного принятия. — Костя… — прошептала она, и в её голосе дрожали нотки чего-то, что давно жило внутри неё, но боялось выйти наружу. — Ты не представляешь, как долго я этого ждала. Я тоже… я тоже люблю тебя. Очень. Она отпустила его руку, чтобы тут же обнять его за шею, придвигаясь ближе. Костя обнял её в ответ, крепко, чувствуя, как напряжение последних месяцев, всей этой неопределенности, наконец отступает. Он уткнулся носом в её волосы, вдыхая их аромат. — Так значит… — прошептал он, улыбаясь. — Это теперь… официально? Аня оторвалась от его плеча, её глаза сияли. — Это официально, Константин. Навсегда. Она снова потянулась к его губам, и на этот раз это было уже не просто прикосновение, а первый, робкий, но очень нежный поцелуй. Поцелуй, который стал началом чего-то нового, чего-то гораздо большего, чем просто спортивная драма или дружеская история. Это был поцелуй, который ознаменовал начало их любви. Посетители кафе продолжали завтракать, официантки сновали между столиками, но для Ани и Кости в этот момент существовал только их маленький мир, в котором два сердца, наконец, нашли друг друга. И теперь они знали, что смогут выдержать всё, что бы ни приготовила им судьба, потому что они больше не одни. —Знаешь, Ань.. Наверное это должно было быть сказано еще до твоей поездки в Милан — говорит Костя поглаживая ее по волосам. Аня же тем временем с легкой улыбкой на лице лежит на его плече прижимаясь как можно можно —Да, может быть — пожимает плечами Щербакова —Но это уже в прошлом. Просто мы были не готовы. Оба. —Согласен — целуя ее в макушку говорит он —Теперь надо как-то родителям рассказать..? —Ну с папой ты уже знаком, осталась мама. Думаю, в ближайшее время найдем возможность. Вот кстати папа звонит — услышав мелодию звонка Аня поднялась с плеча парня и поспешила ответить —Алло, я слушаю, пап - Ответила Аня —Анют, ты дома? —Нет.. а что такое? —Да мы вот думали с мамой.. Я рассказал ей про Константина, как мы сегодня с ним пообщались и она приглашает вас в гости вечером. Познакомимся получше —Да? Ну я у него спрошу, мы сегодня еще на тренировку —Хорошо. Отпишись мне пожалуйста, чтобы мы если что были готовы —Да, конечно —Ну все, надеюсь до вечера Аня положила смартфон на стол и вздохнула —Ну они как чувствовали — усмехнулась девушка —Ты слышал? —Слышал — улыбнулся он —Ну что думаешь, поедем? —Да я то не против, решай ты —Ну тогда конечно поедем, после тренировки Аня улыбнувшись кивнула и вновь легла на его плечо. Казалось, уютнее места вовсе нет. Они долго просидели в кафе беседуя обо всем, но пришло время все таки отвезти Аню домой, чтобы до тренировки хотя бы успеть оставить вещи.