И обретёшь не там, где ищешь..

Весь день пролетел невероятно быстро. Аня лишь успела разобрать чемодан и часик поспать, пока Костя играл спектакль, как уже пришло время ехать на тренировку. Костя прямиком из театра приехал к Ане и по привычке позвонил в дверь, но никто не спешил открывать. Тогда парень попробовал ещё раз, и ещё - результат тот же. Он уже взял смартфон, чтобы набрать Ане, как дверной замок со щелчком провернулся и на пороге стояла полусонная Аня, которая толком еще не успела открыть глаза. —Разбудил, да? — виновато спросил он шагая на порог Аня лишь покивала с закрытыми глазами, казалось, она все еще спит, хоть уже и стоит на ногах. —Моя уставшая девочка — он прижал ее к себе, когда она подошла ближе и уткнулась лицом в его грудь. —У меня холодная куртка, Ань Она опять помотала головой, но уже в знак отрицания —Ты все, сегодня не разговариваешь? Лимит на слова исчерпан? — улыбнулся парень и посмотрел на нее. Аня в свою очередь наконец подняла глаза и засмеялась. —Я спать хочу, безумно. Эти часовые пояса просто что-то с чем-то — поделилась Аня до сих пор стоя в объятиях Кости и глядя ему прямо в глаза —Давай сегодня не поедем на тренировку? - спрашивает парень, беспокоясь о состоянии девушки —Не.. нельзя - грустно говорит она —Съемки через 4 дня, а там сразу 3 номера, 3 дня подряд, финал.. Мы и так эти пару дней будем пахать как не знаю кто —Даа.. уже финал. Но после всех этих съёмочных дней надо будет основательно отдохнуть. Без льда, театров и прочих забот — отвечает он целуя ее в макушку —В тепло поедем? — с надеждой спрашивает она, глядя на него глазами полными искренности. Будто ребёнок что-то просит у родителя в надежде на одобрительный ответ —Поедем в тепло — улыбнулся он, обнимая крепче — Конечно, поедем —Но для этого сейчас нужно потрудиться. У нас вечером ещё посиделки у родителей —Давай тогда собирайся, я тебя жду Спустя пол часа Костя и Аня уже были в Лужниках. Сегодня нужно было поставить один номер. Целиком и полностью за один вечер. Время шло. Час за часом. Минута за минутой. Часы над трибунами показывали 19:20. Пустая арена казалась огромной и пугающе тихой, если не считать эха от их коньков и резких аккордов неоклассики, раз за разом доносившихся из динамиков. — Ещё раз, Ань. На вторую долю ты должна быть уже в воздухе, а не только готовиться к толчку, — голос Кости звучал суше, чем обычно. Усталость делала его резким. — Я слышу музыку, Костя! — Аня резко затормозила, подняв целое облако ледяной крошки. Её щеки горели, а волосы, выбившиеся из пучка, прилипли к вискам. — Но если я прыгну раньше, у нас не получится синхронный выезд. Ты сам опаздываешь на перебежке! — Я подстраиваюсь под твой темп! — он подъехал ближе, тяжело дыша. — Мы не можем позволить себе «грязный» переход. Давай упростим связку. — Нет. Упрощать — значит сдаться. Давай еще раз. Музыка заиграла снова. Они пошли на сложную поддержку — Костя должен был поднять её на вытянутых руках в движении по дуге. Но лед в конце дня был уже «избитым», ненадежным. На входе в подъем конек Кости попал в глубокую бороздку. Он качнулся, Аня охнула, и они оба едва не рухнули. Костя успел поймать её, прижав к себе, но они по инерции проехали несколько метров, пока не уперлись в бортик. Наступила звенящая тишина. Только их сбитое, хриплое дыхание. Аня не отстранялась. Она уткнулась лбом в его плечо, чувствуя, как под одеждой бешено стучит его сердце. Её руки, вцепившиеся в его локти, мелко дрожали. — Мы не успеем, — глухо прошептала она в его свитер. — Всё разваливается. Шаги не ложатся, поддержка не идет... Я не чувствую музыку, Кость. Я чувствую только холод. Костя почувствовал, как внутри всё сжалось от этого признания. Он медленно выдохнул, отпуская внутреннее напряжение «контролера», и просто обнял её крепче, закрыв глаза. — Тише... — он поцеловал её в макушку, чувствуя запах лака для волос и льда. — Прости. Я давлю на тебя, как на робота. А ты не робот. Он отстранился на расстояние вытянутой руки, заглядывая ей в глаза. — Знаешь, в чем проблема? Мы пытаемся выстроить геометрию. А здесь нужна химия. Забудь про счета. Посмотри на меня. — Костя, через 4 дня... — Через 4 дня будет магия. А сейчас — просто танцуй со мной.. Только руки и глаза. Он подал знак радиорубке (там сидел сонный дежурный техник). Музыка заиграла тише. Костя взял её за руку — не так, как партнер для фиксации элемента, а нежно, переплетая пальцы. Они начали двигаться. Сначала неуверенно, но потом Аня закрыла глаза, доверяясь его ведению. Никаких сложных поддержек — просто скольжение, близость, касания. В какой-то момент она почувствовала, как музыка начала обволакивать их. Тревога ушла, уступив место тому самому чувству «полета», ради которого она когда-то встала на коньки. — Вот так... — прошептал Костя ей на ухо, когда они закружились в медленном вращении. — Видишь? Теперь ты в ритме. Оставшаяся часть ночи прошла как в тумане. Они спотыкались, меняли движения на ходу, Аня пару раз сконфуженно морщила лоб, забывая порядок шагов, а Костя терпеливо возвращал её в нужную позицию. Но это больше не было борьбой. Это был диалог. Когда в 21:30 они, наконец, сделали финальный прогон без единой ошибки, Аня просто бессильно опустилась на лед прямо в центре катка. — Всё... — выдохнула она, глядя в потолок, где гасли лампы. Костя лег рядом, тяжело дыша и глядя на неё. — Это было... — он подбирал слово. — Это было честно. — И ужасно утомительно, — Аня повернула к нему голову и слабо улыбнулась. — Но спасибо, что не дал мне сдаться. Костя дотянулся до её руки, нащупав её ладонь на холодном льду. — Мы — команда, Ань. Даже когда лед против нас. Они лежали на пустой арене, двое вымотанных, но счастливых людей, которые за день не просто поставили номер, а научились слышать друг друга без слов. Скоро будут софиты и трибуны, а сегодня — только этот холодный лед и тепло их сплетенных рук. —Сейчас еще к родителям ехать — устало проговорила Аня —Но отказать им сейчас, когда мы согласились - будет некрасиво... — говорит Костя —Давай на часик заедем и отдыхать —Да, ты прав —Все, идем собираться тогда — он встал со льда и протянул руку Ане, девушка тоже встала Уже через 15 минут они сидели в автомобиле Кости. Парень немного прогрел машину и поехал по уже знакомому адресу. Машина мягко затормозила у дома, но Аня даже не шелохнулась. Тихий рокот мотора сменился абсолютной тишиной, которую нарушало только её мерное, едва слышное дыхание. В тусклом свете уличного фонаря, пробивавшемся сквозь стекло, она казалась совсем хрупкой Костя не спешил выходить. Он заглушил двигатель, но оставил работать печку, чтобы тепло не уходило сразу. Повернувшись в кресле, он несколько минут просто смотрел на неё. Голова Ани чуть склонилась к плечу, пара выбившихся из пучка прядей упала на лицо. Сейчас, во сне, её лоб не был напряжен, а губы были расслаблены. Он протянул руку — медленно, осторожно, словно боялся спугнуть редкую птицу. — Ань… — шепнул он, едва касаясь кончиками пальцев её щеки. — Анечка, приехали. Она что-то неразборчиво пробормотала и, не открывая глаз, инстинктивно прильнула щекой к его теплой ладони, ища опору. Костя невольно улыбнулся. В этом жесте было столько безоговорочного доверия, которое она редко позволяла себе проявлять на людях. — Ну же, соня, — он мягко провел большим пальцем по её скуле, убирая ту самую непослушную прядь за ухо. — Дома кровать удобнее, чем автомобильное кресло. Обещаю. Аня смешно сморщила носик — тот самый жест, который он знал наизусть, — и приоткрыла один глаз. Взгляд был туманным, сонным и совершенно обезоруженным. — Костя?.. — голос прозвучал хрипло и тихо. — Мы уже? — Уже минут пять как, — он усмехнулся, продолжая гладить её по волосам. — Ты так крепко спала, что я всерьез думал развернуться и поехать домой. Она наконец полностью открыла глаза, моргая и пытаясь сфокусироваться. Поняв, что всё еще прижимается лицом к его руке, Аня не отстранилась, а наоборот, на мгновение зажмурилась, наслаждаясь моментом. — Ноги как ватные, — пожаловалась она, окончательно просыпаясь и потягиваясь, насколько позволяло узкое пространство. — Давай помогу, — Костя быстро вышел из машины, обошел её и открыл пассажирскую дверь. Холодный ночной воздух ворвался в салон, и Аня зябко поежилась. Прежде чем она успела сделать шаг, Костя набросил ей на плечи свою куртку, которая была ей велика раза в два, и протянул руки. — Иди сюда, чемпионка. Он не просто помог ей выйти — он практически вынес её из машины, придерживая за талию, пока она обретала равновесие. Аня уткнулась лбом в его плечо, вдыхая знакомый запах парфюма и льда. — Ты меня совсем избалуешь, — прошептала она в воротник его свитера. — Тебя невозможно избаловать, — Костя поцеловал её в макушку, чувствуя, как она наконец окончательно проснулась, но всё еще не хочет отпускать его руку. — Пошли. Папа, наверное, уже три раза чайник переставил, пока нас ждал. Аня тихо рассмеялась, и этот звук в тишине пустого двора стал для Кости лучшим завершением длинного дня. Он крепче перехватил её ладонь, и они медленно пошли к подъезду, оставляя позади холод, тренировки и тяжелый лед. Впереди было только домашнее тепло.