ТЧК...

26 ноября 1997 года во время большой пресс-конференции в редакции газеты "Аргументы и факты" Алла Пугачева официально объявила о возвращении на большую сцену и возобновлении гастрольной деятельности... Журналисты, которые привыкли к разного рода сенсациям, вздрогнули - вернулась. С чего бы? Ведь не так давно несколько газетных изданий писали о том, что Алла якобы стала матерью во второй раз - родила Аллуся в ночь не то сына, не то дочь. Однако, решительный взгляд одетой во все черное примадонны обрубил всевозможные комментарии по этому поводу - теперь те просто излишни. Несколько вспышек профессионального фотоаппарата, подходящий ракурс для нормального кадра и, главное, не со спины - Алла не любит, когда ее щелкают так. Заметив вспышку, как-то рефлекторно выпрямляется, затем одаривает "обидчика" весьма грозным взглядом, что тот, минуя коллег, решает отойти в задние ряды и не злить своим бестактным присутствием еще больше. Текут, как прежде, вопросы журналистов о возможной концертной программе и площадке, где та будет реализована, но Пугачева отвечает сдержанно, словно боясь сглазить, даже неохотно. Руки сами тянутся к кулончику на шее - на черном кожаном шнурке нечто треугольное. Впрочем, столь же черное, как и прикид примы - почти под стать настроению. Женщина спокойна, сосредоточена, но взгляд, направленный на журналистов, вдруг перемещается на двухметровую фигуру, что появилась в дверях. Улыбка - еле заметная - скрашивает лицо женщины, хитринка в глазах загорается, когда она фибрами души ловит этот воздушный поцелуй любимого мужа. "Приехал" (Алла). Появиться неузнанным Филиппу не удалось - его двухметровое инкогнито слишком ярко светило, уже все в редакции "АиФ" на Мясницкой знали о приезде именитого супруга к самой примадонне. Впрочем, Филу эти вспышки сейчас ни к чему - он и правда заехал буквально на час, вырвавшись из своего бешеного гастрольного графика. В хорошо запрятанном во дворах центра Москвы "Линкольне" супруги, наконец, смогли увидеться. Словно школьники, сбежавшие с уроков и выкуривающие свои две сигареты подальше от людских глаз, они нежно целовались, немного смущая верного Анатолия - водителя звездной четы. - Филька, ты опять сорвался ко мне! - глаза женщины сияют, и Киркоров, заметив знакомый огонечек счастья, тянется к ее губам новым поцелуем, - Ты с ума сошел, для тебя же перелет туда-сю... - но Фил не дает ей договорить фразу, его ласки столь же напористые, сколь и чувственные, и Алла, притягивая к себе мужа за шею, отвечает столь же страстным французским поцелуем. - Аллусенька, - Филипп, словно довольно мартовский кот расплывается в улыбке, пока его любимая женщина нежно поглаживает по его бородатой щеке. - Филя, ну вот зачем? - все еще негодовала прима, а Филипп все так же улыбался, чувствуя, что жена ему рада, - Тебе перелеты! - Не говори ерунду, Аллуськ, - смачно чмокнув жену в макушку, Фил обнял ее и, обратившись к Анатолию, попросил ехать на Таганку, - Я отвезу тебя домой - и обратно в аэропорт. Хотя бы часик - но тебя увидеть сильно хотел, - прима не сдержала счастливую улыбку, пальцами сцепившись с его рукой замочком, - хотя бы немного, но я так соскучился! - и они снова, повернувшись лицами друг к другу, слились в долгом, куда более страстном, поцелуе, - Люблю... - шепчет Филипп, и Алла, чуть вытягивая шею, прикрыла глаза, подставляя ту для поцелуев, - люблю... - Филя, не будоражь меня, - сглотнув слюну, вставшую комом в горле от ощутимого возбуждения, - перед Толей неудобно. - тяжело вздохнув, Фил немного отпрянул, но затем, снова приобняв жену, вдруг спросил: - Ты все-таки решила? Сцена? - и Пугачева, вспомнив о чем-то очень-очень грустном, кивнула, - Хорошо, а почему здесь? Мы могли бы позвонить Садчикову, он бы все тактично и деликатно преподнес. - Да нечего преподносить, Филь, - покопавшись в своей сумочке, Алла вытащила пачку сигарет, - вернулась и вернулась. В конце концов, я еще в сентябре журналу ELLE объяснила, что мое почти двухлетнее отсутствие на эстраде - всего лишь пауза по состоянию здоровья. Да и... сам знаешь - я все-таки принимала участие то там, то сям, не давала себя забыть окончательно. - Да уж, помню. Но тебя и забыть... это антонимы априори, - заверил Фил, наблюдая, как Алла закуривает сигарету и жадно затягивается, - ты на разных каналах: то "ОРТ", то "РТР", то "ТВ-6". Кстати, вчера звонил редактор последних - к нам в гости просятся. Что скажешь? Пустим ребят? - В наш дом с камерой... Филь, ну вот только не на второй этаж! - Да понятное дело, конечно. Что ж, если ты хочешь вернуться и гастролировать... Я могу тебя только поддержать. Ты моя жена, моя любимая женщина. Я тебе во всем опора. - Филя, ты меня знаешь. У меня нет выбора... Осталось только рожать песни, если уж... - тяжело вздохнув, Алла сжала в кулаке тлеющую сигарету и, получив весьма болезненный ожог, стиснула зубы, - детей тебе не получилось. "Не понимаю, в чем проблема прибегнуть к сурматеринству? Это же все равно наш ребенок! Пять эмбрионов ждут своего часа, а Алла так убивается! И сказать мне ничего нельзя, она реагирует... бурно. Трындец." (Филипп). - Толя, дай аптечку! Срочно! - потребовал Киркоров, заметив кровоточащую рану на женской ладони, а затем, заметив, что водитель, совершая маневр перестроения в другой ряд, чисто физически не может бросить руль, сам потянулся через просторный салон к бардачку переднего сидения и, найдя прозрачную сумку, вернулся к Алле, - Ты зачем так? - открутив крышку бутылька с перекисью, Фил осторожно взял ее руку, - Больно ведь, смотри, какой ожог... - но Алла, ничего не ответив, молча смотрела в окно и... плакала, - Аллусь... - Филипп окликнул ее, но она, лишь быстро смахнув слезы, зачем-то, ухмыльнувшись, кивнула, - Щас будет сильно щипать... - залил ее ладонью антисептиком, и у Пугачевой чуть глаза на лоб не полезли от сильной пульсирующей боли, - Чш-чш-чш, - успокаивал, дуя на рану, Фил, - Чш-чш... Щас все пройдет, чш-чш... - Алла посмотрела на мужа: он так сосредоточено хлопотал над ее повреждением, что грусть в душе сменилась какой-то заживляющей теплотой. Молча позволила Филиппу состряпать повязку из марли, а затем, прильнув к нему объятиями, тихо прошептала: - Филька... - затем посмотрела на него полными слез глазами, - У меня только ты и остался... Моя единственная отдушина в этом мире. - Филиппа не порадовали, а ранили эти слова, потому что горечь, что в них скрыта, не могла радовать. Не найдя, что ответить, он подарил жене чувственный глубокий поцелуй - казалось, большего на данный момент и не надо. Ничто другое не излечит. Полгода назад. Вторая половина мая 1997 года. Греция. - А! А, твою мать! А! - Пугачева изо всех сил, выплевывая от удовольствия всевозможные ругательства, сжимала подушку, лежа на животе, - Филя! А! - эти четыре дня в Греции, что супруги посвятили приватному отдыху, явно пошли женщине на пользу, что она теперь под толчками извивалась ужом, уже в который раз постигая вершину блаженства, - А-а-а, - почти рык разлетелся по просторной спальне, и руки любимого мужчины ложатся на ее бедра, чуть сжимают нежную кожу, после чего Фил, наклонившись над женой, задаривает спину краткими поцелуями, - Филя, твою мать! - Алла, прерванная на пороге оргазма, почти требует, и Киркоров, часто дыша, схватив жену за шею и слегка придушивая, бешеным ритмом доводит ее до экстаза, что она хрипит в пике, вытянув шею, - Агр-р-рм-м! А-а-а! - бурные ласки и прикусывания выбивают из ее глаз слезы счастья, женщина распласталась пьяной довольной кошкой на животе, перестав, наконец-то сжимать все подряд, что попадалось под руку, пока Филипп, сделав толчки более медленными и глубокими, чувственно зацеловывает взмокшую шею, - Господи, как хорошо, - Пугачева сумела в хорошо ощущаемых волнах пульсированного блаженства отрыть глаза, что-то произнести, - Господи... - но тут же вновь прикрывает веки, чувствуя, что у нее не осталось и малейших сил хоть чем-то шевельнуть. Фил осторожно переворачивает жену на спину и, убрав мокрые пряди вьющихся рыжих волос с лица, впивается поцелуем в губы, все еще совершая медленные фрикции в ее обволакивающей теплой глубине, - Филя... - Алла явно хочет что-то сказать, ее рука, приподнятая к мужскому лицу из последних сил, пытается погладить щеку, но бестолку - конечность бухается на пропитанную потом и соками постель, и лишь незначительный ветерок от приоткрытого балкона охлаждает мокрое тело женщины легкой щекоткой, - Почему... - все-таки собравшись с силами, выпалила Алла на одном дыхании, - я седьмой раз... ты не одного... почему? - на это Киркоров лишь улыбнулся и, нежно чмокнув Аллу в висок, прекратил движение в ней, - Ты ж меня затрахал... Зае... заебал ты меня... Филя! - но Киркоров рассмеялся в ответ, и это очень не понравилось приме - она нахмурилась, - Че ты ржешь, бестолочь? Я ж сдохну так! От счастья! - попыталась повернуться на бок, но будучи совсем обессиленной, не смогла, - Хватит меня мучить!.. - а затем едва ли не заплакала в порыве бурного смеха, - Сжалься, Бога ради! Филя! - Ну тебе же нравится, Аллусь, - Филипп прильнул к ее левому соску поцелуем, облизал ореолу, заставив жену содрогнуться в его объятиях от удовольствия, пока его горячая ладонь легким массажем сжимала другую грудь, - Я же вижу каждую твою реакцию, я же знаю, как тебе нравится кончать... - губы нашли ее губы, и они прилипли долгим поцелуем друг к другу, - моя маленькая, - улыбнулся Киркоров, носом водя по ее щеке, - моя девочка любимая... - и вновь толчки возобновились, Алла чувствовала, как после легкой паузы каждое движение приятно, потому и минуты не прошло, как женский организм отреагировал возбуждением на ласку, - чувствую, как ты дышишь... - произнес Филипп, в этот раз сосредотачиваясь и на своих ощущениях, в том числе, - как тебе хорошо... - Филя... - Алла, до мушек зажмурив глаза, прикусывает губы, пальцы елозят в его кудрях, и дышит женщина чаще, - пожалуйста, кончи... Пожалуйста! Это нечестно, я семь - ты ни разу. Не... - Филипп немного резко приподнял ее и, уложив на себя, впился поцелуем в губы, - честно, - с этого момента комната заполнилась глубокими крикливыми стонами, Фил двигался грубо и резко, а затем также внезапно менял режим на медленный и плавный, заставляя Аллу едва ли не выть, едва ли не плакать от неземного блаженства. Женщина полностью расслабилась, отдалась во власть надежного любимого мужчины, который вновь с каждым толчком дарил ей ощущения острого наслаждения, - А-а-а-а-а! - во всю глотку заорала, чувствуя, как оргазм выметает из ее сознания абсолютно все, кроме удовольствия, - А-а-а! А-а-а! - Фил резко переворачивает ее на спину, налегает слегка и фрикциями доводит до оргазма. Они кончили одновременно на этот раз, и Пугачева, ощущая, как ее лоно заполняется чем-то обжигающе-горячим, как по телу от макушки до пят, словно волна тока, проносится кайф, невольно дрожит. Ее ноги на бедрах Филиппа ходуном ходят, сквирт плотной прозрачной струей бьет фонтаном из промежности, заливая мужчине пах, и Алла, находясь в полуобмороке от удовольствия, притягивает к себе мужа за шею. Супруги долго целуются, как будто бы разбавляя ощущения, Алла чувствует, как Филипп тяжело и сбивчиво дышит, потому довольная, что он кончил, улыбается. - У тебя в глубине пульсирует, - прошептал ей на ухо Фил, все еще не решаясь вытащить пенис из ее лона, - почти в такт мне, - на это прима ухмыльнулась, поглаживая супруга по лицу. - Пить хочу, - еще раз чмокнув Филю в губы, Алла повернулась на бок и, заметив, что в стакане не осталось воды, попыталась встать, чтобы сходить на кухню, - Твою мать... - голова у женщины кружится, а ноги буквально не держат, и она бухается на пол после неудачной попытки встать, - ноги не слушаются... - Аллунь, лежи! - с этими словами Филипп подлетел к ней и, вернув на постель, перехватил пустой стакан, - Я принесу. - Пугачева швырнула ему наволочку, что в порыве страсти содрала с подушки, но Фил, поймав ткань, лишь неумело прикрыл пятую точку, после чего быстро принес новую порцию воды. Освежив глотку, Алла расхлябанно распласталась на спине, совершенно не стесняясь своей наготы и, чувствуя, как Филипп порывает ее тело спокойными - немного смачными - поцелуями, прошептала: - Люблю... - Фил замер на мгновение, как будто пытаясь осознать услышанное, а затем, опираясь на предплечья, вновь навис над женой, что его пенис, выстреливший запасы семени в ее лоно чуть ранее, соприкасался с кучерявым женским лобком. Он смотрел ей в глаза, полные счастья, и улыбался, - Люблю, - повторила более уверенно Алла, и Фил улыбнулся еще шире, - Не за секс люблю, нет. Душу твою, Филечка... люблю. - Я так счастлив с тобой, Аллусь! Счастье, - наклонился ниже и чмокнув ее в щеку, прошептал, - что ты у меня есть. - Филя, я знаю не время и не место, - тяжело вздохнула Пугачева, - мы счастливы, мы, наконец, вдвоем. Но, - взяв его руку, Алла провела пальцем по циферблату часов Rolex, что когда-то и подарила Филу, - я хочу тебе сообщить о своем решении, солнце мое. Ты мой муж, это касается меня... семьи нашей. Тебя. - Филипп, почувствовав что-то как будто неладное, нахмурился и, для большего удобства устроившись рядом, приобнял супругу, - Больше таблетки я пить не буду. - прошептала Пугачева, и Филипп, возлагавший на лечение, что прописал Курцер, огромные надежды, еле сдержался, чтобы не заплакать, чувствуя, как его мечта стать отцом детей от любимой женщины утекает почти что в небытие, - Толку от них... - еще тише прошептала прима, и сердце Киркорова чуть в груди не разорвалось, он еле сдержался, чтобы не заплакать, - нет...