Эй, Ким!

Каким бы богам Чонгук ни молился эти две недели погода не испортилась – жуткий ливень с громом и молниями не пришел на зов. Только жара спала. А этого, к сожалению, мало, чтобы отменить чертов поход и вместо него организовать попойку в каком-нибудь спокойном месте. И нет, омега мечтал об этом не из-за своей нелюбви к насекомым, которых в лесу пруд пруди, а потому что за оравой первокурсников легче следить в замкнутом пространстве, чем в лесу, где слишком много возможностей незаметно для окружающих разбить голову. Еще одним поводом для беспокойства было то, что Чонгука назначили ответственным за данное увеселительное мероприятие. Изначально с ними должен был ехать господин Сон, преподаватель по физкультуре и руководитель секции по туризму, но он заболел пневмонией, и лежал в больнице. Желающих выйти на замену не нашли, но руководство это не волновало. Им нужны лишь фото и видео с похода, чтобы выложить на сайт универа. А Сокджин…даже думать об этом предателе не хотелось. Устроил, блин, эмоциональные качели. Все эти две недели Чонгук почти не пересекался с Кимом. Потому что председатель находил альфе работу: то раздать памятки первокурсникам, то сходить проверить спальные мешки и остальное оборудование, необходимое в походе, то договорится о транспорте. И все эти дела-делишки делались где-то за пределами студсовета. Чон, конечно же, это заметил. Сокджин и не скрывал, что является залогом чужого спокойствия. Но Чонгук думал, что председателю надоел вечный шум и гам, который они устраивали, находясь в одном помещении. Или же потому что за Тэхеном потянулись еще добровольцы. Да, в основном это были омеги, которые пришли на помощь, лишь бы построить глазки одному конкретному альфе. Однако даже их получалось припахать. Как итог – меньше нагрузки на студсовет. Чонгук тоже облегченно выдохнул, радуясь, что дома не надо заполнять бесконечные бумажки. Но не тут-то было. Сокджин решил сделать ход конем – скинуть ответственность за тридцать два первокурсника и десять старшекурсников на хрупкие плечи секретаря. То, что Чонгук в прошлом году, на своем первом курсе, не ходил в поход и не знает как это мероприятие должно выглядеть, не поменяло мнения председателя. Жалкая отговорка в сравнении с тем, что Сокджин ненавидит всех этих жучков-паучков, и вообще у него свидание. Ни уговоры, ни слезы, ни ругань с угрозами не помогли. Знал бы Чон раньше, что можно отказаться сделал бы это в самом начале. Единственным приятным моментом был разговор с Чимином. На днях он, виновато опустив глаза, спросил: - Тебя не беспокоит, что я провожу больше времени с Юнги? Как будто в ущерб тебе. А Чонгука это пока не волновало. Омега прекрасно понимал, что у Чимина появился человек занимающий значительную часть в его сердце. И чтобы узнать этого человека поближе, нужно время. Много времени. Откуда его брать, если часов в сутках больше не стало? Правильно – нужно чем-то жертвовать. Жертвой стали еженедельные ночевки по выходным в квартире Чона, которые резко сократились. Чонгук не чувствовал себя из-за этого брошенным или обиженным. Пока ему хватало времени, которое они проводили в стенах универа. Но это не помешало лучшим друзьям создать новые традиции. Например, что пятница время только для друзей. Никаких альф. А еще договорились оставить ночевки, только сократить их до одной-двух в месяц. После этого разговора будто камень с души упал. То, что Чон относился с пониманием, не значит, что он не задумывался как еще их отношения с Чимином могут изменятся, насколько они отдалятся и чего это им будет стоить. Этот разговор показал – несмотря на все изменения в их жизнях, они все равно останутся друзьями. Но на этом хорошее закончилось. Поэтому Чонгук за неделю до похода, как раз после того, как председатель отказался от похода, выедал всем мозг чайной ложкой. Омега прекрасно знает, что многие, если не все, уже успели пожалеть, что вызвались добровольцами. Ответственность за других невыносимо давила на плечи. Иногда просто хотелось сесть посреди коридора и расплакаться. А лучше уйти на больничный, чтобы точно не было претензий. Но, к сожалению, родители не так воспитывали. Поэтому всю неделю Чонгук вместо сна и отдыха, выбирал в очередной раз все проверить, задать миллион вопросов. Он даже завел отдельный блокнотик, чтобы записывать все, что связано с этим походом. Даже советы и пожелания старшекурсников. Несмотря на то, что все было тысячу раз проверено и перепроверено, легче не становилось. Именно поэтому Чон в день «х» пришел за полтора часа до времени сбора. Омега сначала не мог заснуть, а потом всю ночь просыпался с мыслью, что проспал. Поэтому решил себя не мучать бесполезными попытками доспать положенное время. К универу Чонгук подошел не выспавшийся, нервный и уставший. Всю дорогу омега уговаривал себя перетерпеть целое сегодня и завтра до полудня. Потом он обязательно выспится, отдохнет и займется домашними делами и выделит время для хобби. Все когда-нибудь заканчивается, в худшем случае смертью, а отдавать богу душу никто не собирался. По крайне мере он на это надеялся. Но ощущение какой-то неправильности не отпускало. Возможно причина этому нервная неделя и недосып, но Чонгук снова решил пройтись по плану, пока есть время. Старшекурсники разделились на две группы. Первая – те у кого есть машины и их помощники. Их задача закупить продукты на два дня, и отвести на место, вместе со всем необходимым оборудованием. В эту группу вошел Ким. Вторая группа должна будет довести первокурсников до места назначения. Сначала нужно будет доехать до леса, а потом пройти примерно пять километров до поляны. Довезет их университетский автобус, а вести их будет Субин, который далеко не в первый раз ходит по этому маршруту. Но произойти может все что угодно. Некстати вспомнились слова Сокджина на последнем собрании: - Первокурсники как любопытные зверьки, которых впервые выпустили на волю. Так же застывают, глазея на все подряд, поэтому и легко отстают от группы. В лучшем случае просто отстают, но чаще теряются, а после в панике звонят или кому-то из ответственных, или своим знакомым. В общем и целом, ответственности на второй группе в разы больше, - закончив он подошел к Чонгуку, чтобы ободряюще похлопать по плечу. Однако это возымело обратный эффект – Чон хотел упасть на колени и умолять председателя пойти с ними. – Удачи. Я в вас верю. Омега выдохнул – времени на жалость не осталось. Студенты начали подтягиваться. Кажется, Намджун говорил, что с теми, кто приходит заранее обычно проблем не возникает. Головной болью становятся опоздавшие и болтуны. Последние, желая привлечь чужое внимание, часто начинают творить не понятно что, часто во вред себе или окружающим. А если таких в группе двое, то пиши пропало. Нервных клеток не останется, восстанавливаться в лучшем случае будешь месяц. Омега грустно улыбнулся. Он ведь только из-за Ким Намджуна, предыдущего председателя, пошел в студсовет. Альфа выпустился в прошлом году, оставив все на своего парня, нынешнего председателя. То ли любовь затмила голову, то ли больше кандидатов не было. Кто его знает. Однако под руководством Намджуна было гораздо проще. Хотя бы потому что на Чонгука не скидывали чужую работу и ответственность за более чем сорок человек. Старшекурсники пришли ровно за полчаса, но не спешили подходить к Чону. Видимо не хотели, чтобы остатки мозгов доели. Омега нервно усмехнулся, и продолжил ждать. Когда на часах стукнуло девять часов, начался пересчет по головам. Троих недосчитались. Один просто опаздывал, а двое других решили, что им нафиг надо куда-то тащиться утром в субботу. Чонгук их понимал, сам бы с радостью с ними поменялся. Однако это не успокаивало колющую тревогу и вспыхивающую злость на чужую безответственность. Когда опоздавший омега наконец прибыл, то стал так горячо извинятся, будто совершил что-то немыслимое. Чонгуку пришлось несколько раз заверить, что все хорошо и они укладываются в график. Когда секретарь студсовета в последний раз уже в автобусе пересчитывал всех по головам, заметил, что Феликс, опоздавший омега, сидит сгорбившись в конце автобуса один, уставившись в окно пустыми глазами. Это показалось странным. Обычно такие красивые люди, в меру болтливые и милые привлекают много внимания. С такими хотят общаться. Но светловолосый сидит один. Второй раз Феликс привлек его внимание, когда их группа продвигалась к поляне. Субин и Мия шли в начале группы, развлекая первокурсников рассказами о преподавателях, местными сплетнями и легендами. Субин всегда был болтливым, а когда оказывался рядом с Мией его было и вовсе не заткнуть. Что, конечно же, было на руку Чону. В принципе все первокурсники разделились на небольшие группки и окружили старших. Все, кроме Феликса. Этот омега шел где-то в конце едва не отставая. И даже не попытался ни с кем заговорить. Просто шел, глядя себе под ноги время от времени вздрагивая и воровато оглядываясь. Стоит ли говорить, что такое поведение откровенно настораживало? Что у Чонгука не было выбора кроме как подойти ближе, напугав тем самым первокурсника, и заговорить о всякой ерунде. Сначала про организационные моменты, которые, Чон уверен, каждый присутствующий знал чуть ли не наизусть - так часто их повторяли. Потом он перескочил на преподавателей и забавные истории, которые знал, рассказал о работе в студсовете и ежегодных мероприятиях. После каждого предложения Феликс будто оттаивал – сначала поднял голову, потом расслабил плечи и, наконец, улыбнулся и начал рассказывать о себе. Как оказалось, Ли родился в Австралии. Но его семья переехала, когда он был еще совсем маленьким, к дедушке, что жил в крошечном городе на окраине Сеула. А когда Феликс упомянул, что у него есть две младшие сестры, Чон сразу уцепился за тему, в подробностях описывая позорные моменты своих братьев. Светловолосый, не сдерживаясь громко расхохотался. Но стоило им дойти до места назначения, как улыбка на чужом веснушчатом лице застыла, а глаза забегали. Казалось, он сейчас вцепится в Чонгука и попросит не уходить, однако он послушно пошел к остальным первокурсникам, которым Субин должен был напомнить правила поведения в лесу. Пока альфа рассказывал почему нежелательно топиться в речке, к кому и по каким вопросам обращаться, и какие волки их съедят, если они отойдут далеко от лагеря, Чон решил оглядеться. Местом назначения оказалась широкая поляна, залитая солнечными лучами. В центре поляны первая группа уже успела установить полевую кухню. В теньке между двумя большими деревьями растянули волейбольную сетку. Где-то недалеко от этой зоны сделают импровизированное футбольное поле, а ближе к полевой кухне разложат покрывала. У каждой зоны будет свой ответственный старшекурсник. Хорошо быть первокурсником, единственная задача которого не путаться под ногами, не топиться и наслаждаться попытками ответственных за поход занять их. Чонгук, если честно, с превеликим удовольствием сейчас бы рухнул на покрывало и грел свои косточки, наслаждаясь последними солнечными деньками. Но жизнь несправедлива, поэтому он с остальными старшекурсниками, распределял обязанности на ближайшие пару часов, пока младшие где-то в теньке наслаждались вкусностями, которые они взяли с собой на перекус. - Нет, я буду следить за людьми на покрывалах, - жеманно нахмурила свои тонкие брови Инжу. Девушка даже не скрывала, что затесалась в их ряды только из-за Кима. Чонгуку правда все равно кто, чем и когда занимается, пока выполняет возложенные на него обязанности. – Я не буду готовить. - Ты сама вызвалась помогать, - медленно выдохнул омега. – Ближе к вечеру, когда придет время устанавливать палатки, мы поменяемся. И полежишь ты на покрывалах. - Я хочу сейчас. Вечером могу с кем-нибудь поменяться. - С радостью посмотрю как ты будешь ставить палатку, - закатил глаза Чон. – Ах, да ты же не умеешь. Девушка обиженно надула губы, явно собираясь что-то ответить, но омега не позволил. - Не хочешь помогать? Хорошо, - Инжу удивленно хлопнула глазами. – Тогда проваливай. Тебя здесь никто не держит. Девочка взрослая – дорогу домой сама найдешь. Но дармоедов мы кормить не будем. Жестоко? Чонгук не отрицает. Но он не собирался терпеть чужие закидоны. Остальные предпочли не вмешиваться. Особенно те, кто уже сталкивался с секретарем студсовета. - Ты мне что угрожаешь? – девушка сложила руки в защитном жесте. - Нет, говорю по фактам, - закатил глаза. Почему чуть что сразу угроза? Казалось бы, конфликт исчерпан – сейчас все разойдутся, но Инжу продолжила копать себе яму. - Точно найдется тот, кто меня покормит, - и кинула взгляд на скучающего Тэхена. - Думаешь? – лукаво улыбнулся Чонгук. – Тогда вперёд – иди унижайся. Можешь на коленях поползать. Девушка мгновенно побагровела, сжала кулаки, явно собираясь что-то ответить, но в этот раз ее перебил Ким. - Может хватит уже? – поднял обреченно глаза к небу. – Чон прав. Не хочешь помогать – проваливай. Поход не для тебя устраивали. - Но…- хотела возразить девушка. - Пойдем уже. Малышню нельзя надолго оставлять. Мало ли что, - и развернулся в сторону галдящих первокурсников. Чонгуку хотелось закатить глаза – вот уж кого нельзя надолго оставлять, так это Кима – у всех на нервах чечетку станцует. Однако слова альфы возымели эффект – Инжу обиженно двинулась в сторону полевой кухни. Стоило остаться ненадолго одному, как взгляд сам начал блуждать в поисках одного конкретного первокурсника. Светловолосый омега сидел в тени дерева в отдалении от остальных. Заметил его Чонгук только потому что к нему подошел Минхек, один из добровольцев-старшекурсников. Феликс еще больше сжался. И если это еще можно было списать на страх перед незнакомцем, но не то что Ли еще больше ссутулил плечи, словно пытаясь исчезнуть, когда к нему подошел еще один альфа. То ли одногруппник, то ли они учатся на одном факультете. Казалось бы, знакомое лицо должно было бы успокоить даже социофоба, но не в случае Феликса. Недолго думая, Чонгук решил подойти. И видимо не зря. - Феликс, - теплые карие глаза были подернуты пеленой. – Не мог бы ты нам помочь с готовкой? Боюсь мы не успеем с обедом. - Конечно, - резво вскочил светловолосый и сам потянул секретаря к полевой кухне. Рука омеги была влажной и холодной, как рыба, только что выскочившая на сушу. Инжу уже кидала злые взгляды. Вот-вот и взорвется. Но Чону было искренне плевать, потому что он заметил, как напряглись альфы стоило им услышать чужой голос, как они переглянулись, а потом отвели взгляды. - Подожди, - остановил Чонгук на полпути Ли. Тот смотрел своими большими глазами, не понимая, что от него хотят. – Что происходит? - Не понимаю о чем ты, - опустил глаза к земле. - Я не слепой и вижу насколько тебе некомфортно, - Чон попытался скрыть вздох. - И хочу знать причину, чтобы разобраться с ней. - Все в порядке. Честно, - ответил как-то неуверенно. Чонгука он ни капли не убедил. - Сделаю вид, что поверил, - стоило ему это сказать, как светловолосый поднял взгляд и неуверенно улыбнулся. – Но пожалуйста не забывай, что можешь обратиться ко мне за помощью по любому поводу. Даже после похода. Я сделаю все возможное, чтобы помочь. Ладно? - Ладно, - Ли слабо кивнул. – Спасибо. - Пойдем уже. А то жалкое подобие на злую чихуахуа ждет возможности накинуться на меня, - кивнул в сторону злобно поглядывающей на них Инжу. Феликс заливисто рассмеялся. А Чонгук подумал, что единственным правильным решением будет держать светловолосого подле себя весь поход. Так на всякий случай.

***

- Эй, Чонгук, - окликнул Субин. Обед только закончился, осталось только убрать мусор и худо-бедно помыть посуду. А потом можно будет немного отдохнуть и полежать на покрывалах. - Отпустишь своего верного помощника погулять по лесу? – альфа кивнул на Феликса, что стоял неподалеку, помогая Мие запихивать одноразовую посуду в пакет для мусора. – А то как-то нехорошо получается. Он же сюда отдыхать приехал. - Кто из старших еще идет? – спросил омега. - Минхек и Тэхен. А что? - Не думаю, что это хорошая идея, - нахмурился Чон. - Не будь извергом. Цель этого похода – подружится со сверстниками. Как Феликс это сделает, если ты кружишь вокруг него как дракон перед замком принцессы. - Тогда ты можешь пообещать, что не спустишь глаз с Феликса? – выгнул бровь. - Это еще зачем? Он взрослый мальчик – не потеряется, а если и потеряется сможет позвать на помощь, - Субин скрестил руки на груди. - Боюсь, что потеряться для Феликса не самое страшное, - увидев непонимание на лице напротив, Чонгук продолжил приглушенным голосом. – Феликс ведет себя странно. Он не пытается ни с кем сблизится, хотя, как ты уже сказал, цель похода сблизится со сверстниками. - Может он просто стесняется, - закатил глаза альфа. - А то, что он чуть ли не бежал от Минхека, когда я его позвал на помощь, тоже можно списать на стеснение? - Хочешь сказать, Минхек травит Феликса? – Субин склонил голову к плечу, немного выпучив глаза. - Не знаю, - честно ответил Чон. – Я лишь говорю то, что видел. - Чонгук, - как-то обреченно начал альфа. – То, что Сокджина и господина Сона здесь нет, не значит, что случится катастрофа. Хватит искать подтекст там, где его нет. Просто отпусти своего любимого помощника развеяться. Чону хотелось от разочарования застонать. От Субина, конечно, многого ждать не стоило, но все равно обидно . - Обещай, что Феликс вернется целым и невредимым, что не спустишь с него глаз, - попросил омега, но несмотря на то что, Субин, закатил глаза, явно не принимая его слова всерьез, продолжил давить: - Обещай! - Ладно-ладно, - было видно, что он согласился лишь для того, чтобы от него отстали. – Мы пойдем через полчаса. Если так волнуешься, просто присоединяйся. Однако Чонгук, несмотря на все старания, не смог пойти. Как назло, никто не захотел ни поменяться, ни присмотреть за волейболистами, пока омега на час-полтора отлучился бы. Все уже порядком устали, и выполнять чужую работу не хотели. Оставалось только одно. - Эй, Ким! – позвал Чон. - Чего надо? – хмуро ответил альфа. - Ты ведь ведешь вместе с Субином и Минхеком первокурсников в лес, так? Присмотри пожалуйста за Феликсом. Это вон тот светловолосый омега, - указал омега в нужную сторону. – В идеале, чтобы они с Минхеком даже не пересекались. - Еще чего? Мне по-твоему делать больше нечего? – Чонгук почувствовал себя до слез беспомощным. Нашел у кого просить. – Я вообще не хотел сюда тащится. - Думаешь я хотел? – воскликнул омега. - Кто тебя знает? Может комары твой тайный фетиш. И ты приедешь домой, когда этот ад наконец закончится, с материалам для дрочки на целый год. Чонгук поджал губы, чтобы не начать жаловаться. Так хотелось высказаться, объяснить почему для Тэхена этот поход мелкое испытание, а для омеги персональный ад. Рассказать о нарастающей тревоге и о причинах своего беспокойства. Но прекрасно понимал, что в лучшем случае нарвется на: «А мне что с того? Не мои проблемы». Да, Тэхену это бессмысленно говорить. - Тогда поменяйся со мной. Я пойду в лес, а ты последишь за волейболистами, - предложил Чон, прикрыв глаза. - Ни за что, - фыркнул альфа. Последняя надежда рассыпалась, как фигурка из песка прямо в руках. – Я целый день за ними слежу. Тошнит уже. Хотелось крикнуть, что-то наподобие: «Сам виноват, что здесь оказался. Так будь добр – отрабатывай грехи», но после подобного они бы точно с мертвой точки не сдвинулись. Тем более времени уже не осталось – Субин активно им махал, безмолвно прося поторопиться. - Пожалуйста, Ким, присмотри ты за Феликсом, - на грани отчаяния. – Пожалуйста. - Что мне с твоего «пожалуйста»? – ехидно поднял бровь. - Сделаю все, что попросишь, - выпалил быстрее, чем успел подумать. Но отказываться от своих слов не спешил. - Все ли? – оскалился альфа. - В пределах разумного. - Ладно, - закатил глаза Тэхен. – Мне твоя паника на руку. С ним все равно ничего не случится. У всех-то на виду. - Очень на это надеюсь, - угрюмо ответил Чон. - Что от тебя хотел Чонгук? – поинтересовался Субин, стоило альфе подойти. - Просил просмотреть за каким-то омегой, - усмехнулся Тэхен, пытаясь найти в толпе нужную макушку. Это было не сложно. К светловолосому напоследок подошел Чонгук, чтобы что-то сказать. - А, он меня тоже просил присмотреть за Феликсом, - кивнул. - Чон не объяснил почему? - Чонгук подозревает, что его булят. - А причем здесь Минхек? – вспомнил одно из предостережений. - Ай, все это типичные омежьи глупости. Не так посмотрел, не то сделал и все в этом духе. Он уже сто раз успел пожалеть, что Сокджин с нами не поехал. Тэхен усмехнулся – Чона даже члены студсовета недолюбливают. Видимо он настолько жалкий, что пытается скрыть это вечными криками. Типа важный. Ха, как безмозглая собачонка – лает, но напасть не может. - Ну, что пойдем? – похлопал по плечу Субина, только подошедший Минхек. Но взгляд его был направлен куда-то в толпу. Ким проследил траекторию чужого взгляда и нахмурился – Минхек смотрел на того самого светловолосого омегу, рядом с которым сейчас стоял какой-то первокурсник. А Феликс весь как-то сжался, почувствовав чужое внимание. Нет, ему просто кажется. Это все Чонгук со своей паникой на пустом месте. - Пойдем, - кивнул Ким. Тэхен уже через десять минут забыл о просьбе Чона, и просто наслаждался прогулкой и россказнями Субина. Сначала он отвел их к каким-то развалинам на дальнем конце небольшой речки, а потом к землянке. И про каждое из этих мест Субин так складно рассказывал, придуманные на ходу легенды, что не знай Тэхен правды, однозначно бы поверил. Вспомнить про обещание помог тот же Субин, когда на подходе к лагерю, не досчитал троих. - Ты присмотри за перваками, а я быстренько найду потеряшек и вернусь, - и не дожидаясь ответ, убежал. Тэхен напрягся, когда понял – Минхека и Феликса нет. Но он старался этого не показывать младшим, что уже потихоньку начинали ныть от усталости. - Вы же знаете, что после ужина, будет конкурс страшных историй? – попытался отвлечь недовольных первокурсников. - А когда ужин? Что мы будем есть? – посыпался град вопросов, и все про еду. Тэхен усмехнулся. Война войной, а обед по расписанию. - Думаю часа через полтора, - прикинул. – Есть будем шашлыки, - послышался довольный гул. – Кто-нибудь умеет играть на гитаре? – задал новый вопрос альфа. Двое из десяти подняли руки. – Вот и отлично. Я как раз взял с собой гитару. Субина с потеряшками пришлось ждать чуть больше получаса. Омега шел чуть впереди, оттягивая край футболки, и Субин внимательно следил за каждым его шагом. Минхек и первокурсник-альфа тоже. - Что случилось? – сразу же спросил Тэхен стоило Субину поравняться с ним. - Да так. Феликс и Минхек зажимались под древом, а мелкий стоял на стреме, - нервно хохотнул альфа. - Точно? – не поверил Ким. Он уже смирился, что будет очень долго слушать вопли Чонгука. - Ага, - как-то слишком резко кивнул Субин. – Главное, чтобы Чонгук об этом не узнал. Тут-то Тэхен и понял, что ничего хорошего не произошло. Остается надеяться, что ничего выходящего за рамки. Хотя кого он пытается обмануть? Видно же и по омеге, и по Субину, и по нервно оглядывающемуся альфе-первокурснику, что ничем хорошим тут не пахнет. Только Минхек был абсолютно спокоен. Стоило им выйти к лагерю, как Феликс сразу же рванул к Чонгуку. Тэхен уныло пошел делать чистосердечное. Его честность ничего не изменит, но свою порцию злости он получит только за безалаберность, а не за безалаберность, молчание и вранье. - Я просто вызвался помочь, что в этом странного? – в чужой низкий голос пробрались истеричные нотки. – Или нельзя? - Нет, что ты. Я только рад твоей помощи, - альфа еще ни разу не слышал, чтобы Чон разговаривал с кем-то настолько мягко. – Как сходили? Я здесь, если честно, впервые, - еще одна попытка вывести на разговор. - Нормально, - как-то агрессивно ответил светловолосый. Или так просто казалось из-за того, что он резал довольно крупный кусок мяса самым большим из имеющихся ножей. - Понятно, - Чонгук весь как-то сдулся. Они с Чоном почти одного роста. До сегодняшнего дня Тэхен даже не замечал этой разницы в пару сантиметров. - Я сейчас вернусь, - сказал омега Феликсу, когда заметил Кима. - Тебе есть, что мне сказать? – тихо спросил, когда они отошли от полевой кухни. - Да, - кивнул. Только сейчас до Тэхена дошло, что ответственность за любое происшествие в этом походе целиком и полностью ложится на Чона. Нет ни господина Сона, ни Сокджина, чтобы подстраховать. Все ложится на одного человека. Стало по-настоящему стыдно. Из-за его предвзятости один человек уже пострадал, а в понедельник казнь грозит ещё одному. - Хорошо, - Чонгук устало провел рукой по своим чернильно-черным волосам. Он понял, что что-то не так еще минут двадцать назад. Уж слишком их группа задержалась. – Давай поговорим, когда закончим на сегодня развлекать первокурсников. А ты пока начинай устанавливать палатки, - Ким послушно кивнул и пошел выполнять поручение. Омега нервно потер переносицу. Голова начинала безбожно пульсировать из-за мрачных мыслей, и все они были связаны с Феликсом. Нужно будет еще раз попытаться разговорить омегу. А еще предложить светловолосому ночевать в одной палатке. Но это все потом. Сейчас нужно накормить ораву голодных студентов и успокоиться самому. После ужина, когда все, что должно было быть помыто, было помыто и мусор был убран, Чонгук пересчитывал посуду. Не хватало одной вещи – самого большого ножа в наборе. Не успел омега даже как следует удивится, как услышал чей-то визг. Чон сразу же рванул на звук. Сейчас как раз должны были разводить костер. Возможно кто-то обжегся. Омега так быстро как мог пробирался сквозь толпу зевак, готовясь к худшему. Но нет. Просто нашелся потерянный нож. И был он в руках Феликса. Увидев это Чонгук замер. Нож в руках светловолосого дрожал, как и он сам, но уверенно был направлен на двух альф. Один стоял с виду спокойный, но кулаки были сжаты и плечи напряжены. Второй же поднял руки в сдающемся жесте и смотрел на Ли расширенными от страха глазами. Вдох-выдох. Пока никто не умер и сильно не пострадал. Но это только пока. - Феликс, - позвал так мягко как только мог Чон, прикладывая огромные усилия, чтобы голос не дрожал. Себя Чонгук не слышал – стук сердца добрался до ушей. – Посмотри на меня, - еще больше сил понадобилось, чтобы поднять руки на уровень головы и сделать маленький шаг к светловолосому. Каждый последующий шаг давался все легче предыдущего, но был таким же медленным. - Не надо, - дернулся Феликс, но голову так и не повернулся. – Не подходи. - Ты же знаешь, что я на твоей стороне? – Чон ненадолго остановился, но убедившись, что резких движений в его сторону не планируется, сделал еще один шаг. В этот раз еще медленнее. – Я не желаю тебе зла. - Знаю, - коротко отозвался дрожащим голосом. - Тогда посмотри на меня, - попросил Чонгук, когда подошел почти вплотную. – Феликс, пожалуйста. Ли будто нехотя, выполнил тихую просьбу. Но резко дернулся, видимо не ожидал, что Чон подобрался так близко. Это на первый взгляд незначительное движение, оставило на плече Чонгука тонкий длинный порез. Черноволосый омега этого даже не заметил, все его внимание было направленно на бледное веснушчатое лицо. Но рану заметил Феликс. Его глаза неотрывно смотрели на то как рукав светлой футболки неторопливо окрашивалась в алый. - Феликс, - еще раз позвал Чон. – Мы со всем справился. Каждого, кто хоть пальцем тебя тронул, я на косточки разберу. – из груди Ли вырвался булькающий звук. – Только доверься мне. Светловолосый громко всхлипнул и опустил нож. Чонгук в ту же секунду забрал его из ослабших пальцев и бросил куда подальше. А после крепко обнял рыдающего омегу. - Все будет хорошо. Мы со всем справимся. Я обещаю, - шептал Чон, хотя прекрасно понимал, что нет ничего хорошего. Вместо того, чтобы поддаваться панике, он гладил по голове Феликса и лихорадочно выискивал себе замену из старшекурсников. В первую очередь на глаза попались Субин, находящейся на грани панической атаки, и Мия, что тупо уставилась на всеми позабытый нож. Они безнадежный вариант. Оставался только Тэхен, что решительно двигался в их сторону. Чон дернул отрицательно головой, боясь еще больше напугать Феликса, что так доверчиво к нему прижимался. Альфа тут же замер, желваки на его щеках задвигались. Чонгук одними губами произнес «успокоить и уложить спать». Секретарь студсовета боялся, что его не поймут, но Тэхен, кивнув, пошел выполнять поручение. Начать он решил со старшекурсников. Будь они в другой ситуации, Чон определенно как-нибудь ядовито пошутил на счет чужого послушания. Но сейчас главной задачей омеги было увести Феликса, вцепившегося в него слепым котенком, подальше от чужих глаз. Ночка сегодня будет долгая. Определенно.

***

Ночь тянулась мучительно медленно, но утро наступило непростительно быстро. Чонгук запомнил лишь как Феликс захлебывался в слезах, соплях и извинениях. Ли уснул от усталости на рассвете, все так же цепляясь за старшего. Это были одни из самых тяжелых часов в его жизни, но Чон не хотел, чтобы наступало утро. Он откровенно не готов столкнуться с последствиями вчерашнего происшествия. Хотелось втихую отсидеться, переждать бурю, однако Чонгук хорошо помнит обещание, данное Феликсу. Омега, услышав грузные шаги неподалеку, сразу же напрягся, но услышав знакомый голос, успокоился. - Вы еще спите? – тихо позвал Тэхен, скидывая что-то на землю. Чон сразу же вылез из палатки, сверкнув глазами. Ким принес их рюкзаки, аптечку, контейнер с бутербродами и бутылку воды. Стоило только секретарю студсовета подняться на ноги, как альфа протянул два телефона, которые Чонгук положил в боковые карманы своего черного рюкзак. - Феликс еще спит. Уснул пару часов назад, - выдохнул омега, когда они отошли немного от палатки. Повезло, что она стояла в отдалении от лагеря. – Так тихо, - не мог не отметить. Спрашивать Чонгука, удалось ли ему поспать бессмысленно – по лицу видно. Бледная кожа посерела, белки глаз налились кровью, а в мешки под глазами были больше черных оленьих глаз. Казалось один неверный шаг, и он упадет в обморок. Тэхен поджал губы. - По-моему неудивительно. После вчерашнего все стараются быть ниже травы, тише воды, - ответил низким голосом. – Все уже позавтракали, палатки и всё остальное сложили. Младшие ждут только команды, чтобы поскорее сбежать. - Понятно, - Чон, прикрыв глаза провел рукой по волосам. – Думаю будет лучше, если мы с Феликсом уйдем самыми последними. - Я вас подвезу. - Хорошо, - омега невольно нахмурился. Стоило только принять вертикальное положение, как в голове застучали барабаны, звуки которых отражались пульсацией в висках. – Мне нужно знать, что вчера произошло. - Подходя к лагерю, мы поняли, что потеряли троих. Субин сразу же пошел на поиски, - сейчас не было смысла в попытках смягчить ситуацию. Уже доигрались. – Субин сказал, что Уён, первокурсник, держал Феликса, пока Минхек его лапал и пытался снять одежду. - Блядь, - прошипел Чон, крепко зажмурив глаза. - Что с перваками? – немного придя в себя, продолжил расспрашивать. - Успокоили как могли и уложили спать, - тихо ответил альфа, решив опустить рассказ о бесполезных попытках парочки первокурсников сбежать во время всеобщей паники и о бесконечных жалобах и угрозах обратиться в деканат, если их не отпустят. Чону знать об этом не надо. В любом случае профилактическая беседа проведена, вправляющие мозг на место подзатыльники были розданы всем желающим. - Кто-нибудь снимал на видео? Я как-то не обратил внимание. - Я проверил телефоны каждого. Где надо я удалил видео, - все так же тихо отозвался Тэхен. – Пригрозил, чтобы не болтали, но… - Чесать языками они все равно будут. Даже если первокурсники тебя послушают, то сплетни разнесет падла Минхек, - от Чонгука стали исходить волны тихой ярости. Ким осознал одну очень простую вещь - крики Чона это очень даже хорошо. Лучше пусть прямо выражает свое недовольство, чем втихую точит ножи. Кто знает, когда он решит ими воспользоваться. - Ладно, поговорим позже. Я пока разбужу Феликса, а ты иди скажи, чтобы проваливали. Автобус приедет примерно через час-полтора. Времени достаточно, чтобы дойти, - нахмурился омега. Головная боль безбожно мешала думать. Сейчас он мысленно сидел рядом с аптечкой. - Не забудь обработать рану, - напомнил Ким. - А? – Чонгук покрутил головой в разные стороны, пытаясь найти рану, но в глазах зарябило. Пришлось зажмуриться. - Вот, - почти неслышно сказал Тэхен, крепко удерживая за здоровое плечо и указывая на пострадавшее. Он испугался, увидев, что омегу повело в сторону. - Ой, я даже не заметил, - отозвался Чон. - Может тебе помочь? - Да нет, сам справлюсь, - отмахнулся Чонгук и направился к палатке. Омега не видел, как за каждым его шагом внимательно следил Ким, готовый в любой момент подхватить. Когда Чон дошел до аптечки, сразу же выпил три таблетки обезболивающих, предчувствуя скорую расправу. Только потом нырнул в палатку, чтобы разбудить спящего. Вчера не один Чон «ринулся в бой». Ким услышал крик, когда устанавливал последнюю палатку. Изначально альфа устанавливал ее специально для себя в отдалении от остального лагеря, чтобы точно никто не мешал. В конце концов он за свои деньги купил эту несчастную палатку – имеет полное право спать один. Но судьба распорядилась иначе – в ней ночевали Чонгук и Феликс. Тэхен не мог сказать точно, когда выступил Чон – альфа услышал его голос, когда омега был в опасной близости от ножа. Ким хотел сам обезвредить незадачливого террориста – подойти сзади и прижать руки к телу. Грубо, но действенно. Всегда оставался шанс, что Феликс поранит или его, или себя. Но тут в игру вступил Чонгук, бесстрашно выступив вперёд. И Ким должен признать, то как поступил Чон – медленно приближался, аккуратно отвлекал внимание уговорами и несвойственной ему мягкостью, было лучшим решением. Феликс сам сдался в его руки. Тэхен никогда бы не подумал, что в этом крикливом и кичливом создании спрятано столько храбрости. Всегда казалось, что Чон за криками и беспочвенными претензиями пытается спрятать некомпетентность, неуравновешенность и слабость. Возможно Чонгук был прав – альфа судит о людях поверхностно.

***

Дверца машины слабо хлопнула – Чонгук сел на переднее сидение. Дорога от леса до общаги, где живёт Феликс прошла в тяжёлом молчании, что давило на спину не хуже гири в сто килограмм. Омеги сидели на заднем сидении, и Чон прижимал к себе неудавшегося террориста, гладил его по голове и время от времени шептал что-то утешительное. Будь они в другой ситуации, Тэхен бы сказал «мило». Но затравленные и какие-то обессиленные взгляды и жесты Ли не давали ни на миг забыть о случившемся. Ким и не хотел. Наоборот, хотелось, чтобы на него накричали, выплеснули возмущение и презрение, которое он сам к себе испытывает. Но это не помогло бы справится с грязными цепями вины, которые тянут его куда-то вниз, в пустоту, на дно. Альфа не может изменить прошлое, но может помочь справиться с последствиями. Поэтому, сейчас он отвезёт Чонгука домой, и только после того, как убедится, что он в порядке уедет. - Я поговорил с соседями Феликса, - уже бодрее, чем пару часов назад, сказал, Чон, щёлкая ремнем безопасности. – Они за ним присмотрят. И в случае чего мне позвонят. - Говори адрес. Отвезу тебя домой, - подал голос Ким, продолжая барабанить пальцами по рулю. - Не заморачивайся и просто отвези к универу. - Чонгук, - выдохнул Ким. – У тебя есть силы добираться своим ходом? – оба знали, что нет. Иначе бы он точно заметил, что альфа впервые обратился к нему по имени. – Дают бери, бьют беги. Знаешь такое? – повернув голову в бок, Тэхен увидел чужие воспалённые глаза. – Может ещё на колени встать? – попытался пошутить. - Можешь попробовать, - Чон слабо улыбнулся, представив как персональная головная боль ползает у него в ногах и жалобно хныкает. – Так уж и быть, приму твою милость, - кивнул. – Но будь уверен, если окажешься маньяком и придёшь по мою душу темной ночью, я сам тебе шейку прирежу. - В твоих снах. Ага, - закатил глаза. - Могу мертвым к тебе прийти. Хочешь? - Обойдусь, - фыркнул. Альфа как только узнал адрес вбил его в навигатор. И не теряя времени выехал с парковки. - Эх, от такого предложения отказываешься. – Смысл связываться с тем, для кого чувство самосохранения пустой звук? Проблем не оберешься. Тебя же никак не изгонишь потом. Всю мою несчастную жизнь будешь преследовать и отравлять мое существование, - скривился, представив подобную картину. Чонгук усмехнулся, отворачиваясь к окну. - В моменте не думаешь об опасности, - тихо произнес омега, спустя пару минут. - А когда осознал, что произошло стало… - Страшно. Нет, страшно не стало, но это пока. Чон уверен, как только он окажется один, его накроет. Как, насколько сильно – неизвестно. А пока помимо всепоглощающей усталости, он чувствовал неподъемный груз ответственности. Объяснять это не хотелось, да и сил не было, поэтому он просто согласился. - Да. Я бы мог, конечно, склепать оправдание из множества пафосных цитат о необходимости риска, но сейчас они улетучились у меня из головы. - Оправдаться пафосными цитатами? Серьезно? И это говорит секретарь студсовета? Такой весь из себя ответственный омега. Для тебя нож в руках Феликса шутка какая-то? – нахмурился Тэхен. - Феликс бы мне не навредил. - Почему ты так уверен? – не понял. – Как, в принципе, можно быть уверенным в поведении человека с ножом? - Ты не заметил? Как бы я ни звал Феликса, он продолжал смотреть в одну сторону. Там где стояли те ублюдки. Он хотел защититься, - с пассажирского сидения послышался тяжёлый вдох. Чонгук начал разминать переносицу, надеясь, что это поможет снизить громкость ударной установки, которая без разрешения снова появилась в голове. - Его довели. Он не чувствовал себя в безопасности. Представляешь насколько Феликсу было страшно? У него отключилось критическое мышление. Он видел только себя и своих врагов. Больше никого. Он и руководствовался принципом – или ты, или тебя. Высказанные мысли отдавали горечью не только на своем языке, но и на чужом. В салоне автомобиля поселилось неподъемное молчание. Тэхен не знал, что сказать, да и не хотел. Все равно пустая болтовня ничем не поможет. А мозг Чонгука все больше и больше походил на кисель – такой же вязкий и непроходимый. В этом и кроется проблема – прогнать застрявшую мысль не получится. - Ты что слепой? Какого черта поворот пропустил? – воскликнул Чон, когда знакомый пейзаж сменился. - Из слепых здесь только ты. В отличии от моего орлиного, твой воробьиный нуждается в очках. - Кого ты воробьем назвал, придурок? - Тебя. - Да из нас двоих я больше на орла похож! - Где? - Вот, - всплеснул руками омега. - Ещё одно доказательство твоей слепоты! Оба выдохнули с облегчением. Открытость, пусть и вынужденная, с которой они поговорили в первый раз за почти год знакомства, казалась странной, непривычной, как застрявшая рыбная кость в горле, как надоевшая заноза. Блевать не тянет, но чувство чего-то чужого не даёт покоя. Гораздо проще продолжать язвить. Особенно сейчас. - Пойдешь со мной? – спросил Тэхен, когда остановил машину вблизи торгового центра. - Нет, - мотнул головой. Альфа, не сказав ни слова, вылез из автомобиля, тихо хлопнув дверцей. Чонгук прикрыл глаза, удобнее откидываясь на спинку кресла. Странное состояние – спать вроде бы не хочется, но тело тянет к земле. Дома нужно будет приготовить поесть. Мусор ещё не вынесен. Надо будет сразу же как придёт спуститься, а то потом будет лень. Было бы неплохо ещё убрать в квартире. Куча дел, нет времени расклеиваться. В следующий раз омега открыл глаза, когда Тэхен сел рядом. Веки тянулись друг к другу, как свинцовые тучи к земле. Конечности ещё больше отяжелели, а голова и вовсе стала неподъемной. Оторваться от кожаного сидения казалось непосильной задачей. - Лови, - сказал альфа и бросил на колени Чонгуку что-то мягкое и светлое – плюшевый козлёнок. Белизну игрушки разбавляли лишь коричневые копытца и рога, розовые ушки и черные глазки- пуговки. Захотелось улыбнуться. – Теперь он твой. Люби и оберегай. - Тебе нравятся мягкие игрушки? – в голове мелькнуло как Ким старательно пытался достать игрушку из автомата. - Да, - неуверенно ответил, после продолжительной паузы. Сейчас не было ни сил ни желания притворяться. Тем более можно в крайнем случае все списать на то, что воспалённый мозг Чонгука все придумал. - Ты поэтому обиделся? Из-за того, что лев страшненький? – поинтересовался омега, не глядя на водителя. Все внимание до сих пор сосредоточено на мягких рожках. Самое приятное за день. - Что? Нет. - нахохлился альфа. - Тогда почему? – повернувшись лицом к собеседнику, Чон сощурил глаза. - Ты сказал, что я не похож на альфу, - почти шепотом признался, продолжая смотреть перед собой. Чонгук старатель копался у себя в памяти, но ничего подобного вспомнить не смог. Было что-то о хорошей семейной жизни и хорошем альфьем члене для Кима. Но это же не значит, что Тэхен не похож на альфу. Или это так прозвучало? Похоже Чон случайно задел больное место. Чужие комплексы его не касаются, однако по-настоящему обидеть желания никогда не было. Да, он грубит, язвит, но только с теми, кто поступает так же. А Кима это действительно задело. Он знает, что Чонгук не имел ввиду того, что говорил. Омеге было не важно, что ляпнуть, главное выйти из их перепалки победителем. Тэхен знает, но умные мысли не смогли остановить выпадение вяжущего внутренности осадка в душе. - Извини, - тихо произнес Чон. - Неужели ты умеешь извиняться? – закатил глаза Тэхен, пытаясь скрыть распирающее чувство неловкости, что так и норовило окрасить щеки румянцем. - Не поверишь, но я умею признавать свои ошибки, - цокнул. Нет, чтобы молча принять извинения. В прочем все как и всегда. - Что по больному давить не будешь? – фыркнул Ким, готовясь в любой момент поднять щиты. - Это слишком погано даже для меня. Можешь быть спокоен – твоя любовь к мягким игрушкам умрет вместе со мной. - Что-то ты на тот свет торопишься. - Хочешь помочь? - Присесть не хочу. Чонгук фыркнул. Машина наконец выехала со стоянки.

***

Омега долгие две минуты не мог сообразить, почему Ким вышел вместе с ним из машины. И почему он тряхнул пакетом из супермаркета, будто это все объясняет. - Показывай дорогу до квартиры, - сдался альфа. - Ты всё-таки маньяк. - Нет, - обречённо выдохнул, и посмотрел на Чонгука как на нашкодившего соседского ребенка – хорошенький подзатыльник дать хочется, но нельзя. Иначе придет его мама и наваляет уже тебе. – Я купил нам поесть. Не думаю, что у тебя есть желание готовить. - Сомнительно, но Окей, - сощурил свои черные глаза Чон. К сожалению, попросить альфу пообедать на лавочке под подъездом не вариант. Тот и так отвёз его домой и купил поесть. Пригласить в свой дом – это минимум, который должен сделать Чон в благодарность. Если честно, Чонгук в душе надеялся, что Ким передумает и уйдет. Но этого не произошло ни когда они зашли в подъезд, ни когда ждали лифт, ни когда ехали на восьмой этаж, ни когда он в попытках показать, что гостей в этом доме не ждут, медленно рылся в рюкзаке пытаясь найти ключи. Тэхену хоть бы хны. Поэтому Чону ничего не оставалось как быстро провести на кухню нежданного гостя, забрать пакет и кивнуть на стул и самому заняться едой. Пока омега разогревал еду, у Кима появилась возможность разглядеть окружающую обстановку. Кухня была сделана в светлых тонах, а вместо обеденного стола была барная стойка, за которую и присел альфа, периодически переводя взгляд на мельтешащего тут и там Чонгука. - Иди мой руки, - неожиданно раздался голос омеги. Тот оказывается уже все разогрел, достал приборы и тарелки и поставил все это великолепие на барную стойку. – В коридоре две двери. Одна из них закрыта – это ванна. Точно не ошибёшься. Ванна оказалась крохотным квадратным помещением, сделанным в светло- голубых тонах – он практически доставал кончиками пальцев до стен, когда вытянул руки. Вместо просторной ванной, как у него в квартире, здесь была душевая, хотя чего было ожидать от этого спичечного коробка? В углу притаилась стиральная машина, на которую Чонгук складывал приблуду для ухода за собой, стиральный порошок и кондиционер для белья с ароматом морской волны. Рядом находилась раковина, а если чуть поднять глаза можно увидеть свое отражение в зеркале. Вымыв руки приятно пахнущем мылом, альфа вышел в коридор, аккуратно прикрыв дверь. Он не удержался и заглянул в рядом находящуюся комнату. Все такая же маленькая, все так же сделана в светлых тонах. У стены напротив окна стоит односпальная кровать, застеленная серым покрывалом, а под окном письменный стол, загруженный кучей тетрадей и учебников, но стоит отдать должное Чонгуку – все разложено по стопочкам. Пространство между кроватью и письменным столом занимала тумбочка-книжная полка, а чуть по отдаль стоял журнальный столик с лампой на нем. Квартира Чонгука оказалось светлой, аккуратной, но на скромный Тэхенов взгляд слишком маленькой. Наверное кто-то назвал бы эту однокомнатную квартирку компактной, а альфа считал, что шаг нельзя сделать без вреда для здоровья. Вот-вот и у него появится новая фобия и ещё пару синяков. Когда Тэхен вернулся на кухню, заметил что Чон не притронулся к еде – два кусочка лазаньи, салат Цезарь и какой-то овощной салат – а летал где-то в своих мыслях. Но стоило сесть альфе за стол, как Чонгук взял в руки приборы и начал кромсать лазанью на куски, а потом класть себе в рот. Ел Чон без аппетита, даже вкуса еды толком не чувствовал, но он прекрасно понимал, что желудок заполнить чем-то надо. К тому моменту когда омега домучил свою порцию, Ким уже давно свое съел, и просто сидел разглядывая Чонгука. Увидев чужой слегка недовольный прищур, Чон нахмурился. - Что? - Вкусно было? – спросил Тэхен, продолжая разглядывать его. - Нормально, - коротко буркнул. Тишина плотным куполом накрыла столь маленькое пространство – Ким не знал, что сказать, а у Чонгука не было ни сил, ни желания вести задушевные беседы. - Ну, ладно, - Тэхен поднялся. – Я тогда пойду. Можешь не провожать. Альфа уже сделал пару шагов в сторону выхода, как неожиданно его окликнули: - Подожди, - обернувшись, Ким увидел черный мусорный пакет. – Выбрось, пожалуйста. Мусорка за домом. Тэхен долгую минуту смотрел на вонючий пакет как на врага народа, а Чон лишь невинно хлопал глазами. К слову, каждый взмах ресничек так и сквозил фальшью. Ещё одну долгую минуту Тэхен потратил на поиски хотя бы проблеска приличия в этом омеге. В конце концов он гость! Презрительно скривившись, он вложил все свое негодование во взгляд, которым одарил Чонгука, перед тем как выхватить пакет и не попрощавшись, уйти. Оставшись один, Чонгук наконец смог позволить себе сгорбить плечи и устало выдохнуть. Общество альфы утомило не хуже целого дня контрольных, но благодаря ему Чон не утонул в потоке собственных мыслей и самобичевания. А сейчас он слишком вымотан, чтобы себя мучить. Но бытовые дела никто не отменял. Омега ухмыльнулся – от одного из них он очень удачно избавился. Обычно в субботу Чонгук переделывал все домашние дела, не стесняясь привлекая Чимина, и все, что нужно было сделать для учебы, чтобы в воскресенье полноценно отдохнуть. А тут этот проклятый поход все сместил. Мытьё посуды и полов, смена постельного белья, стирка и все банные процедуры заняли чуть больше двух часов. Чонгук рухнул на свою кровать вкусно пахнущую кондиционером в чистой пижаме. Одно это уже вызывало приятные ощущения и чувство гордости за то, что выполнил все пункты заранее составленного плана, несмотря на форс-мажор. Он такой молодец. Да, Чонгук большой молодец, но это не значит, что он в порядке. Омега скрутился калачиком, отчаянно прижимая подушку к груди. Одеяло не грело. Горло сдавило, нос перестал дышать, а из глаз полились горячие слезы. Чон пытался заглушить рыдания, как будто его мог кто-то услышать. Но когда стал задыхаться, взвыл не стесняясь. Уставший организм не смог долго поддерживать истерику. За слезами пришла апатия. Наверное, сейчас это было подарком от нервной системы. Однако Чонгук точно будет недоволен утром, когда проснется со стянутой от слез кожей и поймет, что уснул под уговоры половины мозга, которая думала о будущем. Но это будет завтра, а пока омега забылся крепким сном без сновидений. И все равно, что сейчас только пять вечера, он не позвонил родителям и Чимину. Со всем разберётся завтрашний Чонгук, а сегодняшний пусть наконец отдохнёт, хотя бы немного.