Эй, Ким!

- Надо поговорить, - Ким оперся о стол Чонгука в кабинете студсовета, скрестил руки на груди и смотрел так пронзительно, что сразу становилось ясно – не уйдет пока своё не получит. - Нет, - ответил Чон, снимая очки с переносицы. - Нам не о чем говорить. Чону плевать, что там хочет альфа. У него только сейчас появилось свободное время, которое он потратил на безрадостные мысли. Омега так глубоко ушел в свои размышления, что пропустил момент, когда в кабинете появился еще один человек. - Вот как? А я так хотел рассказать тебе о том, что успел выяснить, пообщавшись с одногруппниками Феликса. – Чонгук резко развернулся и уставился на него не мигая. А тот осознавая свое преимущество довольно ухмылялся. Снова костяшки на руках заныли от невыносимого желания хорошенечко врезать одному конкретному альфе. – Ладно. Как хочешь. Мешать не буду, - развернулся, собираясь уходить. - Стой, - признал свое поражение Чон. Омега взъерошил свои волосы и недовольно нахмурился, увидев до ужаса неприличное выражение лица Тэхена. Сразу захотелось взять свои слова назад. – Ты прав: нам нужно поговорить. Чонгук опустил взгляд на листок бумаги, на который хотел выписать всю имеющуюся информацию, чтобы позже упорядочить все в голове и поискать зацепки. Но лист был изрисован какими-то каракулями и жирными стрелками, соединяющими имена Феликса и Минхека. Омега впервые пожалел о том, что почти ни с кем не общается вне работы в студсовете. Потому, что люди - это источник информации. Не всегда достоверной, но даже из откровенной лжи модно вытянуть ниточку правды. - Пойдем отсюда, - и не дожидаясь ответа, Ким двинулся к двери. Подобное поведение откровенно раздражало. Поэтому Чонгук решил не отказывать себе в удовольствии медленно собрать свои вещи, закрыть окна и дверь. Отчёт о прошедшем походе он потом состряпает – все равно крайний срок в пятницу, время ещё есть. Сегодня все члены студсовета ушли пораньше – ни у кого не было желания разбираться с нависнувшим над их головами скандалом. То ли они пытались отложить решение этой проблемы, в надежде, что все само собой разрешиться, то ли выделили себе время, чтобы хорошенечко подумать и принять взвешенное решение. Чонгуку честно все равно, ему пустой кабинет только на руку – рабочая атмосфера и нет наблюдателей. Что может быть лучше? Да, все что угодно. Хотя бы потому что кратковременная тишина не вернет утраченные нервные клетки. Утро началось в пять, хотя до будильника ещё оставалось два часа, но мозг и отчаянно затекшее тело не хотели предаваться блаженной неге. Пришлось вставать и приводить себя в порядок. Абы как не пойдешь – у Чонгука пунктик: чем хуже предстоит день, тем лучше нужно выглядеть. Отекшее лицо, на котором, как назло, вылезло пару крупных прыщей, привел в относительную норму первый попавшейся в Ютубе массаж для лица. С обветренными губами справились патчи для губ. Прохладный душ взбодрил, вкусный завтрак и уходовые процедуры настроили на нужный лад, а любимая одежда – черная футболка, на пару размеров больше, с нарисованным на спине красным драконом, широкие джинсы и массивные кроссовки – явно показывали, что он идёт громить проблемы. Ну, или выслушивать упреки. Первым делом он дождался Феликса у его общаги и провел до нужной аудитории, и не уходил от него, пока не началась пара. Так и прошел весь день – Ли ждал его в аудитории, чтобы безопасно дойти до следующей. Из-за этого Чон опаздывал на каждую пару и нарывался на неодобрение преподавателей, которые его дергали по поводу и без до конца занятия. Но все эти неурядицы меркли стоило лишь вспомнить с каким отчаянием к нему прижимались. Безопасность Феликса в приоритете. За целый день Чонгук заметил Минхека только один раз, и тот сразу же ушел, стоило их взглядам встретиться. Зато Уён, пособник Минхека, старался уйти до прихода секретаря студсовета, а если не получалось сразу вжимал голову в плечи и пытался как можно незаметнее прошмыгнуть мимо. Чонгук сумел всё-таки уломать Феликса написать жалобы на Минхека и Уёна. Одни были подписаны задним числом, другие сегодняшним. Осталось только вложить их в личные дела. А в конце учебного дня Чон отправил Ли в общагу с сопровождением в лицах Чимина и Юнги. Кстати о Чимине. На одной из лекций он написал огромное письмо в своей тетради, потому что не мог выловить друга на перерывах. Оно было усеяно недовольствами и обещаниями скорой расправы. Пака задело незнание и то, что Чонгук опять переживал трудные времена в одиночку. Повезло, что лучший друг понял – Чон ничего не скрывал. Зато с Сокджином так просто справится не получилось. Он был в ярости. Стоило ему увидеть вошедшего секретаря как он сразу же вцепился в него коршуном и начал чуть ли не брызжа слюной орать. Чонгук честно старался молча принять обвинения, но его хватило только на пять минут. Чон ответил председателю тем же – начал орать, обвинять его во всех грехах, включая безответственность и перекладывание обязанностей. Сокджин молча все выслушал, поджав губы. - Разбирайся сам, - сказал председатель, когда тирада закончилась. – Оправдание для руководства тоже сам придумай. До них дошли слухи. На самом деле отчитаться руководству и придумать оправдание было самым простым. Они готовы были съесть любую менее более правдоподобную версию. Поэтому Чон особо не старался. Если коротко его версия выглядела так: Уён принес с собой петарды, Минхек знал и не остановил; Уён подкинул петарду под ноги Феликсу, когда тот помогал с уборкой после ужина, а тот от страха наставил на него нож. Руководство поверило, или по крайней мере сделало вид. И Чонгуку, и им этого было достаточно. Очень хотелось сказать правду и отдать виновных под суд. Но Чон понимал: так он лучше не сделает. Руководство начнет давить на Феликса, пытаясь замять дело. Скандалы ведь никому не нужны. А студенты сами начнут додумывать: раз на светловолосого давят сверху, значит он и виноват. И начнется самосуд. Лучший исход - это изоляция Феликса, худший полномасштабная травля. Намждун как-то сказал: «Руководство начнет решать проблему лишь, когда она разрастется до таких размеров, что ей станет невозможно пренебречь. Или если будет привлечено внимание того, кого они не смогут игнорировать». Эти слова крутились в голове и звучали как будущий план, но картинка пока не складывалась. Хотя неудивительно – за целый день беготни, омега не успел даже разложить по полочкам у себя в голове уже имеющуюся информацию, не то что узнать, что-нибудь полезное и набросать примерный план мести. Это угнетало. Повезло, что есть желающие дать необходимые сведения. Наконец Чонгук вышел из кабинета, не забыв закрыть за собой дверь. Омега вздрогнул, когда, обернувшись увидел Кима, прислонившегося к стене. Он забыл, что его ждут. Настолько погрузился в свои мысли. Опять. - Все? – спросил, слегка наклонив голову альфа. - Нужно ключ на вахту сдать. Это по дороге. Разобравшись с ключом, они двинулись в небольшое кафе напротив универа. В обед оно забито студентами, что не хотят есть в столовой. А сейчас, вечером, кафе почти пустое. Чон редко сюда заходил, не из-за того, что предпочитал еду в столовой, а из-за безумного сочетания розового и зелёного цветов, которое било по глазам и угнетающе действовало на его нервную систему. Вечер уже прохладный. Чтобы погреть руки и внутренности Чонгук заказал зелёный чай с жасмином. А чтобы заглушить покусывающий желудок голод, взял еще слойку с вишней. - Давай я оплачу, - предложил альфа, доставая карту. - Ты меня приглашал на свидание? – выгнул бровь. - Нет, конечно, - фыркнул Тэхен. - Ну, вот. И я не мать Тереза, чтобы тешить твое альфье самолюбие. Ким настаивать не стал, лишь закатил глаза и отправил занять столик, пока его заказ готовят. Заказал он кстати латте с большим количеством карамельного сиропа. Чонгук усмехнулся – этот дебошир оказывается сладкоежка. Слойка была съедена до того, как Тэхен сел за столик. Омега поморщился – дома ещё по-хорошему ужин сварганить надо, а единственным желанием было лечь в любимую кроватку и тупо смотреть в потолок. - Выкладывай, - выпалил Чон, не теряя время на предисловия, как только Ким поставил стаканчик на стол. - Травля началась с первого для учебы, - альфа откинулся на спинку кресла. Стоит отметить Чонгук выбрал хорошее место в самом углу у окна. Отсюда открывается хороший обзор на кафе, но чтобы их рассмотреть придется покрутиться. Хотя сейчас на них некому оборачиваться. Помимо них в кафе еще находится увлеченная друг другом парочка. – Но одногруппники ничего существенного сказать не могут. - Интересно, - хмыкнул омега, переводя взгляд с чашки на Тэхена. – Хотя ожидаемо. - Ожидаемо? – Ким приподнял уголок губ. Думают они в одном направлении. - Мне сразу показалось это странным. То, что Феликса так быстро довели до точки кипения, - Чон провел по волосам и отзеркалил позу альфы. – Когда вливаешься в новый коллектив, ты думаешь лишь о том, как побыстрее адаптироваться. Тем более, когда ты из другого города. А таких большинство, - Чонгук прикусил губу. - Даже месяца не прошло с начала учебы, они никого не знают, причину для буллинга ещё не должны были найти. - Значит Феликс и Минхек знакомы давно, - кивнул Ким. - Да. Нужно узнать, что их связывает, - омега постучал пальцем по ручки чашки. – Ещё один интересный момент – как во все это ввязался Уён? - О, тут дело в задетом самолюбии, - Тэхен легко усмехнулся на чужую вопросительно выгнутую бровь. И чтобы побесить омегу сделал большой глоток кофе, чтобы задержать рассказ. - Этот идиот присоединился к Минхеку не сразу. Даже пытался защищать Феликса первые дни, показать себя «настоящим альфой», - закатил глаза. Каждая фраза так и сквозила ядовитым сарказмом. – Но стоило Феликсу его отшить, как тот примкнул к обидчику. - Что делал Минхек с Феликсом до похода? - Чонгук нахмурился. Ему вспомнились синяки на теле светловолосого, которые предстали во всей красе тогда, когда они переодевались. Синяки на запястьях, плечах и бедрах были ярко-лиловыми, свежими. Но на других участках тела тоже были синяки, но уже разной степени зрелости. Парочку ещё можно было бы списать на неуклюжесть, но точно не увиденную картину. - Говорил гадости, мог толкнуть на виду у всех или грубо схватить, когда Феликс пытался его игнорировать. Но это только то, что видели окружающие, - альфа поморщился. - Одногруппники первое время пытались хоть как-то помочь, но жажду справедливости отбивал один-единственный разговор с Минхеком. - Полную версию может рассказать только Феликс, - задумчиво протянул Чонгук. Он понимал, что Ли вряд ли захочет этим делится. Светловолосый даже не хотел писать жалобы, секретарю пришлось постараться, чтобы получить эти бумажки. Феликс все время пытался съехать с темы, когда секретарь начинал расспрашивать. Да, Ли безумно напуган, но создавалось ощущение, что он покрывает своих обидчиков. Неужели Минхек успел его запугать до такой степени? Или есть какая-то другая причина? - Одного разговора с Минхеком было достаточно, чтобы прекратить защищать Феликса, так? – уцепился за ниточку. – Ты не узнавал, лапшу какого сорта он на уши людям вешает? - Нет, но узнаю, - кивнул альфа. – Ещё постараюсь узнать был ли Минхек замешан в подобных делах, - и не только, он постарается узнать все. Вплоть до того какие трусы носит и какие позы предпочитает это ничтожество. И от этого уже будет отталкиваться. - Спасибо, - выдохнул Чон. Он благодарил не только за помощь. Один разговор помог наконец разложить все по полочкам и обнаружить ниточку, которая позволит сдвинуться с места. Альфа лишь кивнул и одним глотком допил остатки кофе. - Полагаю на сегодня все? – сказал омега, бросив взгляд на загоревшийся дисплей телефона из-за пришедшего уведомления. – У меня скоро автобус. - Еще кое-что, - вспомнил Ким. - Я попросил Чон Хосока и Хван Хенджина присмотреть за Феликсом, - Чонгук опешил. – Они все учатся в одном корпусе. Феликс всегда будет на виду, а ты сможешь делать свои важные дела и не отвлекаться. - Чего? – вырвалось непроизвольно. Что за небывалый аттракцион щедрости? Чон об этом не просил. - Говорю, что тебе больше не надо бегать из одного корпуса в другой, - объяснял альфа будто уже надоевшему несмышленому ребенку. – Хенджин учится в параллельной группе, поэтому часто будет пересекаться с Феликсом. А против Хосока Минхек никогда не пойдет. По-моему, беспроигрышный вариант. Беспроигрышный вариант? Ха, Ким берега явно путает. Поход отлично показал, что Феликса нельзя никому доверять. Тем более как он может оставить светловолосого на тех, кого сам не знает? Мало ли среди них затесался хороший приятель Минхека. - Не думаю, что это хорошая идея, - хмуро выдавил из себя омега. - Чонгук, - Тэхен дождался, когда омега поднимет на него свои чернющие глаза. – Доверься мне. Обещаю, я больше тебя не подведу. Омега закусил губу. Ему хотелось в это верить, но на те же грабли наступать не вариант. Оправдание, что модель другая не имеют никакого смысла, когда на кану стоит чужая безопасность. У Чона до сих пор в ушах стоят сдавленные рыдания и дрожащие извинения Ли. - Попробуем по-другому, - пробормотал себе под нос альфа, видя непреклонность Чонгука. – Ты хочешь отомстить Минхеку, так? – дождавшись кивка, он продолжил. – А будет ли у тебя на это время, если ко всем твоим обязанностям добавится ещё и охрана Феликса? А вот это уже запрещённый прием – так грубо по больному бить. Омега прикрыл глаза, признавая чужую правоту. За сегодня он даже толком не успел обдумать произошедшее, не говоря уже о плане мести. Чон обещал наказать Минхека, разобрать его на косточки, так чтобы он собраться потом не смог. А для этого ему придется принять помощь, гораздо больше, чем он изначально рассчитывал. Это откровенно говоря пугает. Будто схватив, протянутую руку, омега признает, что контроль над ситуацией утерян. Хотя это произошло ещё в субботу. Может быть ещё раньше. Стоит ли тогда заморачиваться и тешить свою гордость независимостью? Тем более он уже решил принять помощь Кима в сборе информации. Вряд ли что-то измениться, если он возьмёт все, что предлагают. «Хорошо, - говорит себе Чон, делая мучительно долгий вдох, - но только в этот раз. Разберемся с Минхеком, и наши дороги разойдутся. В замен я сделаю все возможное, чтобы помочь Киму». - Им точно можно доверять? – выдавил из себя Чон. - Можешь не сомневаться, - уверенно кивнул Ким глядя прямо в глаза. - Нужно спросить у Феликса. Возможно он будет против, - кажется будто он заключил сделку не с совестью, а с самим дьяволом. Остаётся надеяться, что он будет в состоянии заплатить, когда придет время. - Все будет хорошо, не переживай, - уверенная улыбка растянула губы Тэхена. - Господи-Боже, я полагаюсь на главного дебошира и прогульщика. Где я свернул не туда? – поднял глаза к небу Чонгук. Скажи ему кто-нибудь об этом неделю назад, он бы посчитал, что встретил сумасшедшего. - Эй, вообще-то у меня есть причины, - нахохлился альфа. -Для драк и постоянных прогулов? Ну так просвети, - закатил глаза омега не особо надеясь на ответ. - Это долгая и неинтересная история, - фыркнул. - Мой автобус уже уехал, а время до следующего достаточно. – Чонгук посмотрел на время, и про себя усмехнулся – любопытство начало просыпаться. - Помнишь аспирантку Ким Джени? – сделав глубокий вдох начал Тэхен, прерывая длительную паузу. - Эта та про которую говорили, что она ложится под всю кафедру ради диплома? – задумчиво протянул омега. Он пока не видел связи, но мрачное выражение лица Кима, показывала, что она определенно есть. - Помню. А что? – Чонгук хорошо помнит, когда впервые услышал эту сплетню - это было около года назад. Тогда разразился нешуточный скандал, поэтому и отложилось в памяти. - Это моя двоюродная сестра, - Чон застыл на мгновение. – Все эти сплетни гнусная ложь. На самом деле до нее домогался ее научный руководитель. Джени это терпеть не стала – написала жалобу ректору и заявление в полицию. Начались разбирательства. Но дело замяли из-за ее плохой репутации и «недостатка улик». Как оказалось, сыночек того ублюдка распустил сплетни, в которых она раздвигала ноги перед всеми желающими и приставала к его отцу с весьма прозрачными намеками. - Черт, - прошипел омега. Чонгук знал, что в их универе много чернухи. Преподаватель по философии, который на экзаменах рисует кровати на билетах и предлагает хорошую оценку за вместе проведенную ночь. Молодой преподаватель по праву, который подыскивает себе жен среди студенток, и сразу после рождения ребенка подает на развод. Свадьба студентки, едва переступившей порог совершеннолетия, с мужчиной старше ее на более чем сорок лет. Преподаватель по физкультуре, который позволяет себе лапать студенток и студентов-омег прямо на паре перед другими физруками и их одноклассниками. И это лишь малая часть того, что достоверно известно. А что скрыто от их глаз? Скольких руководство их долбаного универа заставило молчать? Чонгук сжал руки в кулаки. Он просто обязан наказать Минхека. Не столько из чувства вины из-за того, что недоследил, а потому что он сам омега. Этот ублюдок думает, что имеет право делать что гнилой душонке угодно, только потому что родился альфой. Ну, ничего, он ещё об этом пожалеет. - Что с ней сейчас? – хрипло выдавил из себя Чонгук. Сердце больно сжалось. Так происходит каждый раз, когда он слышит об издевательствах над омеги и девушками. - Джени перевелась в другой университет, где закончила аспирантуру. А сейчас учится в Гарварде, - Тэхен отвёл взгляд. Да, у Джени сейчас все хорошо, но в голове до сих пор звучат ее просьбы молчать о слухах вперемешку с рыданиями ее матери, когда девушку доставили в реанимацию из-за передозировки снотворных. Изначально все посчитали это попыткой суицида, но оказалось, что Джени не могла спать из-за всего ужаса, творившегося в стенах универа. Со временем снотворные перестали помогать. Поэтому она решила выпить дозу побольше. После этого случая происходящее в универе вскрылось. Семья Джени сделала все, чтобы посадить отца и сына и испортить им всю оставшуюся жизнь. А Тэхен в свою очередь пытается вытравить слухи, ходящие о двоюродной сестре. Пусть и таким «неправильным» способом как драки. - Я рад, что с ней все хорошо, - тихо сказал Чонгук. Эта пустая на первый взгляд фраза была от самого сердца. Ким кивнул. – А прогуливаешь почему? – глупая попытка сменить тему, лишь бы избавиться от неприятного давящего чувства. - Помимо учебы я ещё работаю в фирме отца как полноценный сотрудник. – выдохнул альфа. – И чтобы не сойти с ума от перегрузки, я жертвую учебой. - Ты дурак, - заключил Чон, удивленный чужим ответом. - Эй, - возмутился Тэхен. – Не все могут херачить 24/7. - Ты мог просто оформить допуск на свободное посещение и не мучится, - Ким вылупил глаза. – Тащи справку с работы в студсовет. Там все оформим, подпишем у твоего декана и проректора по учебной работе и придираться к тебе больше не будут. - Все так просто, - спустя минуту тишины, когда вся информация улеглась в голове, произнес Тэхен. – Три года проучился, а об этом не знал. - Ещё дураком себя не считаешь, - закатил глаза омега, усмехаясь. Посмотрев на время, Чонгук засобирался – через десять минут приедет автобус. Если и его пропустит, то придется ждать следующий больше сорока минут. - Давай подвезу, - предлагает Ким. - Спасибо обойдусь, - пробормотал Чонгук. – Не хочу, чтобы ты мой адрес запомнил. А то мало ли всё-таки придёшь ночью по мою душу. - Уже не торопишься на тот свет? – закатил глаза альфа, следуя за Чоном на выход из кафе. – Кстати, твой адрес остался в истории навигатора, - не сдержал ухмылки. - У тебя точно какие-то нехорошие планы имеются, - фыркнул. – Вон уже в сталкеры заделался. Многие маньяки заранее выслеживают свою жертву. Это я так к слову. - Как ты пришел к такому умозаключению? – не понял Тэхен. - Ладно, скажу по-другому, - омега посмотрел на него как на идиота. – Какого черта ты за мной увязался, а? Твоя машина должна быть на парковке универа, который, на минуточку, находится в противоположной стороне. - Я просто хочу убедится, что ты сел в автобус без происшествий. – ладно Ким признает, что его поведения может напрягать. Но уже темнеет, мало ли что. Чон же безбашенный, а ситуация с ножом и все из нее вытекающее тому лучшее подтверждение. - Может мне ещё сообщение написать, когда дома буду? – язвит Чонгук. Такая навязчивость напрягает, а в свете последних событий тем более. - Я только «за», - ответил с абсолютно спокойным выражением лица. - И после этого ты не сталкер? – закатил глаза. - Ага, я просто хочу ещё побесить тебя своим присутствием, - беззлобно фыркнул Тэхен. - Эй, Ким! Берега то не путай! Я и меж ног заехать могу. - Вот это угроза, - произнес нараспев. - Хочешь проверить? Я только рад помочь. - Тогда точно на автобус опоздаешь, - беззаботно пожал плечами. - Черт, - прошипел омега сквозь зубы и ускорил шаг. Они прибежали на остановку, когда нужный автобус стоял на ближайшем светофоре. Прежде чем зайти в транспорт, Чонгук сказал Киму: - Удали мой адрес из памяти навигатора. Альфа ухмыльнулся – слишком уж четкие границы проводит омега между ними. Будто в этом есть необходимость.

***

Первым делом приехав домой, Чон позвонил Юнги. Логика простая – если Хосока и Хенджина знает Тэхен, значит Мин должен по крайней мере располагать минимальной информацией о людях, что крутятся в одном пространстве с его лучшим другом. Так и получилось. Юнги и Хосок знакомы еще с детства. Поэтому неудивительно, что Мин так расхваливал своего друга будто пытался кому-то сосватать. Не будь Чонгук уверен, что Юнги без ума от Чимина, решил бы, что альфа безнадежно влюблен в Хосока. - Может быть ты знаешь, - задумчиво протянул Чонгук, расхаживая по ограниченному пространству своей квартиры. – Почему Ким сказал, что Минхек не пойдет против Хосока? - А тут все дело в связях. Хосок единственный наследник сети танцевальных студий. - легко отозвался Мин. – У них с Минхеком года два назад произошел какой-то конфликт, вот тогда-то деревенский мальчик и осознал силу связей, - в чужом голосе явно звучала усмешка. - Хосоку даже пальцем шевелить не пришлось, чтобы заткнуть Квона. - Понятно, - отстраненно отозвался Чон. В голове колокольчиками звенели слова «деревенский мальчик». Нужно будет заглянуть в личное дело Квона. - Ты не подумай, Хоуп не избалованный подонок. Тогда Минхек сам нарывался на хорошую трепку. - Не сомневаюсь, - усмехнувшись отозвался омега. Умеет же Юнги выбирать себе друзей – оба как на подбор детишки богатеньких родителей. И можно было бы усомниться в Хосоке из-за связи с главным дебоширом и прогульщиком, который соответствует известному стереотипу о богатеньких сынках. Ведь как известно подобное притягивает подобное. Но Ким единственный предложил свою помощь. Даже Субин сегодня как воды в рот набрал и даже не смотрел в сторону секретаря, руководствуясь принципом «ничего не вижу, ни слышу и ничего не делаю». Да и как оказалось драки и прогулы были не просто так. Это немного успокаивало и дарило надежду на лучший исход. - А Хван Хенджин? Что о нем знаешь? – спросил омега, прикрыв глаза. - Ничего, - выдохнул Мин. – Извини. - Ничего страшного, - поспешил заверить его Чон. – Ты уже очень помог. - По крайней мере в Хосоке ты можешь быть уверен. Разговор с Юнги успокоил, правда ненадолго. Уже через полчаса в голову Чонгука вернулись мысли о том, что он поступил неправильно, спихнув ответственность за напуганного светловолосого омегу на незнакомых людей. Все здравые домысли уступали одному-единственному: чем он отличается от тех, кто выбрал молчание в надежде, что все как-нибудь рассосется. А понимание того, что в одиночку ему не справится, воспринималось Чонгуком как проявление непростительной слабости и трусости. Неправильность происходящего непрерывно зудела в мозгу, не давая ни на миг отпустить контроль. Они с Кимом терпеть друг друга не могли с первого дня знакомства. Что ни встреча – новая ссора. Была бы возможность, Чонгук уверен, они бы никогда не пересекались. Но чертов Минхек не оставил Чонгуку выбора, кроме как крепко ухватиться за протянутую руку. Пусть омега знал, что цепляться за Кима не лучшая идея – тот в любой момент может забрать руку противно ухмыляясь, но Чонгуку по большому счету ничего другого не оставалось в болоте собственной беспомощности. Одна часть мозга прекрасно понимала, что помощь Тэхена как нельзя кстати, а другая продолжала придумывать сотню планов, если омегу кинут в самый неподходящий момент. Приходилось душить все беспокойства, чтобы не дать им изничтожить себя. В такие моменты Чонгук до слез себя ненавидел. Поэтому неудивительно, что Чон за ночь умудрился сгрызть себе все губы, а утром, стоя под общагой в ожидании Феликса, прокручивал в голове разговор с Юнги. - Привет, - он не заметил как из общаги вылетел слегка запыхавшийся Ли, лицо которого украшала слабая виноватая улыбка. – Извини, что пришлось ждать. Просто… - Ничего страшного, - Чонгук попытался в ответ улыбнуться, но лицевые мышцы словно одеревенели. А сердце в груди от беспокойства будто начало изнутри притягивать к себе грудную клетку из-за чего становилось трудно дышать. – Нужно поговорить. – отрезал себе пути отступления. - Да, конечно, - Феликс нервно облизывает губы и крепко цепляется за лямки своего рюкзака. Чужое беспокойство передалось и ему. Чонгук коротко пересказал вчерашний разговор с Кимом, естественно опустив подробности, и отзыв Юнги на Хосока. - Я понимаю, - голос светловолосого дрогнул. Омега стоял, опустив глаза и сгорбив плечи. В Чона что-то сжалось в тяжелый камень, противно давящий на внутренности. - Послушай, - как можно мягче произнес секретарь студсовета. – Если ты не хочешь, то я буду продолжать тебя провожать. Мне не сложно. Феликс грустно улыбнулся. Если бы его охрана была не сложным делом, Чону бы даже в голову не пришло просить кого-то о помощи. - Я все понимаю, - Ли крепко сжал лямку рюкзака, прежде чем наконец отпустить. – Давай попробуем, - но беспокойство в голосе его выдавало. - Если ты не хочешь, то можешь отказаться, - Чонгук уже не сомневался, что идея плохая. - Все в порядке, - светловолосый улыбнулся уже уверенней. - Ты уверен? – увидев решительный кивок, Чон еще раз напомнил: - Ты всегда можешь отказаться. Даже если ты не сможешь объяснить причину. Для меня твоя безопасность и комфорт в приоритете. Произошло то, чего черноволосый омега ожидал меньше всего – Феликс крепко к нему прижался, обвивая своими руками его тело. - Спасибо, - на грани шепота произнес Ли. Чонгук же вплел свою руку в мягкие пряди на чужой макушке. – Обещаю, что больше молчать не буду. - Обязательно звони мне, если что-то произойдет или насторожит тебя. Не только из-за Хосока и Хенджина, а вообще из-за всего. - Хорошо, - Феликс крепче прижался к омеге. Детская мечта перебраться в большой город оказалась для него проклятием, но рядом с этим человеком казалось, что все наладится и тучи у него над головой рассеются, уступая место мягким солнечным лучам. У аудитории Феликса, их поджидали трое альф, одним из которых был Тэхен, который издалека завидев омег прервал разговор с друзьями и двинулся им на встречу. Хван Хенджином оказался однокурсник Феликса с красными волосами до плеч и цепким взглядом, но стоило ему улыбнутся и наклонить голову в бок как альфа превращался в милашку-обаяшку. Чон Хосоком оказался альфа с серьезными карими глазами и солнечной улыбкой от которой в пору было спасаться солнцезащитными очками. В голове мелькнули слова Юнги: «Хосока называют Хоупом, потому что он словно лучик света во тьме. Чтобы ни случилось он продолжает идти вперед, заражая своей уверенностью остальных. И все в какой-то момент забывают о своем отчаянии, что случилось что-то из ряда вон и просто делаю все возможное, чтобы исправить ситуацию». - Можешь доверить нам Феликса, - улыбка сошла с лица Хосока оставляя суровую серьезность, но ненадолго. В следующую минуту на губах альфы играла игривая улыбка. – Ни за что не упущу шанс надрать Минхеку задницу. Чонгук в ответ улыбнулся. Напряжение, копившееся со вчерашнего дня, начало потихоньку спадать. Но это не мешало ему каждый перерыв заглядывать к Ли. Он мог даже не приближаться, когда видел рядом со светловолосым ярко-красную макушку, обладатель которой увлеченно что-то рассказывал. Если Хенджина не оказывалось рядом где-нибудь поблизости был Хосок. В отличие от Хвана он не привлекал внимание общением с Феликсом, просто крутился в поле зрения Ли. Если не знать наверняка, то никогда и не скажешь, что он присматривает за светловолосым. Ещё одним приятным открытием стало то, что Хенджин и Феликс живут в одном общежитии. Теперь можно не ломать голову, как проводить светловолосого до общаги и при этом успеть выполнить все свои дела в студсовете и начать предпринимать попытки выяснить истоки травли. До аудитории утром Чонгук всё-таки предпочитал проводить омегу самостоятельно, а потом передать его так сказать «из рук в руки». Даже бесконечная любовь ко сну и мягкой подушечке, проиграла обычному беспокойству. Да и чего тут скрывать, Чон лелеял надежду упростить себе задачу и выпытать о причинах ненависти Минхека и Феликса. Но тот как назло оказался крепким орешком. Возможно о доверии к Хосоку и Хвану говорить рано, но Чон смог немного выдохнуть, когда начал замечать, что Ли оттаивает. Все чаще улыбка появлялась на красивом веснушчатом лице, вечно опущенные глаза начали светиться жизнью, и энергии в нем стало как будто больше. Теперь всю дорогу до общаги Феликса было не заткнуть. Чонгук даже знает, кого за это надо благодарить. Хенджин мало того, что отлично справляется со своей задачей присматривать за омегой, так ещё и поднимает ему настроение. Часто приходя проведать светловолосого, секретарь студсовета замечал, как после слов Хвана Феликс начинал заливисто смеяться, а у альфы от одного вида развеселившегося подопечного губы сами собой растягивались в улыбке. Или как они низко опускали головы, так что их лбы почти соприкасались, и о чем-то шептались. Или как Хенджин таскал Ли вкусняшки, а потом они вместе их съедали. От подобного зрелища настроение поднималось уже у Чонгука. «Вот она сила социальных взаимодействий» - усмехался про себя омега. К концу недели беспокойство о подопечном подуспокоилось настолько, что Чон перестал каждый перерыв заглядывать к Ли в аудиторию. Поэтому омега решил не терять больше времени и воспользоваться своими привилегиями и заглянуть в методический отдел, где хранятся личные дела всех студентов. Чонгук никогда не думал, что будет рад возможности разложить выговоры, характеристики с практики, дипломы за олимпиады и так далее по папкам с нужными именами. Поздоровавшись с секретарем и назвав цель своего визита, Чон двинулся к стеллажу с личными делами. - Что ж ты обед прогуливаешь, а, Чонгук? – мило улыбнулась Им Херин, поглядывая на время. - Хочу сегодня раньше уйти, - омега демонстративно потряс увесистой папкой в воздухе перед секретарем методического отдела. – Поэтому решил пожертвовать едой. - Вот как, - задумчиво протянула девушка, а в следующую секунду уже краснела из-за китового воя раздавшегося из ее желудка. – Ты не против, если я тебя оставлю одного на полчаса? - Не против, конечно, - откликнулся Чон уже раскладывая бумажки по факультетам и курсам на подоконнике, чтобы потом было легче ориентироваться. - Тогда позвони мне, если начальство решит вернуться раньше, хорошо? – уже на выходе почти пропела Херин. - Окей, если что ты отлучилась в туалет. - Спасибо, с меня шоколадка, - девушка послала омеге воздушный поцелуй. – Если понадобится печать, она у меня на столе. Все, я убежала. Первым делом, стоило двери захлопнуться, Чон поставил печати на жалобах написанных Феликсом на Минхека и Уёна. За такую возможность это Чон должен будет девушке шоколадку. С Херин они познакомились в конце прошлого семестра, в ее первый рабочий день. У них как-то сразу завязались дружеские отношения. Возможно из-за того, что разница в возрасте в два года не ощущалась, возможно из-за того, что Им нашла в лице Чона хорошего слушателя, который спокойно относится ко всем ее выходкам и никогда не осуждает. Именно поэтому девушка не сомневаясь ушла на обед. Знает, что приятель ничего плохого делать не будет. Чонгук прекрасно понимает, что мог попросить о помощи Херин – она бы ему точно не отказала, но чем больше свидетелей, тем выше вероятность провала. По крайней мере по такому принципу всегда жил омега. Чон решил начать с первого курса – там было только три жалобы, и две из них на Уёна. Личное дело неудавшегося защитника было пустым, только пометка, о том, что альфа занял второе место на олимпиаде по математике в школе. Феликс оказался круглым отличников в школе и олимпиадником – неудивительно, что он получил грант на обучение. Удивительно, но Минхек тоже получил грант на обучение, но из-за неуспеваемости на первом курсе и мелкого хулиганства, альфа его лишился. Чонгук пролистал дальше личное дело Квона – две докладные за драки на первом курсе, и одна на втором. Отзывы за практику хорошие, да и оценки приличные. Но за два прошедших года грант вернуть так и не смог. Чонгук тряхнул головой – времени оставалось все меньше, а кипа бумаг в размерах почти не изменилась. Задерживаться он сегодня не собирался – они с Кимом договорились о встрече. Поэтому омега быстро сфотографировал личное дело Минхека и Феликса, чтобы потом более детально изучить их. На личном деле Ким Тэхена Чонгук невольно застыл. Отзыв за летнюю практику хороший и очень подробный. Сразу видно – студент отличился. Омега с чистой душой вложил его в личное дело. Но вот с докладной написанной за две недели до злополучного похода он так сделать не смог. Стоял истуканом и смотрел на знакомый подчерк, так будто не он ее заполнял. Чужой голос в коридоре сработал как сигнал переключателя, заставляя действовать незамедлительно – смять бумажку и засунуть ее поглубже в рюкзак, который омега оставил под стулом для посетителей. Едва он успел выпрямится, как дверь открылась. - Никто не приходил? – задала вопрос девушка, убирая телефон в сумку. - Нет, все хорошо, - выдавил из себя Чон, растягивая уголки губ в улыбке. Кажется голос дал петуха, а улыбка сквозила то ли нервозность, то ли фальшью. - Вот и замечательно, - улыбнулась Херин, не замечая эмоций Чонгука. – Что-то ты не слишком продвинулся, - сказала, кинув взгляд на подоконник. - Есть такое, - секретарь студсовета попытался незаметно отодвинуть от себя рюкзак, пока на него не смотрят. - Давай помогу. Скоро уже пара начнется. - У меня окно, - пробормотал Чонгук, кладя личное дело Кима на место. - Замечательно, - девушка хлопнула в ладоши. – Чай вместе попьем. Я как раз новый купила. Херин подошла к подоконнику и взяла стопку бумаг второкурсников и начала раскладывать, напевая себе под нос. Чонгуку оставалось лишь тихо поблагодарить девушку за помощь и приняться за работу. Омега только сейчас заметил, как колотиться сердце и шумит в ушах.

***

Они с Тэхеном договорились встретиться через полчаса после окончания последней пары Чонгука, но омега в универе задерживаться не собирался, поэтому сразу двинулся на спортивную площадку, находящуюся за зданием университета. У него было одно очень важное дело, помимо необходимости привести в порядок свои эмоции, чтобы без неловкости смотреть на Кима. Черт возьми! Даже бумажка с именем Тэхена действует на нервы, из-за чего Чонгук был непозволительно рассеянным. Чимин смотрел на него с явным беспокойством, все время останавливая себя, чтобы в очередной раз не проверить температуру у друга и не предложить помощь. Потому что не мог найти причину по которой, Чон не откликается, мычит что-то неразборчивое и все время отводит глаза. В другие дни чрезмерное беспокойство о его персоне, раздражало бы Чонгука. Но сегодня омега по большей части не замечал чужой озабоченности его состоянием, не замечал, что отмазка «не выспался и устал» совершенно не работает. Что он может сказать другу, если даже себе объяснить ничего толком не может? Ну не может же он выдать, со всей присущей ему честностью: «знаешь, я тут спер одну бумажку с именем Кима. Какую? Да так, докладная, которую сам же и написал». У Тэхена целый лес вырубленных деревьев в виде докладных. Никто даже не заметит отсутствия одной-единственной. Одной больше, одной меньше не суть важно. Загвоздка в другом - Чонгук всегда делал по пунктикам, никогда не нарушал правил, а тут такое. Жалкое оправдание: тело среагировали быстрее мозга и осознание пришло потом. Только смысл в этом какой? Его поступок ничего не изменит – докладных все ещё много, характеристику Ким вряд ли хорошую получит. Но судя по всему она ему и не нужна – работает-то он на своего отца. Омега сделал глубокий вдох, останавливаясь посреди беговой дорожки, а после прикрыл глаза пытаясь успокоить поток агрессивных мыслей. Это благодарность, да. Чонгук просто решил, что Ким слишком много сделал во время и после похода для них с Феликсом, поэтому и решил украсить его личное дело припиской о волонтерстве. И вообще Чон для себя решил – если Тэхен о чем-то попросит, то омега постарается это выполнить. Главное, чтобы это было в пределах разумного. Только вот Ким его не просил забрать докладную. Ему вообще все равно на эту бумажку. Чонгук резко тряхнул головой, будто хотел, чтобы она отвалилась, и спешным шагом направился дальше. Его интересовал самый дальний уголок спортивной площадки, что граничит с находящимся по соседству парком. В этом уголке находится единственная скамейка, укрытая густой тенью деревьев. - Кис-кис, - позвал омега, усаживаясь на корточки, слева от старой скамейки, на которой уже давно лопнула краска. – Малыш, иди ко мне. Кис-кис. Чонгуку пришлось ещё несколько раз позвать, пока из тени не вышел черный голубоглазый котенок, который узнав человека, громко мяукнул и стал подставлять свою спинку под ласковые поглаживания. Чон не сдержал улыбку. На этого малыша случайно наткнулась его одногруппница ещё на первой паре по физре в этом семестре. Тогда вокруг напуганной крохи, столпилось человек пятнадцать. Их охи-вздохи и умиления, заставляли котенка испуганно пятиться назад в попытках спрятаться в густой тени деревьев. Но малыш не учел, что глаза его так ярко сверкали, что даже темноте не удалось их поглотить и спрятать. С физкультуры в тот день их отпустили раньше, поэтому омега не тратя драгоценное время на раздумья сразу же двинулся в находящийся рядом магазин. Уже через десять минут он сидел на скамейке, а под деревом положил кошачий корм, и ожидал кроху. Но долго ждать он не мог, поэтому так и не выманив испуганного котенка, ушел. На следующей день омега увидел, что корм был съеден. Оставалось надеяться, что голубоглазым котёнком. К концу недели котенок уже начал выходить, когда Чон приносил еду, спустя ещё неделю, кроха начал сам ластится. Чонгук старался каждый день приносить малышу поесть, но, к сожалению, не всегда получалось. Однако даже это возымело своеобразный успех – котенок мало того, что рос, так ещё и набрал вес с их последней встречи. Аж, гордость берет. - Сейчас, подожди, - бормочет себе под нос Чон, доставая из рюкзака пакетик с кормом и открывая его, под громкое мяу. Чонгук не мог не улыбнуться аппетиту с которым кроха все поглощает. Но улыбка сразу же меркнет, стоит омеге вспомнить о том, что скоро похолодает – зима не за горами – а он так и не смог никуда пристроить котенка как ни пытался. Чон выставлял объявления на сайтах, прошелся по соседям, поговорил с родителями, пытался уговорить хозяйку квартиры, чтобы та разрешила забрать к себе малыша хотя бы на передержку. Но все попытки оказались пустыми и бессмысленными. Люди, стоит им узнать, что кроха дворняжка, сразу прекращали переписку. Чонгук уже всерьез решил: если ещё один человек откликнется на объявление, он соврет и скажет, что котенок породистый. Лишь бы малышу не пришлось зимовать на улице. Оставался ещё вариант с приютами, но омега недавно прочитал пост в Инстаграм: если животных не забирают в течение определенного времени, то их усыпляют. У него не было желания оказывать медвежью услугу своему маленькому другу. - Что ты тут делаешь? – омега вздрогнул. Чужой голос ударил молнией в солнечный день. Тело напряглись, будто Чона застали за чем-то предосудительным. - Что-то ты рано, - Чонгук даже голову не провернул. А котенок громко мяукнул, требуя к себя заслуженного внимания и уже родной ласки. Омега подчинился и вскоре услышал благодарное мурчание. Губы растянула нежная улыбка – кроха забрал все напряжение и переработал это в мурчание. Замечательный котенок. Чонгук чувствовал внимательный взгляд Кима, но был уверен, что внимание обращено в сторону голубоглазого красавчика. - Да нет. Это ты поздно, - альфа присел рядом. – Или, наоборот, слишком рано. Услышав эти слова Чонгук нахмурился, и сразу полез смотреть время на телефоне. Он пораженно охнул, увидев, что с назначенного времени уже прошло больше десяти минут. - Извини, пожалуйста, - резко повернул голову омега. Появилось желание спрятаться, как котенок в их первую встречу, подальше в тень. Он никогда не опаздывал и с чувством времени у него все в порядке. Что за эффект Ким Тэхена? Сначала выкрал докладную, теперь опаздывает. Что дальше? Чертов Ким и его пагубное влияние. - У тебя веская причина, - альфа кивнул на котенка, что внимательными глазками изучал нового человека. – Почему не заберёшь себе? - Я живу на съемной квартире. А пристроить его никуда не получается, - выдохнул омега. – Скоро уже холодно будет, - вышло как-то слишком тоскливо. - А вот это уже плохо, - задумчиво пробормотал Ким. Чонгуку так и хотелось съязвить что-нибудь по типу: «Да неужели? Каким боком тебя это касается», но вовремя прикусил язык. – Посмотрим, что можно сделать, - сказал и потянулся за своим телефоном. Чонгук прищурил глаза и с раздражением выдохнул. Омега месяц потратил на бесполезные попытки пристроить котенка. Неужели Тэхен настолько самонадеянный, раз считает что одного звонка хватит, для того, чтобы найти дом животному? - Ало? Привет тетя Соён, - бодро поздоровался альфа. – Нет, у меня все хорошо. Помнишь ты говорила, что хочешь завести питомца? У меня есть один вариант: чёрненький котенок с голубыми глазами. Очень красивый. Ты определенно влюбишься в него с первого взгляда. - Окей, перезвони тогда, - выслушав речь на другом конце провода, ответил Ким прежде чем завершить разговор. – Моя тетя сейчас обговорит с дядей вопрос о новом жильце, а потом позвонит. - Ты не сказал, что он беспородистый, - напомнил Чонгук. Надежда начала щекотать внутренности. - Разве это принципиально? – недоумевающий Тэхен склонил голову немного набок. А у Чона нет сил на объяснение. Вместо этого омега подхватывает котенка на руки, и размяв затёкшие ноги, садится на скамейку, ожидая ответа. Ласково чеша кроху за ушком, Чонгук в голове перебирал воспоминания всех отказов, чтобы подавить разыгравшуюся надежду. Ведь если Тэхен не видит проблемы в том, что котенок беспородистый, то и его тетя и дядя не должны, так? Они же не выкинут малыша на улицу, когда Ким проговориться? А если выкинут, какова вероятность, что омеге об этом сообщат? Сердце безжалостной стрелой пронзила беспомощность и что-то похожее на одиночество, стоило представить малыша в незнакомом месте. Котенку это точно не понравиться – он же такой пугливый. Так. Он куда-то не туда забрался. Почему Чонгук вообще решил, что родственники Кима согласятся приютить кроху? Это первое. А второе, Чон всегда может устроить Киму допрос с пристрастием и требованием ежедневно отчёта с фотографиями. А если заподозрит недоброе, то начнутся пытки. Чонгук альфу из под земли достанет, но вытянет правду. Или вынудит отвезти к «хозяевам». Омега станет для Тэхена хуже ночного кошмара, если с малышом что-то случится. А если родственники Кима все же не согласятся, то Чонгук даст новое объявление. Однако в этот раз напишет, что это котенок породы Турецкая ангора или Шантильи-Тиффани. А оставить себе не смог из-за вдруг появившейся аллергии на шерсть. Главное, чтобы паспорт не запросили, но если вдруг, омега как-нибудь вывернется. На душе сразу стало спокойней, даже лёгкая улыбка появилась в уголках губ. - Можно погладить? – подал голос Тэхен, словно загипнотизированный глядя на ласкового малыша. А Чонгук лишь убирает руки с маленького тельца, безмолвно давая разрешение. В конце концов, не от него зависит подарят Киму пару царапин или же, наоборот, примут ласку. Тэхен медленно прянул руку ладонью вверх. Кажется даже дыхание затаил, боясь спугнуть котенка. Чон его таким серьезным ещё не разу не видел. Было в этот что-то до рези в животе забавное. Когда альфа поднес ладонь совсем близко к кошачьей мордочке, малыш с любопытством ее осмотрел, а потом накрыл своей лапкой и громко мяукнул, будто предлагая поиграть. Лицо Тэхен забавно вытянулись, а глаза загорелись. Ким накрыл лапку большим пальцем, словно здороваясь. Котенок же вытянул свою лапку из плена и накрыл ей палец альфы. Раздался бархатный смех. - Какая же ты прелесть, - протянул Ким, уже без излишней осторожности запустил руку в шерсть. Чонгук же радовался тому, что на пути голубоглазой крохи ещё не встречались люди, которые заставили бы ненавидеть людей. В голове куча видео, где над животными издеваются или последствия этой жестокости. Чон старается каждое подобное видео пролистывать, чтобы не захлёбываться в слезах. - Так чего себе не заберёшь? – вернул вопрос омега. - Черт, я об этом не подумал. Я ведь уже считаюсь ответственным взрослым и могу делать, что хочу. Надеюсь, что дядя не готов к кошачьему пополнению в их семействе, - ответил Ким, не отрывая глаз от мурчащего котенка. – Думаю у меня тебе понравится. - Чонгук усмехнулся. - У тебя были когда-нибудь домашние животные? – спросил омега. - Никогда, - ответил так, будто страшную тайну доверил. Выпендрежник. - Совсем? Даже хомячка? - Угу. У папы страшная аллергия на шерсть, - Тэхен продолжал чесать голубоглазого малыша за ушком, а тот отзывался на столько незамысловатое действие довольным мурчанием. – Правда на лошадиную. Но животных в дом все равно тащить нельзя. – усмехнулся. – Я когда мелкий был столько раз приносил в дом бездомных животных, а потом рыдал в голос из-за того, что хвостатиков родители отдавали в приюты. Чонгук сдавлено расхохотался, представив маленького Кима сидящего посреди дорого обставленной комнаты, и рыдающего в голос, бьющего по полу руками и ногами. А вокруг взрослые, которые не знают, что делать с этим крикливым нечто. - Что ты смеёшься? – беззлобно цокнул альфа, явно пытаясь сдержать улыбку. – Ты хоть знаешь какую травму это мне нанесло? – Чон поднял глаза. – Родители всегда уносили животных, когда меня дома не было. В последний раз, я даже взял с собой щенка в школу. Его заметил учитель, поэтому отправил меня к директору и вызвал родителей. А когда родители пришли в кабинете застали такую картину – я, визжа как поросенок, прижимал к себе испуганного лающего щенка, и убегал от директора, который пытался его у меня забрать. Они оба расхохотались. Ким оказывается даже в детстве был хулиганистым. Забавно. - Вот тогда то я и понял – взрослые самое большое зло, - закончил Тэхен, отсмеявшись. – А я после этого перестал таскать бездомных животных домой. Так сказать сдался системе. - Ты сделал все, что мог, - со всем пафосом, на который способен произнес омега, и положил руку Киму на плечо. – Но, увы, тебя догнал директор, - и снова расхохотался. Тэхен уже возмущенно нахохлился, собираясь ответить, но стандартный рингтон айфона, заставил проглотить невысказанные слова и звонкий заливистый смех. Чонгук сам не заметил, как подобрался, будто от этого звонка зависела его жизнь. - Да? – ответил альфа, вставая. Он потряс ногами – те явно затекли от долгого сидения на корточках. Чон подхватив котенка на руки, последовав его примеру. – Согласен? Правда? Это замечательно. Но тут такое дело…Я вам его не отдам. Так. Кажется кто-то сегодня лишится головы. Чонгук уж постарается. - Да, не издеваюсь я! Если бы ты увидела эту крошечку-хаврошечку поняла бы, почему я сдаю свое тело в кошачье рабство. Так. А вот сейчас голова опустела. В ней только та самая обезьянка, хлопающая тарелками. - Да разберусь я, не переживай! Интернет в помощь. И вообще у меня есть тот, кто поможет, - альфа сверкнул своими глазами в сторону Чонгука. – Все будет хорошо, не бухти. Фотоотчёт прилагается. Я прямо сейчас поеду в зоомагазин. Все, пока. Извини, что так получилось. Обещаю, в следующий раз зря воду не мутить! – и повесил трубку. - Так, - начал Чон. - Так, - повторил за ним Техен донельзя собой довольный. - Твои родственники согласились взять котенка. - Все верно, - кивнул для большей убедительности. - Но ты им отказал. Потому что хочешь забрать котенка себе. - Ага. У меня теперь есть кошачий повелитель! – радостно воскликнул альфа. А Чонгук стоял и не понимал, что происходит. То есть как это – Ким за полчаса нашел двух потенциальных хозяев, а омега за месяц не смог этого сделать. Обида неспешным потоком чего-то липкого начала расползаться по всему телу, прикрывая чувство собственной незначительности по отношению к миру. Чонгук чувствовал себя муравьём, что пытается поднять крошку хлеба, но у него ничего не получается. Он разве недостаточно старался? Омега не мог описать это странное чувство, но из конечностей вся сила ушла, а в голове набатом стучал вопрос: «что он вообще в таком случае может?». - Ну, признавайся, как ты его назвал? – радостно лепетал Ким. – Ни за что не поверю, что ты не дал имя малышу. Лавина счастья альфы безжалостно погребала все под собой, включая засомневавшегося в себе Чонгука. Омега медленно выдохнул. Какая в принципе разница кто пристроил котенка, если у малыша появится дом? И хорошо, что это Тэхен, которому Чон сможет в любое время дня и ночи устроить террор по поводу и без. И в любой день сможет приехать и лично убедиться, что с малышом, к которому он уже успел привязаться, все хорошо. - Уголёк, - выдохнул Чонгук. - Уголёк? Мне нравится, - Ким потянул руки к котенку, что успел прогреться на руках омеги. - Уголёк, - начал Тэхен, стоило только малышу оказаться у него на руках. – Я теперь полностью в твоей власти. Но я абсолютно ничего не знаю и ничего не умею в уходе за животными. Обещаю научится. Только прояви немного терпения, - и котенок, словно понимая человеческую речь, громко мяукнул. Ким снов счастливо рассмеялся, а в голове Чонгука звенела одна-единственная мысль «так вот как выглядит человек, исполнивший свою детскую мечту». - Ты же мне поможешь? Съездишь со мной в зоомагазин? – резко повернул голову альфа, смотря горящими глазами на Чона. - Зачем заводить кота, если ты к этому не готов? – ворчал себе под нос омега, но чужая радость была настолько заразительна, что губы Чонгука растягивала улыбка. - Как зачем? Чтобы быть счастливым, конечно. А с проблемами я успею потом разобраться. - Пойдем выпендрежник, - фыркнул омега. – Нам нужен ближайший зоомагазин.

***

До зоомагазина пришлось ехать, а не идти, потому что Тэхен хотел по максиму все сразу собрать, чтобы не кататься сто раз туда-сюда. Это он ещё, наивный, не знает, что не хватать чего-то будет всегда. Особенно первое время. Особенно корма и наполнителя для лотка. А это альфа ещё не начал оформлять паспорт Угольку и делать все необходимые прививки. Ну ладно, пускай это окажется приятным сюрпризом. Пока продавцы зоомагазина подбирают «все самое качественное» не жалея чужих денег, Тэхен сидел за дальним столиком кафе, находящегося рядом с зоомагазином, и гладил Уголька. Они решили не терять время зря и сразу обсудить, то что успели нарыть. - Вот, - Чонгук поставил перед Кимом стаканчик латте с огромным количеством карамельного сиропа. Себе взял обычный зеленый чай. - Спасибо, - улыбнулся альфа. Чон только кивнул, присаживаясь напротив. - Феликс и Минхек оба из Мокпхо, учились в одной школе, - без предисловий и лишний лирики выдал омега. – Ты же знаешь, что наш универ поддерживает особенных школьников в определенных школах? Активистов и отличников или выдающихся спортсменом. Мест единицы. Отбор начинается за месяц до выпускных экзаменов. Те, кто, проходят автоматически зачисляются. Экзамены сдавать не нужно. Плюс дается грант на обучение. Феликс и Минхек как раз относятся к тем особенным школьникам. Но Минхек потерял грант, - Чонгук покрутил стаканчик с чаем в руке. – Теперь ты выкладывай. - У Минхека есть младший брат. И он должен был поступить в этом году, но что-то пошло не так. Енсу, друг Квона, жаловался, что тот все уши об этом прожужжал в прошлом году, а сейчас как ни спроси про брата чуть ли с кулаками ни кидается. – Ким слегка наклонился вперед и приподнял брови. - Ты что-то недоговариваешь? – прервал затянувшуюся паузу омега. Весь вид Тэхена так и вопил: «спроси меня». - Это я узнал сам, - довольно улыбнувшись, Ким откинулся на спинку стула. – Но есть то, что мне помогли узнать. - Не тяни резину, - выдохнул Чонгук. Он честно боится узнать кто и за какую сумму согласился помочь. - Квон Минхек двадцать три года. Родился в Мокпхо. Отец, Квон Ису, руководит цехом на хлебобулочном производстве. Мать, Сон Мира, домохозяйка. Детей в семье трое – дочь и два сына. Минхек второй ребенок. Старшей сестре, Квон Хаын, двадцать семь. Работает заграницей. С родителями почти не общается, но с братьями у нее хорошие отношения. - Почему с родителями не общается? - Не сошлись взглядами, - пожал плечами Ким. – Семья Минхека очень религиозная. А Хаын активная феминистка. Ведет блог на эту тему и является одной из создательниц фонда по борьбе с домашним и сексуальным насилием. - И брат такое творит, - выплюнул Чон. – Продолжай. - Младший ребенок, Квон Тэмин, девятнадцать лет. В этом году закончил обучение в старшей школе. Учился в классе, специализирующемся на иностранных языках. В том же, что и Феликс. Тэмин закончил и среднюю, и старшую школу с отличием. Занимал призовые места на олимпиадах. - Но проиграл борьбу за гранд, да? – выдохнул омега, отодвинув стаканчик с чаем подальше от себя. – А у родителей нет возможности оплачивать обучение двоим. Поэтому они решили, что Минхек сначала должен закончить учебу, и только потом Тэмин. - Может старшее поколение решило, что бог так выражает желание оставить младшего сына рядом с родителями? Кто знает? – с явным презрением фыркнул альфа. Чон сузил глаза. – Тэмин устроился работать в круглосуточный магазин рядом с домом. Сам понимаешь на работу уходит слишком много времени и сил. Вряд ли он сможет поступить в престижный универ. А с такой базой это очень обидно, - выдохнул Тэхен. – Кстати, Феликс и Тэмин были близкими друзьями. Картинка начинала складываться. Поэтому Феликс молчал? Чувствует вину из-за Тэмина? Думает, что заслужил издевательства? - Но знаешь, что мне до сих пор не понятно? – прервал затянувшуюся паузу Ким. – Почему Минхек сейчас донимает Феликса? Это имело смысл до начала учебы. Только потому что Феликс обскакал его брата? - Если в течении месяца первокурсник отчисляется, на его место могут взять человека из резерва, - отстраненно произнес Чонгук, теребя ворот белого лонгслива. – Такое обычно проворачивают в сентябре. Чтобы новый студент успел нагнать программу. – омега перевел взгляд на собеседника. – Минхек хочет сломать Феликса, чтобы тот вернулся в Мокпхо и носа из дома не высовывал, - он сжал кулаки. - В понедельник первое октября. У Минхека не осталось времени, - протянул Тэхен. - Загнанный в угол зверь может укусить. - Я и не говорю, что Феликса нужно оставить одного, - примирительно поднял руки альфа. – Я к тому, что с мотивами мы разобрались. Можно подумать и о мести. Что ты собираешься делать? - Я точно не дам Минхеку спокойно доучиться, - фыркнул Чон, откинувшись на спинку стула. – Добьюсь его отчисления. - На четвертом курсе никого не отчисляют. Только если студент без уважительной причины прогулял весь семестр, - Тэхен наклонился вперед, сверкнув своими бесстыжими глазами. – Что ты собираешься делать? - Слушай Ким, - начал омега, пытаясь испепелить собеседника взглядом. – Я правда благодарен тебе за помощь. Могу даже поклониться, если хочешь. Но ты сделал достаточно. - Чонгук, - выдохнул альфа. – Я не пытаюсь оскорбить тебя или унизить. Просто смотрю фактам в глаза. Даже если ты докажешь попытку изнасилования и буллинг, Минхека в лучшем случае отправят в армию. Через два года он вернется. И кто знает, продолжит он издеваться над Феликсом или забудет. Омега опустил голову, чтобы никто не увидел огоньков беспомощности в его глазах. Он осведомлен об этом лучше, чем кто-либо. Таковы реалии этого мира. Что поделать? Остается только сжать зубы поплотнее и терпеть. Но Чонгук на это категорически не согласен. Он лучше сожмет кулаки и пойдет в открытую конфронтацию. - Я добьюсь его отчисления, - прошипел сквозь зубы. - Не сомневаюсь, - уверенно кивнул Ким. Омеге пришлось прикусить язык, чтобы поток ругательств, которыми он был готов обложить Кима, не вырвался наружу. Вокруг них образовался странный пузырь, когда вроде бы все, что нужно сказано, но остаётся ощущение недосказанности. Это непонятное чувство неприятно кололо кожу неловкостью. Хотелось просто встать и уйти. Что Чонгук и собирался сделать, но Ким заговорил первым: - Я хочу тебе помочь с местью, - твердо. - Много на себя берешь, Ким, - Чонгук ответил на автомате, ещё не успев выйти из плотного кокона своих мыслей. - С собой не перепутал? – Альфа со всей душой, а ему опять в эту душу пытаются плюнуть. В печенках сидит это вияние хвостом. И перед кем? Чонгуком? «Великим» секретарем студсовета который только и делает, что сыплет пустыми угрозами. – Меня уже достало бегать за тобой и предлагать помощь. - Я не просил, - черные глаза недобро сверкнули. - Тогда пораскинь мозгами. У обычного секретаря студсовета не может быть столько связей, как у ребенка родителей, крутящихся в кругах элиты? Один ты не справишься. Только подписи двух третей всех студентов могут помочь тебе вышвырнуть Минхека из универа. И то не факт. - Эй, Ким! Берега не путай! - Берега путаешь ты! В отличие от тебя я смотрю на ситуацию трезво. Ты не супергерой. Или что там ты себе успел придумать под теми крохами власти, что тебе даёт студсовет. Ты обычный студент. Руководству плевать на таких. Сними уже розовые очки! - Терпеть тебя не могу, - сквозь зубы прошипел Чонгук. В этот момент он действительно ненавидел Кима до пятен перед глазами. - Взаимно, - альфа хотел сложить руки на груди, но заметив, что котенок начал беспокоится, опустил руку в черную гладкую шерсть. – Так что? Будешь ещё выпендриваться? Или мы наконец начнем думать над планом? - А у меня выбор есть? – угрюмо выплюнул слова и сложил руки на груди. - Рад, что ты это понимаешь.

***

Чонгук прикусил губу до крови, но боли не заметил, продолжая машинально складывать белье. Ни уборка, ни музыка в наушниках не могла заглушить поток мыслей, который казался бесконечным. Тэхен предложил накидать пару вариантов мести Минхеку, обсудить и разработать план. Время есть, пусть и не слишком много, - первое октября уже послезавтра. Даже если Феликс решит забрать документы, Тэмин не сможет занять его место. Тэхен прав: у Минхека не осталось времени. Тэхен…этот придурок, что вечно берега путает, захватил его мысли. Черт, насколько же проще было считать Кима обычным богатеньким балагуром! Ненавидеть киношный образ было гораздо проще. Но после всего, что Чонгук узнал, навесить ярлык «плохой» не получается. Как может быть «плохим» человек, который без раздумий забрал к себе бездомного котенка? Который так отчаянно отстаивал честь своей двоюродной сестры? Который так запросто предлагает свои связи и влияние своей семьи, чтобы помочь по сути незнакомому человеку? И это лишь то, что Чон успел узнать за столь короткое время. Назвать Тэхена обычным богатеньким балагуром значило бы оскорбить самого себя. Чонгук признавал – Ким не так уж и плох. Легче от этого не становилось. Появилось это противное чувство. Словно ты оторвал ножку у стула своими же руками, потому что она не вписывалась в общую картину. Сидеть стало неудобно: чуть-чуть наклонишься – упадешь. Но ничего поделать было нельзя – ты ещё не нашел, чем заделать эту пустоту. А старая ножка как назло не хотела вставать на прежнее место. Отвратительное ощущение неустойчивости. Чем больше Чонгук думал об этом, тем больше хотелось что-нибудь пнуть да посильнее. Нашел на что силы тратить! Проблема мирового масштаба – Ким Тэхен, местный бабник и дебошир, оказался не просто безмозглым богатеньким сынком. Какой ужас! Вселенная схлопнется от этого осознания! Лучше бы думал о том, что в понедельник приедет главный спонсор их университета для проверки. В какой-то момент Чонгуку стало смешно. Так заморачиваться из-за какой-то глупости. Как только разберутся с Минхеком они с Тэхеном больше не пересекутся. Чон уверен. Ближе к вечеру Чонгуку позвонил Хенджин и попросил срочно подъехать к общаге Феликса. После слов Хвана «Минхек приходил к Феликсу» все тело напряглись, а картинка смазалась. По словам Хенджина они с Ли договорились встретиться и пойти погулять. Поскольку они жили в одной общаге договорились встретиться на первом этаже в фойе. Но альфа решил зайти за светловолосым. Сам не знает почему – в моменте показалось, что так будет быстрее. Хотя где-то на подкорке он понимал, что Феликс мог уже уйти. Не суть важно, главное, что чужая интуиция хорошо сработала. Когда Хенджин подошёл к чужой комнате, увидел как Минхек пытается пробраться в комнату Феликса, а Ли пытается его вытолкать. Хенджин сказал, что хотел спустить Квона против всех правил по лестнице, но все же решил, что успокоить Феликса важнее. Но омега застыл как статуя – бледная и безэмоциональная. Ужасная картина, Чон даже представлять не хочет, но эти фрагменты заполонили его голову, пуская по коже зловещие мурашки. Страшно осознавать, что, если бы это, на первый взгляд, маленькое упущение, не покрыла удача, с Феликсом могло случиться непоправимое. Чонгук вздрогнул, как от пощёчины. Если бы Ким не предложил помощь, не приставил к Феликсу Хосока и Хенджина... Чон тряхнул головой, пытаясь избавится от давящих мыслей, понимая, что если бы да кабы делу не помогут. Нужно взять себя в руки. В первую очередь нужно отвезти Феликса в безопасное место. Лучшим вариантом Чон считал свою маленькую квартирку. Если вдруг Квон каким-то боком узнает о том, что Ли у него и наберется смелости зайти на огонек, Чонгук без лишнего стеснения позвонит в полицию и возьмёт в руки нож или ножницы. Чон впервые пожалел, что не купил скалку. Мысли о том, что Минхека можно засудить и за какие статьи ложились на душу бальзамом и прилично так успокаивали. Однако реальность была жестока. Феликс не реагировал ни на какие слова, будто поставил крепкую стену между внутренним и внешним. Пробиться через нее не смог ни Чонгук, ни Хенджин. Чон не знал, что делать. Как вернуть человека в реальность, где на него снова напали? А нужно ли это? Может Феликсу так будет проще пережить это дерьмо. Переступив порог чужого дома, Феликс застыл в узком коридоре. Но стоило Чонгуку провести его в свою комнату, как младший омега сел на кровать и уставился в окно. Все такой же бледный, с застывшим взглядом. У Чонгука сердце сжалось так сильно, что дышать было больно. Чужое состояние било кнутом по нежной коже. Чон не мог отойти о Ли ни на шаг. Сел рядом с ним и время от времени аккуратно прикасался к руке младшего, чтобы тот не забывал – Чонгук рядом. Чем больше Чонгук смотрел на неподвижного Феликса, тем больше отдавался беспомощности и самобичеванию. Перед младшим было откровенно стыдно – не предусмотреть такую значительную деталь. В общаги же пускают гостей, пусть под запись, но пускают. Почему он это не предусмотрел? Неужто настолько увлекся Кимом, что пропустил очевидное. Черт возьми, если бы не Хенджин, все могла закончится плачевно. Хотелось разрыдаться, как в детстве – громко и безудержно. Чтобы по подвываниям было понятно, как ему жаль. Но рыдать рядом с тем, кому хуже было по меньшей мере неправильно. Образ уверенного и пробивного старшего разрушится, но сейчас этот образ единственное за что может зацепится младший, чтобы всплыть. Феликс уронил голову на плечо Чону. Чонгук вздрогнул от неожиданности. Вскоре плечи светловолосого мелко затряслись, а дыхание стало прерывистым. Ли обвил руками тело Чонгука и сильно сжал, так что дышать стало трудно. Но Чон даже не пикнул. Лишь бы Феликсу стало легче. Чонгук не может сказать сколько прошло времени – часов в комнате не было, а телефон доставать, казалось, неприличным. На улице стемнело, когда Феликс окончательно успокоился. Чонгук медленно выдохнул. В голове набатом крутилось одно: времени у них не осталось на обдумывание плана.

***

Завершив пробежку по переходам между корпусами, запыхавшийся Чонгук прислонился плечом к стене. Нельзя в таком виде предстать перед врагом! Нужно выглядеть уверенно и невозмутимо. Никто не должен знать, что ты едва успел. Хорошо, что Херин, секретарь методического отдела, согласилась вызвать к себе Минхека и задержать, пока Чон не придет. Чонгук достал телефон из заднего кармана – осталось примерно десять минут до того, как Субин и пара преподавателей приведут сюда главного спонсора их университета. На руководство их дорогого и такого распрекрасного университета нельзя положиться, остаётся уповать на большую шишку. План был такой: раздраконить Минхека, привлечь этим внимание спонсора и преподавателей. Вряд-ли после такого представления перед глазами большой шишки, руководство не захочет сослать Квона в армию. А за два года они с Тэхеном точно придумают как вышвырнуть эту падаль из универа. - О, вот и местный насильник, - почти пропел Чонгук, подходя к Минхеку и становясь спиной к камерам наблюдения. - Открываешь рот без доказательств, Чон? Неужели главная фурия студсовета решила сменить тактику? – изначально хмурое выражение лица альфы сменилось грязной ухмылкой. Так смотрят люди, которые знают, что им все сойдёт с рук. И как бы не хотелось этого признавать, но Чон не знал куда давить, чтобы у этого мудака зубы свело. Оставалось только бить куда придется. - Никогда не думал, как отреагирует твой дорогой Тэмин, когда узнает, что с его лучшим другом творил любимый братец? – Чонгук ядовито ухмыльнулся, увидев как чужое выражение лица застыло. - У Феликса кишка тонка рассказать об этом Тэмину. - Может быть, - омега чуть наклонил голову. – Но точно не у меня. Ещё и длинное сообщение твоей сестре отправлю с просьбой помочь Феликсу. Как по-твоему она отреагирует, когда узнает? Оборвет все связи, как с родителями? - С чего бы Хаын верить незнакомцу? – с показной уверенностью отозвался Минхек, расправляя плечи. - Может потому что ей когда-то не поверили? Когда она подверглась насилию, - высказанное наобум предположение оказалось верным – лицо Квона болезненно исказилось. – Как думаешь, что она сделает, когда узнает, что рядом с ней рос монстр? Такой же как тот человек. Что она… Минхек резко сократил между ними расстояние и грубо толкнул омегу. Голова ударилась о стену. В глазах потемнело от боли. Казалось, каждый нерв в миг оголился и начал вопить. На секунду показалось, что Чона ведёт в сторону. Но у омеги не было времени, чтобы придти в себя. Лишняя минута могла дать Минхеку возможность одуматься. - Бедняжка Хаын, не знала, что живёт под одной крышей с ненавистным чудовищем, - Чонгук коротко рассмеялся, но сразу же пожалел об этом – голову снова пронзила боль. - Заткнись, - взревел альфа. - Ха, Тэмин ведь тоже начнет считать тебя чудовищем. Начнет боятся старшего брата, который когда-то обещал защищать, - глаза Минхека окрасились кровью, а рука удерживающая Чона за ворот сжалась сильнее. - Ты просто жалок, Минхек. Выбрал такой способ, - омега положил руки на чужие плечи, делая вид, что пытается оттолкнуть. На самом же деле Чонгук сжал рубашку альфы и притянул к себе ближе, чтобы прошептать: - А ведь можно было просто найти работу. Продержался бы год, а там Тэмин выбил бы себе стипендию. Он ведь талантливый мальчик. Учится любит. А из-за тебя теперь не сможет. То самолично забил последний гвоздь в гроб его счастливого будущего. - Заткнись, блядь, ты ни черта не знаешь, - едва сдерживая ярость прошипел Квон. - Молодец, Минхек-а, - елейно улыбнулся Чонгук. – Ты пробил дно. Сломал жизнь любимому младшему брату, а старшую сестру вернёшь в тот кошмар. Чем же ты тогда отличаешься от своих родителей? - Блядь, - взревел Квон, замахивались кулаком. – Когда ты наконец замолкнешь, ничтожество? Чонгук зажмуриться ожидая удара, но его не последовало. Наоборот, Минхека от него оттолкнули. Открыв глаза, омега не смог сдержать удивленный выдох – перед ним стоял альфа с хорошо знакомыми каштановыми локонами. Оказывается у Тэхена плечи широкие. - Ты совсем страх потерял? – Чон вздрогнул от холода пронизывающего голос Тэхена. – Напасть на омегу в деканате. - Этот омега сам меня спровоцировал, - фыркнул Минхек, замечая какую толпу они вокруг себя собрали. Тэхен напрягся, готовый в любой момент пересчитать противнику зубы, только сорвись с губ Квона ещё одно неосторожное слово. Чонгука будто ведром холодной воды облили – всего трясет, двинуться не можешь, но к теплу непроизвольно тянешься. Омега осторожно положил голову Тэхену между лопаток и аккуратно, будто бы даже боязно, взял за рукав рубашки и легонько потянул на себя. - Оставь, - прошептал Чон так, чтобы слышал только Тэхен. Чонгук боялся, что на ковре у ректора окажется ещё и Ким. Альфа вздрогнул и резко повернул голову. - Нашелся защитниничек, - презрительно выплюнул Минхек. Хорошо, что Тэхен не мог видеть выражения лица омеги, а то Чон не смог бы объяснить почему вдруг его глаза наполнились слезами и в носу защипало. Точно не из-за слов Квона. Ему в прошлом и не такие гадости говорили. - Что здесь происходит? – Чонгук вздрогнул, услышав Грозный голос проректора по учебной работе. – Ким опять ты что-то устроил? Только подуспокоился и снова за старое? Сколько можно? - Это не то о чем вы подумали, - спокойным голосом отозвался Тэхен, сдвигаясь немного вбок, ещё больше пряча Чона от чужих взглядов. Но омега не собирался упускать возможность привлечь внимание к тому, что творит этот придурок Минхек. Тем более, когда за всем наблюдает главный спонсор их университета. - Да что тут можно неправильно понять? – было видно, что проректор едва сдерживается, чтобы не начать публично отчитывать Кима. - Все правда не так господин Сон, - тихим произнес Чонгук, немного выступая вперёд. Дрожащий голос, красные заплаканные глаза, растрёпанный вид, и то как омега цеплялся за Тэхена, как за единственную защиту, создавало поистине жалобный образ. - Это Минхек устроил драку, - сказав это Чон поджал губы и сделал маленький шаг ближе к альфе, делая вид что прячется от пристального взгляда Квона. – Тэхен помог мне, - и задушенный всхлип для красоты картины. Зрители стояли широко открыв глаза. Конечно, тут их пробивную фурию до слез довели. Чонгук тоже был в шоке. Так хорошо сыграть оскорбленную невинность. Это ж какая королева драмы в нем все это время скрывалась. Будь возможность он бы сам себе похлопал. - Это правда, - откуда-то послышался голос одного из студентов. – Квон напал на Чонгука, а Тэхен его защитил. Если не верите, посмотрите камеры наблюдения. Чон про себя похвалил этого студента. Если бы он сам вспомнил про камеры, было бы подозрительно. Не перестало жертве думать о доказательствах, когда она вся трясется от страха. - Квон Минхек, Чон Чонгук в кабинет ректора, - провел рукой по остаткам седых волос проректор. – Быстро. Омега не успел удивится, почему господин Сон не отправил к ректору и Тэхена, как старый мужчина уже повернулся к главному спонсору и сконфуженно начал оправдываться: - Приношу глубочайшие извинения, господин Ким. Сами понимаете студенты, горячая кровь. Наше руководство со всем разберётся, виновник обязательно понесет заслуженное наказание. Господин Ким острым взглядом осмотрел главные действующие лица сего представления. Чонгук даже на секундочку испугался, что его коварный замысел раскроют, поэтому решил добавить ещё капельку драмы: сгорбился, опасливо поглядывая на Квона. И для завершения картины долгий испуганный взгляд в сторону проректора, так и призывающий помочь пострадавшему. - Очень надеюсь, что накажете виновника и поможете омеге оправится после такого потрясения, - холодно произнес спонсор, кинув полный презрения взгляд на проректора. - Конечно-конечно, - закивал своей седой головой господин Сон. – Мы со всем разберемся и накажем виновника со всей строгостью. - Полагаю на сегодня можно закончить, - слегка прищурил глаза мужчина. – В следующий раз я просмотрю бумаги. - Да, конечно. - Ну что ж я пойду. Провожать не надо, у вас ещё много дел, - хмыкнул мужчина, развернулся и ушел, оставляя после себя тягостную тишину, которая правда длилась не долго – проректор начал разгонять зевак. Чонгук смог наконец вдохнуть полной грудью. Голова болела и немного кружилась, но на это можно было закрыть глаза. Самая проблемная часть позади, осталось только немного надавить на руководство. Ещё чуть-чуть поиграть в оскорбленную невинность, безумно напуганную яростными взглядами Минхека и можно спокойно праздновать первую победу. Главное не выйти из роли. Чонгук просто не понимал насколько же измученным он кажется в глазах других. Даже если он допустит ошибку окружающие спишут это на стресс от такого потрясения. - Чонгук, пойдем, - позвал проректор, когда толпа зевак уже рассосалась, а Минхек уже был в кабинете ректора. Удивительно, ему даже хватило свести разделить их. - Сейчас, - отозвался омега, с удивлением понимая, что до сих пор цеплялся за Тэхена. Так затерялся в лапше, которую готовил вешать на уши руководству, вот упустил это из виду. Сделав пару шагов вслед за господином Соном, Чонгук оглянулся на Кима. Выражение лица альфы было непроницаемо холодным. Его поза не изменилась, но глаза следили за каждым шагом Чона. Чонгук горестно вздохнул, уже представляя во всех красках как будет объяснять случившееся. Ну а если отбросить волнения, то Чонгук определенно заслуживает аплодисментов за свою непревзойдённую игру. Это ж насколько нужно быть талантливым, чтобы так надурить толпу. По нему плачет киноиндустрия. Определенно. Только вот радость омрачали мелко трясущиеся руки.

***

Сказать по правде, Чонгук не ожидал, что объяснения с руководством университета будут сложнее, чем разыграть маленький спектакль. Минхека отпустили уже через час, а омегу мучали более трёх часов. Мучали самое подходящее слово, но и оно не описывает в полной мере того, что случилось за закрытыми дверями. Сначала ректор, деканы их с Минхеком факультетов и проректор по воспитательной работе были с ним очень дружелюбны, проявляли все свое сочувствие на полную. Однако стоило упомянуть, что он не собирается закрывать глаза на произошедшее, как посыпались обвинения в его сторону. Нет, Чонгук не отрицает, что он спровоцировал Квона, но какого хрена, проректор и декан факультета, на котором учится Минхек, стали игнорировать его слова? Чонгук что просто так здесь сидит распинается о том какой он бедный и несчастный? Когда Чонгук устал оправдываться и замолчал, проректор начал вспоминать его косяки и раздувать их до размера слона. Омега сначала не понимал зачем он это делает, но когда услышал: «ты же не хочешь, чтобы это отразилось на твоей дальнейшей деятельности?», его начало тошнить от этих жалких манипуляций. В начале Чонгук еще пытался как-то отстоять себя, но эти люди даже не пытались его слушать. Такого разочарования и унижения в своей жизни он еще не испытывал. Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, чтобы раздобыть номер телефона господина Кима и пожаловаться на то как руководство спонсируемого им университета «наказало виновника со всей строгостью». А будет ли дело богатой шишки до какого-то конфликта студентов? Скорее всего нет, но попробовать все же стоит. Жалкие оправдания Минхека, попытки обвинить его во всех грехах и заставить закрыть глаза на произошедшее настолько вымотали Чонгука, что он уже готов был согласится на все, лишь бы от него отстали. Но перед глазами то и дело мелькало отчаявшиеся лицо Феликса. Только оно не давало опустить руки. «Я позвоню папе. Он военный, точно поможет» - начал бормотать Чонгук, доставая телефон. Он не хотел беспокоить отчима, который и правду является военным в отставке, но знал точно, что за своего старшего сына, пусть и неродного, он глотки всем порвет. Чону не дали позвонить, но наконец отпустили, пообещав завтра продолжить. А у Чонгука уже не было сил даже расплакаться. Хотелось кричать, но крик застыл где-то в груди и видимо подпирал сердце. Других причин почему этот глупый орган так судорожно бился, омега найти не мог. Он не представлял как выдержит ещё один такой день. Выбора нет – придется звонить отчиму. И всё-таки хорошо, что в кабинете ректора присутствовал он, а не Феликс. Ему то хотя бы есть к кому обратиться за помощью. Лицо Чонгука болезненно исказилось, когда до него дошло, что с другими жертвами поступали так же. Слишком уж отработанная схема. Зависнув в своих тягостных мыслях, Чон заметил вставшего посреди прохода человека, только когда его голова врезалась в чужое плечо. - Как ты? – обеспокоенно спросил Тэхен, внимательно вглядываясь в черты омеги. Чонгук сразу отбросил весь мрак и безысходность нависшие над ним и нацепил на лицо подобие улыбки. - Все в порядке, - ответил. – Только похоже наш универ не собирается ничего делать с Минхеком. Только в армию после сессии отправят. Ну ничего, я упертый, сделаю все, чтобы уже в этом месяце Феликс его не видел. А дальше…а дальше посмотрим. - Я не об этом, - нахмурился Ким. – Тебя ударили головой об стену и пытались поставить фингал. - А ты об этом, - Чонгук легкомысленно взмахнул ресницами и гордо улыбнулся. – Крутое представление я устроил, а? А главное столько зрителей собрал, и все мне поверили! Где мой Оскар? - Так ты это специально устроил? - Да, - кивнул. – Квон на выходных заявился к Феликсу. Если бы не Хенджин…, - выражение лица сразу стало мрачным. – Поэтому действовать пришлось на обум. Я не мог допустить, чтобы с Феликсом ещё что-то случилось. - Почему ты мне не рассказал? Вместе бы что-нибудь да сообразили. И тебе не пришлось бы... – задушенный вздох заглушил оставшиеся слова, поэтому Тэхен лишь неопределенно махнул рукой. - Не рассказал?... - протянул омега. До него только сейчас дошло, что можно было так поступить. – Я об этом не подумал? – неловко улыбнулся. – Ну, знаешь я вообще рассчитывал, что уйду сегодня с парой синяков и пойду снимать побои и писать заявление. Так бы мы точно избавились от Минхека. - Вот уж извини, что помешал осуществлению твоего гениального плана, - лицо Тэхена исказила злость, а голос пропитаться ядом. Чонгук вздрогнул. В любой другой день омега, помня, как Ким помог Феликсу и Угольку, попытался бы встать на его место, смягчить ответ или вовсе прикусить язык. Но сегодня его настолько помотало, что Чон сдерживаться не собирался. Ким сам виноват, что не ушел. Однако стоило только Чонгуку стать в оборонительную позицию, как его прижали к груди. Омега был настолько ошеломлён, что даже и не подумал вырываться. - Ты – идиот, - как-то обречённо выдавил из себя альфа, аккуратно поглаживая Чона по голове, так чтобы не задеть затылок. - Я отличник вообще-то, - буркнул. Вся злость как-то мигом испарилась. - И такую херню сотворил. Не идиот ли? - Эй, Ким берега не путай! «А то что?» - чуть не сорвалось с губ Тэхена, но он вовремя прикусил язык. У него аж руки зудели от желания сорвать с Чонгука это дурацкую маску непробиваемого омеги. Зачем давить из себя улыбку, когда вокруг тебя собрались мрачные тучи. Тэхен подавил глубокий вдох. Он знал, что есть люди, которые не умеют принимать помощь, но у Чонгука эта черта доведена до абсурда. Нет, чтобы поныть и пожаловаться, опустить душу как следует, так омега ещё попусту храбрится. Этот идиот не понимает, что именно такое его поведение и заставляет волноваться больше всего. - Ты хоть представляешь, как я испугался, когда увидел как Минхек на тебя замахнулся? Да ещё никто не попытался тебе помочь, - в голосе сквозила горечь, а глаза пылали яростью. – Я чуть с ума не сошел. Хотелось к чертовой матери размозжить череп Минхеку. Блять, я бы не остановился даже если бы он кровью блевать начал. - У тебя были бы проблемы, - омега окончательно сдался и уложил свою больную голову на чужое теплое плечо. - Плевать. Я бы справился, - мрачно ухмыльнулся Ким, начиная успокаивающе поглаживать чужие напряжённые плечи и спину. – Деньги творят чудеса. Чонгук хмыкнул. Жаль у тех кому правда нужна помощь и защита нет денег или власти. - Чонгук, ты хоть понимаешь, что не смог бы проконтролировать то, что он собирался с тобой сделать? Обошлось бы одним ударом? Или это было бы полноценное избиение? С какой бы силой он бил? Я как представлю, что он мог с тобой сделать, меня в дрожь бросает, - Тэхен прикрыл глаза под тяжестью воспоминаний. – Больше всего бесит, что вокруг вас собралась толпа, но никто не подумал тебе помочь, - прорычал альфа. – Кто знает до чего могло дойти. - Все закончилось хорошо. Ты успел вовремя. И я отделался лёгким испугом и шишкой на затылке. - А если бы не успел? Если бы не додумался спросить у Чимина куда ты летишь? Что мне прикажешь делать в таком случае? – Тэхен устало вздохнул. - Даже если бы ты добился отчисления Минхека, никто бы не смог порадоваться, - продолжил альфа. – Потому что ты пострадал. Потому что цена слишком высокая, Чонгук. Понимаешь? - Прости, - после короткого молчания выдохнул Чон. – Я был не прав, поступил глупо и безрассудно. Чем больше Тэхен говорил, тем больше все негативные эмоции перекрывала скрипучая тоска. - Мне не нужны твои извинения. Просто в следующий раз скажи мне, ладно? Я обязательно что-нибудь придумаю. - Хорошо, - выдохнул Чонгук, чувствуя как чужое тепло наводит туман в голове. Хотелось есть и спать, а ещё смыть с себя сегодняшний день. - Но нужно ещё разобраться с Минхеком, - горько добавил омега. – Они на его стороне. - Просто доверься мне. Я со всем разберусь, его точно отчислят. Обещаю. Чон поджал губы. Это ведь он дал обещание Феликсу, это его ответственность. Но стоит признаться хотя бы себе, что ещё одного подобного дня он не выдержит. Быть под таким давлением пару часов к ряду, когда тебя даже к медсестре не додумались отвести. Не то чтобы Чонгук ожидал, что все безоговорочно встанут на его сторону, но хотя бы из уважения к главному спонсору разберутся с этой проблемой учитывая нормы морали. Неужели он и вправду просчитался? Упрямая сторона, которая привыкла быть для младших братьев примером во всем, вопила и сопротивлялась. Да быть не может, что он настолько слабый, что сдается при первых неудачах. Трезво мыслящая сторона со скрипом признавала, что один омега не справится. Семью беспокоить не хотелось. А ещё где-то на подкорке противным комаром, жужжала мысль о том, что Ким не должен за него так впрягаться. Они с самого первого дня знакомства цапались. Наверное, их даже можно назвать врагами. Альфа должен радоваться его неудачам, а не помогать. Но стоит признать эта помощь как нельзя кстати. - Хорошо, - Чонгук выбрал меньшее из зол. По крайней мере так ему казалось. - Вот и отлично, - хорошо, что Чон не мог видеть жесткую ухмылку и ледяной блеск в глазах. У Тэхена было достаточно времени, чтобы хорошенечко обдумать план мести. Сначала, конечно же, нужно отправить Минхека в армию, чтобы не мешался под ногами. Затем он отправит видео с камер наблюдения, где Квон напал на Чонгука его старшей сестре и младшему брату. Только вот ещё не решил притворится он несвязанным с Квоном человеком, у которого друзья в другом универе подверглись насилию или же сразу все выложит. Гомофобным родителям Ким отправит одну очень интересную фотографию. Только нужно найти альфу покрупнее до того как Минхек уйдет в армию. Заплатит, и у него на руках будет куча фотографий с разных ракурсов целующихся альф. Плевать будет Квон пьяный или нет, главное, что родители от него откажутся. То что это враньё чистой воды, Кима не заботило – Минхек не то, что переступил черту, он пробежал после нее ещё пару десятков метров. Ну и на последок, то чего так Чонгук хотел – отчисление Минхека. Тут проще всего. Нужно просто рассказать отцу, главному спонсору их университета, перед которым Чонгук так старательно разыграл маленькое «представление», с чего все началось. Отец сам приложит все усилия, чтобы этот отброс больше не смог доучиться. Да, когда Минхек вернётся из армии через два года, ему будет некуда податься. Семья от него откажется, места в общаге не будет, потому что его отчислят. Разве не прекрасно? - Что случилось в кабинете ректора? – Ким вспомнил ещё кое о чем. Не зря же Чонгука так долго там держали. - Что и с ними хочешь разобраться? – слабо хмыкнул омега. Приятно, конечно, что за него так заступаются, но стоит признать, что Тэхен слишком уж замахнулся. Если он добьется отчисления Минхека, этого уже будет много. - Хочу, - альфе даже на руку, что Чон воспринимает сказанное как шутку. – Кто там был? - Не важно, - Чонгук оторвал голову от чужого плеча, чтобы заглянуть в глаза неугомонному альфе. Но тот смотрел так серьёзно, что омега не смог проигнорировать его вопрос. – Ректор, проректор по воспитательной работе и наши с Минхеком деканы. Тэхен на это лишь удовлетворенно промычал. Постояв ещё пару минут в коконе, создаваемым чужим теплом, Чонгук с удивление отстранился, понимая, что пора ехать домой, а он тут стоит на поле боя. - Пойдем, я подвезу, - Ким не выпустил руки омеги из своей. Прикосновение кожа к коже давало некоторое спокойствие, осознание того, что с Чонгуком действительно все в порядке. От этого он не мог отказаться, по крайней мере сейчас. - Нет, спасибо. Я сам доеду, - на автомате ответил омега, о чем сразу же пожалел. Телефон у него почти разрядился, а кошелек остался в рюкзаке, который он отдал Чимину. - А если я скажу, что у меня в заложниках твой рюкзак? А ещё в машине тебя ждут булочка с корицей и слойка с вишней. По дороге можем захватить ещё чай. Стоило услышать о еде, как желудок дал о себе знать громкими завываниями. Уши Чонгука покраснели. - Ну раз булочка и слойка меня ждут, я не могу им отказать, - неловко ответил омега, про себя посетуя, что думает желудком и продался за еду. Нет, ну правда, стоило услышать про еду как и настроение улучшилось и голова уже не так болит. Тэхен сдавленно хихикнул, утягивая Чонгука к выходу из этого злосчастного корпуса на встречу вкусным булочкам.