Как остаться собой и выжить.

***

25 августа 1984 года — Оливия! Ты собрала вещи? — голос отца вывел её из воспоминаний, девушка вздрогнула и вытерла слёзы. — Да, пап. Я готова, — закинув на плечи рюкзак, она в последний раз окинула взглядом квартиру и закрыла входную дверь. Возвращение в Хоукинс стало неожиданностью для Лив, но отец сказал, что там ему предложили работу помощника шерифа, да и жилье там стоит дешевле. Поэтому, как только риелторы продадут квартиру в Сиэтле, они смогут купить целый дом в Хоукинсе. Возможно, такой же, в котором жили раньше. — Едем? — Джек приобнял дочь и поцеловал в висок. Лив не ответила, только кивнула и забралась на пассажирское сиденье их старого пикапа. Все их личные вещи уместились в кузов, мебель должны будут привезти после продажи в их уже новый дом. Отец сказал, что пока идёт продажа квартиры, они какое-то время поживут в мотеле. Так даже удобнее, не нужно будет заниматься уборкой и готовить еду. Джек завел пикап с третьего раза, включил для фона радио и нажал педаль газа. Лив в последний раз посмотрела в окно квартиры, которую несколько лет называла своим домом. На въезде в Хоукинс, колесом напоролись на какой-то ржавый гвоздь и проторчали в автосервисе добрых несколько часов. Пока Лив осматривала окрестности, отец разговорился с механиком, девушка слушала разговор, не вникая в суть. — А что, на окраине та самая лаборатория еще работает? Слышал когда-то там проводили исследования… — Джек затянулся сигаретным дымом, следя за дочерью краем глаза. — Да черт его знает, территория охраняется, машины туда-сюда ездят, никто не знает, чем они там занимаются, — механик вытер грязные руки о рабочие штаны, — ну вот и готово. В дороге Лив и Джек не говорили. Она знала, что он не любит отвлекаться за рулём, а он старался не лезть ей в душу. Знал, что его решение она не одобряла, не хотела возвращаться. Но ему нужно было вернуться в Хоукинс. То, что произошло, мертвым грузом давило на него все эти годы.

***

7 ноября 1979 года Оливия медленно разлепила веки. Еще тёплые осенние лучи пробивались в её комнату через закрытые шторы. Во рту пересохло, на лбу выступила испарина. Лив с трудом села на кровати и огляделась, щурясь от света. С первого этажа донеслись приглушенные голоса. Мама с папой дома? Оба должны были быть на работе. Лив тихо поднялась, предательски громко скрипнула кровать. Застыв на пару секунд и прислушавшись, она приоткрыла дверь и выскользнула в коридор. Голоса стали громче. — Я просил тебя, умолял! Но для тебя нет ничего важнее твоей лаборатории? — голос отца приобрёл истеричные нотки. — Джек, ты знаешь, что это не так, мы там стоим на пороге открытия! Я не могу сейчас всё бросить. Оливия присела на верхнюю ступеньку лестницы, слегка наклонилась, чтобы посмотреть, где разговаривают родители. Джек и Эвелин стояли на входе в кухню. Оба были в рабочей одежде. Приехали в перерыв? Лив неосознанно обернулась в поиске часов, но они были этажом ниже. — Пойми меня, это дело моей жизни. — Эвелин взяла мужа за руки, сжала пальцы. — Какой жизни? Ты меня уверяла, что работаешь обычным лаборантом. А ты торчишь там сутками, не видишься со своей семьей! — У меня много работы, возможно я не вернусь до завтрашнего утра, — она проигнорировала его, сняла плащ со спинки стула и накинула на плечи. — Если ты сейчас выйдешь в эту дверь — я не прощу тебя. Твоя дочь тебя не простит, — голос Джека дрогнул, но Эвелин не остановилась. — Пока Джек, до завтра. Поцелуй Оливию от меня. Закрывая за собой дверь, Эвелин заметила её, сидящую на верхних ступеньках. Пара секунд замешательства, взгляд в глаза дочери. Эвелин ничего не сказала, молча вышла за дверь. Щелкнул замок, послышался стук каблуков, удаляющихся от дома. Она сделала выбор. Несколько минут звенящей тишины и вдруг грохот разбитой посуды. Оливия вздрогнула, зажала рот рукой, по щекам покатились слезы. Джек сполз по стене на пол, поджал колени и зарыдал как мальчишка.

***

7 октября 1984 года Осень в Хоукинсе выдалась тёплой, что очень радовало жителей этого города. Из-за обилия лиственных деревьев, все улицы были окрашены в желто-багровые оттенки, засохшая листва хрустела под ногами, а пасмурное небо иногда пропускало еще теплые солнечные лучи. Оливия сидела на лавочке напротив дома, который тринадцать лет был её домом. Она наблюдала за силуэтами в гостиной первого этажа. Взгляд её задержался на двери. Пять лет назад её мать вышла в эту самую дверь и больше Оливия её не видела. Лив пыталась понять, простить, смириться, но как бы ни убеждала она себя, что всё это в прошлом, она сейчас сидела на этой лавочке и смотрела на свой старый дом. Множество вопросов всплывали в её голове, с момента, как отец сказал: «Возвращаемся в Хоукинс» Но самый главный вопрос, который мучал её с момента как она просыпалась и до момента как погружалась в сон: «Зачем мы вернулись?» Мимо проехала группа ребят-подростков на велосипедах. Громкий смех резанул слух, и девушка проводила взглядом их силуэты. Прошел уже месяц как она вернулась в школу. Учителя, да и чего таить, многие ученики кто её вспомнил, были удивлены такому возвращению. Кто-то не стеснялся задавать вопросы, кто-то просто искоса поглядывал, кто-то просто игнорировал. Ребята с которыми Лив дружила в детстве — особой заинтересованности в ней не проявляли, все стали уже взрослыми, интересы изменились, круг общения сформировался. Воспоминания о дружбе пятилетней давности никому больше не нужны. Некоторых людей Лив избегала намеренно. Не хотела ворошить прошлое, знала, что слишком многое было сказано в день её отъезда.

***

28 октября 1984 года Несмотря на её лёгкую отстранённость, Оливии всё же досталась листовка с информацией о Хэллоуинской вечеринке. Видимо чудиком её не считают, чего не скажешь о Джонатане Байерсе, от которого спрятали листовки за спину, когда он входил в класс. Но это не помешало Нэнси Уиллер его пригласить. Нэнси Уиллер. У них с Оливией так и не сложилось дружеских отношений. Нэнси всегда была слишком «хорошей», слишком правильной. Хоть Оливия и была дочерью тогдашнего шерифа, они с Нэнси были полными противоположностями, но так и не притянулись друг к другу. Лив сложила листовку пополам и засунула в задний карман джинс. Она хотела бы пойти на вечеринку, нужно было только предупредить отца. — Я привезла ужин, — Лив достала из рюкзака пару пачек еды быстрого приготовления и закинула в холодильник. «Просто разогрей в микроволновке!» — так гласил слоган на упаковке, и довольная девушка держала на вилке кусочек мяса. То, что было в этой упаковке — сложно было назвать настоящим мясом, но выбора не было. Когда они смогут переехать в дом, уж тогда-то Лив сможет оторваться и пожарить настоящий сочный стейк! От мыслей заурчало в животе. — Отлично, милая, — отец поцеловал её в макушку и взял из холодильника банку пива. — На Хэллоуин устраивают вечеринку, я схожу? — Конечно, только не напивайся и не дебоширь. Не хочу, что бы соседские добросовестные граждане вызывали полицию. Я бы хотел ничего не делать в этот день, — пшикнула открытая банка и Джек уселся в кресло, закинув ноги на журнальный столик, — я же могу тебе доверять? — Конечно, сэр. Слушаюсь, сэр, — Лив приложила ребро ладони к виску, на манер военных, которые отдают честь, и они с отцом засмеялись.

***

31 октября 1984 года Вечеринка в честь Хэллоуина В листовке, которую ей вручили в школе, не было сказано про строгий дресс-код, поэтому Оливия порылась в шкафу, выудила оттуда джинсовый комбинезон, футболку поло и желтую ветровку, и решила, что это будет отличный наряд. Волосы она завязала в высокий пучок, слегка растрепав челку. Она успела обзавестись парочкой хороших знакомых в школе (пока еще не друзей), и они предложили подкинуть её на машине до места. — Повеселись там, только не переборщи, — отец махнул рукой на прощанье и включил какой-то ужастик, что шел по телеку. Народу была тьма. Хоть и костюмы не были заявлены, но многие пришли при полном параде. Лив не смогла сдержать улыбку, когда мимо неё пронесся парень в трусах, плаще и с пластиковыми клыками на манер вампира. Сразу стало ясно — будет весело. Выпивка лилась рекой. Хоть многие были несовершеннолетние, но кого это волновало? Повсюду были пьяные подростки, играла громкая музыка. — Пей! Пей! Пей! — внимание привлекла толпа на улице. Один парень стоял вверх ногами над кегой с пивом, а два других придерживали его, не давая упасть. Лив прошла в дом и огляделась, взгляд зацепился за знакомые лица одноклассников, они поманили её к себе, наливая ей выпить. — У нас новый король кеги, Харрингтон! Ты теперь в пролёте! — Томми, ведя за собой светловолосого парня с голым торсом, самодовольно усмехался. Только Лив хотела обернуться, что-бы посмотреть на этого нового «короля», как кто-то взял её за руку и утащил танцевать, она уже немного выпила, поэтому была не против, девичий смех слился с шумом толпы. Затылком она почувствовала, что за ней наблюдают, но оборачиваться уже не стала. — Это атомное пойло! — толстый паренёк с венком на голове разливал всем напитки. Оливия старалась не думать, решила, что хочет расслабиться, отдохнуть от гнетущих мыслей. Она танцевала, смеялась и пила еще. Да, обещала отцу не напиваться, но ей было приятно находиться в компании. В Сиэтле ей так и не удалось толком ни с кем сдружиться. Везде она была сама по себе. Вдруг кто-то её толкнул и чуть не повалил с ног, мужские руки схватили её и удержали от падения. Пунш вылился на одежду. — Эй, осторожнее, ты же не хочешь получить травму, — глаза Лив сфокусировались на том самом парне с голым торсом. — Не хочу. От пристального взгляда ей стало не по себе, она освободилась от чужих рук. — Спасибо, что поймал, мы не знакомы кажется… — Нет, нет, — блондин облизнул губы и улыбнулся, желудок Лив сжался, таким неприятным показался ей этот жест, — Билли. — Оливия, — он протянул руку, она пожала, его ладонь была потной и прохладной, — ты извини, нужно привезти себя в порядок. — Еще увидимся, Оливия. Она стала пробираться сквозь толпу на второй этаж, спиной ощущая, как Билли сверлит её взглядом. Оливия почувствовала, как моментально протрезвела. Музыка била по ушам, шум и громкие голоса раздражали, пульс участился. Ей что, страшно? Следом пришла тошнота. Она прислонилась спиной к стене, дверь в туалет была приоткрыта, оттуда слышались голоса. — Ты понимаешь, что всё это дерьмо собачье! — голос Нэнси Оливия узнала сразу. — Что ты такое говоришь? — а это Стив? — Ты притворяешься, что всё нормально! Как будто мы не убили Барб, что всё типа классно, что мы типа влюблены и веселимся! Оливию парализовало. Что значит «убили Барб»? — Это всё вранье, — Нэнси не затыкалась, она говорила и говорила, — идеальный Стив Харрингтон, король школы, всё это вранье. — Во-первых, говори тише. Никто никого не убивал, — по голосу было слышно, Стив напряжен, — а во-вторых, что значит «типа» мы влюблены? Так ты меня не любишь? — Бред это всё, — Нэнси рассмеялась, — мы убили Барб, а ты мне говоришь о любви. Уиллер не удержала в себе пунш, неприятные звуки рвоты чуть не заставили Оливию тоже очистить желудок. Пора было валить, она явно подслушала что-то лишнее. Опьянение вернулось и мир поплыл перед глазами, Лив держалась одной рукой за стену, в голове пульсировала боль и раз за разом повторялись слова «убили Барб, убили Барб, убили Барб». Она помнила Барбару Холланд. Они общались в детстве, но девочка росла тихоней, не любила выделяться и почти всё время проводила в библиотеке. В итоге их с Лив общение ограничивалось лишь перешептыванием на уроках и обсуждением домашки в коридорах школы. Она узнала у отца и из листовок, что Барб пропала. Печальное событие. Чёрт, а ведь Лив совсем не подумала о том, как будет добираться до дома. На последней ступеньке она оступилась и повалилась на пол, уронив еще пару человек. Послышалась возня и ругань. — Отвали, Харрингтон! Ты что, в святоши заделался? — Билли толкнул Стива, те кто был рядом, зашептались, бросали косые взгляды на этих двоих. — Тут девок сколько хочешь, Харгроув. Возьми любую и прочь с дороги. Лив почувствовала, как её поднимают на руки, оказалась в плену приятного чувства невесомости. Выходя на улицу, Стив пересёкся взглядом с Джонатаном. Вопросы и презрение смешались в их немом диалоге. Стив толкнул дверь ногой и вынес Оливию из дома. — Где сейчас живешь? — она открыла глаза, Стив похлопал ей по щекам, приводя в чувство, она упёрлась взглядом в потолок его машины. — В мотеле на окраине. — Не наблюй мне в машине, заноза. «Заноза». Как же давно она не слышала этого прозвища. Захлопнулась дверь заднего сиденья, через пару минут завёлся двигатель, и Стив Харрингтон повёз Оливию Мэлоун домой.

***

1 ноября 1984 года 2 часа ночи Стук в дверь разбудил Джека. По привычке выхватив рабочий пистолет из-под подушки, он приоткрыл дверь и на пару секунд застыл. На пороге стоял юноша, держа на руках его дочь. Джек распахнул дверь, положил пистолет на придверный столик, Стив бросил обеспокоенный взгляд на оружие. — Значит обещание она не сдержала, — отец хмыкнул, всё еще изучая парня взглядом. — Почти отключилась прям на вечеринке. Пришлось везти домой, — Стив перехватил Лив поудобнее, — могу зайти? Джек отошел в сторону, пропуская эту парочку внутрь. Позволил ночному гостю уложить его дочь на кровать. — Как звать? — Я Стив Харрингтон, сэр, — они пожали руки. — Стив? Как ты вырос, я тебя даже не узнал. Лицо Джека смягчилось, он хлопнул парня по спине. — Как ты, парень? Не спешишь? Пойдём поговорим. Пиво будешь? Джек прикрыл дверь, завлекая Стива в разговор. Несколько часов они просидели, рассказывая о пяти годах жизни. Пиво дало о себе знать, и Джек отлучился. Стив бросил взгляд на Оливию. Она спала с открытым ртом, пуская на подушку слюни и что-то ворчала. «Ои… или… арб…» Любопытство взяло верх, Стив оглянулся убедиться, что Джек в другой комнате и подошел поближе, наклонился к лицу девушки. «Они убили Барб…» Харрингтон резко выпрямился и уставился на Оливию. Она слышала, подслушала разговор. Скорее всего она не вспомнит об этом утром. Но что, если вспомнит? Что подумает? Может быть найти её днем и поговорить? Он зачесал волосы назад, нервное движение выдало его волнение. Временное решение пришло быстро. Он слегка растормошил девушку, чтобы она перевернулась на другой бок и перестала говорить во сне. Накрыл её пледом, а когда вернулся Джек, поспешно попрощался и уехал.

***

1 ноября 1984 года Утро после вечеринки Оливия проснулась с дикой головной болью. В комнате витал приятный запах кофе и она заметила на столике вафли и записку. Болело всё тело. На руках появилась пара синяков, один из которых был похож на отпечатки пальцев. Воспоминания вернулись яркой вспышкой. Билли. Оливия поморщилась и взяла записку. «Ты обещала мне не напиваться. Скажи спасибо Стиву.» Следом за отвращением от воспоминаний о Билли, вернулись воспоминания о Стиве. Он нёс её на руках. Щеки Лив залил румянец и она закрыла лицо ладонями. «Господи, какой стыд.» Но кроме стыда и смущения было что-то еще. Ей никак не удавалось поймать нить этого воспоминания. Приняв душ и позавтракав, она закинула вещи в рюкзак и отправилась на занятия. В школе то и дело по углам обсуждалась вечеринка. Лив заметила на себе пару косых взглядов, пару ухмылок. — Эй, Мэлоун, как тебе по вкусу бывший король? — мимо прошел Томми с каким-то старшеклассником, они засмеялись как гиены. Лив не обратила внимания. Конечно, люди видели, как Стив уносил её с вечеринки. Не пустить слух не могли. В груди кольнуло неприятное чувство досады. Она никогда не обращала внимания на слухи, ведь так это работает? Ты не реагируешь — про тебя забывают? — Нэнси его отшила и он сразу нашел запасной вариант, — донёсся до ушей Лив шепот. Весь её день так и прошел в этих перешептываниях, а Стива она ни разу и не увидела, что бы сказать спасибо. Прозвенел последний на сегодня звонок. Девушка решила выйти через стадион, вдруг застанет Харрингтона там. Проходя мимо информационной доски, взгляд зацепился за газетную вырезку. «Пропала Барбара Холланд.» Почему это еще здесь? Забыли снять? По спине Лив пробежали мурашки. Она вспомнила подслушанный разговор. Стив и Нэнси. «Они убили Барб». Распахнулась дверь спортивного зала, Билли со Стивом шли впереди. Видимо тренировка только закончилась. Оба парня были на взводе, Харрингтон выглядел мрачным и подавленным, Билли же наоборот, будто сиял. Она поймала взгляд Харгроува, ехидная ухмылка искривила его рот. — Меня ждёшь, милая? Бывший школьный король не удовлетворил? — какие-то старшеклассники рассмеялись. Стив среагировал моментально. Толкнул Билли в грудь так, что тот ударился спиной о стену. Билли схватил Стива за футболку, лицо его исказила злоба. — Что такое Стиви? Не выдерживаешь конкуренции? — дружки Билли, которые совсем недавно хвостом ходили за Харрингтоном, обступили их кругом. Желудок Оливии сжался, она нервно сглотнула, но наблюдала молча, не показывая тревоги. — Говори про меня, что хочешь, её не трожь, — Стив грубо отпихнул руки Билли от себя. — Понравилась? -улыбка Билли была похожа на оскал, — Значит заберу. Харгроув прошипел последние слова, пихнул Стива и вместе с компанией ушел в раздевалку. Стив задержался. Долго смотрел в стену, оперевшись о нее рукой. Потом решился и подошел к Лив, которая всё еще наблюдала. — Спасибо. — Извини. Два слова сказанные одновременно. Они застыли, глядя друг другу в глаза. — За что извиняешься? — За слухи, — Стив потёр шею, — я догадывался, что это случится, но не мог оставить тебя там. А за что спасибо? — За то, что не оставил. Между ними повисла неловкая пауза. Лив специально повернулась и сорвала газетную вырезку о Барб с доски. Сунула её в рюкзак. Чего она ждала? Реакции Стива? Хоть какого-то намёка? — Увидимся, заноза, — Стив посмотрел в сторону раздевалки и взгляд его был уставшим, — будь осторожна. Это был их первый разговор, с момента как она вернулась. Когда Стив увидел её в дверях школы, сначала он подумал, что обознался. Но когда она молча прошла мимо, удостоив его только коротким взглядом, в груди у него всё сжалось. Он вспомнил чувство той давней обиды, а её отстранённое поведение дало ему понять, что ей не нужно ничего из того, что раньше их связывало. Стив махнул ей рукой и скрылся в раздевалке. Лив только сейчас осознала, что вся дрожит. Она прислонилась к холодной стене и выдохнула, собирая эмоции в узел. Из раздевалки доносились приглушенные голоса, хлопки шкафчиков. Смех Билли заставил Оливию поёжиться. Она очнулась от своих мыслей и быстро сбежала оттуда, пока он и его компания еще переодевались. Осознание того, в какую передрягу она попала, еще не до конца сформировалось в её голове.