Не та, что ты помнишь

Глава 2

За неделю до отъезда Гермиона провела время в библиотеке. Не потому что хотела учиться — она и без того знала все предстоящие темы наизусть. Просто библиотека была единственным местом в доме, куда Гектор не заходил без причины. Он всё время проводил в своей лаборатории или личном кабинете. Дневник двойника она перечитала трижды. На третий раз поняла: всё хуже, чем казалось. Её двойник не просто пустая девушка, капризная, обижающаяся на письма и устраивающая сцены из-за чужих взглядов. Но Грейнджер твёрдо решила не деградировать и не притворяться другим человеком. Она решила оставаться собой. Плевать, кто что подумает — она не будет стелиться перед Реддлом и надеяться, что он её не заметит. Гарри бы так не поступил. Да, Гарри бы так не поступил — он бы бросил открытый вызов. И, Мерлин, Гермиона была уверена, что он бы победил. К тому же, что может быть страшного в надменном семикурснике? Это время отличалось от того, о котором она знала. Гарри рассказывал, что Том воспитывался в приюте, но здесь, в этой реальности, Реддл всю жизнь жил под опекой дяди и ему не нужно было доказывать своё место под солнцем. Может быть, он и не настолько очерствел. Наверняка он не так страшен — ведь дядя должен был подарить ему хоть каплю тепла. К тому же он теперь её ровесник, а Гермиона не зря считалась самой умной ведьмой десятилетия, если не более. В общем, твёрдо решив себе не изменять, Гермиона отправилась в Хогвартс.

   *   *   *

Сидя в поезде в пустом купе, Грейнджер записывала всё, что знала об этой реальности. Некоторые факты она брала из дневника двойника — например, сведения о сокурсниках и ближайшем окружении. Близких друзей не было. Впрочем, неудивительно — Гермиона считала, что на Слизерине вообще не было дружбы. Но дело обстояло ещё хуже: двойника нередко унижали на собственном факультете. Девушка описывала в дневнике, как ей подсыпали что-то в еду, после чего с её внешностью что-то случалось. Свои её не защищали от других факультетов — те видели лишь то, что слизеринцы отказались от своей, а значит, с ней можно делать что угодно безнаказанно. Двойник Гермионы изо всех сил кричала о помощи, пыталась привлечь внимание своего чёрствого дедушки, использовала влюблённость, чтобы Реддл хоть как-то обратил на неё внимание. Хотя, перечитывая дневник, Грейнджер временами думала, что это была нездоровая привязанность. Ведь Реддл сам не раз унижал её и подставлял — а она готова была прибежать на первый же его зов. Но Грейнджер решила: она не потерпит издевательств со стороны змей. Не даст себя в обиду. Она гриффиндорка. За шесть лет обучения в Хогвартсе и все приключения, которые у неё были вместе с друзьями, она многому научилась и многое поняла. И одна из этих вещей — она достаточно сильна, чтобы постоять за себя. Если потребуется, она сломает нос ещё одному представителю семьи Малфоев.

   *   *   *

Большой Зал на пиру перед распределением был, как всегда, заполнен радостными голосами. Студенты приветствовали друг друга, рассказывали о новых событиях и впечатлениях за лето. Гермиона с прямой спиной опустилась на скамью за слизеринским столом. Она старалась держаться ровно. Студенты с её факультета стали рассаживаться следом, но никто с ней не разговаривал — даже не смотрел в её сторону. Пир прошёл так же, как в её время. А затем все направились в гостиные. Грейнджер шла позади нескольких слизеринцев, держась на расстоянии. Гостиная Слизерина находилась в подземельях. Огромное каменное помещение с высокими потолками, большими люстрами, от которых было совсем мало света. Широкие окна в пол выходили прямо на воды озера — за стеклом иногда мелькали водные обитатели. Мебель тёмная, массивная — кожаные кресла, резные деревянные столы. Всё выдержано в тёмно-зелёных и серебристых тонах, фамильных цветах факультета. Камин горел, но тепла в комнате всё равно было немного — в подземельях всегда прохладно и сыровато. На стенах — гербы, портреты выдающихся выпускников-слизеринцев. Войдя, Гермиона сразу заметила, как Реддл вместе со своими товарищами расположился на диване у камина. Решив проигнорировать их, она последовала за Вальбургой Блэк — своей соседкой по спальне.

   *   *   *

Утром, едва прозвенел будильник, Гермиона тут же встала и, быстро собравшись, вышла из спальни. Непривычно было идти в Большой Зал из другой гостиной — она даже чуть не сбилась с дороги. Рано вставать никто не любил. В Большом Зале сидели единицы. Ну и он. Том сразу бросился в глаза, но Гермиона гордо прошествовала мимо и села за стол. Завтракая лёгким английским завтраком, она не сразу заметила, как рыжий филин сел рядом и негромко ухнул, привлекая внимание. В клюве был конверт с незнакомой печатью. Гермиона удивлённо взяла письмо и распечатала.

      «Мисс Грейнджер,

позвольте выразить признательность за танец на балу у Малфоев. Британское общество оказалось несколько более сдержанным, чем я ожидал, — тем приятнее было найти собеседницу, в присутствии которой не нужно притворяться, что разговор интересен. Я был приглашён в Хогвартс через пару недель. Если вы не против, я был бы рад продолжить знакомство. С уважением, Викрам Патил»

Гермиона про себя чуть улыбнулась. Викрам ей тогда понравился — умный, приятный собеседник. Она была бы рада снова его увидеть. Аккуратно сложив письмо в один из учебников, Грейнджер собрала вещи и направилась на первый урок.

   *   *   *

История Магии на самом деле была предметом невероятно интересным. Волшебники веками сохраняли свои знания, и эту историю хотелось читать и перечитывать снова. Но когда предмет вёл единственный в школе призрак-преподаватель, его монотонный голос, зачитывающий лекции не отрываясь от записей, вводил всех студентов в дремоту. Кто-то уже в открытую спал на парте, кто-то лениво листал учебник или переговаривался с соседом. Но Гермиона не была бы Грейнджер, если бы не записывала внимательно каждое слово — даже то, что знала наизусть. Следующим по расписанию было Зельеварение. Сдвоенный урок — конечно же, с гриффиндорцами. Гриффиндор всегда был для неё родным домом, но в этой реальности она понимала, что теперь всё иначе. Вражда факультетов никуда не делась, и если дело доходило до чего-то серьёзного, гриффиндорцы срывались на беззащитном двойнике Гермионы. Свои её не защищали. Заняв стол в самом углу, Гермиона, как обычно, аккуратно разложила все принадлежности и стала ждать начала. Студенты седьмого курса начали заполнять лабораторию. Профессор Слизнорт выглядел значительно моложе, чем она его помнила, но рыжие усы — длинные, которые он привычно накручивал на палец — были те же.       — Рад приветствовать вас в новом году, — начал он в своей характерной манере. — Здесь собрались только те студенты, которые достойны продвинутого курса зельеварения. Взгляд Слизнорта упал на Гермиону — будто намекая, что она-то здесь точно лишняя. Но Грейнджер держалась прямо. Она собиралась доказать, что способна на большее, чем её двойник.       — Я бы хотел начать год с повторения. Итак — кто расскажет мне о мази «Тихая рука»? Удача. Гермиона резко подняла руку.       — Мисс Грейнджер, если хотите выйти — спрашивать необязательно.       — Нет, сэр. Я хочу ответить. Слизнорт удивлённо посмотрел на неё.       — Слушаю.       — Мазь «Тихая рука» была разработана в конце восемнадцатого века зельеваром Освальдом Пенни. Снимает магическое перенапряжение после сложных заклинаний. Используется по сей день работниками Авроратуры.       — Хорошо, — произнёс Гораций, чуть сбившись с привычного тона. — Хороший ответ. Кто может добавить — есть ли у неё побочные эффекты? Да, Том.       — Нет, сэр. Достоинства: без вкуса и запаха, действует сразу после нанесения, проста в хранении и транспортировке. Минусы есть, но это не побочные эффекты — она просто не поможет при серьёзном истощении, только при перенапряжении. В целом делает своё дело, — ровным голосом ответил Том.       — Отлично, Том...       — Побочный эффект всё же есть, — перебила Гермиона. — При передозировке или слишком частом использовании возможны онемение длительностью до суток и снижение точности заклинаний. Слизнорта обернулся к ней с раздражением.       — Это всего лишь онемение пальцев, — бросил Том, закатив глаза. — И проходит быстро. Ничего серьёзного. Любую мазь и любое зелье нужно применять по инструкции.       — Между прочим, был задокументированный серьёзный случай. Аврор наносил мазь ежедневно в течение трёх недель подряд. Результат: стойкая нечувствительность запястий и частичная потеря контроля над точными заклинаниями. Полное восстановление заняло около года.       — Это было в 1921-м.       — То есть сравнительно недавно.       — Именно поэтому для таких, как он, была добавлена рекомендация: не применять чаще трёх раз в неделю, — раздражённо произнёс Реддл.       — Однако эффект есть. Не так ли?       — Что?       — Побочный эффект. Он есть?       — Да, но...       — Достаточно. Вы оба правы. Десять очков Слизерину, — произнёс Гораций, поднимая руку. — Рад видеть, что кто-то листал учебник на каникулах. Итак — рецепт на доске. Хотя что я вам говорю, вы всё и так уже знаете. Начинайте. Время до конца урока. И будьте осторожны с маслом вереска! В лаборатории началось оживление. Гермиона ровно разложила всё на столе, поставила небольшой котёл на огонь и принялась за работу. Всё шло гладко. Она насыпала пепел мандрагоры в растопленный лунный воск при температуре не выше средней. Перелила тёмную жидкость в специальную жестяную коробочку, осторожно прокалила масло вереска с лунником и в самом конце добавила истолчённый жемчуг, быстро вмешивая его в консистенцию. Затем эту жидкость так же добавила в коробочку и оставила на охлаждение. К концу урока мазь Гермионы выглядела безупречно. Слизнорт проходил между партами, комментируя работы и делая записи в свитке. Подойдя к столу Грейнджер, он внимательно осмотрел результат: понюхал — запаха нет, нанёс немного на руку — и с нескрываемым удивлением посмотрел на неё.       — Это просто великолепно, мисс Грейнджер. Вы меня удивили. Пять очков Слизерину за лучшую работу. И высшая оценка, разумеется. Гермиона довольно кивнула.       — И ещё, мисс — можете забрать мазь себе. Она вам в этом году понадобится. Занятия по Защите от Тёмных Искусств будут очень напряжёнными. Поверьте мне. Гермиона забрала мазь и направилась к выходу, проходя мимо удивлённых и недовольных взглядов сокурсников. Следующим предметом как раз была Защита от Тёмных Искусств. Профессор Эдвард Кроу — мужчина лет шестидесяти. Высокий, сухой, двигается так, будто каждое движение выверено заранее. Левая рука слегка не разгибается до конца — след от заклятия, о котором он никогда не рассказывал. Бывший аврор в отставке.       — Итак. Должен сообщить: каждую пятницу я буду проводить дуэли. Раздался недовольный ропот.       — Да, вы всё правильно поняли. Каждую неделю я буду выставлять оценки, и они войдут в итоговую. Никакой теоретический тест вас не спасёт. Сегодня дуэли тоже будут — но без оценок. Я хочу посмотреть, как вы работаете, чтобы правильно составить пары на следующие недели. Разбивайтесь. Гермиона нервно огляделась. Все быстро начали находить партнёров.       — Мистер Поттер, мистер Уизли сегодня отсутствует, так что вам достанется мисс Грейнджер. Постарайтесь её не покалечить. Послышались смешки. На подиум по очереди выходили дуэлянты. Настала очередь Гермионы и Карлуса. Карлус Поттер почти не отличался внешностью от Гарри — те же тёмные лохматые волосы, та же небрежно надетая форма. Он насмешливо смотрел на Гермиону, стоя в расслабленной позе. Видимо, не воспринимал её всерьёз.       — Confusio Brevis, — Поттер послал смехотворно простое заклинание, на мгновение нарушающее ориентацию в пространстве.       — Protego, — Гермиона поставила щит и следом с помощью Accio отправила ближайший стул в Карлуса. Поттер удивлённо успел увернуться и взмахнул палочкой — Confundus. Но Грейнджер снова закрылась, выбила его палочку Expelliarmus и тут же следом — Incarcerous, опутав его верёвками. Левитирующим заклинанием подвесила его под потолком вверх ногами. В кабинете повисла тишина.       — Видимо, кто-то усвоил очень важный урок — чего не сделали многие из вас, — сказал Кроу, делая пометки. — Самое опасное заклинание — то, которого противник не ожидал. Не самое мощное. Не самое красивое. Неожиданное. Гермиона с лёгкой походкой спустилась с подиума. Она даже не запыхалась. Пожиратели Смерти в Отделе тайн, с которыми ей пришлось сражаться, были куда сильнее и опытнее. Она их не победила — но получила незабываемый опыт. К концу дня весь курс обсуждал произошедшее. Сначала Грейнджер приготовила мазь, признанную лучшей — тогда как работу Тома Гораций удостоил лишь привычным «Том, как всегда идеально». Затем Грейнджер подвесила Поттера вверх ногами. И даже не запыхалась. Довольная собой, Гермиона расположилась в одном из кресел с книгой.       — Кто это у нас? Грейнджер в гостиной — редкое зрелище, — рядом опустился Нотт и хитро посмотрел на неё.       — Чего тебе, Нотт? — без лишних церемоний спросила Гермиона, не отрываясь от книги.       — Расскажи, подруга, в чём секрет? — Тадеус лёг на диван, положив голову на руки.       — Подруга? Я тебе не подруга, — прищурилась она. — И о каком секрете ты говоришь?       — Да брось, у нас столько воспоминаний. Как ты приготовила мазь — а? Внезапно в руках Тадеуса оказалась та самая коробочка. Гермиона нахмурилась, потянулась забрать — Нотт успел отвести руку. Поднялся с дивана и подошёл к камину.       — Как ты её достал? Она была у меня в сумке.       — Ну, ты была занята Поттером... а я решил посмотреть поближе. — Тадеус открыл коробочку. — Как сказал Слизнорт? Идеальная работа, лучшая? В чём секрет?       — Никакого секрета нет. — Гермиона встала. — Отдай немедленно.       — Ну нет. Ты не могла просто взять и сделать всё идеально. В прошлом году ты собственные волосы подпалила, потому что задремала над плиткой. Что с тобой, Грейнджер? Что изменилось?       — Просто сделала всё по рецепту. Если бы ты тоже так делал — наверняка бы справился.       — У меня получилась мазь. Но твою признали лучшей. Почему?       — Потому что она лучше. И вообще — что тебе за дело?       — Интересно. Гермионе надоело ждать. Она с силой наступила ему на ногу, затем резко ударила коленом между ног. От боли Тадеус согнулся пополам и застонал. Грейнджер быстро забрала мазь, подхватила книгу и скрылась в спальне.