Карманные монстры

Когда всё стихло и покемоны разбрелись кто куда, лес будто выдохнул вместе с ними. Тени медленно сдвинулись, ветви перестали подрагивать, а шорохи распались на привычные вечерние звуки — далёкое стрекотание, осторожный треск подстилки, тихий вздох ветра между стволами. Мальчишки присели на землю, особо не выбирая место.  Эш всё ещё поглядывал туда, куда ушёл последний покемон — ратата; его взгляд задерживался на пустоте чуть дольше, чем нужно, словно он ждал, что тот вернётся. Гэри опустился рядом, подтянув ногу ближе к себе. Поливаг устроился у него на коленях, вяло шевельнув лапками. Гэри машинально поглаживал его по гладкой спинке, большим пальцем описывая короткие круги, и о чём-то напряжённо размышлял. Его взгляд зацепился за самый обычный куст — и не отпускал. Эш отметил про себя, что сейчас Гэри был похож на профессора Оука, прям один в один: тот так же смешно морщил лоб, когда думал, и так же замирал, будто весь мир на секунду переставал для него существовать. Внутренне хихикнув, Эш отвернулся и посмотрел на небольшую кучку оран-ягод перед ними. Он взял самую зрелую. Кожура оказалась тёплой, чуть липкой от сока; ягода мягко пружинила в пальцах. Эш резко разломил её пополам. Ягода хрустнула слишком громко — в наступившей тишине это прозвучало почти неприлично, — и капли сока брызнули на траву. Пикачу вздрогнул и приподнял уши, настороженно втянув носом воздух. Эш неуверенно посмотрел сначала на кусочки в ладонях, потом на него. Пикачу замер, не сводя с него глаз, хвост чуть дрогнул и снова опал. — Не так, — сказал Гэри, потянувшись к его рукам. — Вот. Эш неуверенно посмотрел сначала на кусочки, потом на пикачу. Тот замер, не сводя с него глаз. Он забрал часть ягоды, разжевал её сам — медленно, с заметным усилием, морщась от кислинки. Эш на секунду удивился: ему она показалась сладкой. Гэри наклонился к поливагу. Тот тихо квакнул, лениво шевельнулся и приоткрыл рот. Гэри осторожно дал ему проглотить размягчённую мякоть, придерживая подбородок пальцами, пока тот не сглотнул. Эш секунду смотрел. Потом сделал так же. Он аккуратно разжевал вторую половинку и поднёс её к пикачу. Тот сначала слабо мотнул головой, будто не до конца понимая, что от него хотят, потом осторожно наклонился и принял угощение. Его лапки дрогнули, когда он жевал, а уши медленно опустились — не от слабости, а от расслабления. Эш облегчённо выдохнул, даже не заметив этого. Его плечи чуть опустились. Он продолжал смотреть на электрического покемона — слишком долго, словно ожидая чего-то, сам не зная чего. Может, ответа? Мысли? Слова? Отголосок того ощущения — будто его понимают — всё ещё был где-то рядом, не исчезая полностью. Эш неловко, почти стесняясь, попробовал мысленно: «Ты в порядке?» Ничего не произошло. — Пи? Пикачу просто посмотрел на него — тепло, доверчиво — и осторожно придвинулся ближе, уткнувшись лбом в его руку. Хвост слабо дёрнулся, оставив в воздухе тихий треск. Наверное, он всё это придумал. Эш пожал плечами и всё-таки улыбнулся. Дальше они шли медленно. Не потому, что не знали дороги — силы уходили внезапно, как будто организм только сейчас понял, насколько устал. Гэри несколько раз начинал прихрамывать, раздражённо выравнивал шаг и злился на это, сжимая челюсти. Поливаг в его руках тихо булькнул и прижался плотнее, но не очнулся. Эш же шёл ровно, почти не различая направления: всё вокруг казалось одинаковым. Он почему-то был уверен, что Гэри знает, куда идти. Сумерки сгущались быстро. Двойной забор лагеря вырос из темноты неожиданно — резкой, жирной линией, отсекающей лес.  Эш остановился первым. Почти неосознанно подтянул Пикачу ближе к груди, прижав ладонью его тёплую спину. Тот недовольно зашевелился, но тут же устроился удобнее, ткнувшись носом в ткань майки. — Мы… здесь? — негромко спросил Эш, щурясь и всматриваясь в сетку. Он чуть наклонился вперёд, будто ожидал, что забор ответит. — Или дальше? Гэри уже шёл вправо, вдоль ограды. Он не оборачивался, но шаг замедлил — на полудолю секунды. — Где-то здесь, — отозвался он. — Если я правильно помню, нам сюда. — Откуда ты знаешь? — Эш поспешил за ним, едва не цепляясь носком за корень. Забор выглядел для него одинаковым на всём протяжении — холодным, безликим. — Когда мы вылезали, я заметил кое-что… — Гэри коротко вздохнул. — Ну и компас. Он бросил быстрый взгляд через плечо и тут же добавил, резче, чем собирался: — Забор не трогай. Эш кивнул, хотя Гэри этого не видел. Он шёл чуть осторожнее, следя за расстоянием. Пикачу потянулся к забору, но Эш чуть отошёл от него, чтобы покемон не смог достать. — Пи-качу, — в его голосе зазвучала досада. Забор тихо гудел — звук был почти неслышным, но от него неприятно сводило челюсть. Пикачу снова потянул лапку к сетке, наклонив голову. Эш перехватил его движение раньше, чем успел подумать — пальцы сами сомкнулись вокруг маленького запястья. — Нельзя, — прошептал он, больше себе, чем покемону, и прижал его к себе крепче. Пикачу фыркнул, но подчинился. Гэри резко остановился. Эш не успел среагировать и налетел на него плечом. Оба качнулись. Поливаг на руках у Гэри завозился и тихо крякнул. — Ты чего толкаешься? — Гэри обернулся, нахмурившись.  — А ты чего так резко встал? — Эш машинально отступил на полшага, словно виноватый. Они несколько секунд молча смотрели друг на друга. Гэри провёл рукой по лицу, смахивая напряжение, и кивнул в сторону. — Вот. Эш выглянул из-за его плеча. Камень с белой полосой лишайника. Дерево с содранной корой. Метки были старыми, почти незаметными — такими, которые замечаешь только если знаешь, что искать. — Это здесь, — подтвердил Гэри. Эш кивнул без вопросов. Присел и заглянул в дыру между сетками, машинально втягивая голову в плечи. — Нам надо как-то переползти, — пробормотал он. — Это было проще, когда у нас не было покемонов. Гэри переложил Поливага, стараясь устроить его удобнее. Тот тихо чмокнул и прижался плотнее, как будто чувствовал напряжение. — Ты первый, — решил Гэри. — Я подержу их. Потом передам и пролезу. — Уверен? — Эш бросил взгляд на его ногу. Он задержался на этом взгляде чуть дольше, чем собирался. — Ты же… — Я в порядке, — оборвал Гэри. Его пальцы чуть сильнее сжали Поливага. — Сначала покемоны. Сам же говорил. Эш не стал спорить. Он передал пикачу и, улёгшись на живот, осторожно начал протискиваться в дыру. Локти дрожали от напряжения. Теперь он понял, почему в первый раз это показалось таким долгим. Между сетками оставалось пространство — зачем оно, Эш не понимал. Он старался не задевать металл, дышал неглубоко, коротко. Мысль о токе не уходила ни на секунду. По ту сторону он перевёл дух только когда оказался полностью на траве. — Я на месте, — прошептал он, оглядываясь. — Да не шепчи ты так громко, — прошипел Гэри. — Держи пикачу. Из темноты к нему потянулись жёлтые лапки. Эш аккуратно принял электрического покемона и тут же прижал к груди. Тот вцепился в майку, будто боялся, что его снова отпустят. — Получилось? — Ага. Он у меня. — Теперь поливага держи. Эш на секунду замялся. — Извини, — шепнул он пикачу, осторожно укладывая его рядом. — Секундочку. Тот свернулся клубком, уши дёрнулись, но он остался на месте. Поливага Эш принял особенно бережно. Тот тихо булькнул, будто от боли, и Эш машинально поддержал его ладонями, словно боялся уронить. Гэри пролез последним. В какой-то момент он всё-таки ткнулся лицом в землю. Он замер на секунду, тяжело выдыхая, потом поднялся — нос и щёки были в грязи, взгляд упрямый, злой. Эш решил это не комментировать, хотя уголки губ предательски тянуло вверх. Он с усилием сглотнул смешок и отвёл взгляд, будто изучая землю под ногами. — Ну… — он негромко откашлялся, потянув время. — Это было… интересно. Слово получилось нейтральным, но плечи всё равно чуть дёрнулись — он надеялся, что Гэри не заметил. Эш передал поливага, осторожно переложив его в руки Гэри, затем поднял и перехватил пикачу поудобнее, прижал ближе к груди и сделал несколько шагов вперёд. Трава тихо зашуршала под кроссовками. Эш замедлился, потом вовсе остановился. — Слушай, а… — он обернулся через плечо. — Нам вообще в какую сторону? Гэри даже не ответил сразу. Он закатил глаза — медленно, с выражением человека, который уже устал объяснять очевидное, — и молча пошёл налево. — Чтобы ты без меня делал? — бросил он через плечо. Эш хмыкнул, догоняя. — Наверное, дальше этой сетки бы не прошёл, — сказал он с лёгкой усмешкой. — А ты бы вообще про этот ход без меня не узнал. Гэри фыркнул. — Ага. И полез бы с тобой в лес, — он чуть поправил поливага, прижимая его крепче, — хотя мог бы сейчас спокойно попивать горячее какао. Он сделал короткую паузу, будто смакуя мысль. — То самое, которое нам передала миссис Кетчум. — Мама? — вырвалось у Эша слишком быстро. Он тут же осёкся, почувствовав, как внутри что-то сжалось. Щёки потеплели. — Я… я имею в виду, Делия… Гэри либо не заметил, либо сделал вид, что не заметил. Он продолжал идти, не меняя темпа. — Ага. Она передала его через Джо. — Он дёрнул плечом, будто сбрасывая мысль. — Только вот попробовать мы его сможем не скоро. Нам ещё перед дедом объясняться. Эш шёл следом, слушая, как под ногами поскрипывает гравий, и вдруг замер. — Подожди, — он остановился совсем. — А разве главный корпус… он же был… — Эш махнул рукой в темноту, подбирая слова. — Ну, там. Ты же показывал той девочке дорогу. Гэри остановился тоже. Обернулся и посмотрел на него с выражением тихого недоумения — словно тот спросил что-то очевидное. — Нет, — сказал он спокойно. — Сначала мимо склада, потом налево. — Он кивнул в сторону слабого жёлтого света. — Видишь фонарь? От него второй поворот. Эш проследил за жестом. Фонарь действительно был там — тусклый, чуть перекошенный, словно всегда стоял в стороне от внимания. — Я… — он замялся, сдвинул пикачу повыше. — Я вообще не помню этот фонарь. — Потому что ты на него не смотрел, — хмыкнул Гэри и снова развернулся. Эш постоял ещё секунду, словно проверяя собственную память, потом быстро нагнал его. — Да кто вообще будет обращать внимание на этот дурацкий фонарь? Гэри тихо рассмеялся. Они шли по территории лагеря, держась тени между домиками. Где-то слышались приглушённые голоса, где-то хлопнула дверь, скрипнула ступенька. Лагерь был уже не таким оживлённым, как днём. Эш почувствовал, как холод пробирается под майку. Он поёжился, незаметно прикрыл пикачу ладонью, стараясь сохранить тепло, и ускорил шаг — хотелось поскорее добраться до домика. И именно тогда — — Ого. Голос был знакомый. Мэтт. Эш резко повернулся всем телом на голос — так, что пикачу у него на руках тихо пикнул и прижался плотнее. Гэри шагнул вперёд раньше, чем Эш успел открыть рот. Почти машинально. Встал перед ним — заслоняя, как щит, — словно тело среагировало быстрее мысли. — Гляньте-ка… кто тут по ночам шарахается, — протянул Мэтт. Он остановился в паре шагов, не приближаясь, но и не отступая. — Наша сладкая парочка. Эш нахмурился, не сразу уловив, что именно в этом голосе было не так. Слишком ровный. Довольный. Ни удивления, ни злости — будто он нашёл ровно то, что ожидал. — А ты что здесь делаешь, Оуэн? — холодно спросил Гэри. Он даже не повысил голос, но подбородок приподнялся, а спина выпрямилась. — Отбой уже наступил. — Тот же вопрос и к вам, — Мэтт чуть склонил голову, будто рассматривая их. — Или к вам какое-то особое отношение, а, господин внук профессора Оука? Эш сделал шаг вперёд — и тут же упёрся в Гэри. Тот снова сместился, перекрывая его полностью. Не оглянулся. Даже не посмотрел. Эш замер, сбитый с толку, и медленно поднял на него взгляд. Гэри смотрел только на Мэтта. Тот медленно улыбнулся. — Так вот где вы были, — сказал он, словно подводя итог собственным мыслям. Его взгляд скользнул ниже. Задержался. — Ничего себе… — протянул он, разглядывая поливага так, будто тот был неисправной вещью, а не живым существом. — Это что, твой покемон, Оук? Гэри напрягся мгновенно. Плечи едва заметно приподнялись. — Отвали. — Ой, да ладно тебе, — Мэтт даже не повернул к нему головы. Его внимание было приковано к покемону. — Бедняга. Весь побитый. Он сделал шаг ближе. — Да он же еле живой! — в голосе мелькнуло почти восторженное удивление. Он цокнул языком и покачал головой. — Интересно, как это вышло? У Эша внутри что-то болезненно сжалось. Он сжал пальцы до онемения. Пикачу дёрнулся, почувствовав напряжение, и Эш машинально прижал его крепче, прижав к груди, словно боялся, что его могут отнять. Взгляд Мэтта медленно поднялся. — Ты ведь должен был за ним следить, да? — продолжил он почти ласково, смотрев на него. Мысли у Эша спутались. В голове стало слишком тихо — то самое оглушающее чувство, которое появляется перед стыдом. Он знал, что сделал всё, что мог. Знал. Но слова застряли где-то в груди, не находя выхода. — Это не твоё дело, — резко сказал Гэри. — Моё, — ухмыльнулся Мэтт. — Если вы не умеете заботиться об этих существах, вам не должны их доверять. Им не нужно, чтобы о них «заботились». Он пожал плечами — легко, будто речь шла о чём-то очевидном. — Их задача — выполнять. Всё остальное вы сами себе придумали. И наклонился ближе. — Я расскажу кому надо, — добавил он с явным удовольствием. — Пусть знают, какие вы защитнички. Эш сжал зубы. Ему вдруг захотелось объяснить. Рассказать про лес, про ягоды, про то, как покемоны сами вышли им навстречу. Доказать, что всё не так. Но он поймал взгляд Мэтта — и понял. Тот не хотел понимать. — Мы просто… — начал Эш. — Не лезь, — резко сказал Гэри, выставляя руку в сторону, даже не глядя. Мэтт усмехнулся и перевёл на Эша внимательный, цепкий взгляд. — Слышал? — бросил он. — Даже он понимает, что тебе лучше помолчать. — Заткнись, Оуэн, — Гэри шагнул вперёд. — Ты ничего не знаешь. Голос дрогнул — совсем чуть-чуть. Эш это услышал. — Зато вижу, — спокойно ответил Мэтт. — И знаешь, что? Он снова наклонился, разглядывая поливага, словно бракованный товар. — Это забавно. У вас всегда так. Много болтовни. Много пафоса. А потом — хоп, — и кто-то пострадал. Эш дёрнулся вперёд. — Хватит… Гэри тут же сместился, снова заслоняя его плечом. — Я же сказал. Не лезь. — Да дай ты ему сказать, — фыркнул Мэтт. — Или боишься, что он ляпнет что-то лишнее? Он прищурился. — Например, что без тебя он вообще не знает, что делать? Эш вздрогнул, словно его ударили. — Что? — усмехнулся Мэтт, заметив выражение его лица. — Правда глаза режет? Что без Оука ты вообще никто? — Ты хоть сам-то понимаешь, что несёшь? — грубо перебил его Гэри. — Если ничего нормального сказать не можешь, то заткнись и дай пройти. Мэтт выпрямился. Улыбка исчезла, оставив холодную линию губ. — О-о, мне есть что сказать, — произнёс он ровно, ткнув пальцем в сторону поливага. — Эти существа — не друзья. Они мерзкие. Злобные. Он скривился, словно от неприятного запаха. — Отвратительные монстры, а не что-то «добренькое». Самая настоящая опасность. Он фыркнул. — То, что здесь говорят и показывают, звучит как полный идиотизм. Дружба с монстром… — он усмехнулся. — Даже звучит смешно. Эш почувствовал, как внутри поднимается жар — не злость, а что-то более беспомощное, давящее изнутри. Почему он так уверен? Мэтт сделал паузу. — Они вообще не для этого. Они просто инструмент. Как техника, только живая. Его глаза на секунду сверкнули. — Им повезло, что человек вообще нашёл им применение. Инструмент. Слово резануло. Эш опустил взгляд на пикачу. Тот был тёплым, дышал, чуть шевелился, доверчиво прижавшись к его груди. Инструменты так не делают. — Это неправда! — вырвалось у него. Гэри резко повернул голову. — Эш… — Нет! — голос сорвался. — Сам он идиот! Эш попытался шагнуть в сторону, но Гэри снова перекрыл ему путь, почти грубо. — Гэри, да дай пройти! — Остынь, — быстро сказал тот, почти шёпотом. — Нам надо к деду. — Но они помогли нам, — Эш заговорил тише, с усилием выталкивая слова. — Они сами вышли. Никто их не заставлял. Гэри посмотрел на него — и в этом взгляде было почти отчаяние. Потом его глаза коротко опустились вниз и вернулись обратно. Пикачу. До Эша дошло сразу. Запал схлынул, словно кто-то резко выкрутил звук. Он сделал шаг чуть левее, чтобы пикачу точно был скрыт от глаз. Мэтт рассмеялся. — Что, нужно посовещаться? — он развёл руками. — Да брось. Они тупые. Как пробки. Он сказал это без злости. Почти буднично. — Но это не их вина. Их жизни пустые. А человек даёт им смысл. Он отвернулся, сделал пару шагов — будто разговор ему наскучил, — и бросил через плечо: — У моего дяди лицензия была. Всё по правилам. Даже хорошо относился к одному, как вы говорите, «другу». Ещё шаг. — И что? Он обернулся. — Думаете, его это спасло? Слова упали тяжело. Воздух словно сгустился. — Не смей, — сказал медленно Гэри. — Почему? — Мэтт пожал плечами. — Я же просто говорю правду. Стоит лишь ослабить контроль — и всё. Ты беззащитен. И мёртв. Он снова сделал шаг к ним. Слишком близко. — Всё должно быть правильно. Всё по правилам. Сердце Эша колотилось так сильно, что казалось — его слышно. — Вот, — в голосе Мэтта впервые мелькнуло что-то острое. — Именно. Эш побледнел. — Это… — он запнулся. — Это не значит, что они виноваты. Скажи правильно. Скажи так, чтобы он понял. Мэтт резко посмотрел на него. — Ты откуда знаешь? — Потому что… — Эш сжал пикачу сильнее. — Потому что они не выбирают быть такими. Они не— — Эш, — резко сказал Гэри. — Хватит. Но Мэтт уже слышал. Его лицо изменилось. Не вспышка злости — что-то глубже. Тёмное. Сдерживаемое слишком долго. — Ты вообще ничего не понимаешь, да? — тихо сказал он. — Думаешь, что можно просто так подойти к гаярдосу и быть уверенным, что тебя не сожрут? Очнись. Это реальная жизнь. Он перевёл взгляд на Гэри. — И тебя это тоже касается, Оук. Вот увидите — кого-то из вас убьют эти монстры. Рано или поздно. Эш растерянно покачал головой. — То, что произошло с твоим дядей… — он посмотрел на Гэри, ища поддержки. Тот не двигался. — Иногда… иногда так бывает. Это не значит, что— — Что ты сказал? — медленно переспросил Мэтт. Гэри шагнул вперёд, полностью закрывая Эша. — Он ничего не сказал. — Нет, — Мэтт смотрел сквозь него. — Он сказал достаточно. — Я имел в виду… — Заткнись, — сказал Мэтт тихо, приближаясь. Почти шёпотом. Эш сжался. Ещё секунда — и всё пойдёт не так. — Мэтт. Голос прозвучал, как спасательный круг. Майкл Перес стоял у края площадки, скрестив руки. Он внимательно оглядел их троих, задержав взгляд сначала на Мэтте, потом на Гэри, и лишь на мгновение — на Эше. — Хватит, — сказал он. — Время отбоя. Возвращайся в свой домик. Мэтт замер. Сжал челюсть. Было видно, как заходили желваки. — Потом, — бросил он. — Мы ещё говорим. — Нет, — спокойно ответил Майкл. — Не потом. Иди отдыхай. Мэтт развернулся и ушёл слишком резко, пнув по пути камень. Только когда тот скрылся из виду, Эш выдохнул — резко, рвано, будто всё это время не дышал. — Я… — Не сейчас, — перебил Гэри. Голос всё ещё был напряжённым, но тише. — Просто… не сейчас.

***

Кабинет профессора Оука был ярко освещён — слишком ярко после сумерек и лесных теней. Белый свет резал глаза. Эш на секунду прищурился, моргнул, и только потом заметил, какими грязными и поцарапанными были его руки. Кожа саднила, особенно там, где засохла кровь. Но сильнее всего в глаза бросалось другое — взрослые. Их усталость. Складки у рта, тяжёлые веки, напряжённые плечи, будто каждый из них держал на себе лишний груз. Дверь закрылась с мягким, но окончательным щелчком. Майкл машинально провернул замок — раз, другой — и только после этого медленно выдохнул, словно всё это время держал воздух в груди. — Я сказал всем, что они помогали с инвентаризацией у склада, — негромко сообщил он Оуку, не глядя на мальчиков. — И что задержались из-за неисправностей генератора. Хоть для чего-то пригодилась эта бесполезная груда металла. И да… — он чуть усмехнулся краем рта, — он опять сломался. Оук коротко кивнул. — Хорошо. Я вызову ремонтников завтра. На сегодня хватит новых лиц. — И ещё, — Майкл всё же повернулся. — Наших пропащих видел один мальчик. Мэтт Оуэн. Я завтра с ним поговорю. Думаю, проблем не будет. — Полагаюсь на тебя. Профессор Бёрч, насколько Эш помнил по рассказам Гэри, стоял у стены, скрестив руки на груди. Он не вмешивался, но его взгляд был слишком внимательным. Когда мальчики вошли, он мельком посмотрел на них — и тут же отвёл глаза, будто увидел подтверждение каким-то своим худшим догадкам. Профессор Брауни закрыл дверь и первым делом взял планшет. — Начнём с очевидного, — сказал он сухо, по-деловому. — Вы покинули территорию лагеря. Без разрешения. И отсутствовали до темноты. Профессор Оук стоял у стола, сложив руки за спиной. Его лицо было спокойным — тем самым нейтральным выражением, за которым он обычно прятал тревогу. Гэри рядом переминался с ноги на ногу. Эш тоже чувствовал себя не в своей тарелке — будто слишком много внимания вдруг сосредоточилось на нём одном. Профессор Брауни поднял взгляд от планшета. Теперь он смотрел на них уже не как врач — как представитель лагеря. — Вы осознаёте, — начал он ровно, — что за пределами ограждённой территории лагерь не несёт ответственность за ваши действия? Гэри кивнул сразу. Эш — с запозданием. Ему потребовалась лишняя секунда, чтобы понять: вопрос был не риторический. — Это значит, — продолжил Брауни, — что в случае травм, контакта с дикими покемонами или несанкционированного взаимодействия ответственность ложится… — он сделал паузу, — на взрослых, допустивших это нарушение. Его взгляд скользнул к профессору Оуку. Тот не отвёл глаз, лишь слегка нахмурился. — Вы оба несовершеннолетние, — добавил Брауни. — Любая ситуация за периметром лагеря автоматически классифицируется как потенциально опасная. Эш этого не понимал. Если всё дело в браконьерах — то да. Они опасны. Особенно для покемонов. — В следующий раз, — вмешался Майкл, стараясь смягчить тон, — подобное нарушение повлечёт за собой исключение из лагеря. Минимум. — И разбирательства, — добавил Бёрч. — Уже не внутренние. Эш вспомнил слова Гэри о «тех, кто сверху», и по спине пробежал холодок. — Вы должны понимать, — подвёл итог профессор Брауни, — что правила существуют не для ограничения. Они существуют, чтобы никто не пострадал. Он сделал паузу. — Ни вы. Ни покемоны. Его взгляд задержался на пикачу в руках Эша. Планшет мягко щёлкнул, когда профессор отложил его в сторону. Эш опустил взгляд. Ему захотелось спросить, почему тогда покемоны в контейнерах выглядели так, будто правила до них не дошли. — Мы понимаем, — быстро сказал Гэри. — Это была моя идея. Эш дёрнулся. Он ненавидел, когда Гэри так делал. — Это всё я! — выпалил он, делая шаг вперёд. — Я нашёл ту дыру. Из-за меня поливаг убежал. И пострадал… — Про дыру расскажете позже, — прервал его Брауни и уже присел перед ним. — Для начала покажите-ка свои раны. Он внимательно осмотрел руку Эша. Его взгляд бегал быстро, цепко, отмечая царапины, синяки, следы ударов. Он не прикасался — явно замечая, как настороженно за ним следят маленькие чёрные глазки пикачу. — Так, — сказал он уже другим тоном. — Где ещё болит? — Уже почти ничего, — неуверенно ответил Эш. — Но поливаг и пикачу… — Они потом, — перебил Брауни и посмотрел на Гэри. — Сейчас важно убедиться, что с вами всё в порядке. И добавил строже: — Мне нужна правда. Иначе мы поедем в больницу. Я думаю, терять драгоценное время лагеря не хочется ни вам, ни мне. Эш прикусил губу. Если их начнут тщательно осматривать, поливагу станет только хуже. Они и так слишком долго тянули с помощью. Мальчики переглянулись — коротко, но достаточно, чтобы понять друг друга. — Что ж… — профессор Брауни уже потянулся к планшету. — Мы… — торопливо сказал Эш. — Мы просто немного поцарапались. Он сказал это слишком быстро — и сразу посмотрел на Гэри. Ну же. Подыграй. — Немного? — сухо переспросил Брауни. Эш уверенно кивнул — и только потом понял, что это не совсем ложь. Он осторожно пошевелил плечом. Боль почти ушла. Осталась где-то глубоко, тупая, притуплённая. Он сжал пальцы, разжал. Царапины тянули, но не мешали. Он посмотрел на Гэри. Тот стоял, слегка нагнувшись, и осторожно надавливал на ногу. Его брови сдвинулись… потом удивлённо приподнялись. — Странно… — вырвалось у него. Профессор Оук тут же насторожился. — Что странно? — Я думал, будет хуже, — Гэри надавил сильнее. — А теперь… ничего не болит. Эш почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. В памяти всплыло отчётливо: голубая ягода. Тёплая на ладони. Сладкая до приторности. Он посмотрел на покемонов. Поливаг всё ещё был слаб, но уже не дрожал так сильно. Скорее просто спал. Пикачу дышал ровнее, веки тяжело опускались — без той лихорадочной резкости, что была раньше. Есть ягоды. Они снимают боль. — Оран-ягоды! — вырвалось у них одновременно. Они посмотрели друг на друга — и не удержались, фыркнули от неожиданности. Брауни поднял голову. — Что? — В лесу, — с усилием делая серьёзное лицо, сказал Гэри. — Покемоны… принесли. Мы… — он замялся, — мы тоже съели. Немного. Профессор Оук медленно кивнул. — Это многое объясняет. Он посмотрел на планшет. — Они не лечат тяжёлые раны, — добавил он. — Но стабилизируют состояние и снимают острую боль. Похоже, как и предполагалось, на людей они тоже действуют. Эш почувствовал странное тепло.  Они помогли и нам тоже. Брауни вздохнул и подошёл к Гэри, чтобы осмотреть поливага. — Самюэль, — бросил он через плечо, надевая стетоскоп. — Подойди. Оук подошёл ближе. — Выглядит нехорошо, — пробормотал он. — Без другого покемона тут явно не обошлось. — Он будет в порядке? — тихо спросил Эш. — Снаружи не всё видно, — ответил Брауни, водя мембраной по груди покемона. — Но похоже на повреждение внутренних органов. И истощение. Он снял стетоскоп. — Спреями не отделаемся. Срочно в покебол. Стационар. — А второй? — спросил Майкл, наблюдая, как профессор Оук передал Джо покебол. Брауни, коснулся поливага кнопкой шара, и тот, ярко сверкнув, открылся и тут же закрылся. Поливага на руках Гэри уже не было. Зато у покебола замигала та самая кнопка и через пару секунд затихла, издав щёлкающий звук. Брауни коснулся кнопки. Поливаг исчез во вспышке света. Кнопка мигнула — и затихла. — Вот и славно, — убирая покебол в карман, профессор Брауни повернулся к пикачу. Эш ощутил, как маленькие когти впиваются в его кожу. Не больно, но ощутимо. — А вот с этим дружком сложнее, — он посмотрел на пикачу.  — Эш, сможешь положить его на стол? — Я попробую… Пикачу тут же вцепился сильнее и перебрался ему на плечи. Профессора переглянулись. — Может, осмотреть прямо на нём? — неуверенно предложил Майкл. — А если током ударит? Головой-то думай, — буркнул Бёрч. — Не похоже, что он агрессивен. — А если всё-таки шарахнет — кто потом его маме объяснять будет? — Остаётся только один выход? — Майкл с сомнением посмотрел на пикачу, беря в руки покебол. Тот фырнул в ответ, выпуская из своих красных щёк искры. — Воу-воу, малыш полегче, никто не собирается тебя обижать. Ишь ты какой ранимый.  — Он не ранимый, а раненный, дурья башка — Бёрч забрал у него покебол и, медленно подошёл к Эшу и вложил шар в руки. — И, похоже, доверяет тебе. Так что дерзай. Эш в ступоре чувствовал, как руки тянет вниз тяжёлый металл. Покебол казался непривычно массивным, будто в нём было больше, чем просто механизм. Он не сводил глаз с красно-белого шара. — Мне нужно сделать… что? Бёрч тяжело выдохнул и потёр переносицу. — Коснуться, — сказал он устало. — Ты должен его коснуться, чтобы механизм сработал. Пикачу уже ранен, так что, думаю, проблем не будет. Эш опустил взгляд на покебол. Несколько секунд просто держал его, словно примеряясь. Потом медленно провёл пальцами по гладкой, холодной поверхности. Жёлтая лапка осторожно коснулась его щеки. — Пи… ка… Эш замер. — Всё хорошо, — прошептал он, почти не размыкая губ. — Я здесь. Пикачу прижался сильнее, уткнулся мордочкой ему в шею, будто понял, что происходит. Его тело было тёплым — или он ещё не согрелся. Эш поднял руку и сначала погладил его по голове, затем осторожно почесал за ухом, спускаясь к подбородку. Пикачу тихо запыхтел — довольный, почти умиротворённый. Но уже через пару секунд его тело обмякло. Он начал медленно сползать вниз. Эш дёрнулся, сжав покебол крепче, едва успел подхватить его, не дав упасть на пол. — Он в плохом состоянии, — сказал Брауни жёстче. — Нам нужно немедленно изолировать его для лечения. Пикачу дёрнулся и издал слабый, но отчётливый протестующий писк. Он смотрел Эшу прямо в глаза, умоляюще, едва мотая из стороны в сторону зигзагообразным хвостом. — Эш, — сказал Брауни, делая шаг ближе, — чем быстрее он окажется в покеболе, тем быстрее поправится. — Нет. Эш покачал головой. Он не мог. Не сейчас — не когда чувствовал, как под ладонью слишком быстро бьётся маленькое сердце. Страх пикачу словно прошёл по нему током, холодным и липким, оставляя внутри пустоту. — Пожалуйста, — выдохнул он хрипло. — Не сейчас. На мгновение ему показалось, что если он это сделает, то совершит ошибку, которую уже нельзя будет исправить. Что они больше никогда не увидятся. И от этой мысли стало по-настоящему больно. Он знал пикачу совсем недолго — и всё же мысль отпустить его сейчас ощущалась как предательство. — Эш… — начал Брауни, подходя ближе. — Он не хочет, — перебил Эш почти шёпотом, снова машинально почёсывая пикачу за ухом. Пикачу тихо пискнул в подтверждение и ещё крепче прижался к нему, словно боялся, что его сейчас отнимут. Его щеки начали слегка искрить. Оук всё это время смотрел молча. — Джо, — сказал он спокойно. — Я беру ответственность на себя. Брауни резко поднял голову. — Сэм— — Этот покемон будет лечиться под нашим наблюдением, — продолжил Оук. — Отдельно. Брауни сжал губы. — Это нарушение процедуры. — Иногда правила нужны не для того, чтобы их соблюдать, — ответил Оук, покачав головой. — А для того, чтобы понимать, когда их можно отложить. Он посмотрел на Эша — тепло, без давления, без приказа. — Он вернётся к тебе. Я обещаю. Эш медленно кивнул. Пальцы побелели от напряжения — так крепко он сжимал покебол. Он посмотрел на покемона, будто запоминая каждую деталь: ушки, тёплую шерсть, дрожащие усы. — Мы не прощаемся, — сказал он, стараясь удержать голос ровным. — Когда тебе станет лучше, мы увидимся. Хорошо? Пикачу несколько секунд не шевелился, глядя ему прямо в глаза. Потом еле заметно кивнул. Эш нетвёрдой рукой коснулся его покеболом. В одну секунду тяжесть исчезла. В ладонях остался только тёплый, мигающий шар — и через мгновение свет погас. Кабинет словно опустел. Не физически — по ощущению. Будто вместе с покемоном вынесли часть воздуха. Эш всё ещё стоял там же, глядя в ту точку, где исчез пикачу. Руки дрожали. Плечи оставались напряжёнными, будто он забыл, как их опустить. — Они… — начал он и запнулся. — Им там не больно? Брауни уже собирался забрать у него покебол, но остановился. Оук ответил первым. — В активном покеболе болевая реакция подавляется, — сказал он спокойно. — Не полностью. Но достаточно, чтобы тело перестало сигналить об угрозе. Он подошёл ближе и осторожно положил ладонь Эшу на плечо. — Проще говоря, они чувствуют себя так, будто боль отступила. Как глубокий сон без кошмаров. Эш медленно выдохнул, позволяя напряжению хоть немного уйти. — Значит… они не страдают. — Нет, — ответил Оук. — Сейчас они в безопасности. Эш облегчённо кивнул. Именно это ему и нужно было услышать. — Теперь, — сказал Бёрч, меняя тон, — расскажите всё с самого начала. Без пропусков. Гэри говорил коротко. Фургон. Контейнеры. Покемоны без маркировки. Люди, которые увозили их куда-то. Он не смотрел на Эша, пока говорил — будто боялся сбиться. Пальцы время от времени сжимались и разжимались. Его слушали, не перебивая. Только изредка задавали короткие, точные вопросы. Эш не вмешивался. Он слушал вполуха, словно выпал из происходящего. Покебол так и остался у него в руках, уже нагревшись от тепла ладоней. Он ни капли не жалел, что они нарушили правила. И знал: если бы пришлось — он сделал бы это снова. Перед глазами снова всплыло, как было тем покемонам — тесно, темно, по одному, в металлических ящиках. Эта память сжимала где-то под рёбрами. Эш машинально прижал покебол к груди, будто мог так защитить то, что внутри. Он очнулся только когда Гэри замолчал. Резко повернул голову. У того под глазами залегли тени — глубокие, усталые. Эш поймал себя на мысли, что чувствует себя точно так же. Он не удержался и зевнул, прикрыв рот ладонью. Челюсть щёлкнула, глаза на секунду заслезились. Никто не обратил внимания — взрослые уже начали обсуждать услышанное, сгрудившись вокруг стола. — Это подтверждает худшие сценарии, — сказал профессор Оук, встав из-за стула. Он сдвинул бумаги, разложил их веером, словно порядок мог что-то изменить. — Они снова начали действовать открыто. — Или никогда и не прекращали, — отозвался Майкл. Голос у него был другим, чем днём: без привычной улыбки, ровный и жёсткий. Эш вдруг поймал себя на мысли, что уже успел привыкнуть к его показной лёгкости — и теперь это несоответствие царапало. — Мы снова упираемся в одно и то же, — сказал Брауни. Он говорил, глядя в стол, но в какой-то момент поднял глаза — и взгляд на секунду зацепил Эша. Эш машинально крепче сжал покебол в ладони. Аж пальцы побелели. Брауни тут же отвёл взгляд, будто спохватился. — Покебол рассчитан на экстренное удержание. Не на постоянство. — Его превратили в инструмент владения, — покачал головой Оук. Он провёл ладонью по лбу, задержался, будто стирая усталость. — А потом удивляются, что покемоны сопротивляются. В комнате повисла тяжёлая, профессиональная тишина. Такая, в которой решения уже приняты, но ещё не произнесены вслух. Эш переступил с ноги на ногу. Пол был прохладным, доски чуть пружинили под весом. Он вдруг остро почувствовал, что стоит слишком близко — и одновременно слишком далеко. — Если это правда, — сказал Майкл, скрестив руки на груди, — нам нужен кто-то вне протокола. — Он будет здесь завтра, — отозвался Бёрч, не поднимая головы. — С утра. Брауни замер, пальцы сжались на краю стола. — Вы думаете, он согласится? — Он уже сталкивался с подобным, — уверенно сказал Оук. — И знает, чем это обычно заканчивается, если делать вид, что ничего не происходит. И... Разговор не оборвался — он просто вдруг перестал быть понятным. Эш уловил это не сразу. Слова всё ещё звучали, взрослые всё ещё говорили, но смысл будто сместился на полшага в сторону. Как если бы он стоял слишком близко и слышал не фразы, а их края. Он опёрся плечом о шкаф. Дерево было тёплым, чуть шершавым. Плечо нашло выемку, знакомую неровность. Пальцы машинально нащупали скол — маленький, зазубренный. Он водил по нему ногтем снова и снова, удерживая себя здесь. Голоса стали тише. Или это он перестал вслушиваться. — уникальные покемоны... — …не лагерное оборудование... — …контейнеры с символами… Эш слушал, но не понимал, что именно должен понять. Он знал только одно: речь шла не о нём. И в то же время — всё это почему-то происходило рядом. То ли он устал, то ли просто не хватало сил держаться за смысл — ему вдруг стало лень вслушиваться. И тогда прозвучали имена. — Кэссиди и Бутч, — произнёс Бёрч. Это прозвучало почти как ругательство. Эш слегка нахмурился. Это же те… которые в фургоне. Он непроизвольно подался вперёд, навострил уши. — Ланс упоминал их, — добавил Брауни. — Давно. Говорил, что если где-то появляются нестандартные контейнеры — стоит искать их след.  — Какой идиот станет носить такую маркировку, — раздражённо бросил Бёрч. — Буква «Р» на одежде, — повторил Брауни, поднимая коммуникатор. — Ты точно уверен? — Ага, — ответил Гэри. Эш не смотрел на него, но услышал, как тот сел. Резко, тяжело.  Стул скрипнул, ножка царапнула пол. Гэри всегда так садился, когда чувствовал усталость: быстро, будто хотел, чтобы тело как можно скорее заняло устойчивое положение. Эш хотел посмотреть на него. Не стал. Почему-то казалось: если повернётся — его обязательно попросят выйти. — Он и так сегодня увидел больше, чем должен, — сказал профессор Оук. Эш понял, что это про него, только потому что в комнате вдруг стало слишком тихо. Бёрч прошёл мимо, едва не задев его плечом, уже набирая номер. — Мне нужно сделать звонок. Сейчас. Брауни отошёл к окну, отвернувшись от остальных. Свет из коридора скользнул по стеклу, полосой лег на экран коммуникатора. — Служба безопасности лагеря, — сказал он вполголоса. — Да. Срочно. Он помассировал лоб, задержав пальцы у виска. — Нет, это не учебный инцидент. Эш смотрел на его отражение в стекле и всё ещё пытался понять, что именно происходит, когда рядом оказался профессор Оук. Он подошёл тихо, почти неслышно. Посмотрел на Эша. Эш не понял этого взгляда — только почувствовал, как внутри что-то сжалось, словно он вдруг оказался слишком маленьким для этой комнаты. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал Оук мягче, чем прежде. — Майкл проводит тебя в домик. Он сделал шаг ближе, понизил голос: — А я позабочусь о твоём друге. Он поправится. И вернётся к тебе. Он подмигнул — неловко, неуверенно. Как будто сам не до конца верил, что имеет право это обещать. Эш колебался секунду. Потом медленно вложил покебол в протянутую ладонь. Пальцы задержались дольше, чем нужно. Металл был тёплым. — А Гэри? — спросил он, не поднимая взгляда. — Сегодня он останется со мной, — ответил тот. — Есть вещи, которые лучше уточнить сразу. Он положил ладонь ему на голову и мягко погладил. — Утром вы увидитесь. — Ну… ладно, — Эш кивнул, хотя не понял, что именно уточнять и почему это нельзя сделать потом. Он посмотрел на Гэри. Тот уже смотрел на него — виновато, напряжённо. Как будто хотел что-то сказать, но не находил слов. Он не сказал ни слова. Просто кивнул. Обещание «завтра». Эш кивнул в ответ. Развернулся и вышел, стараясь не оглядываться. Дверь закрылась. Гэри остался.