Карманные монстры

Гэри проснулся от того, что ему было слишком жарко и трудно пошевелиться. Причиной, как обычно, оказался Эш, который во сне прижимал его к себе всеми доступными конечностями. — Ну, блин, опять… — сонно вздохнул Гэри и, уже не сдерживаясь, отпихнул друга. Несмотря на не самое бережное обращение, Эш лишь недовольно заворчал, перевернулся на другой бок и продолжил мирно сопеть, причмокивая во сне. Гэри на секунду завис, разглядывая его, и снова удивляясь тому, насколько тот крепко умел спать. Казалось, его вообще ничто не могло разбудить. Он выбрался из-под одеяла и поднялся с импровизированной кровати — матрасов, которые миссис Кетчум стелила им прямо на полу. Несмотря на то, что прошёл почти месяц, двуспальной кровати в доме так и не появилось, а Эш ни в какую так и не соглашался спать один. Вот и приходилось ему ночевать то тут, то там. Не то, чтобы он жаловался. Просто… В последнее время дел в лаборатории у него заметно прибавилось. Дедушка после событий в лесу стал куда более понимающим. Гэри даже сначала удивился, когда тот позвал его помогать с тауросами. И с другими покемонами. Он до сих пор не мог поверить, что эти существа могут находиться так близко, что он может их трогать — и даже гладить. Профессор Джо Брауни медленно вводил его в нюансы работы с покемонами. Дед же больше сосредоточился на доработке функционала покеболов. Гэри действительно повезло, что он не попытался поймать пиджи тем первым попавшимся шаром из сырых разработок, который схватил со стола. Это были как раз те прототипы, что имели неприятные дефекты. В лучшем случае покебол мог просто не сработать. А в худшем… Гэри понял, что ничего хорошего, увидев, как побледнели лица коллег дедушки, когда он достал из рюкзака белую сферу. Мальчик порадовался, что дед тогда был занят делами. Иначе бы его ждал очередной выговор — или вовсе отстранение от работы. По своей задумке, покебол должен был срабатывать при лёгком прикосновении шара к покемону, но добиться такой чувствительности оказалось очень сложно. Единственное, что пока удалось реализовать в лучшем прототипе — это механическое освобождение покемона простым нажатием кнопки. А дальше — больше. Гэри всё глубже погружался в исследования. Информации было настолько много, что голова буквально пухла. Но это было так интересно, что обычная школа меркла на фоне лаборатории. «Точно, школа…» Гэри внутренне поморщился. Она вот-вот должна была начаться. Он посмотрел на спокойное, почти умиротворённое лицо друга. Делия и профессор Оук почему-то решили, что Эшу будет лучше учиться в одном классе с Гэри — несмотря на то, что тот катастрофически отставал в знаниях. Делия всерьёз взялась за его учёбу, стараясь подтянуть хотя бы основы до начала занятий. Но Эш явно не привык таким нагрузками: он постоянно ныл и при любой возможности пытался улизнуть на поиски Гэри. Внук профессора вздохнул. Если бы не обещание дедушке никому не рассказывать о проектах, над которыми они работали, и особенно о том, что Гэри сам в них участвует, всё было бы куда проще. Эш и так не понимал, почему Гэри можно находится в лаборатории, а ему — нет. Его любопытство и тяга к покемонам заставляли Гэри всеми силами отваживать того от этих мест, из-за чего Эш неизменно обижался. Мальчик не понимал, почему для одного правила действуют, а для другого — нет. А Гэри мог лишь обещать, что, как только они закончат одно изобретение, он обязательно устроит экскурсию по лаборатории. Не говорить же ему, что посторонним там находится запрещено. И хоть Гэри и убеждал деда, что Эш — не посторонний, в глубине души он понимал: формально это всё же было правдой.  К тому же Бёрч постоянно ворчал, что даже самому Гэри небезопасно находится рядом с экспериментальными образцами. Тогда Гэри тогда пришлось ответить на все его вопросы по безопасности, чтобы тот наконец успокоился. Тут он понял — по замершим ногам — что всё это время простоял, уставившись в одну точку. Докатились. Ещё немного — и он точно станет, как его дед. Тот тоже мог вот так зависнуть, размышляя о чем-то своём. Среди профессоров даже шутили об их схожесть с Дитто.  Сэмуитто. Гэри тихо усмехнулся. Что ж, раз уж он всё равно проснулся, мальчик решил спуститься на кухню — выпить воды и немного проветриться. Он тихо вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице, зевая и потирая глаза. Уже почти дойдя донизу, он краем уха уловил приглушённые голоса. Миссис Кетчум с кем-то тихо разговаривала. Он сразу понял — с кем. Зная, что подслушивать нехорошо, Гэри всё же не выдержал. Любопытство пересилило. Он осторожно подошёл ближе к двери в зал и остановился, стараясь даже не дышать слишком громко. — …если я этого не сделаю, его заберут в детский дом, — голос миссис Кетчум дрожал. — А, как ты помнишь, у нас в городке таких учреждений нет. Это значит, что его могут увезти куда угодно. Понимаешь? Куда угодно! — Делия, успокойся, — мягко ответил дедушка Гэри. — Я всё понимаю. Но власти не допустят, чтобы ребёнок жил неизвестно где, вместо того чтобы получить шанс попасть в любящую семью. И в этом я их понимаю. — Но, Самуэль, этот мальчик переживает сильнейший стресс. Если его заберут в новое, незнакомое место, он может полностью замкнуться в себе. А может — и хуже. Он только-только начал приходить в себя… Её голос дрогнул. Послышалось тихое шарканье — словно она прошлась по комнате. — Делия, дорогая, — вздохнул Оук. — Ты слишком сильно привязалась к этому мальчику. Ты можешь усыновить его, считать своим сыном… но что ты будешь делать, если появятся его настоящие родители? Или если память вернётся и он захочет уйти? Сможешь ли ты так же легко отпустить его, как приняла? Не будешь ли потом жалеть? Повисло недолгое молчание. — Знаете, профессор… — наконец сказала Делия. — Если я и буду о чём-то жалеть, то только не об этом. Я готова рискнуть своими нервами и здоровьем, лишь бы этот ребёнок вырос счастливым. А если появятся настоящие родители — мы ещё посмотрим через суд, кто кого заберёт. Её голос стал твёрдым, как сталь. — И я не отступлюсь. Она замолчала, словно собираясь с мыслями, и добавила уже тише: — Дэйзи сегодня звонила. Сказала, что чувствует — что-то снова сдвинулось. Сэмуэль на секунду нахмурился, но ничего не ответил. — Похоже, тебя уже не переубедить, — тяжело вздохнул он. — Но мне всё же интересно… что ты в нём увидела? Что такого необычного отличает его от других детей? Она тихо усмехулась. — Его улыбку. — И всё? — недоверчиво переспросил Оук. — Просто улыбку? — Это не просто улыбка, — мягко возразила Делия. — Когда он улыбается, я невольно вспоминаю Дэйва. Я уверена, если ты приглядишься, ты тоже это заметишь. Эту… удивительно тёплую улыбку. И его карие глаза. Я не хочу, чтобы этот малыш перестал улыбаться из-за моего страха или сомнений. У Дэйва смелости было на нас двоих. На него я всегда могла положиться, не боясь ничего. И будь он сейчас здесь — я уверена, он поступил бы точно так же. Без колебаний. Она замолчала и тяжело вздохнула. — Но его нет. И теперь моя очередь быть смелой. — Это правда… — тихо сказал Сэмуэль. — Если бы не его решимость идти до конца, Гэри сейчас не был бы со мной. За это я в неоплатном долгу перед твоим мужем. — Хватит, профессор, — мягко перебила Делия. — Мы уже столько раз это обсуждали. Он просто слишком любил помогать людям… Дальше Гэри не стал слушать. Теперь ему стало ясно, почему их семьи были так близки. Он вдруг поймал себя на странном ощущении — будто что-то, давно забытое, тихо встало на своё место. Не воспоминание. Скорее, отголосок.Чужие руки. Большие. Надёжные. Они держали его так, будто это был его отец. Спокойный голос, который его успокаивал И чувство, что тогда… тогда его действительно не бросили. От воспоминания вдруг стало горько в носу, будто от старого дыма. Дэйв Кетчум спас его — но погиб, спасая его родителей. Насколько же большим сердцем нужно было обладать… Гэри стало жаль, что он никогда не сможет с ним встретиться. Но он пообещал себе, что обязательно узнает, где находится могила мистера Кетчума, чтобы однажды прийти туда и поблагодарить его. Он тихо, стараясь не шуметь, вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. Лёг обратно, наполовину укрывшись одеялом — той частью, которую смог отвоевать у Эша, — и уставился в потолок. Что было бы, если бы он не разругался с друзьями и не решился тогда пойти в лес? Где бы сейчас был этот мальчик? Он поморщился. Хотя… о чём тут гадать. После яда бидрилл мало кто оставался в живых. Но по странному стечению обстоятельств Эш был здесь — тихо сопел во сне, причмокивая губами. Рядом с Гэри. Который когда-то был спасён ценой жизни одного человека, чтобы однажды суметь спасти кого-то ещё. Гэри усмехнулся. Едва заметная улыбка тронула его губы. Он был счастлив, что им не придётся говорить друг другу «прощай», когда они оба наконец почувствовали, что находятся именно там, где должны быть. Уже засыпая, он подумал, что завтра нужно написать Дэйзи. Она не любила, когда он пропадал надолго.

***

Долгожданный звонок грянул с точностью до секунды. Звонкой трелью он пронёсся по всей школе, отозвавшись даже в самых дальних и тёмных её уголках, и так же резко смолк. Наступившую тишину тут же разорвали крики и визги детей — радостных, возбуждённых, предвкушающих долгие дни без школы. Всем хотелось поскорее вырваться из душного, раскалённого за лето здания, где они почти год мучились за партами, вдохнуть полной грудью свежий воздух, забыть о контрольных, домашних заданиях и строгих взглядах учителей. Лето звало их. Эш, как и все школьники, ждал этого момента с особым нетерпением. Он резво соскочил с места и, сгребя в охапку уже ненужные школьные тетради и учебники, начал запихивать их в свой местами порванный и изрядно грязный рюкзак. Вещи упорно не желали туда помещаться: выскальзывали из рук и с глухим стуком падали на пол. Рядом, перекрикивая друг друга, раздавались возбуждённые голоса одноклассников: — Ура-а! Свобода! — Ты сейчас домой? Пошли лучше ко мне, мама такие вкусняшки приготовила— пальчики оближешь! — Стэф, а меня угостишь? Я жутко голодный! — Обойдёшься, Дрейк! Иди к себе домой! — Неужели этот ад закончился? Слава Аркеусу! — Дети, у меня есть ещё одна новость! Сядьте, пожалуйста, обратно! Быстрее, быстрее — пока его не заметили. В последний раз толкнув рукой торчащую тетрадь в раздутый портфель, Эш начал медленно сползать со стула. — Ребят, кто с нами в футбол? Эти придурки всё никак не могут смириться с тем, что мы их тогда вздрючили. Плачут, требуют реванша! Хех! — Да ну их, Келл! Пошли лучше купаться — сегодня такая жара! — Де-ти!! Пока растерявшаяся учительница безуспешно пыталась перекричать поднявшийся хаос, Эш, пригнувшись, начал пробираться к выходу, стараясь не шуметь. Сколько раз эта глазастая мисс Марлоу обламывала все его попытки слинять раньше времени! Но сейчас ему представился идеальный шанс для побега. Он чувствовал себя главным героем фильма, который он с Гэри недавно посмотрели — тем самым пойманным обманным путём и который сбежал из тюрьмы, чтобы покарать злодеев и доказать всему миру свою невиновность. И лишь злобный и опасный надзиратель стоял у него на пути. Мальчик едва слышно хихикнул. Проползая мимо последней парты, за которой сидел Гэри, аккуратно и не спеша складывал вещи, он не удержался и поднял голову. Зелёные глаза друга насмешливо прищурились. «Опять? Тебе ещё не надоело?» — говорил это взгляд. Эш дерзко сощурился в ответ: «Сегодня точно получится!» Он двинулся дальше, морщась и вдыхая носом пыль, поднимавшуюся с пола от его движений. Под самым ухом, заставив болезненно задрожать барабанные перепонки, проорал Стэн: — А кто-нибудь видел вчера по телику, как Ланс помог остановить ту гига-а-анскую волну?! — Ту, что чуть не затопила Софтоул-сити? — Ещё бы! Кто бы такое пропустил? Ланс вообще крутой перец, а полёт его драгонайта — прям вжу-ух! — Точно-точно! И ещё он такой красавчик! — И как только он не боится? — Тишина! — голос мисс Марлоу окончательно утонул в галдеже. Эшу даже стало её немного жаль. Учительница стояла у доски, нервно вертя в руках указку, и беспомощно хлопала глазами, глядя на класс, напоминавший стайку неугомонных пиджи — те вертели головами, кричали, спорили и никак не желали успокаиваться. Она вздохнула. Мисс Марлоу вела их класс всего несколько месяцев — с конца учебного года — и ни она, ни ученики так и не успели переступить ту  тонкую грань доверия и уважения. Отношения оставались холодными, почти отчуждёнными. Совесть Эша робко шептала, что стоило бы вернуться за парту. Но более громкая мысль перекрывала всё остальное: он больше не выдержит. Голова гудела от знаний, затёкшая пятая точка ныла, а мозоль на среднем пальце болезненно напоминала о бесконечных записях. Продолжение этого издевательства могло свести его с ума. Ему невыносимо хотелось наружу. Видя, что ничего не выходит, мисс Марлоу поджала губы и, набрав в лёгкие побольше воздуха, рявкнула: — ТИШИНА В КЛАССЕ! Звонок — для учителя, а не для вас! Эш Кетчум, немедленно прекрати валять дурака и сядь на место! Вот же неугомонный ребёнок! Время дикости ещё не наступило! Клянусь, даже разъярённый манки усидчивее тебя! Услышав своё имя, Эш вздрогнул. Он обернулся на покрасневшую и хмурую мисс Марлоу, затем на покинутую парту — и под смешки одноклассников, еле волоча ноги, поплёлся обратно. Гэри, образцово сложив руки, насмешливо фыркнул, когда Эш проходил мимо. Тот показал ему язык и с громким вздохом рухнул за парту у окна. Как они не могли понять, что усидеть на стуле дольше десяти минут для него было настоящей пыткой? А уроки по сорок минут вызывали лишь навязчивое желание выпрыгнуть в окно и сбежать. Единственное, что останавливало его от этой безумной идеи, — он не хотел расстраивать Делию. — Стэн Беккер, не кидайся бумажками! После останешься и уберёшь весь мусор, который ты так щедро разбрасывал по классу во время урока. Паркинсон, Рассел, перестаньте тыкать ручками в Вуди! Вы же девочки! Томсон, будь добр, вылезь из-под парты. Осторожно!.. Тц… Ну что ж с тобой поделать… Не хватало, чтобы учебный год закончился вызовом скорой помощи… Ты в порядке? — Да, мэм, — потирая лоб, смущённо отозвался Найджел. — Нужно будет слесаря вызывать, мисс Марлоу. Он головой скорее парту сломает. — заржал светловолосый Уилл. — Она ж у него тупая, как камень! — Во-первых, не тупая, а твёрдая, а во-вторых — какое высокое мнение о друге, мистер Голдман. Очень мило, — фыркнула учительница, и её цепкий взгляд ещё раз прошёлся по каждому ученику. — Так, класс: чем быстрее я вам всё расскажу, тем быстрее вы пойдёте развлекаться. Понятно? Мальчишки и девчонки, подражая китайским болванчикам, вразнобой закивали головами. Огорчённый Эш тоже что-то согласно промычал, продолжая сидеть, уткнувшись лицом в парту. Он был готов согласиться с чем угодно, лишь бы их поскорее отпустили. С улицы маняще доносились радостные крики ребят. — Вот и славно, что мы поняли друг друга. — продолжила мисс Марлоу. — Итак, сегодня ко мне подошёл директор и сообщил, что ученикам нашего и ещё нескольких классов предоставляется возможность попасть в один лагерь. Он откроется впервые для детей и будет длиться всего три дня. Этот уникальный шанс вам предоставляет профессор Оук, знаменитый на весь мир исследователь существ. Эш заинтересованно поднял голову. — Покемонов, — громко поправил её Гэри. — Их сейчас называют покемонами, мисс Марлоу. Не существами. Все тут же посмотрели на него — и почти сразу же в классе зашептались, словно только что осознали, что с ними учится не просто Гэри, а Гэри Оук. Эша такая реакция совсем не удивила. Он проучился в этом классе всего семь месяцев и за это время почти не говорил с одноклассниками о покемонах — только с Гэри. Но в последнее время словно что-то щёлкнуло: по миру прокатилась волна интереса, и тема покемонов вдруг стала обсуждаться повсюду. Всё чаще друзья и просто знакомые донимали Гэри вопросами — как внука профессора. Но стоило заговорить об этом, как лицо Гэри тут же принимало скучающее выражение. Он сухо перечислял характеристики покемона, не вдаваясь в подробности, и замолкал. А если разговор заходил о нём самом или о дедушке — переводил тему или просто уходил. Это удивляло не только окружающих, но и самого Эша. Он привык, что с ним Гэри охотно делится историями и знаниями, полученными от деда. Одноклассники, не получив желаемых ответов, начинали уже приставать к нему, но Эш лишь неопределённо пожимал плечами, уверяя что знает не больше остальных. Хотя это было неправдой. Он не понимал, почему друг так себя ведёт, но решил: значит, дело в чём-то действительно важном. А раз так — он будет молчать. Если Гэри захочет, он сам всё расскажет. Эшу было известно многое — на правах лучшего друга. Но были вещи, о которых не говорили даже ему. Как сейчас, например. Он прожигал Гэри вопросительным взглядом, но тот упорно смотрел в сторону, делая вид, что не замечает. Пользуясь тем, что мисс Марлоу сама заговорила о покемонах и профессоре Оуке, класс оживлённо загалдел: — Точно, он же его внук… — …неудивительно, что он такой умный, умнее всех в классе… — …его дед — гений, и Гэри тоже может… — …как Ланс, тренер покемонов… Эш заметил, как с каждым словом выражение лица Гэри становилось всё более самодовольным. — …а мне мама говорила, что его отец только пил и ничем не прославился. Даже пьяным сел за руль и из-за этого… — Тс-с! Тише, дура, он же услышит! — Ты чего толкаешь, Джун?! Все знают об этом. Сама ты дура! — Ты чуть со стула меня не скинула, Мари! Совсем, что ли?! Эш резко обернулся и кинул уничтожающий взгляд на двух болтливых одноклассниц. Он хотел было высказать им всё, что думает, но его опередили. — Эй, курицы, — раздражённо бросил Келл с соседней парты, хмурясь. — Следите за языком. — Ага, — поддержал того Чак, скрестив руки. — Не лезьте не в своё дело! Девочки тут же стушевались, отвернулись друг от друга и притихли. Удовлетворённый этим, Эш снова посмотрел на Гэри. Тот не изменился в лице — словно пропустил те слова мимо ушей. Но Эш не обманулся: губы Гэри едва заметно дрогнули, сжавшись в тонкую линию, а зелёные глаза потускнели. Его это задело. — Ах да, верно. Спасибо, Гэри, — торопливо сказала мисс Марлоу, стараясь разрядить обстановку. — Мне всё ещё трудно привыкнуть к этому слову. Но вернёмся к лагерю. Там вам расскажут всё необходимое о покемонах: с кем можно безопасно контактировать, а кого лучше обходить стороной, если вы неопытны. О среде их обитания и многом другом. Тех, кто сможет отличиться, могут пригласить на дополнительное обучение — по подготовке тренеров покемонов. — Но, мисс Марлоу, а это разве не опасно? — подняла руку Мари. — Мне мама говорила, что они могут убить всего за несколько секунд, а мы будем рядом с ними… — А я слышал, что если с ними подружиться, можно обрести верного друга! И, как Ланс, вместе помогать тем, кто попал в беду! — Слишком много комиксов читаешь, ботануди! — расхохотался Мэтт. — Друзья, которые могут откусить тебе голову. Хрум-хрум! Вот тебе и супергерой. Ты чего побледнел? — Ты!! Ничего ты не понимаешь! — вспыхнул Вуди. — Если и откусят, то тебе — за твои дурацкие шутки! А Ланс? А остальные? — Пф. Им просто повезло, что их не сожрали. — Мальчики, хватит! — вмешалась мисс Марлоу. — Оуэн, давно известно: покемоны причиняют вред только если им угрожают. Они спокойные существа… ну, большинство. Именно поэтому профессор Оук и организует лагерь — чтобы вы могли задать вопросы напрямую ему и его команде. — Но я не уверена, что мама разрешит мне поехать. Она их очень боится… — А мой папа говорит, что их надо ловить и держать в клетках! — выпалил Мэтт. — Я тоже так думаю. Услышав про клетки, Эш от такой откровенной наглости громко закашлялся, едва не подавившись собственной слюной. Он в шоке открывал и закрывал рот, не находя слов, чтобы выразить всё своё возмущение. Гневно засопев, Эш уставился на Мэтта Оуэна. Тот, довольный собственными словами, раскачивался на стуле и с нахальной ухмылкой так же смотрел на него. Их вражда началась на второй день после того, как Эш пришёл в этот класс. До этого, по словам Гэри, Оуэн развлекался тем, что находил больные точки у одноклассников и давил на них, подпитывая собственное эго. Ребята — не сразу, конечно — это поняли и перестали реагировать, игнорируя его и зля ещё сильнее. Помирая от скуки, Оуэн с радостью прицепился к новичку — и не прогадал. Эш обладал взрывным характером и, несмотря на предостережения Гэри, не умел молчать, когда чувствовал несправедливость. Дело доходило даже до драк, но тогда в них вмешивался Гэри, разнимая их, пока всё не принимало по-настоящему серьёзный оборот. Сам Мэтт предпочитал не связываться с Оуком, опасаясь, что тот действительно может заставить его подавиться собственными словами. Правда, это не мешало им вскоре снова сцепляться. И поводом, конечно же, были покемоны. Держать живых, ни в чём не повинных существ взаперти — против их воли — было крайне негуманно и бесчеловечно. Эш представил, как его самого запирают в тесной клетке, где невозможно ни согнуться, ни выпрямиться, и содрогнулся. Это было слишком жестоко. Когда к нему вернулась способность говорить, он резко вскочил на ноги: — Они не сделали ничего такого, за что их нужно держать в клетке! — четырнадцать пар глаз в одно мгновение обратились на него. — Твой отец не знает, что говорит, Оуэн! — Эш, успокойся, — с укором сказала учительница, но Эш её проигнорировал. — Не тебе решать, что говорит мой отец! — Мэтт тоже вскочил со своего места. — Мой дядя умер из-за одного такого существа! — Твой дядя сам виноват в этом! — Единственный, кто виноват, — тот монстр! — брезгливо скривился Мэтт, обводя взглядом класс. — Они мерзкие и опасные. Ничего удивительного, что их боятся. Я думаю, многие со мной согласятся. — Ты о них ничего не знаешь, придурок! — яростно возразил Эш и невольно покосился на Гэри. Сегодня тот не вмешивался. Он лишь внимательно наблюдал за происходящим. Эшу даже показалось, что Гэри едва заметно покачал головой, когда их взгляды на секунду встретились. — Они умные и преданные, — продолжил Эш, — и, если относиться к ним с добротой, они ответят тем же. Хотя ты вряд ли способен это понять, индюк малосольный. Класс тихо захихикал, переводя взгляды с одного на другого. — Снова цитируешь книжки? — презрительно протянул Мэтт. — Мы это уже сто раз слышали. Только почему-то в жизни всё выходит иначе. — Ты просто не общался с ними так, как… как мы… — Эш запнулся. — То есть я, — быстро поправился он и повернулся к остальным. — Когда вы узнаете их поближе, вы сразу измените своё мнение. Честно! — Да эти, наверняка, прирученные, — фыркнул Мэтт. — Не дикие. А мы говорим про тех, кто живёт в лесу, далеко от людей. Про настоящую опасность! — Они такие же! — Откуда ты знаешь? — с подозрением спросила Мари. Эш посмотрел ей прямо в голубые глаза и твёрдо ответил: — Просто знаю. — Ха! — расхохотался Мэтт. — Какая уверенность, Кетчум! Хотя погоди… У тебя же даже фамилии нет! Эш — ноль без палочки! Он показал зубы в мерзкой ухмылке. — Родители бросили тебя в лесу с этими монстрами. Вот ты их и защищаешь. Родственную душу, что ли, чувствуешь? Эш растерянно моргнул и не нашёл, что ответить. И как он мог возразить, если сам не был уверен в правдивости своих слов? Прошлое по-прежнему оставалось для него пустотой — белыми страницами, где записи начинались лишь год назад. Он понимал, что это очередная издёвка, но от этого не становилось легче: в груди болезненно кольнуло, а мысли в голове рассыпались. — Мэтью Оуэн! Следи за тем, что ты говоришь! — вмешалась учительница, нахмурив брови. — Так это же правда! Глаза Эша защипало. Ему отчаянно захотелось исчезнуть. — Правда это или нет, ты не имеешь права так говорить, — строго произнесла мисс Марлоу. Мэтт изобразил показное сожаление. Рядом с грохотом упал стул. Эш вздрогнул, но головы не поднял. Он и так знал, кто это был. Гэри. Тот тяжёлой походкой прошёл мимо, обдав слабым сквозняком, и остановился прямо перед Мэттом. Оуэн отступил, едва не плюхнувшись обратно на стул. — Ч-чего тебе надо, Оук? Ты тут ни при чём! — Если ты, идиота кусок, не возьмёшь свои слова обратно и не извинишься… — Гэри едва сдерживался, чтобы не пустить в ход кулаки. — Извиниться за что? За то, что бедного мальчика бросили мамочка с папочкой? — в голосе Мэтта снова появилась уверенность. В голове Эша вдруг вспыхнула резкая боль. Он схватился за неё обеими руками. «Беги, человек! Беги, как можно дальше отсюда!» Что это был за голос? «СЕЙЧАС, ЭШ!» Поддавшись мгновенному порыву, он схватил рюкзак и сорвался с места, словно пушечное ядро, вылетев из класса. Слёзы выступили на глазах, но он яростно вытер их и, стиснув зубы, продолжал бежать, пока не закончились силы. Перейдя на шаг, Эш тяжело дышал, рассеянно оглядываясь по сторонам. Зелёная трава, ещё недавно казавшаяся раем, теперь выглядела просто сорняком, бессмысленно торчащим из земли. «Вот тебе и начало каникул», — мрачно подумал он, пнув лежащий на пути камешек. Эш остановился и поднял взгляд к плывущим облакам. Что это было? Голос из прошлого — или игра воображения? Память так и не вернулась, несмотря на уверения врачей. Лишь обрывочные сны, после которых он просыпался в холодном поту, не в силах вспомнить ни единой детали. А теперь ещё и это… Из-за болтовни взрослых, которые шептались, думая, что он ничего не слышит, ему всё чаще приходила в голову мысль: а вдруг память не возвращается потому, что он сам боится правды? Боится, что жестокость его настоящих родителей окажется реальностью. Он не хотел верить, что его не любили. Но и отрицать этого не мог. — Эй, Эш! Подожди! Он обернулся. Запыхавшийся Гэри догнал его и осторожно коснулся плеча. — Ты как? Мальчик отвернулся и зашагал вперёд. — Нормально. — Точно? — Да, точно! — Как-то не похоже, — покачал головой Гэри, шарясь в кармане. — Может, это тебя развеселит? На его ладони оказалась конфетка в ярко-красной обёртке — одна из тех вкуснейших, что вчера дала им старая миссис Олдридж. Эш свою съел сразу и с огромным удовольствием, а вот Гэри — нет. Тот обожал дразнить его, вытаскивая самое вкусное в самый неожиданный момент. Но, несмотря на заманчивое предложение, Эш покачал головой. — Не надо, — буркнул он, шаркая ногами. — Я в порядке. — Неа, не верю. Твои глаза говорят обратное. Они прямо-таки хотят сожра-а-ать её! — Да ну тебя! — отмахнулся Эш. У енго совсем не было настроения шутить. — Ладно-ладно! Только не бей. Гэри развернул конфету и закинул её в рот. Несколько минут они шли молча. Тишина нисколько не напрягала — наоборот, успокаивала. Их шаги звучали в унисон, тихое дыхание рядом напоминало, что в любую секунду можно заговорить, излить душу или просто обсудить какую-нибудь чепуху Эшу нравилось вот так идти — не спеша. С Гэри. В этом было что-то… умиротворяющее. — Эш… — М-м? — Зачем ты вообще начал спорить с этим придурком? Эш удивлённо посмотрел на него. — Как зачем? Он же нёс полную чушь! А остальные это слушали, разинув рты, и я не мог молчать! — И как, стало легче? — Не особо, — скривился он, вспомнив, как многие одноклассники кивали Мэтту. — А почему ты сам ничего не сказал? Не поверю, что ты думаешь так же, как этот идиот. — Да нет, — фыркнул Гэри. — Просто не видел смысла спорить с таким, как Мэтт. Он упрямый тупоголовый баран. Если что-то вбил себе в голову — хоть вывернись наизнанку, всё равно останется при своём. — Но всё равно… мог бы и поддержать меня, — обиженно пробурчал Эш и отвернулся. Гэри помолчал, затем тяжело вздохнул. — Честно… я просто побоялся сделать ещё хуже. Понимаешь, дедушка многое поставил на этот проект. И да, это моя вина, что я тебе ничего не сказал. Если бы ты не влез, на ту фразу никто бы не обратил внимания. Теперь многие засомневались, стоит ли вообще ехать в лагерь. А ведь именно там, по мнению деда, можно изменить взгляды людей, чтобы, когда наше поколение подросломежду нами и покемонами не было вражды. — А-а… — протянул Эш, начиная понимать. — Бэ-э, — тут же передразнил его Гэри. — Будем надеяться, что ожидания оправдаются и лагерь станет круглогодичным. Несмотря на твои старания, Эши-бой. — Эм… да, виноват. И не называй меня так, — поморщился Эш. — Хотя если бы ты сказал раньше… — Даже если бы сказал, ты правда думаешь, что смог промолчать? — подозрительно сощурился Гэри. Эш покачал головой. — Нет. Но хотя бы попытался подобрать слова. Чтобы не подставить твоего деда. И обозвать того идиота поинтереснее. — Не сомневаюсь, — хохотнул Гэри, и в его глазах опасно блеснул огонёк. — Но Мэтт сегодня зашёл слишком далеко. — А, ты про это… —резко поскучнев, отмахнулся Эш. — Да ничего страшного… — Надеюсь, и он так же думает. Ему ведь ещё с фингалом ходить недели две, — Гэри показал пальцем на глаз. — Не благодари. Эш остановился и уставился на друга, который как ни в чём не бывало продолжал идти дальше. Широкая улыбка расплылась по его лицу, и, догнав Гэри, он счастливо выдохнул: — Спасибо! — Мы же друзья, — усмехнулся тот. — В конце концов, благодаря мне ты не остался на второй год. — Если бы и остался, тебе без меня было бы чертовски скучно, — нахально хмыкнул Эш. — Просто признай, что я крут! — Ага, как варёное яйцо… упс, сорвалось! Эш ловко увернулся от удара и убежал чуть вперёд. — Да как вообще можно понимать эту математику? Мне легче понять, о чём говорят покемоны, чем её! — Ну да, спец по покемонам, — скептически поднял бровь Гэри, снова нагоняя его. — Типа: «Привет, бульбазавр! Хорошая погодка!», — а он такой: «О, привет, Эш! Ты вовремя, я тут кучку навалил, уберёшь?» — Не издевайся! — Эш толкнул его плечом. — Это работает не так! — А как? — Ну… — замялся он. — Типа: вжж-ж, потом пш-ш, а потом бла-бла-бла! Он изобразил какие-то непонятные движения над головой. — О-о-очень познавательно, — хмыкнул Гэри. Они остановились у фонтана — дальше им нужно было идти в разные стороны. — Ладно, потом расскажешь о своих сеансах объединения разума. Хочу посмотреть, как ты будешь катерпи, и как катерпи будет тобой. Не знаю, кто больше офигеет — я или покемон. — Это вообще то не так делается, — хихикнул Эш, поправляя рюкзак. — Может, зайдёшь к нам? Ты давно не был. Делия точно обрадуется. Гэри покачал головой. — Не могу. Открытие лагеря уже на следующей неделе, надо всё подготовить. Кстати, тебе нужно письменное разрешение родителя. Не забудь. — Хорошо! Тогда… до встречи в лагере? — Ага. Они попрощались, и Эш, ещё раз поправив тяжёлый рюкзак, быстрым шагом направился в на другой конец города. Через несколько минут показался его дом. Он вприпрыжку поднялся по привычным скрипучим ступенькам и распахнул дверь. — Я вернулся! — крикнул он с порога, сдёргивая с плеч рюкзак и бросая его в угол. Хоть Делия и ругалась за это, Эш решил, что может отнести его наверх позже. Сейчас было важнее другое. Он, словно пичу, юркнул на кухню, откуда доносились вкусные запахи и аппетиное шипение, подбежал к женщине у плиты и крепко обнял её. — Ох, Эш, я тоже рада тебя видеть! — засмеялась она. — Осторожно, не обожгись! Ты, наверное, голодный? — Как снорлакс! —мальчишка хихикнул и прижался к ней ещё крепче. — Тогда тебе повезло! Сегодня у нас на обед твоё любимое. Мой руки и садись за стол! — О-о-о! — радостно воскликнул он и умчался в соседнюю комнату. Садясь за стол, Эш несколько раз дёрнул стул, пододвигая его ближе. Пока он мыл руки, миссис Кетчум успела накрыть настоящий пир: бутерброды с сыром и рыбой, хлеб с джемом и аккуратно срезанной корочкой, различные снэки, а главное — знаменитый пирог-пиццу и апельсиновый сок. Чтобы не есть всухомятку. — Ого, как много! Спасибо… м… Делия, — с теплотой и почти детской робостью сказал Эш, разглядывая этот пир королей. Ему так хотелось сказать «мама», но язык упрямо запинался на первой букве. Он всё ещё стеснялся произносить это слово. Миссис Кетчум это прекрасно понимала и пока разрешала звать её просто Делией. До поры до времени. — Не за что, милый, — сказала она и села напротив, наблюдая, как Эш с аппетитом уплетает бутерброд. — Как дела в школе? — спросила Делия, вертя в руках чашку с кофе. — Я слышала, у тебя неплохие оценки. — Ну… это… ну да… — замялся мальчик и поспешно отправил в рот половину бутерброда. — Гэри помогал? — она посмотрела на него внимательно, не отводя взгляда. Эш не выдержал и обречённо вздохнул: — Да… — Ну и хорошо. У тебя будет ещё много времени догнать сверстников, так что не переживай, — Делия положила подбородок на ладони. — Ты ещё не догадался, почему у нас сегодня фирменный пирог? — Эм… потому что закончилась школа? — предположил Эш, отправляя в рот второй бутерброд. — Это тоже. Но есть ещё кое-что… Эш навострил уши. Любопытство тут же проснулось, и он принялся судорожно перебирать в голове возможные варианты. — Вспомни, прошёл целый учебный год, а это значит… — начала Делия. Лицо Эша мгновенно просветлело. — Офи нахонеф согвафивись? — с набитым ртом спросил он, выплевывая кусочки прямо на стол. Но никто этого даже не заметил. Получившийся звук так рассмешил Делию, что она рассмеялась в ответ. — Да-да! Они согласились! — она подскочила к нему и крепко обняла. — Пока , правда, только на рассмотрение, но и это уже большое дело! Она ласково потрепала его по волосам. — Ещё немного — и мы с тобой официально станем семьёй! — А когда будет известно? — Эш поднял голову, стараясь разглядеть лицо своей будущей официальной мамы. Та играючи щёлкнула его по лбу и отошла к окну. — Хм… хотя испытательный срок уже прошёл, всё равно нужно время, чтобы собрать и согласовать бумаги. Так что, возможно, через неделю… а может, через две. Точно сказать не могу. Мне должны перезвонить, и как только это случится — ты узнаешь первым. В это время Эш доел бутерброд и уже приступил к пирогу-пицце. — Две недели… Это всего…? — он отложил вилку и задумчиво уставился на свои пальцы, не замечая, как соус размазался по щеке. — Четырнадцать дней, — подсказала Делия и, достав салфетки, аккуратно вытерла ему лицо. — Всего четырнадцать дней! Так много! Нет, мало! Или много? Я не могу решить! — Эш расхохотался и радостно закачался на стуле. — Смотри, не упади, — предупредила миссис Кетчум, убирая грязную посуду в раковину и складывая оставшуюся еду в холодильник. — Кстати, вы с Гэри случайно не поссорились? Он давно не заглядывал… — Не-е, я его звал. Просто он сейчас дико занят подготовкой к лагерю, как и профессор Оук. — Да уж, что дед, что внук — одного поля ягоды, — понимающе покачала головой Делия. — А что за лагерь? Первый раз слышу. — Летний лагерь покемонов профессора Оука, — без запинки ответил Эш. — Он будет на следующей неделе и всего на три дня. Там будут занятия о покемонах. — О, как замечательно!Не сомневаюсь, будет весело! — Ещё как! Ведь туда еду я! —вздёрнув нос, гордо заявил Эш. Они рассмеялись. — Только вот нужно твоё письменное разрешение, — добавил он. — Я обязательно его напишу, когда закончу с домашними делами, — кивнула Делия. — А тебе пока стоит убрать ненужные школьные вещи в кладовку. Достанем их только через три месяца, когда снова будем собираться в школу. Она капнула чистящее средство на губку. — А после можем вместе посмотреть фильм, который вчера занёс мистер Олдридж. Про храброго искателя приключений. Что скажешь? — Да! — радостно воскликнул Эш и вернулся в коридор. Тут он мельком заметил в мусорном ведре очередной букет тёмно-красных роз, перевязанных чёрной лентой. Картина была настолько привычной, что он даже не задержал на ней взгляд — просто прошёл мимо, не придав значения. Лишь на секунду в памяти всплыл давний разговор с Гэри. Тогда вместе с цветами прислали короткую бирку с единственной буквой — «Д». Гэри тогда только отмахнулся, буркнув что-то про упрямого поклонника. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Делия и правда была замечательной. И, схватив рюкзак с угла, Эш помчался на второй этаж, громко топая по ступеням.

***

Ближе к вечеру, когда все дела были сделаны, они сидели вдвоём на диване, укрывшись пледом и обнявшись. Эш, затаив дыхание, во все глаза следил за невероятными приключениями Индианы Джонса. А в коридоре, на журнальном столике, лежал лист бумаги. Внизу, на месте подписи, аккуратным почерком было выведено: «Мать — Делия Кетчум».