Мой личный морок

- Оливия? – продолжал Леон, глядя на удаляющуюся спину спутницы. - Не-а - Шарлотта? - Я похожа на Шарлотту? - Тогда, может Миа? - И больно нужно тебе знать мое имя, - высказалась Мара, - Все равно же не скажу, даже если угадаешь - Скажешь, - с твердой уверенностью в голосе ответил парень, - Ханна? - Где же этот выход… Они до сих пор бродили по пещерам. Казалось, будто они не к выходу идут, а все глубже погружаются в ее недра. И только десятки женских имен отражались от стен. И вот спустя несколько поворотов они наконец выбрались на открытую площадку под небом. И не успели оба выдохнуть, как за их спинами проход, через который они прошли закрылся, и они оказались в ловушке на дне котлована. Отвесные стены уходили вверх метров на тридцать, не меньше. Гладкие, без единой зацепки. Наверху, где граница между камнем и землей переходила в ровный край обрыва, стоял человек. Старик. Или не старик — в сумерках было не разобрать. Длинный грязный балахон, посох в руке, свалявшиеся патлы до плеч. Он что-то бормотал, раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник. Слов было не разобрать, но интонации — тягучие, гортанные — не предвещали ничего хорошего. - Колдун местный, - прокомментировал Леон, медленно опуская руку на кобуру. - Будет сейчас насылать на нас кары небесные? - Судя по всему, не только небесные, - отозвалась Мара. Она смотрела не на старика. Она смотрела на железные ворота в противоположной стене котлована. Массивные, ржавые, перекошенные, они были заперты на толстенную балку, вставленную в стальные скобы. Из-за ворот донеслось дыхание. Громкое, влажное, с присвистом. А потом шаги. Тяжелые, увесистые, от которых земля под ногами начинала вибрировать - Давай заключим пари, - предложила Мара, не отводя взгляда от ворот. В голосе проскользнула тень азарта, почти неуловимая. - Это будет что-то огромное или отвратительное? Ставлю на оба варианта. Леон хмыкнул, вытаскивая пистолет и проверяя обойму. Старик наверху продолжал бормотать, раскинув руки, будто приветствуя то, что должно было появиться. - Принимается, - сказал тот. - Я ставлю на это же. - Похоже, ты не совсем понимаешь словосочетание «заключить пари», - заметила Мара, чуть поворачивая шлем в его сторону. - Понимаю, - Леон передернул затвор. - Просто знаю, что мы оба проиграли еще до того, как начали. Старик взвыл. Высоко, пронзительно, как шакал. И балка, отделявшая их от чудовища по ту сторону ворот, разлетелась в щепки. Даже не разлетелась — взорвалась, брызнув во все стороны острыми обломками. Металлическая дверь слетела с петель, пролетела несколько метров и врезалась в стену, высекая искры. Из проема повалила пыль, смешанная с каким-то сизым туманом, и в этом сгустке тьмы угадывалось движение. А потом оно вышло. Если бы Леона спросили потом, сколько в нем было метров, он бы не ответил. Потому что когда на тебя прет нечто, занимающее собой весь проем, когда оно заслоняет свет, когда тень от него накрывает с головой - метры перестают иметь значение. Эта гора гниющей плоти чем-то была похожа на человека. Те же пропорции - широкие плечи, массивный торс, ноги. Головы почти не было — плечи переходили прямо в шею, а шея - в массивный затылок, и в этой массе тонуло лицо. Но лицо было. Леон разглядел. Глаза - маленькие, глубоко посаженные, почти звериные. Рот - скорее щель, кривая, некрасивая. Монстр заревел. От звука заложило уши, с каменных стен посыпалась мелкая крошка. - Смотри-ка, - нервно усмехнулась Мара, в голосе впервые проскользнули живые нотки. - Мы оба угадали. - Ни хрена себе! - единственное, что выдавил из себя Леон. И они оба рванули с места. Мара метнулась влево, растворившись в тенях у стены. Отработанная тактика: разделиться, сбить с толку, заставить цель растеряться. Но гигант не растерялся. Он вообще не смотрел по сторонам. Он смотрел на Леона. Одним глазом - второй уже заплыл серой пленкой, но взгляд от этого не стал менее тяжелым. Тварь шагнула к нему, и Леон вскинул пистолет, давая очередь прямо в морду. Пули вошли в серую шкуру, как в глину. Оставили вмятины. И все. - Красавчик! - прошипел Леон, разворачиваясь и срываясь с места. Он петлял между валунами, нырял за выступы, стрелял на бегу, менял магазины, снова стрелял — в ноги, в корпус, в затылок, в эту жуткую человеческую спину. Монстр даже не замедлялся. Оно просто шло. Переставляло свои огромные ноги, ломало валуны, если они мешали, и шло. Не бежало. Не пыталось догнать. Просто шло, зная, что рано или поздно он устанет, споткнется, остановится. И тогда из темноты вылетел волк. Леон не понял, откуда он взялся. Просто серая тень метнулась из-за груды камней, врезалась монстру в ногу, вцепилась в колено мертвой хваткой. Зверь был крупный, поджарый, с глазами, горевшими желтым. - Твою... - выдохнул Леон, останавливаясь. Монстр замер. Опустил голову, глядя на волка. Тот висел на ноге, рвал сухожилия, мотал башкой, пытаясь повалить тварь. Бесполезно — слишком большая разница в весе. Но он отвлек. Ровно на три секунды. Этого хватило Маре. Она вынырнула откуда-то сбоку, разогналась и прыгнула монстру на спину. Леон видел, как ее ноги оттолкнулись от валуна, как она взлетела, вскидывая руку с зажатым в ней ножом. Красиво. Почти как в кино. Удар пришелся в шею. Нож вошел. Но не глубоко. Шкура была слишком толстой, а монстр слишком большим - он даже не почувствовал, просто дернул плечом, и Мара слетела с него, как муха. Ударилась о землю, перекатилась, вскочила. - Иметь такую кожу – противозаконно! - заорала она, вытирая шлем от грязи. Монстр развернулся к ней. Леон рванул вперед, стреляя в морду, орал что-то нечленораздельное, лишь бы отвлечь. Волк снова вцепился в ногу, повис, захлебываясь рычанием. Мара снова исчезла в тени. Леон поливал очередями, волк рвал сухожилия. Монстр метался между ними, слепой от ярости, ломал камень, ревел — низко, утробно, с ноткой настоящей злости. - У него должна быть уязвимость! - крикнул Леон, уворачиваясь от куска скалы, который монстр выломал голыми руками. - Не может быть, чтобы ее не было! - О-хо-хо, - послышался коварный смех за его спиной, - Гляди, что я нашла! Леон обернулся на бегу и увидел, как она держит то, чего здесь быть не должно. Длинная труба. Ракетница. Ржавая, старая, но вполне настоящая. Ракетница? Откуда, мать ее, ракетница? - Поберегись! – не давая ему и шанса на обдумывания, Мара выстрелила в монстра. Ракета вошла монстру в грудь. Взорвалась. Тварь пошатнулась. Впервые за все время по-настоящему пошатнулась, заваливаясь назад, и из дыры в груди хлестануло черным, горячим, парящим в холодном воздухе. Но вместо того, чтобы рухнуть, монстр вдруг замер. Гигант заревел, серая кожа натянулась, лопнула — и наружу полезло ОНО. Что-то блеклое, мокрое, длинное. Похожее на огромного червя или на то, что когда-то было языком, но разрослось до чудовищных размеров. Оно вырывалось из шеи, хлеща во все стороны длинными щупальцами, слепыми, но какими-то неправильно живыми. Не медля, полагая на инстинкты Леон влетел в тварь сбоку, с разбега, всаживая нож прямо в то место, где розовое тело паразита соединялось с человеческой шеей монстра. Провернул. Рванул в сторону. Паразит взвизгнул — именно взвизгнул, высоко, тонко, как подраненный зверек. Щупальца заметались в агонии, хлеща по воздуху, по земле, по камням. Одно задело Леона по лицу, рассекло скулу, но он даже не почувствовал. Он бил снова. И снова. И снова. Пока розовая тварь не обмякла, не сползла с человечьей шеи бесформенным куском плоти. Гигант всхлипнул. Один раз. Опустил голову и рухнул лицом в землю. Наконец тишина, перебиваемая только звуком собственного сердца, колотящееся где-то в горле. Кеннеди стоял на коленях рядом с тушей, тяжело дыша, сжимая в руке окровавленный нож. Перед глазами все плыло, но смог встать и подойти к девушке, лежавшая пластом на земле. Видимо ударная волна гранатомета буквально снес ее с ног. И вставать она не спешила. - Мы победили? – спросила она, постанывая от боли. - Да, - тихо усмехнулся тот, протягивая руку, - Где ты его взяла? - Не поверишь, - приняла его руку помощи и выпрямилась, - Нашла в стене. И видимо… - взглянула на кусок ржавого железа рядом с собой, который уже развалился на части, - Он был одноразовый. Услышав вой волка, они обернулись. Он уже был далеко на горе, посмотрел на них с благодарностью и убежал прочь отсюда. - Смотрю, у тебя появился новый друг, - не отрывала глаза от места, где было дикое животное, - Умный мальчик. - Не поспоришь. Выбравшись из карьера, они прошлись по искусственно-созданному коридору, затем через кладбище, и снова через лес. Они оба отметили разнообразие местных широт, но выбирать не приходилось. И вот они уже стояли у ворот церкви и вставили ключ, отворяя их. - Ну, что Пастор Леон, - в шуточно-серьезной манере начала Мара, - Готовы ли вы искупить свои грешные деяния перед лицом Господа? - Только после вашей исповеди Послушница Мара, - с улыбкой на лице поддержал эту ролевую игру. - О Пастор, я совершила страшный грех, - театрально начала она взмахивать руками, открывая ворота, - Признаться честно, когда вы были без сознания во мне промелькнуло минутное желание нарисовать вам усы. - Я прощаю ваш грех, Послушница. Леон соединил ладони вместе, прикрыв глаза, будто молится. Затем он приоткрыл один и посмотрел на спутницу, которая уже согнулась в бесшумном смехе. И тут он тоже тихо рассмеялся, идя за ней. Сразу за открытыми дверями оказалось святилище. По обоим сторонам стояли скамьи для прихожан, а большой проход по середине вел к алтарю. Источникам света служили лишь церковные свечи, а на стене за алтарем красовался большое витражное окно. - Для церкви, служащей темницей, посреди сатанинского культа весьма не дурно, - сказала Мара, проводя пальцами по подсвечникам. - Эшли Грэм?! Ты здесь? Я хочу помочь! - Погоди, что? – быстро сократила расстояние между ними, - Ты сказал Эшли Грэм? Только, умоляю тебя, не говори, что это та самая дочка Президента Грэма. - Хорошо, не буду. Реакция Леона только подтвердили опасения Мары. Она закинула руки за шлем, стараясь сдержать крик, а потом головой уперлась в стену и от безнадежности опустила руки. - Неужели все так плохо? - Ох, если бы ты только знал…Почему ты сразу не сказал?! - А ты не спрашивала, - скрестил Кеннеди руки на груди. - Я думала, ты ищешь… Аргх! Ладно, проехали, - не договорила девушка, заинтриговав парня. - Кого ты думала, я ищу? - Уже неважно, - глубоко вздохнула она, - Пошли искать Эшли. Если и рыть себе могилу, то пускай она будет поглубже. Господи, помоги. Спутница Леона полностью игнорировала его прожигающий взгляд. Ему было интересно о ком она подумала, но при этом и прекрасно знал, что проще добиться ответов от трупа, чем от нее. А когда тот вернулся в реальность из своих мыслей, обнаружил, что никого не видит. Снова она за свое… Решив не зацикливаться на этом, Леон нашел лестницу, ведущую на второй этаж. Осмотрев его, он нашел розовый мобильник, а спустя пару метров и дверь. - Эшли? – окликнул ее, осторожно отворяя дверь, - Эшли Грэм, ты тут? И тут на него полетел канделябр, но годы тренировки прошли не зря и он сумел увернуться. - Не подходи! – крикнула Эшли, замахиваясь на него для очередного удара. - Полегче давай, - перехватил Кеннеди ее «оружие» и отшвырнул в сторону, - Я Леон. Я здесь по приказу президента…- не успел он договорить, как она убежала, - Зашибись… - Да ты прям само очарование, - вышла на свет Мара, - И не смотри на меня так, - ловила та осуждающие взгляды парня, - Я не виновата, что с таким взглядом ты похож на бандита, вымогающего деньги. - Справишься лучше меня? – изогнул бровь парень и побежал вслед за студенткой, - Эшли, снаружи опасно. Прошу, выслушай меня. - Что это? – показала она на окно, - Вон там. Агент посмотрел по направлению, куда показывала Эшли. К церкви направлялась толпа местных жителей, неся факелы. И вдруг у них зазвенело в ушах - Догнать их, - послышался незнакомы голос, - Заблудшие агнцы сбежали. Подарите же им… спасение. - Эй-эй-эй, не падаем. Мы не падаем, - появилась сзади них Мара. - К-кто ты? - тут же отпрянула от нее девушка. - Эшли, - поприветствовала ее, махая рукой, - Привет. Не узнаешь меня? Получив отрицательный ответ, Мара мельком взглянула на Леона, и, вздохнув, надавила на шлем. Он услышал, как шипит сбрасываемое давление. Как щелкают крепления. Как тихо выдыхает Мара — первый раз за все время без искажающего динамика. Она не полностью сняла, а просто приподняла. Так, что можно было увидеть ее лицо. В это время сердце Леона колотилось где-то в горле. Он хотел увидеть… Хоть немного, хоть волосок. Но тени, гуляющие по стенам церкви и положение девушки не позволяли ему это сделать. И она это прекрасно знает Зеркальная поверхность шлема блеснуло, отражая уличные факелы, но даже так он не мог поймать хоть очертания ее лица. Она, будто чувствовав его взгляд, чуть отвернулась. Сантиметровый поворот головы. Почти незаметный. Совсем чуть-чуть, чтобы свет не падал прямо. И вместо лица Леон увидел только тень — глубокую, черную, непроницаемую. - Т-ты же… - начала было Эшли, но резко замолчала, услышав тихое «чшш». - Называй меня Мара, - вернула на место свой головной убор, - Это Леон и он со мной, - она подошла к нему, обхватив его руку своими ладонями, - И, если он спросит, ничего про меня не говори, - она на секунду задрала голову и столкнулась с его тяжелым взглядом, - А что? В каждой женщине должна быть загадка, и тебе упрощать задачу я не собираюсь. Мара пыталась хоть немного разрядить обстановку дурацкой шуткой. Она прекрасно знала, что Леон смотрит… Что хочет увидеть ее лицо. Но для нее были вещи намного важнее, чем его желания и чувства. На ее действия парень лишь отдернул свою руку, закатив глаза, и подошел к озадаченной Эшли - Твой отец мне верит. Так что придется поверить и тебе. И делать все, как я скажу. Я верну тебя домой. - Ладно…- активно закивала она, - Ладно, Леон и… Мара. И тут двери церкви открылись. На первом этаже послышались чужие голоса. Трое пригнулись и на корточках подошли к балкону, наблюдая как толпа ищет их. - Нам надо валить отсюда, - заключил Кеннеди. - Пойдемте, - прошептала Мара, и пошла по коридору, - Пока ты искал Эшли, я нашла запасной выход. И судя по всему не зря. Идя за ней, они уперлись в стену, и прям над ней, в потолке зияла дыра. - И как мы выберемся через нее? – спросил агент, - Здесь же метра два, не меньше. Девушка ничего ему не ответила, просто встала под отверстием и скрепила руки в замок. Он посмотрел на нее взглядом, в котором читалась одна единственная фраза «Серьезно?». - Если полезу я, то затащить тебя наверх уж никак не смогу, - ответила на немой вопрос и дернула головой, - Давай уже. Выбирать не приходилось. Со вздохом, Леон наступил девушке на руки, и та его подняла ровно настолько, чтобы парень смог зацепиться за край и дальше взобраться самостоятельно. Оказавшись наверху, он протянул руку, чтобы затащить и Эшли, которой также помогла взобраться Мара. Убедившись, что с ней все в порядке Кеннеди хотел помочь и своей спутнице, но та уже стояла перед ним и отряхивала ладони. - К-как ты? – неуверенно спросила Эшли. - Она крутая, - с усмешкой ответил за нее Леон. Хмыкнув, девушка не опровергла это заявление, и тихонько прошла мимо них прямо по коридору, направляясь к окну. На улице уже во всю шел дождь, и кажется, он и не думал останавливаться. Открыв створки, Мара посмотрела на парня. - Давай Джеймс Бонд, ты первый Его не пришлось просить дважды. Он перешагнул через раму и уверенно спрыгнул вниз. Эшли испуганно подбежала к окну, где увидела агента в целости, который уже протягивал ей руку. - Ну уж нет, - отпрянула она от окна. - Давай, ловлю, - как можно мягче сказал он, понимая, что ей страшно. - Давай, он тебя ловит, - старалась также приободрить ее Мара, слегка подталкивая в спину. Все еще сомневаясь, но она прыгнула прямо в руки своего спасителя. Тот аккуратно опустил ее на землю и повернулся посмотреть на свою напарницу, как его руки машинально ухватили черную фигуру. - Вообще-то я и сама могла бы спрыгнуть, - смотрела сверху вниз на него девушка, уткнувшись руками в его плечи. - Знаю, - выдохнул он, все также крепко обнимая ее талию. Мара уже не первый раз, вот так сидит у него в объятиях. Но в отличии от прошлого, когда юный полицейский, только-только окончивший академию, растерялся и ничего толком не запомнил, нынешний он хотел запечатлеть этот момент подробнее. Особенно под дождем, когда одежда буквально прилипала к телу, он почувствовал ее всю Как под тонкой тканью куртки перекатываются мышцы спины - тугие, длинные, напряженные до звона. Как под его пальцами, вцепившимися в лопатку, бьется пульс, глубоко под рельефными валиками мускулов. Как ее рука, которой она ухватилась за его плечо, дрожит от напряжения - и под кожей этой руки Леон чувствует каждый мускул в отдельности: бицепс, плотный и тугой, трицепс, сухой и жесткий, длинные мышцы предплечья, натянутые как струны. Она была легкой. И одновременно тяжелой - той особой тяжестью тренированного тела, где нет ни грамма лишнего, но каждый грамм мышц весит вдвое больше обычного. - Может уже отпустишь меня? - выдохнула Мара ему в шею. Там, под стеклом, она, кажется, тоже дышала часто. Он разжал пальцы. Медленно, будто нехотя. Она отстранилась, а Леон все еще чувствовал ладонями тепло ее спины и рисунок мышц под пальцами.