Цвета Високосного Года

Кафе оказалось островком нормальности. Тусклый свет, липкие столики, старый телевизор, по которому шли помехи. Дизель брезгливо осмотрел стул, прежде чем сесть. Дей же плюхнулся на обшарпанный диван, обхватив голову руками. — Рассказывай, — потребовал Дизель. — С самого начала. И без этой тени дешевого ужастика. — Это не дешевый ужастик, — Дей поднял глаза. — Это моя жизнь. Наша семейная традиция. Мой прадед был шулером. В високосный год 29 февраля он обыграл в карты одного... человека. Не совсем человека. Того, кого здесь называют Духом Времени. Или Хранителем Дверей. Дух проиграл и разозлился. Сказал: «Раз ты украл у меня время, я буду забирать у тебя жизни. Каждые четыре года, ровно в полночь, ты будешь терять того, кто тебе дорог». — И ты в это веришь? — хмыкнул Дизель. — У меня не осталось никого, кроме Озона. И я только что видел, как его увезли в морг. И вот, — Дей развел руками. — Я здесь. С тобой. С двумя лунами. Да, я верю. Дизель хотел возразить, но в этот момент телевизор мигнул, и на экране появилось лицо диктора, который вещал на незнакомом языке, но интуитивно понятном: «Чрезвычайное происшествие в финансовом квартале. Магнат Дизель Понгпанит пропал без вести. Полиция считает, что это похищение с целью выкупа...» Дизель побледнел. Это был его мир. — Это прямой эфир? — прошептал он. — Это кусочек твоего мира, который прорвался сюда, — объяснил Дей. — Мы в буферной зоне. Здесь всё перемешано. Он посмотрел на Дизеля. При свете неоновой вывески кафе тот выглядел не таким уж безупречным. Синий костюм сидел идеально, но в глазах застыла растерянность. «Он привык всё контролировать, — подумал Дей. — А тут нет рычагов давления». — Ты богат? — спросил Дей. — Очень. — Твои близкие в опасности? В следующем високосном году? Дизель усмехнулся: — У меня нет близких. Только партнеры, конкуренты и любовницы на одну ночь. Мое сердце — это сейф. И код от него знаю только я. — Повезло, — без тени иронии сказал Дей. — Проклятие тебя не тронет. Ты для него слишком холодный. Дизелю почему-то стало обидно от этих слов. Он хотел что-то ответить, но заметил, что Дей смотрит в окно. Там, на той стороне улицы, стоял Озон. Он прижал палец к губам и покачал головой, глядя на Дея, а потом перевел взгляд на Дизеля. — Что он делает? — тихо спросил Дизель. — Предупреждает, — Дей напрягся. — Озон всегда видел то, чего не вижу я. Он говорит, что ты опасен для меня. — Я? — Дизель вскинул бровь. — Я даже заточки с собой не ношу. — Не в этом смысле, — Дей покачал головой. — Он боится, что я к тебе привяжусь. Между ними повисла тишина, густая, как кисель. Дизель смотрел на этого странного парня, у которого не было денег, но была трагедия, и было проклятие, которое делало его одиноким воином во времени. — Глупости, — отрезал Дизель, чтобы скрыть странное сердцебиение. — Мы здесь случайно. Рассвет наступит, и этот твой мир самоуничтожится. — Не самоуничтожится, — поправил Дей. — Замкнется. И мы, скорее всего, вернемся каждый в свое. Но... — Что «но»? — Ты не хочешь спросить, почему я до сих пор жив? Почему проклятие не забрало меня? Ведь я сам себе дорог. Я люблю себя, Озона, свою жизнь. — И почему? — Потому что я должен быть тем, кто провожает, — голос Дея дрогнул. — Я — Серый. Я ничей. Я не принадлежу ни одному миру полностью. Поэтому я могу ходить здесь. И поэтому я встретил тебя. Ты — Синий. Цвет холода и глубины. Мы контрасты.