Зависть или любовь

Вечер. Городской парк. Воздух был тёплым, пахнущим скошенной травой и вечерней прохладой. Спаркл, сменив рабочую одежду на простые джинсы и тёмную футболку, медленно шла по аллее, пытаясь стряхнуть с себя остатки дневного напряжения. В руках она сжимала ключи от мастерской, их металл холодно упирался в ладонь. Именно тогда она услышала музыку — ритмичную, зажигательную, с восточными мотивами, струящуюся из динамиков у летней эстрады. И увидела её. Танцующую. Ежиха с шерстью цвета ночи, по которой струились изумрудные полосы, будто тени листвы при лунном свете. Её движения были гипнотическими: плавные волны рук, точные, отточенные повороты, легкие, почти невесомые прыжки. Одежда — зелёный, струящийся наряд, расшитый золотыми нитями, что сверкали при каждом движении, словно капли солнца на тёмной листве. И глаза… Глаза, ярко-зелёные, как молодая трава, горели изнутри безудержной радостью и силой. Но самое странное было не в ней. А в том, что происходило вокруг. Люди — обычные горожане, уставшие после работы, — начинали улыбаться. Сначала неуверенно, потом всё шире. Кто-то притоптывал в такт, кто-то раскачивал плечами, а потом… потом они просто пускались в пляс. Пара пенсионеров кружилась в вальсе, подростки пытались повторять сложные па, дети смеялись, хлопая в ладоши. Над маленькой площадкой витала аура чистого, беззаботного счастья, тёплого, как летний ветер. Всем было тепло на душе. Всем, кроме Спаркл. Она стояла неподвижно, как изваяние, её голубые глаза сузились до щелочек. Внутри клубилось знакомое, холодное чувство — не страх, а настороженность хищника, учуявшего другого хищника на своей территории. Она знала этот город, каждый его переулок, каждый закоулок, каждого постоянного жителя. Она знала всех. Этой — не знала. И это было невозможно. Такой человек не мог остаться незамеченным. Она была… как вспышка света в привычной серости, как иероглиф на странице знакомого текста. Музыка стихла, оборвавшись на высокой ноте. Аплодисменты, смех, благодарные возгласы. Спаркл не отрывала взгляда от того места, где секунду назад была незнакомка. Пусто. Она исчезла. Будто растворилась в сгущающихся сумерках. Спаркл моргнула, ощущая лёгкий, но неприятный укол замешательства в висках. «Привиделось? Нет… Слишком реально. Слишком… много эмоций». Она резко выдохнула, решив отмести странные мысли. Просто усталость. Нужно отвлечься. Она направилась к краю парка, где стоял яркий киоск с мороженым. Ванильное. Классика. То, что нужно, чтобы прийти в себя. — Двойной шарик ванильного, пожалуйста, — произнесла она, доставая деньги. — Отличный выбор. Хотя шоколадное сегодня просто волшебное, — прозвучал голос сбоку. Голос низкий, мелодичный, с лёгкой, едва уловимой хрипотцей. Спаркл обернулась. И сердце на мгновение замерло. Прямо рядом с ней, будто возникшая из самой тени киоска, стояла она. Танцорка. Близко. Очень близко. Теперь Спаркл могла разглядеть детали: волосы собраны в тонкую косичку, чёлка на правой стороне, зелёные стрелки на глазах, тонкое золотое ожерелье на шее, лёгкие морщинки у глаз от частых улыбок, и этот пронзительный, изучающий взгляд зелёных глаз. Она улыбалась, и улыбка эта была тёплой, открытой, но в её глубине, в самом уголке губ, таилось что-то нечитаемое. И одежда сейчас на ней была другая, будто она не танцевала только что, чёрный топ, поверх неё белая короткая жилетка без рукавов, только белые пышные митенки с ремнём на ладонях, чёрные штаны, с черно-белыми поясом, и обувь жёлтая с зелёным полосками. — Я Велла, — сказала незнакомка просто, протягивая руку. На её ладони лежало мороженое с шоколадной крошкой. — Вижу, мы сошлись во вкусах. К мороженому, по крайней мере. Спаркл на секунду застыла, её мозг лихорадочно анализировал ситуацию. Подход. Знакомство. Цель? Просто дружелюбие? Маскировка? Она автоматически взяла своё мороженое из рук продавца и медленно, с едва заметной долей недоверия, ответила: — Спаркл. — Красивое имя, — Велла лизнула свой шарик, её взгляд скользнул по Спаркл с ног до головы — быстрая, профессиональная оценка, замаскированная под обычное любопытство. — Ты, кажется, единственная, кто не танцевал. Не по душе музыка? — Я… наблюдала, — уклончиво ответила Спаркл, делая глоток холодного сладкого крема. Оно не принесло ожидаемого успокоения. — Ты отлично танцуешь. Но я тебя раньше не видела. Новенькая? — Можно и так сказать, — Велла откусила кусочек вафли, её глаза лукаво блеснули. — Путешествую. Задерживаюсь там, где красиво и… интересно. А твой городок показался очень интересным. Тихим с виду. Но в тишине всегда слышны самые любопытные шорохи, правда? Фраза повисла в воздухе, наполненная двойным смыслом. Спаркл почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Шорохи? Как те, что были прошлой ночью в переулке?» — Зависит от того, что считать шорохом, — парировала Спаркл, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Иногда это просто ветер. — Иногда, — согласилась Велла, и её улыбка стала чуть тоньше, острее. — А иногда ветер приносит с собой ароматы. Смазочного масла, например. И металла. Ты пахнешь гаражом, Спаркл. Трудолюбием. И… одиночеством. Она сказала это без осуждения, почти с сочувствием. Но Спаркл внутренне напряглась. Слишком наблюдательно. Слишком быстро. — У каждого свой запах, — пожала плечами Спаркл, отводя взгляд. — А ты пахнешь… далёкими дорогами и чем-то сладким. Как это мороженое. Велла рассмеялась, и смех её был искренним, заразительным. — Прямо в точку! Ну что ж, приятно было познакомиться, механик Спаркл. Надеюсь, я не испортила тебе вечер своим внезапным появлением? — Нет, — ответила Спаркл, и это была правда. Вечер стал определённо… интереснее. И тревожнее. — Было… необычно. — Отлично. Необычное — это лучшее, что есть в жизни, — Велла доела последний кусочек мороженого и выбросила бумажную обёртку в урну с невероятной грацией. — Тогда, возможно, мы ещё увидимся. Этот город ещё покажет нам свои красоты. И свои тени. Она кивнула на прощание, повернулась и ушла. Спаркл смотрела ей вслед, пока та не скрылась из виду. Во рту остался вкус ванильного мороженого и внезапной, острой встречи. Они были совершенными незнакомцами. Она — механик с тёмным секретом и странной силой. Та — загадочная танцовщица, несущая с собой волны насильственного веселья. Но Спаркл была абсолютно уверена в одном: это была не последняя их встреча. И следующая уже не будет такой сладкой. Она доелила своё мороженое, сжала ключи в кулаке так, что костяшки побелели, и медленно пошла в сторону дома, чувствуя на своей спине невидимый, зелёный, как зависть и молодая листва, взгляд.