Огненная лилия (ремейк)

«Я собираюсь сделать Катаре предложение».

      Слова отскакивали от стен просторного зала Дворца Огня и врезались в голову его хозяину, оставляя после себя лишь давящую звенящую пустоту. Всегда горячие руки лорда внезапно охладели, концы пальцев почти не ощущались. Внутри нечто словно упало и разбилось, а освободившаяся темная субстанция ледяной дымкой заполонила грудь и голову.       С большим трудом понадобилось сглотнуть вставший ком в горле, чтобы озвучить свою мысль:       — Аанг, ты… уверен, что вы готовы к этому шагу? Связать жизни узами брака, тебе ведь как монаху такое совершенно незнакомо, — ему было тяжело заставлять себя говорить, как и скрывать непреодолимое желание покинуть помещение и окунуться головой в пруд с уткочерепахами. — У твоего народа были другие традиции, не знаю подробностей, так как мой прадед… Кхм… Но я уверен, что всё совсем иначе.       — Воздушных монахов больше нет, а я — последняя часть этого прошлого, — юноша опустил голову, задумчиво разглядывая карту земель, ныне принадлежавших кочевникам и сопереживающим последователям, которые ухаживают за остатками истребленного народа.       — Я хочу вернуть миру наследие моей культуры, в частности покорение воздуха, без этого в мире не будет баланса, когда я уйду, и будущему Аватару не у кого будет учиться. Это много значит для меня, и я чувствую, что Катара — та самая.       — Звучит здорово, но как же твой долг Аватара? Разве он и сейчас не мешает вашим отношениям? Вам редко удается быть просто вместе, а что будет потом, — хоть и звучало с нотками язвительности, Зуко понимал, что не изменит решения друга, но не мог не сказать того, о чем тот возможно даже не задумывается, ведь понятие «семьи» попросту ему неизвестно. — Року жил в более спокойные времена, что позволило ему завести семью, а сейчас… Ты и сам понимаешь, к чему я веду.       — Это не значит, что я не могу постараться ради неё. Звучит так, словно ты хочешь отговорить меня, — он усмехнулся, хотя игнорировать разумные слова не смог.       — Не то чтобы… Слушай, у тебя толпы поклонниц, ты сможешь возродить на—       — Зуко! — парень резко покраснел до кончиков ушей, возмущенно вытаращившись и хмуря густые брови. — То, что ты предлагаешь, абсолютно неприемлемо, я так не могу! — Вздохнул, потирая виски и начав нервно ходить вокруг стола и активно жестикулировать.       — Я понимаю, это вполне осуществимо, быстро, надежно, всё прочее, но… Не знаю, как это устроено у вас или у кого-либо еще в других нациях, однако сомневаюсь, что такое одобряли мои предки. Это как-то… неправильно.       — Твоя правда, — молодой лорд виновато отвел взгляд и сцепил пальцы в замок. — Извини, мне не следовало такого предлагать.       — Ничего… Кстати, хочу тебе кое-что показать, — Аанг порылся в своей мантии и вскоре держал в раскрытой ладони ожерелье: это была нежно-голубая лента с прицепленным светло-желтым камушком, имеющим хаотичную форму, вероятно, облака, с высеченными эмблемой племени воды, чем являлся месяц, с идущими от него волнистыми линиями, одна из которых перетекала в вихрь воздушных монахов. — Я посоветовался с Соккой касательно традиций. Решили, что предложение будет лучше сделать, как подобает их племени. Ты не представляешь, сколько я отказывался от его помощи, — он слегка рассмеялся, вспоминая потраченные дни, и как любящий брат наблюдал за работой, критикуя, «ненавязчиво» предлагал свою помощь, но позволил всё сделать самостоятельно, а главное своими руками без применения «колдовства». — И сколько камней я высек, чтобы добиться этой красоты, — любуясь украшением и потирая пальцами аккуратный рельеф, в очередной раз представлял, как преподнесет его Катаре и наденет на её шею. — Однако ни один подарок не передаст того, как сильно я её люблю.       — Ты хорошо потрудился, я уверен, она это оценит. — Голос сочился легким холодом, готовым вскоре перерасти в жар. — Думаю, мы тут пока закончили, в случае чего я тебе отправлю ястреба. А пока попрошу меня покинуть, много назначенных встреч и все надо пережить. — Хозяин Огня подошел ближе, похлопал Аватара по плечу и сдавленно улыбнулся.       — Для меня будет честью провести свадьбу в Стране Огня, и если её правитель обручит нас. К тому же так я продемонстрирую свою лояльность к твоему народу. — Его неподдельная лучезарность могла затмить само солнце. — Кто бы что ни говорил, я считаю, что ты отлично справляешься, огненный человек! — выдал Аанг и навеселе воздушной походкой уже оказался у дверей, помахав рукой на прощание.       — Не зови меня так.       По-детски звучащая насмешка ускользнула из помещения вместе с его обладателем.       Стены опустели, оставив Зуко на какой-то момент в одиночестве. Взгляд слепо сверлил карту, своды давили и язвительно нависали над головой.

«Свадьба. Он серьёзно. Почему так скоро?..»

      В висках бил пульс, мурашки набегали волнами, волосы на затылке встали дыбом. Между пальцев мелькали искры.       Внутрь заглянул советник, напомнив о приближающейся аудиенции, на что лорд твёрдо приказал подождать его и скорым шагом пронесся в тренировочный зал, где ранее проводились дуэли.       Служанке снаружи оставалось терпеливо ожидать у входа и считать минуты, когда почтенный господин выпустит пар. Яркий свет от огненных всполохов танцевал сквозь щели, сопровождаемый яростным глубинным рычанием. «Хозяину бы научиться снимать стресс и другими способами…» — она переминала пальцами скинутые сгоряча одеяния и вдыхала исходящий от них тёплый аромат, мечтательно улыбаясь.

***

      Хоть воздушные кочевники по обыкновению не отмечали как-то торжественно дни рождения, достижение шестнадцатилетия было важным событием. Во всех землях это возраст совершеннолетия, когда человек берет ответственность за свою жизнь, познав опыт своих предков и начав принимать решения, которые определяют дальнейшую судьбу. К сожалению, не всем в эти годы принадлежит выбор, а порой его нет и вовсе. Кто-то грезит тем, что имеет много путей, будучи обреченным одним, а кто-то жертвует всеми желанными дорогами ради единственной, слепо убежденный, что это верное решение.       Дядя Айро закрыл свою чайную на весь вечер, выделив помещение любимому племяннику и его друзьям на празднование. Девушки суетились на просторной кухне, весело болтая во время готовки и дразня навыки друг друга, отчего без шутливых перепалок и рассыпанных продуктов не обошлось.       Хозяин Огня скучающе провожал взглядом солнце, стоя на балконе и облокотившись руками о перила. Янтарные глаза были настолько задумчивыми, что казались пустыми, будто смотрели не на мир вокруг, а внутрь самого себя. Внезапный толчок по плечу выдернул Зуко из своего улья мыслей.       — У тебя мрачный вид, приятель. Съел что-то не то? — Беззаботная улыбка Сокки и привычно дурашливая манера поведения одновременно успокаивали и раздражали.       — Видеть твою радостную физиономию то еще блюдо, — отмахнулся тот с усмешкой и отвёл взгляд, уже целенаправленно сверля им солнце, что почти скрылось за стенами Ба-Синг-Сэ.       — Твоя кислая мина куда хуже. — Фыркнул юноша с прежней улыбкой и облокотился рядом, встав спиной к закату. — Одиночество тебя не красит. Ты так и не помирился с Мэй?       — Я и не особо-то пытался. Кажется, наша любовь была лишь вынужденной привязанностью, ведь наш круг общения был достаточно ограниченным, и теперь… я не уверен, любил ли её вообще.       Слова были горькими и сухими на языке, заставив слегка поморщиться. Зуко пожал плечами и вздохнул, зацепившись взглядом за небольшую стайку тушканичьих галок, что кружила высоко над крышами домов и галдела о надвигающейся непогоде. Поднимать тему о решении Аанга юноша не стал и надеялся, что Сокка не начнет говорить об этом и сам, ведь все и так всё знают. Даже Катара наверняка знала, независимо от того, сказал ей об этом кто-либо или сокрыл в тайне. Но она определенно понимала, что к этому всё ведёт и привело бы в любом случае.       Издали послышался рёв летающего зубра, постепенно приближающегося со стороны уходящего солнца. «А, вот и он! Я уже было начал переживать, что наш добродетельный трудоголик опоздает на собственный праздник», — с облегчением заметил Сокка, отталкиваясь от деревянных полированных перегородок и закидывая руки за голову в расслабленной манере.       Глаза цвета янтаря в миг словно стали темнее, в груди что-то сжалось. Чувства противоречили друг другу, накладываясь как слои снега, затмевали рассудок и смешивались в неразборчивую массу.       Ладонь тяжело упала на плечо Хозяина Огня, заставив его вздрогнуть от неожиданности, пальцы сжались на тёмно-красной мантии. «Постарайся взять себя в руки. Не знаю, что у тебя на душе, ведь ты не намерен делиться, но я вижу, что ты совсем не в порядке. — Обычно весёлый и дразнящий манер Сокки словно испарился; голос понизился и звучал слегка грубо. — Сегодня праздник, и Аватар, мой лучший друг, сделает предложение моей сестре. Этот момент важен для меня. Хотя бы улыбнись».       Тёмно-синие глаза не моргая смотрели в лицо Зуко, будто пытаясь увидеть дальше того, что было видимым на поверхности, ведь тому обычно тяжело давалось скрывать свои эмоции. Как и сейчас. Воздух дрожал от напряжения, когда их взгляды встретились. Пальцы любящего брата какое-то время еще сжимали ткань на плече друга, затем отпустили. Шаги быстро удалились и скрылись за раздвижной дверью, а сказанное какое-то время висело в пространстве, где несколько мгновений назад был Сокка, словно эхо, застывшее в моменте, пока Хозяин Огня не заставил себя вдохнуть полной грудью и пойти следом.       На перилах остался угольный след от пальцев, постепенно сливаясь с надвигающейся темнотой.       Стол ломился от вкусностей, блюда искрились любовью и мастерством и наполняли воздух ароматом. Вечер празднования проходил идеально: друзья с аппетитом уплетали старания Катары, Суюки и даже Тоф, традиционно поднимали бокалы с горячительными напитками и произносили свои тосты виновнику торжества, а увлеченные беседы почти не смолкали, ведь жизнь каждого продвигалась и была наполнена событиями, которые нечасто позволяли встречи. Однако сколько бы месяцев тишины не тянулись между ними, моменты воссоединения проходили с прежним теплом, как будто виделись ребята только вчера.       — Ты действительно это приготовила? Сама? — Сокка с удивлением вскинул брови, глядя на приготовленный самой Бей Фонг стейк свиноцыпленка. — Даже нигде не подгорело, моё почтение.       — Избавь меня от этой лести, я и сама знаю, что великолепна! — Тоф самодовольно ухмылялась и кивнула. — Я слепа, но не безнадежна.       — Практика и терпение творят чудеса. Я не буду говорить, сколько было неудачных попыток, — подмигнула Суюки и хитро улыбнулась, следя за тем, чтобы тарелка её ненаглядного ныне вождя племени была полна. — На самом деле мы ей почти не помогали, её навыки и упорство действительно поражают.       Девушка сдула черную прядь волос со лба, хмыкнула и закинула в рот кумкват, небрежно буркнув: «Вот надоест мне когда-нибудь общество людей, уйду на болото и буду жить припеваючи среди мха и грибов, не пропаду», — на что ребята дружно рассмеялись, однако не сомневались, что так и будет. В конце концов, несмотря на прежние аристократичные манеры, гибкость в общении и статус, которые были полезны во многих аспектах жизни, в действительности мастер покорения земли и металла не изменяла своей сути — проста и прямолинейна как камень.       Спустя еще некоторое время разговоров, с трудом избегая серьёзных тем, к столу был подан жасминовый чай и двухслойный бисквитный торт. Лампы приглушены и зажжены свечи.       Аанг сомкнул пальцы на рельефе камня в кармане своей мантии, сделал глубокий вдох и поднялся с места: «Прежде чем продолжить, я хочу кое-что сказать, — начал он, чувствуя, как внутри всё переворачивается, а от волнения одновременно пробирает холодом и жаром. — Я благодарен всем за этот вечер, это много для меня значит. Не только из-за достижения настоящего совершеннолетия, — губы тронула лёгкая улыбка, а взгляд оторвался от играющих маленьких огней и устремился на Катару, — но и из-за того, что я давно планировал».       Та затаила дыхание и не отводила взгляд, как бы сильно ей этого ни хотелось, словно это было испытанием, которое нельзя провалить. Девушка сцепила пальцы рук под столом, сжимая кожу, и ожидала тех самых слов с тяжестью в груди. Она давно всё решила и была готова к тому, куда всё приведёт.       «Столкнувшись с этим чувством впервые, я не сразу его понял. Это было что-то новое и светлое. Луч солнца, что пробил толстые стены льда и наполнил меня теплом, разогнав тоску в сердце. И с каждым днём это чувство… эта любовь дарит мне надежду и счастье, которые я хочу нести вместе до самого конца. Поэтому… — От волнами накатывающей нервозности голос дрожал и ломался, но Аватар совладал с собой и продолжил после короткой паузы. — Катара, я хочу перейти на новый этап вместе с тобой. Ты окажешь мне честь, став моей женой?»       Этого момента ждали все. О нём знал каждый.

И вот эта фраза прозвучала вслух.

После чего наступила тишина.      

      Секунды длились мучительно долго. Зуко ощутил, будто его сердце и само время остановилось. Его взгляд был направлен в пустоту между другом и любимой девушкой, и в этой пустоте судорожно проносились эпизоды близости с Катарой — столь редкие тайные вечера, свидания под масками, аудиенции, заканчивающиеся в постели, — про которые знали единицы. Одна из них сидела рядом за столом, положив руку на его колено и слегка сжав пальцами, чувствуя напряжение во всём теле юноши. Он должен стойко встретить неизбежное либо воспротивиться ему, другого не дано.       Он молча затаил дыхание, пока девичий голос, подобный острому, но нежному клинку, что даровал противоречиво безутешное облегчение, не прорезал тишину.

«Я согласна».

      Под общие радостные возгласы Зуко выдохнул, расслабив плечи, и улыбнулся, насколько мог себя заставить. Он больше не импульсивный подросток, готовый обратить всё в пепел, как его сестра. Не манипулятивный император, готовый добиваться своего до последнего, как его отец. И даже не запуганный эгоист, находящий свои абсурдные решения и действия верными, как его мать. Сейчас нынешний Хозяин Огня поймал себя на мысли, что смиренно принимает обстоятельства так, как они складываются, одновременно утешая себя благом для друга, и виня принесением в жертву счастья, которое могло ожидать его с Катарой, не получая ничего взамен. На фоне этих мыслей эхом проносилось «Борьба в тебе с рождения».       На мгновение юному лорду показалось, что в лице Аватара он увидел теплоту золотых глаз, которую никогда не смог бы узреть вживую. Глаза, полные понимания, сожаления и благодарности, принадлежавшие давно ушедшему из жизни человеку.       Сладость от торта ощущалась неуместной на языке, отчего Зуко поспешно смыл вкус жасминовым чаем и вместе с тем старался облегчить разум. Размеренные потоки ци едва заметно скользили с его губ золотистым пламенем.       Поздней ночью, когда все спали на втором этаже, что был расширен под небольшую гостиницу, Катара тихо постучала в комнату юного лорда. Он не спал.       — Тоже не можешь заснуть. — Голос был слегка сиплым, а воздух из открытого окна постепенно уносил запах гари.       — Решила, что мы должны поговорить. — Девушка зашла внутрь, закрыв дверь и подперев плечом. — Я долго принимала это решение.       — Только не говори, что держала это в уме каждый раз, когда мы виделись. — В тоне Зуко сквозил яд. Юноша отвернулся и сел на кровать с такой тяжестью, что заскрипели половицы, демонстративно агрессивно. Он глубоко вдохнул и опустил руки на колени. — Я надеялся, что могу повлиять на твоё решение. Верил до последнего, но видно недостаточно. Эти несколько недель в году…       — Зуко, прошу, — она подошла ближе и осторожно села рядом, будто боялась, что он исчезнет. — Об этом я тоже думала. И я… не хочу, чтобы это закончилось. — Катара медленно провела кончиками тонких пальцев по шершавой коже шрама, ощутив на себе последующий взгляд золотых глаз, полных хрупкой надежды. — Когда бутоны раскрывают своё пламя.       Зуко сперва замер, обдумывая её слова, а затем, покачав головой, невольно улыбнулся и посмотрел в сторону.       Это их было приглашение. Приглашение, места и время которого были давно определены.

***

«Ненавижу себя…»

      Её рука лежала на горячей груди Хозяина Огня. Ночной воздух приятно ласкал кожу, едва прикрытую тёмными одеяниями, а рядом среди огненных лилий лежали маска Синего Духа и широкая шляпа с вуалью Цветной Леди. Катара прижалась крепче и поджала губы, терзаясь нарастающими сомнениями и самобичеванием. Она уткнулась носом в шею Зуко и размеренно дышала, пытаясь развеять его успокаивающим теплом внутренние переживания.       Всегда тяжело делать выбор, что будет правильно, что будет лучше. Как поступить так, чтобы никому не было больно, в том числе и самому себе? Ответ был неутешительным.       Ведь по итогу боль это то, что остается с нами навсегда, независимо от сделанного выбора или принятых решений, основанных что на эмоциях, что на логических рассуждениях. Даже идеальный баланс не освободит от этой тяжести, которая нещадно сдавливает и топит в своих мутных водах, перекрывая воздух и скрывая свет.       — Ты знаешь, что я люблю тебя, — девушка ощутила щекой вибрации слегка хриплого голоса в груди своего возлюбленного. — И всегда буду, даже если никогда не дождусь тебя по-настоящему.       — Зачем ты это говоришь? — она горько усмехнулась и укусила его за тонкую кожу, оставив красный след. От этих слов стало лишь больнее, глаза защипало. — Так и не научился подбирать слова. Совсем дурак, как ты только страной управляешь.       — Лишь делаю то, что считаю необходимым. — Зуко сглотнул, не в силах избавиться от сдавливающего ощущения на сердце, устремив глаза в звёздное полотно над ними. — Просто хотел тебе это сказать, даже если… если от этого не станет легче.       — Именно поэтому я воздерживаюсь.       Катара снова укусила его, поднялась выше и захватила его губы в остром поцелуе. Юноша сжимал пальцами её смуглую кожу и притянул к себе, жмурясь и сдавленно постанывая. В этих жестах не было прежних чувств, и каждое прикосновение было приятно-колющим. Настолько болезненным, что этим хотелось упиваться, пока есть возможность, потому что больше такого не будет.       По горячим телам стекали капли пота, а на щеках блестели слёзы, в которых отражались звёзды. Сердца бились в унисон, отчаянно стремясь друг к другу. Их последняя близость показала, насколько действительно они были далеки. Своим выбором и решениями.

***

      Площадь Дворца Огня пестрила торжественными убранствами, здесь собрались многие представители как знати, так и простого народа. Люди из различных культур объединились в этот день и становились свидетелями нового союза, который войдёт в историю. Это была не просто свадьба молодых сердец, а многообещающее событие — скрепление двух народов, возрождающегося Южного Племени Воды и последнего потомка Воздушных Кочевников с ношей Аватара, — знаменательный день, проводимый в стране, покровитель которой стремится к искуплению былых грехов своей нации.       Разумеется, Катара была прекрасна. Её волосы цвета тёмного дуба струились волнами по смуглым плечам, несколько прядей по бокам обрамляли скулы и сливались на затылке в высокий пучок, а легкий макияж подчеркивал изящные черты лица.       Свадьба совмещала в себе различные культурные традиции: Аанг преподнес невесте вырезанное своими руками обручальное ожерелье по обычаю водного племени; с правой рукой на сердце они произносили клятвы друг другу, пока их ладони были обвязаны шелковой зеленой лентой с золотой вышивкой Царства Земли; скрепили узы из золотого кубка с вином из сорта садов Страны Огня, вкус которого напоминал будущим супругам о том, что брак несёт в себе не только сладость совместной жизни, но и терпкость взаимоотношений, что станут им испытанием. Необычным стало решение внести изменения в свадебные наряды — обрученные носят национальные торжественные одеяния, соответствующей цветовой гаммы, отличительных украшений и стиля, но не в этот раз. Что туника воздушного кочевника Аанга, что платье Катары были белыми, символизируя чистый лист новой эпохи.       «Ныне рука об руку вы будете идти друг с другом, освещая путь, даже когда солнце скрыто. Я с честью объявляю вас мужем и женой!» — Наконец произнёс Хозяин Огня, и площадь разразилась радостными выкриками и аплодисментами.

***

      Она стойко несла в себе тяжесть сокрытой правды, смиренно и терпеливо проживая каждый новый день и отгоняя мысли о том, чтобы сдаться. Лжи собралось слишком много, настолько болезненной, что это могло привести к необратимым последствиям.       Как только третий ребенок начал демонстрировать способности к покорению воздуха, у Катары отлегло. Маленький Тензин стал большой радостью для терявшего надежду Аанга, теперь впереди мальчика ждало счастливое детство и всецелое погружение в древнюю культуру отца. Мать же как и прежде любила всех по-своему одинаково, даже если первенец и вовсе не был их сыном, а дочь мало что унаследовала от Аватара. Эти тайны женщина никогда не раскроет, тщетно пытаясь заставить себя их забыть и уверовать в собственную, построенную новую «правду».

***

      В совместных путешествиях с Аангом девушка открыла для себя хобби, которого раньше не могла себе представить из-за жизни на Южном Полюсе. Сейчас на её столе красовался альбом в твердом переплёте, его страницы были заполнены легкими эскизами, заметками и сухоцветами, собранными за многие годы. Обложку величала огненная лилия, бережно засушенная и сохранённая под слоем прозрачной смолы, при каждом взгляде на которую в уголках глаз тоскливо наворачивались слезы, а губы изгибались в улыбке с горьким послевкусием.

«Лишь несколько недель в году их бутоны раскрывают своё пламя...»