Там, где заканчивается бой

Дазай не особенно любил утро, не потому, что ему было сложно просыпаться или что-то в этом духе. Просто само это время суток ощущалось каким-то странным, непонятным и означало начало нового дня, который с большой вероятностью пройдёт довольно скучно и однотипно. Утро всегда казалось слишком суматошным, нервным и каким-то неправильным. Осаму гораздо больше нравился вечер и первая половина ночи, особенно если учитывать его режим. Точнее, практически полное его отсутствие. Ко сну он в целом относился довольно странно, иногда совершенно игнорируя эту потребность пару суток подряд, потому что ему нравилось то странное усталое расслабление и спокойствие, которое накатывало на тело и разум, если парочку дней не спать, проводя тихие, умиротворённые ночи за чтением, партиями шахмат с самим собой или просмотром фильмов.  Наверное, это действительно было странно. По крайней мере, ему достаточно часто об этом говорили, но общественное мнение Дазая ни капли не волновало, а подобные комментарии скорее веселили. О собственной странности он знал всегда и никогда не считал это особой проблемой. Так даже было немного интереснее жить. Сегодня был как раз один из тех дней, когда Осаму не спал, поэтому сейчас, сидя на лекции в университете, он почти не обращал внимания на заполненные ряды студентов, которые одним своим присутствием создавали слишком много постороннего шума в обычное время, с равнодушным спокойствием и откровенной скукой залипая в телефон. Юридический факультет всегда был слишком шумным для размышлений, поэтому мысли приходилось откладывать куда-нибудь в дальний угол сознания. Преподаватель говорил что-то о правовых последствиях экономических преступлений. Его голос звучал монотонно и размеренно, будто специально созданный для того, чтобы усыплять всех присутствующих в аудитории. Несмотря на это, большинство студентов старательно что-то выписывали в тетрадях, в отличии от самого Дазая.  Осаму продолжал ловить кайф от странного состояния собственного организма. К тому же он уже знал основные аспекты темы, прочитав о ней из любопытства, пару дней назад, поэтому сегодняшняя лекция казалась ему абсолютно бесполезной тратой времени.  Губы сами собой тянулись в ленивую ухмылку, которую парень прятал в ладони, скучающе осматривая аудиторию и одногруппников, просто наблюдая за теми.  Это занятие казалось ему сейчас неожиданно увлекательным — словно смотреть на разноцветных рыбок за стеклом аквариума, которые целыми днями только плавают, едят и спят, повторяя эти действия снова и снова. Сравнение показалось Дазаю достаточно забавным, чтобы из его груди вырвался тихий смешок, который он успел замаскировал под хрипоту и небрежно прокашлялся. Привычка наблюдать и смотреть за людьми появилась у него ещё в детстве — во многом благодаря отцу, поскольку тот был бывшим военным и весьма суровым родителем. Когда живёшь рядом с человеком, чьё настроение может измениться буквально за секунду из-за малейшей мелочи, быстро учишься запоминать каждую деталь: шаги в коридоре, когда отец возвращается домой, звон ключей, брошенных на тумбочку в прихожей, движения тела, тон голоса, взгляд. Такие вещи банально помогают выжить и немного лучше понимать, в какую сторону может повернуться ситуация в тот или иной момент. Экран лежащего на столе телефона загорелся, показывая новое сообщение с незнакомого номера. Осаму вопросительно дёрнул бровью, открыл сообщение и вчитался в короткий текст. «Твой брат опять вляпался.» В целом это не было новостью и не вызвало особого потрясения. Но в последнее время Осаму вообще ничего не слышал о Кенто, поэтому несколько секунд просто смотрел на экран, пытаясь понять, что делать с этой информацией. Недосып всё-таки немного влиял на мозг брюнета, замедляя реакцию, но речь всё ещё шла о его младшем брате, поэтому простое игнорирование в данном случае не подойдёт.  Осаму не был из тех людей, кто сразу начинает паниковать или придумывать в голове сотни самых ужасных сценариев, хотя, зная Кенто, именно чего-то подобного и можно было ожидать. Второе сообщение пришло почти сразу, освобождая брюнета от необходимости думать над ответом.  «Он будет ночью на заброшенном складе, в промышленном районе, если интересно.» Дазай тихо хмыкнул, уже предвкушая, что сегодняшний день определённо закончится чем-то интересным. Не факт, что хорошим, учитывая контекст, но Осаму предпочитал решать проблемы по мере их поступления, поэтому выключил телефон, продолжив лениво катать ручку по парте.  Кенто был проблемным ещё с детства, и Осаму прекрасно это помнил. Благодаря Хироши — их отцу — в доме не существовало компромиссов, оправданий или вторых шансов. Существовали только правила и последствия за их нарушение. Осаму довольно быстро научился приспосабливаться к такому темпу жизни. Восторга она у него не вызывала, но он и не высказывался по этому поводу. Он просто понял, что можно быть достаточно умным, тихим и удобным — тогда к тебе почти не возникает вопросов. Дазай общался с отцом только в те редкие моменты, когда к нему обращались напрямую. В остальное время стараясь держаться подальше и лишний раз не напоминать о своём существовании. Так Осаму максимально избегал конфликтов и претензий, легко играя роль послушного и даже покорного ребёнка, а затем и подростка. Хотя, по правде говоря, сам по себе он всегда был достаточно спокойным и не интересовался ничем, что могло бы вызвать недовольство Хироши, в отличие от Кенто. Младший брат ни дня в подростковом возрасте не мог прожить без драк или очередных выходок, из-за которых родителей регулярно вызывали к директору или даже в полицейский участок. Кенто никогда не умел молчать, что  было его главной проблемой. Он спорил, возражал, злился и каждый раз это заканчивалось одинаково: крики, удары, разбитые вещи и хлопнувшая дверь. Иногда Кенто сам уходил из дома на пару дней, иногда отец выставлял его за дверь. Дазая практически никогда не вмешивался, хоть и был, по большей части, на стороне брата.  Но он слишком хорошо понимал, что это ничего не изменит и он лишь втянет себя в проблемы, привлечёт к себе внимание, которого так старательно избегал много лет. Пару раз Осаму всё же пытался поговорить с Кенто, объяснить свою позицию, но буйный характер младшего мешал любому конструктивному разговору и временами раздражал даже Дазая. Из-за всего этого они никогда не были особенно близки, хотя в моменты, когда отец переходил определённые границы, Осаму всё же мог вмешаться. Иногда он даже искал Кенто, если тот пропадал на несколько дней, обычно расспрашивая информацию у знакомых или разбираясь самостоятельно.  Он всегда присматривал за ним. Просто издалека, без намёков, без рассказов и ожидания чего-то в ответ.  Когда Кенто исполнилось семнадцать, отец выгнал его окончательно. Всё произошло после того, как тот пришёл домой под чем-то. Просто, без долгих разговоров и разбирательств.  В тот момент Дазай уже год учился в университете и не жил с семьёй, узнав о обо всём от матери, которая рассказала о последнем скандале, после которого Кенто ушёл окончательно.  С тех пор они практически не общались. Но, иногда брат объявлялся сам, находился с помощью больницы или полиции, в которую умудрялся загреметь из-за очередного прокола и доли неотъемлемого от его характера дебилизма.  В большинстве случаев Осаму вытаскивал его, получая в ответ лишь колкости и замечания о том, что его никто не просил о помощи. Брюнет прекрасно это понимал, но всё равно продолжал делать то, к чему привык. Иногда Кенто вёл себя так, словно старшего брата вообще не существовало и Дазай не пытался это исправить, считая подобные попытки бессмысленной тратой времени и сил.  Нельзя изменить человека, на которого у тебя нет влияния, особенно если он сам этого не хочет. К вечеру сообщение всё ещё не выходило у него из головы. К тому же проводить очередной вечер в пустой квартире совсем не хотелось. Осаму переоделся в самую неприметную одежду из своего гардероба и вышел из дома в вечернюю прохладу Токио.  Обычно он редко принимал спонтанные решения, но и этот порыв нельзя было назвать импульсивным, поскольку мысли об этом крутились у него в голове весь день, с момента получения сообщений.  О Кенто не было вестей уже около месяца, может, чуть дольше. Поэтому Дазай и без того собирался в ближайшее время начать поиски своего блудного брата, а теперь появилась отличная возможность, ещё и сразу с нужной информацией. Конечно, конкретного места в сообщении не говорилось, но Осаму довольно быстро нашёл нужный ему клуб, поскольку тех было не так много.  Промышленный район Токио вечером выглядел так, будто город просто забывал о его существовании, оставляя в тени всё, что там происходило. Днём здесь ещё можно было встретить обычных работяг в грязных комбинезонах, редкие магазинчики с обшарпанными, перегоревшими вывесками и единично проезжающие грузовики, но после захода солнца район быстро пустел.  Оставляя только грязные улицы, старые потрёпанные здания и тусклый свет редких фонарей. Раньше это была индустриальная зона, но, со временем предприятия закрывались, люди уезжали, и район постепенно вымирал, превращаясь в тёмный лабиринт из пустых мастерских, складов и гаражей. И всё же он не был полностью мёртвым, поскольку иногда между зданиями можно было заметить тонкие полоски света из заколоченных окон или наткнуться на подъезжавшие машины без номеров. Переодически тишину разрывали крики, смех, странные разговоры или глухие удары.  Люди, случайно оказавшиеся здесь, обычно ускоряли шаг, стараясь как можно быстрее выйти обратно к более людным и освещённым улицам города.  В другое время, Осаму, скорее всего, поступил бы также, не собираясь нарваться на ненужные проблемы, но сегодня он был одним из тех, кто приходит сюда намеренно, чтобы увидеть другую сторону города.   Ту, где нет ни камер, ни правил.  Есть только ринг, ставки, деньги и люди, готовые смотреть, как кто-то остаётся на ногах ради выигрыша или чтобы выплатить долги, которые невозможно закрыть честной работой.