Игра на двоих — Two Can Play

Гермиона вошла в класс зельеварения, заправляя прядь волос за ухо и улыбаясь, проходя мимо стола Блейза. Краем глаза она заметила, что он взглянул в её сторону, и, хотя между ними не было ничего, кроме мимолётного взгляда, в воздухе повисло ощутимое напряжение. Такого напряжения она не думала, что разделит с кем-то ещё — и уж точно не так скоро после Рона. Улыбнувшись, она скользнула на место рядом с Парвати и раскрыла учебник на нужной странице. Минуту спустя вышел Слизнорт и начал урок. В тот день они проходили волчье противоядие. Ничего нового для неё, но всё равно познавательный и интересный урок. То и дело она смотрела налево, туда, где сидел один конкретный слизеринский паренёк, и ловила его ответный взгляд. И каждый раз её щёки заливал румянец. Всего на пару тонов; ровно настолько, чтобы он понял: она ни о чём не жалеет из того, что произошло прошлой ночью в туннеле. Идя на танцы, она не ожидала, что что-то случится. Что-то подсказывало ей, что и Блейз был того же мнения, но случившееся оставило им обоим лишь букет обострённых чувств. Где-то в середине урока она осознала, что понятия не имеет, о чём говорит Слизнорт, и что её учебник раскрыт совсем не на той странице. Слегка рассеянно она глянула в книгу Парвати и пролистала нужные страницы. Как раз вовремя, потому что Слизнорт вызвал её прочесть первый абзац. — Э-э... — Гермиона поднялась с места, чувствуя, как все взгляды устремились на неё. Обычно она не нервничала, выступая перед классом или отвечая на вопросы, но этот день был особенным. Сделав глубокий вдох, она посмотрела в страницу и сделала всё, что могла. Это же просто чтение, в конце концов. Ничего сложного. Родители даже шутили, что она научилась читать раньше, чем ходить. Вполне вероятно.

***

«...Принято считать, что волчье противоядие является лекарством от ликантропии, и хотя это зелье действительно облегчает симптомы превращения, на сегодняшний день известного лекарства не существует...» Большинство учеников в классе сидели, опустив головы, следя по странице, пока староста читала вслух. Блейз же не сводил глаз с брюнетки, и выражение его лица заставило желудок Драко сжаться. Дело было не столько в том, что его друг кого-то нашёл и счастлив — от этого его не тошнило. Дело было в том, что этой «кем-то» оказалась та самая ведьма, которую Драко пытался соблазнить уже, сколько, две или три недели на тот момент? Блейз об этом не знал, но он точно знал, что Грейнджер была для Драко главным источником развлечения. Теперь, когда в игру вмешался Блейз, Драко не был уверен, что сможет продолжить свой план. Не только потому, что Грейнджер, казалось, действительно нравился слизеринский староста, но и потому, что, похоже, Блейз отвечал ей взаимностью. Даже если бы у Драко и был шанс, он не хотел причинять боль одному из лучших друзей в процессе. Хотя часть его не была до конца убеждена, что Блейз действительно заинтересован в этой девушке. Вполне возможно, что Блейз просто использовал свою связь с Грейнджер как отвлечение. Всего лишь месяц или два прошло с тех пор, как его отношения с девушкой из Шармбатона закончились на бурной ноте. Насколько знал Драко, Блейза бросили — причём довольно жестоко — и чтобы справиться с потерей, он ещё глубже ушёл в учёбу. Как бы то ни было, существовала вполне реальная вероятность, что Грейнджер использует Блейза, чтобы притупить боль от её разрыва с Уизелом и последующих слухов, выставлявших её не в самом выгодном свете. Так или иначе, планы Драко временно застопорились. Ужасное невезение, учитывая, что он наконец-то нашёл способ подобраться к Грейнджер, не калеча себя на квиддичном поле и не впутывая Асторию. Всё дело было в предмете, лежащем у него в кармане, в предмете, который он нашёл в туннеле вскоре после того, как Блейз и Грейнджер ушли прошлой ночью. Кулон в форме сердечка. Кулон Грейнджер в форме сердечка. Кулон, который соскользнул с её шеи во время их мини-сессии по обжиманиям. Кулон, по которому она, он был уверен, ужасно скучает и которому будет безумно рада. Всё, что ему нужно было сделать — отдать его. Просто вручить ей кулон, а её девичий мозг пусть сам додумывает остальное. Просто, но эффективно — и хотя это не гарантировало ему полное расположение, но это, чёрт возьми, позволило бы хоть как-то сгладить ущерб, учитывая, что их последний разговор закончился тем, что она словесно отхлестала его и унеслась прочь в своей типично-грейнджеровской манере. Только вот он не был уверен, что хочет заниматься этим сглаживанием ущерба. Не сейчас, когда в игре Блейз. Одно было точно. Драко оказался втянут в своего рода неофициальный любовный треугольник, о котором знал только он сам. Всё это было очень запутанно, если на минуту задуматься, но ничто не сбивало его с толку больше, чем тот факт, что он вообще об этом думает. Мне плевать, с кем она трахается. С этой мыслью он сосредоточился на книге и продолжил слушать старосту, читающую вслух. Её голос, хоть и раздражающий во многих отношениях, напомнил ему о чём-то. О ветре. Скорее, о лёгком дуновении. Достаточно сильном, чтобы колыхать листья и траву вокруг, но его легко не заметить, если не обращать внимания. Драко прочистил горло, усиленно вглядываясь в учебник по зельеварению, в то время как в груди устойчиво ощущался похожий трепет. Позже в тот же день Гермиона быстро оглядела тёмный коридор, прежде чем скользнуть в потайной проход и оказаться в туннеле. Было около одиннадцати часов вечера, и хотя она должна была патрулировать замок в поисках хулиганств и нарушителей правил — она решила, что сегодня ночью можно и самой нарушить парочку правил. Без Гарри и Рона, во всяком случае. Полная нервного возбуждения и ноткой неутолимой жажды, она двинулась дальше по туннелю, через мгновение достигла середины и обнаружила там не кого иного, как Блейза Забини, прислонившегося к стене с кривой ухмылкой, играющей на губах, и такими глубоким взглядом, что она точно потеряет равновесие через пару секунд. К счастью, Блейз довольно быстро шагнул к ней и смелым движением припечатал твёрдый поцелуй прямо к её губам. Она вздохнула, удивлённая и взбудораженная. — Прости, — пробормотал он, отстраняясь на мгновение. — Я просто... я так долго хотел это сделать. — Не извиняйся, — сказала ему Гермиона, проводя пальцами по воротничку его рубашки. — Продолжай. Блейз сократил расстояние между их телами, обвил её руками и двинулся вместе с ней, когда она прижалась спиной к стене. — Да? Она кивнула, глядя на него снизу вверх с влажным блеском в глазах. — Ещё как да. Без лишних слов остатки их сомнений были отброшены прочь. В тот момент существовали только губы, жар тел и одна одежда за другой, разбросанные по каменному полу.

***

Был где-то час после полуночи, когда дверь в гостиную Слизерина со скрипом отворилась. Естественно, большинство младшекурсников уже разошлись по спальням, но несколько старшекурсников ещё оставались; готовились к одному экзамену за другим. Драко был среди них, решив, что самое время засесть за книги. Несмотря на то, что с его учебной карьерой всё было в полном порядке, с начала семестра он занимался в сумме от силы минут десять-двадцать. Некоторым людям талант дан от природы, — говорила ему мать. Хотя в этой оценке она была права, он не мог позволить себе полагаться на «природный талант», чтобы протянуть семестр, а затем получить надёжную работу с медицинской страховкой и всеми вытекающими. С этой мыслью он проштудировал гору материала, прежде чем заметил, что Блейз вернулся с патрулирования: рубашка навыпуск, на лице улыбка. Странно. Прошло около трёх секунд, прежде чем он вспомнил. — Завтра ночью... — пробормотал Драко себе под нос, совершенно забыв о том, что подслушал в туннеле после Зимнего бала. Блейз повернулся к нему, будто не заметил, что Драко здесь. — Прости, приятель. Ты что-то сказал? Сжимая перо так сильно, что было удивительно, как оно не переломилось пополам, светловолосый волшебник аналитически прищурился. — Просто мысли вслух, — ответил он честно. — Чем занимался? — Патрулировал замок. Драко наблюдал, как Блейз опускается в одно из кресел у камина. — Что-нибудь интересное случилось? — Не особо. — Ты уверен? Блейз бросил на него ровный взгляд. — Ты сегодня ужасно любопытный. — Я несколько часов занимался, — сказал ему Драко, по-прежнему без лжи. — Будь другом, поделись подробностями. — Подробностями, касающимися моего патрулирования? Он фыркнул. — Если твоё патрулирование включает её имя и размер груди, то да. Мгновение Блейз ничего не говорил. Он приподнял бровь, словно вопрос Драко застал его врасплох. Но это выражение исчезло довольно быстро, сменившись тем, которое подтвердило худшие опасения Драко. — Я не могу назвать тебе её имя, потому что, ну, не думаю, что ей бы это понравилось... — объяснил староста, взвешивая варианты. — ...но могу сказать, что она удивительная и определённо знает, что делает. — Когтевранка? — бросил Драко просто так, для очистки совести. — Может быть, — пожал плечами его друг, улыбаясь. — А может и нет. Драко прищурился ещё сильнее. — А как насчёт Мари? — А что насчёт неё? — парировал Блейз. — Поклясться готов, ты говорил что-то о том, что хочешь снова сойтись с ней. — Ага, ну, она предельно ясно дала понять свои желания, — произнёс он. — В любом случае, не пойму, с чего тебя вдруг заботят мои чувства к ней. Разве не на прошлой неделе ты сказал мне, что пора бы уже начать трахать кого-нибудь другого? Драко прикусил губу. — Трахать, значит? Я... э-э. Понятия не имел, что всё случилось так быстро. Блейз вскинул бровь и фыркнул от смеха. — Да что с тобой? Такое чувство, будто я с матерью разговариваю. — Ничего, — вставил блондин. — Просто... забей. — Что такое? — не отставал Блейз. Драко сглотнул, лихорадочно перебирая мысли в поисках какого-нибудь оправдания. — Погоди-ка, дай угадаю. У Астории месячные, и у тебя ломка. Э-э. — Да, абсолютно верно. Блейз рассмеялся. — Приятель, хватит этих расспросов, просто подрочи, как нормальный человек. Ясно? Драко снова кивнул, покосившись на учебник. Он чувствовал себя странно. Не было ни злости, ни зависти. Просто странность. Пустота? Нет. Не настолько серьёзно. Где-то через минуту Блейз покинул гостиную. Только тогда светловолосый волшебник закрыл книгу и полез в карман брюк. На ладони лежал кулон, а в животе росло медленное, но верное осознание, что ему глубоко плевать на предполагаемые чувства Блейза к Грейнджер.

***

Гермиона улыбалась, прогуливаясь по коридорам. Её дежурство закончилось больше часа назад. Обычно она возвращалась в гостиную как можно скорее, но той ночью выбрала долгий путь, настроившись на приятную прогулку. Всё ещё немного разгорячённая и трепетная от того, что случилось в туннеле, она почти не заметила небольшую прямоугольную коробку, аккуратно стоящую перед портретом Полной Дамы. Для утренней почты было рановато, что побудило её оглядеть коридоры в поисках студентов, задержавшихся после отбоя, но коридоры были пусты, не считая её и миссис Норрис. К тому же к коробке прилагалась карточка; карточка с её именем. Она опустилась на колени, уставившись на коробку добрую минуту, прежде чем использовать палочку, чтобы проверить её на наличие проклятий или сглазов. Чисто. Она задумчиво поджала губы. Может, это последствия того, что они с Блейзом чуть не переспали. Может, просто её природное любопытство. Она не была уверена точно. Всё, что она знала наверняка — это то, что руки у неё дрожали, разрывая упаковку. Через несколько секунд коробка открылась, и внутри лежал её кулон-сердечко. — Я... я думала, я его потеряла... — произнесла она вслух. Паника охватила её, когда, вернувшись с Зимнего бала, она поняла, что кулона нигде нет. Но вот он, в её руках. Серебряный кулон. Тонкая цепочка. В прекрасном состоянии. Гермиона выдохнула, вглядываясь в карточку. На ней было только её имя, без послания и без указания, кто нашёл кулон и решил вернуть его. Она изучила почерк. Аккуратный и определённо не принадлежащий ни Рону, ни Гарри, ни даже Джинни. Более того, он был не похож на почерк никого из её друзей — включая Блейза. И всё же что-то в нём показалось знакомым. Она уже видела этот почерк раньше. Она им уже восхищалась раньше.