Игра на двоих — Two Can Play

Было около одиннадцати утра следующего воскресенья, и Гермиона чувствовала себя вымотанной. Она не могла уснуть, и, как назло, директриса Макгонагалл прислала совой срочный вызов на собрание, касающееся более раннего комендантского часа для старшекурсников и удвоения патрульных смен старост. Похоже, всё больше учеников задерживались после отбоя, и поэтому директриса была настороже. Что вполне объяснимо, учитывая, что староста школы доложила о недавнем нарушении прошлой ночью. Как бы то ни было, она кивнула вместе с остальными старостами и, когда всё было сказано и сделано, поплелась прямиком на поле для квиддича. Если она не ошибалась, Гарри назначил раннюю тренировку для команды Гриффиндора на то же утро. Раз уж ей не удалось поспать, она решила, что будет разумнее подышать свежим воздухом, в котором она так нуждалась, вместо того чтобы зарываться в горы книг в библиотеке — снова. Теперь, сидя на гриффиндорских трибунах, она наблюдала, как её друзья разминаются на поле. Где-то через три минуты, когда команда начала перебрасываться квоффлом и по очереди бить по воротам, Гермиона почувствовала, что её веки начинают тяжелеть. На улице было прохладно, что должно было бы поддерживать в ней бодрость, но её безумный график наконец-то начал сказываться. Как оказалось, она не была сверхчеловеком и не могла нормально функционировать, если спала меньше четырёх часов в сутки.

***

Драко неторопливой походкой вошёл в кабинет профессора Слизнорта, прислонившись к одному из столов, пока старик расхаживал по комнате. По большинству выходных юный волшебник дрых до полудня, но этим утром суетливый мастер зельеварения вызвал его совой на обязательную встречу, касающуюся его испытательного срока. После окончания войны Малфои были помилованы за свои преступления против невинных людей Великобритании, но это не значило, что они отделались безнаказанно. Его родителей заставили «пожертвовать» огромную сумму денег благотворительным организациям и посвятить своё время общественным работам, а ему самому пришлось высидеть несколько слушаний в Совете по образованию, прежде чем ему позволили продолжить обучение. Конечно, он всё ещё был на испытательном сроке и должен был получать как минимум «Удовлетворительно» по каждому предмету, чтобы сохранить место в Хогвартсе, но это была скорее формальность. Тем более, с его оценками проблем никогда не было. — Боюсь, у меня плохие новости, — начал мастер зельеварения, и на его огромном лбу прорезались морщины беспокойства. — Директриса Макгонагалл была так добра, что сообщила мне не об одном, а о двух недавних нарушениях условий вашего испытательного срока. Драко с тревогой перевёл взгляд с потолка на пожилого волшебника. — Что? Я не сделал ничего плохого, — возразил он, выпрямляясь. — Я второй на курсе, у меня «Выше ожиданий» по всем предметам, кроме зельеварения, по которому вы поставили мне «Превосходно». Я прихожу вовремя, если не на десять минут раньше, на каждый урок с начала семестра. Я не пропустил ни одного дня занятий. Я ежедневно навещаю совятню, чтобы помогать смотрителю кормить и чистить сов, как того требуют условия, и я… — Довольно, — прервал его Слизнорт, подняв руку, чтобы заставить его замолчать. Редко случалось, чтобы этот человек обращался к кому-то без своей обычной воздушной восторженности. На мгновение он выдержал паузу и просто помассировал виски. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем он произнёс следующее слово, и когда он заговорил, то обратился к своему студенту с несвойственной ему суровостью. — Фамильярность, — изрёк он. — Похоже, некий заслуживающий доверия источник доложил директрисе Макгонагалл, утверждая, что вас видели после отбоя в обществе мисс Гринграсс. И не один, а два раза. Скажите мне, мистер Малфой. Есть ли хоть доля правды в этих обвинениях? Драко открыл рот и снова закрыл не в силах думать, не то что говорить. Это была чистая правда, конечно. Его недавние нарушения школьных правил не были выдумкой. Но в условиях его испытательного срока не было ни слова о том, что ему запрещено целоваться со своей девушкой. Астория дала полное согласие, что доказывало, что он не ставил свою сокурсницу в опасное и/или компрометирующее положение против её воли. Что касается нарушения комендантского часа, только чрезмерно ретивый и исключительно мстительный тип старосты мог донести на него за подобное. Насколько он знал, было всего два случая, когда его застукали после отбоя. Первый был пару ночей назад, недалеко от Больничного крыла. Тогда его поймал один из слизеринских старост, Джеймс или как-то его там, но он сомневался, что пятикурсник скажет хоть слово против него. Большинство младших студентов обходили его стороной из-за его прошлых связей и потому, что его семья всё ещё сохраняла власть в сообществе чистокровных. Поэтому он был почти уверен, что Джеймс (или Джейсон?) ни за что бы не донёс на него за такую мелочь, как обжимания со своей девушкой после отбоя. — Грейнджер, — пробормотал он, скрежеща зубами. Слизнорт посмотрел на него. — Ну-ну, мистер Малфой. Неважно, кто на вас донёс. Важно лишь то… — И что теперь? — перебил Драко, пытаясь подавить комок в горле. — Меня исключат? — Разумеется, нет, — сказал ему Слизнорт, отмахиваясь от этой мысли. — В любом случае, директрисе потребуется письменное и устное свидетельство мисс Гринграсс, чтобы доказать, что она была добровольной участницей. Лицо Драко исказилось. — Подождите… — выпалил он, на мгновение застыв, пытаясь осмыслить. — Меня оценивают на предмет… насилия? Слизнорт прочистил горло, повернувшись к противоположной стене, чтобы скрыть пурпурный румянец на лице. Было очевидно, что это слово заставило его чувствовать себя неловко. — Не совсем. — Что это значит? — потребовал студент, возмущённый. — Из-за того, что в шестнадцать лет меня заставили стать Пожирателем смерти, школьная администрация считает, что я способен на кого-то напасть? — К сожалению, детали не в моей компетенции. — Но Астория должна доказывать, что я не нападал на неё, — произнёс он, кипя от небывалой ненависти. — А значит, у Макгонагалл есть основания полагать, что я это сделал. Это абсурд! Слизнорт резко вдохнул. — Потише, мистер Малфой. Я пытаюсь вам помочь. Драко вдохнул и выдохнул, сжимая руки в кулаки и снова расслабляя их. Это была полная чушь, что Астория должна доказывать своё согласие. Ни разу в жизни он не был близок с кем-либо без их полного, непоколебимого согласия. Более того, одна только мысль об этом вызывала у него тошноту. Если он и был в чём-то твёрдо уверен, так это в том, что он больше не один в этой игре на выживание и манипуляции, и что Грейнджер вовсе не так застенчива, как прикидывается. Стерва.

***

Глаза Гермионы распахнулись примерно через час. За это время температура упала. Она зевнула, потягиваясь, и от её губ с каждым выдохом отделялись полупрозрачные облачка пара. Казалось, тренировка закончилась, потому что поле для квиддича было пусто, но трибуны — нет. Гермиона вяло повернулась налево, откуда появилась тень другого человека. — Эй, — быстро вставил Блейз. — Прости, что подкрался, но Гарри и Джинни тебя ищут. Я сказал, что посмотрю снаружи. — Который час? — спросила староста школы, протирая слипающиеся глаза. Блейз показал ей свои наручные часы. — Полдень. Гермиона откинулась назад на мгновение, всё ещё уставшая. — Ты, должно быть, замёрзла, — продолжил он, изучая цвет её губ — отчётливый синевато-розовый оттенок. — Вот. Я провожу тебя обратно. Она рассеянно взяла предложенную руку и пошла с ним вниз по гриффиндорским трибунам к замку. Было не редкостью, когда Блейз Забини проявлял доброту к своим однокурсникам, чистокровным или нет, но то, как он сопровождал её и накинул ей на плечи свою слизеринскую мантию, оставило в её груди любопытное чувство. Возможно, Джинни была права насчёт информации, которую Дафна сообщила ей вчера. Блейз всегда был исключительно добр к Гермионе. Ей ни разу не приходило в голову, что его поведение могло быть следствием подавленных чувств, но это было не так уж и неправдоподобно, полагала она. По слухам, его последней девушкой была маглорождённая. Кто-то из Академии Шармбатон. Гермиона погрузилась в эти мысли, бросая украдкой взгляды на него, пока он шёл с ней к замку. Было значительно холоднее, чем когда она ушла с собрания, настолько, что она начала чувствовать першение в горле. Блестяще. Как раз к экзаменам. — Итак, — начал Блейз. — Что ты делала на трибунах для квиддича? — Эм, смотрела тренировку, — объяснила она. — Друзья, наверное, меня не заметили. — Уверен, они усиленно готовятся к следующему матчу, — предположил он, чувствуя её смущение. — Кстати, ждёшь Зимний бал? Гермиона на мгновение замерла, будто забыла. — Ах, да конечно. Блейз быстро подмигнул ей. — Не волнуйся. Будет весело. Послушаем музыку, прочитаем нотации пятикурсникам и протанцуем всю ночь напролёт. — Скорее бы, — улыбнулась она в ответ. Ещё через пять минут показались огромные двустворчатые двери. То тут, то там раздавался шёпот, когда случайные студенты проходили мимо, замечая Гермиону Грейнджер и Блейза Забини из враждующих факультетов, которые с удивительной лёгкостью болтали и шли вместе. Это был лишь вопрос времени, когда шестерёнки слухов начнут крутиться. Она могла только представить хаос, который начнётся, когда люди увидят их вместе на танцах. — Чёрт… Гермиона взглянула на него, озадаченная. — Что-то не так? Блейз кивнул на двойные двери, откуда к ним решительным шагом направлялся другой слизеринец. — Кажется, кто-то узнал, что ты доложила на него директрисе. Она проследила за его взглядом и увидела не кого иного, как Малфоя. Брюнетка поморщилась. Только этого мне не хватало. — Я поговорю с ним, — предложил старший староста, глядя на неё. — Может, вобью в его голову немного здравого смысла. Гермиона прищурилась. — Нет, — решила она. — Я знаю, как управиться с хорьком. Спустя секунду небольшая группка студентов снаружи расступилась, освобождая путь Малфою. Прямо как Моисей, раздвигающий воды Красного моря. Только вот Хорёк не был религиозным лидером. Просто хулиганом. — Ты, — прошипел он, глядя прямо на неё. — Надо поговорить. — Дюжина студентов собралась вокруг них, перешёптываясь. — Наедине, — добавил он. Блейз переводил взгляд с одного на другого. — Может, нам стоит… — Ну веди, — перебила Гермиона, скрестив руки.

***

В глубине замка, куда другие студенты не рискнули бы за ними последовать, Драко завёл Грейнджер в один из секретных туннелей. Это было не идеальное место, но оно, по крайней мере, обеспечивало хоть какую-то видимость уединения. Мерлин знает, он не хотел, чтобы вся школа услышала то, что Слизнорт сообщил ему, и то, на что Грейнджер, по-видимому, наябедничала директрисе. Его репутация и так была достаточно паршивой. Последнее, что ему было нужно — ещё один повод для осуждения. Глубоко в туннеле, освещая себе путь только палочками, подростки постепенно остановились и встали лицом к лицу. Было темно, но Драко мог видеть насмешку в глазах Грейнджер. — Я спрошу тебя только один раз, — сказал он ей. — Ты действительно считаешь меня тем типом парня, который может изнасиловать кого-то, или это была просто попытка мне отомстить? На мгновение выражение её лица дрогнуло. — О чём ты… Как…? — Не прикидывайся дурочкой. Я знаю, что один из старост школы доложил на меня Макгонагалл сегодня утром, и это, уж точно, был не Джейсон. — Джеймс, — поправила она. — И ты прав. Это была я. — И что? — продолжил он. — Ответь на вопрос. Тебе показалось, что я принуждал её, или нет? Грейнджер приняла его позу. — Мне показалось, что ты прижал её к стене, засунув свой язык ей в глотку, и между вами практически не было места. — Это называется страсть, — усмехнулся он. — И, как бы я ни был взбешён тем, что ты обвиняешь меня в таком чудовищном преступлении, как насилие, твоя неспособность распознать страстный поцелуй ничуть не удивляет меня. Она закатила глаза, игнорируя последнюю часть. — Я не обвиняла тебя ни в чём подобном. — О чём ты говоришь? — Слушай внимательно, — чеканя слова, произнесла Грейнджер, будто разговаривала с малым ребёнком. — Всё, что я сказала Макгонагалл — это то, что застукала тебя, целующимся с Асторией посреди ночи. Я ни разу не обвинила тебя в насилии. Однако, я описала сцену, как меня попросили. Если директриса истолковала твой «страстный поцелуй» как возможное нападение, это её прерогатива. Как администратор образования и наша попечительница в Школе Хогвартс, она имеет полное право провести расследование. Драко открыл рот. — В любом случае, единственный, кого можно винить в этой ситуации — это ты сам, — продолжила она. — Ты нарушил условия своего испытательного срока. Не я. Не директриса. Ты. Поэтому, прежде чем тащить меня в тёмные, сырые туннели с единственной целью устроить допрос там, где нет свидетелей — потрудись взглянуть на факты. — С этими словами староста глубоко вздохнула, пытаясь вобрать в себя как можно больше кислорода. — Ах да, и когда я наконец действительно решу тебе отомстить — ты об этом узнаешь. Просто сейчас мне на это наплевать, потому что у меня экзамены на носу и планирование будущего. Хотя, твоя неспособность распознать подлинные амбиции меня тоже ничуть не удивляет. Его брови взлетели вверх. — Ну, надо же. — Если позволишь, — пробормотала Грейнджер, проталкиваясь мимо него. Её шаги эхом разнеслись по туннелю. — Ты идёшь не в ту сторону, — лениво крикнул Драко. — Плевать, — крикнула она в ответ. — Чем дальше от тебя, тем лучше.